Ухожу,но не навсегда.
Раздался звонок от Даррена. Я нехотя поднесла телефон к уху, предчувствуя неизбежный разговор.
— Что?
— Ты где вообще? — его голос был резок, словно в нем жила тревога, которую он старался скрыть за грубостью.
— Дома.
— Твой дядя думает, что ты уже уехала.
— Чарльз ищет мне квартиру рядом с особняком Каулитцев, — ответила я, ощущая, как тихое напряжение повисло в воздухе.
— Он вернётся сегодня в 9 часов. Собирайся и сваливай.
На мгновение я замерла, позволив этим словам отразиться в сознании. Даррен был другом, но его тон... Это был тон человека, который забыл, с кем он разговаривает. Возможно, слишком долго мы смотрели на жизнь через призму собственной уязвимости, позабыв, кто мы есть на самом деле.
— Даррен, кажется, тебе стоит кое-что напомнить, — я говорила медленно, вдумчиво, словно взвешивая каждое слово. — Я — одна из тех, кто носит фамилию мафии Ли,с честью и грузом ответственности. Ты служишь нам, и было бы благоразумно сбавить тон, прежде чем потеряешь ту опору, на которой стоишь.
Он замолчал, и в этой тишине я услышала его внутреннюю борьбу, которую он пытался скрыть за своей мнимой суровостью.
— Ирэн, я...
Но я прервала его, отключив звонок, не дав ему закончить. Я знала, что Даррен не хотел зла, но в его голосе я слышала эхо тех страхов и тайн, которые он прятал от самого себя.
— Это Даррен? — тихо спросила Эстер.
— Да.
— Не будь с ним слишком жестока, милая. У каждого из нас своя боль, и иногда люди просто не знают, как с ней справиться.
Я задумалась над её словами. Эстер, мудрая и терпеливая, умела видеть в людях то, чего они сами не замечали.
— Как скажете, — ответила я, пытаясь улыбнуться, но внутри что-то всё ещё скребло. Я направилась в свою комнату, чтобы собрать вещи.
Чемодан, недавно вновь обретший свою актуальность, стоял в углу. Я аккуратно сложила в него всё необходимое, думая о том, как часто мы оказываемся на грани перемен. Вещи, которые когда-то казались нам важными, вдруг становятся всего лишь грузом прошлого, который нужно оставить позади.
Неожиданно раздался звонок от Чарльза. Я ответила, чуть рассеянно.
— Алло?
— Привет, Ирэн, — услышала я его спокойный голос. — Я подыскал тебе идеальное местечко.
— Ух... Как раз собиралась звонить тебе, — сказала я, чувствуя, как он возвращает меня в реальность.
— 42 Elm St, NY Если ты готова,приедь прямо сейчас.Я тут уже.
— Хорошо, я приеду.
— только быстрее Ирэн.У меня есть еще дела.
— без проблем!
Я схватила чемодан и быстро вышла из комнаты.Спустившись по лестнице,я обняла Эстер на прощание, её тепло передалось мне, словно благословение, которое мне было нужно для этого нового начала. Я вышла за ворота и села в машину.
— Куда вам? — спросил водитель.
Я озвучила адрес.
Мы двинулись с места, и я осознала, что каждое движение вперёд — это шаг к чему-то новому, даже если мы оставляем за собой тени прошлого.
Через окно я заметила Чарльза, который покуривал свою сигарету. Выйдя из авто, я громко произнесла его имя, чтобы привлечь его внимание.
— Ты быстро, — сказал он, оборачиваясь ко мне.
— Если появится возможность сбежать из этого особняка, я её не упущу, — ответила я, бросив взгляд на него с лёгкой усмешкой.
Мы поднялись в квартиру, которая находилась на 11 этаже. Моё внимание сразу привлекло огромное панорамное окно, через которое открывался потрясающий вид на ночной Лос-Анджелес.
— Вот это да... — восхищённо выдохнула я, погружённая в созерцание огней большого города.
— Ну всё, детка, я пошёл. Запасные ключи в левом нижнем ящике, — сказал Чарльз, направляясь к выходу.
— Ага... — ответила я рассеянно, продолжая разглядывать город.
Дверь за ним закрылась, и я, наконец, принялась за раскладку вещей. Всё здесь было идеально убрано до моего прихода, что придало месту особое ощущение уюта и комфорта.
Эта процедура заняла у меня не меньше двух часов, но, когда всё было на своих местах, я ощутила лёгкое удовлетворение от завершённого дела.
На самом деле, я собиралась провести этот вечер идеально, не позволяя мыслям о Томе захватить меня. То, что произошло между нами, осталось в Бразилии, в другой стране, и там же должно было остаться. Я пыталась отвлечься: мои глаза были устремлены на телевизор, а в руках я держала пачку чипсов.
Но вдруг раздался звонок. Сначала я подумала, что это Даррен, и не хотела отвечать. Но на экране телефона показался номер дяди.
— Алло? — произнесла я, неохотно поднимая трубку.
— Ты уже поселилась? — его голос был резким, как всегда.
— Да.
— Ну так шевели мозгами, пудри мозги своему Каулитцу и, наконец, узнай какую-нибудь информацию! — как спичка, вспыхнул гневом Карузо. Его ярость была неожиданной.
— О боже... — выдохнула я, пытаясь остаться спокойной.
— Кстати, завтра мероприятие у Гартманов. Надеюсь, ты помнишь про Оливера?
— Я о нем и не вспоминала.
— Ну так он тебе и напомнит о себе завтра. В 8 поезжай к ним.
— Зачем мне это? — спросила я, чувствуя, как раздражение начинает подниматься.
— Затем, что я сказал. Нам надо держать соглашение с ними.
— Трус и лжец нашли друг друга в этом тесном мире? — проговорила я, не сдержавшись.
— Повтори, что ты сказала? — голос дяди был угрожающим.
— Говорю, пожелай мне удачи, детка! — громко рассмеявшись, сказала я и бросила трубку, не дожидаясь ответа.
---
Семья Гартманов была слишком... идеальной. Казалось, что их жизнь шла по заранее прописанному сценарию, где всё было на своих местах, а любые отклонения от нормы карались жестоким непониманием. Я должна была вести себя прилично, не давать повода для агрессии, но в этой идеальной картине я всегда чувствовала себя лишней. Как будто играла чужую роль, которую не могу принять как свою.
На мне было длинное белое платье, волосы были уложены, как того требовал протокол. Взяв в руки маленькую сумку, я вышла из дома и вызвала такси. Зеркальные окна особняка Гартманов отражали холодное величие этого места, словно издеваясь над теми, кто осмелится подойти ближе.
Стою напротив особняка Гартманов. Как мило. Но разве красота имеет значение, когда за ней скрывается пустота? Я вошла внутрь и огляделась. Встречал меня Оливер.
— Ооо, детка, я скучал! — он потянулся поцеловать меня, но я лишь отвергла его. В этом жесте было столько напряжения, что даже в воздухе повисла невидимая стена.
— Давай только не сейчас.
Мы прошли в самую большую гостиную, где за столом собралась вся его семья. Одна из его девушек, Эмма, лишь закатила глаза при виде меня. Возможно, ей просто казалось, что я не вписываюсь в их картину мира.
Мистер Гартман встал с места, и его взгляд был настолько суров, что казалось, он мог бы разрезать воздух.
— Наконец-то, долгожданный гость!
— Спасибо, что пригласили меня, — произнесла я, но голос мой был отстранён, словно слова не имели значения.
Я села рядом с Оливером, и они начали расспрашивать меня обо всём. Их вопросы звучали как удары часов в пустой комнате, отбивая ритм моих мыслей. Но они не знали, что я уже давно перестала слышать их голоса.
— Ты будешь иметь дело с Каулитцем? — неожиданно спросил Мистер Гартман.
— Да, — машинально ответила я.
Но его это, похоже, не интересовало. Он продолжил свой рассказ, погружаясь в детали, которые не имели для меня смысла. Словно он пытался заполнить пустоту в своей жизни словами, которые теряли смысл на полпути.
— Вы думали насчёт женитьбы? — произнесла Эмма.
— Я пока этого не планирую, — ответила я, и в этих словах прозвучала искренность, которую, кажется, никто не услышал.
— Это уже в моих самых откровенных мечтах, — рука Оливера коснулась моей. Но его прикосновение не согрело, а только усилило ощущение холода внутри меня.
— Эээ... — замялась я, чувствуя, что земля уходит из-под ног. Но это было неизбежно.
— Я думаю, уже пора, Ирэн. Пора создавать семью и продолжать традиции, — вмешалась Миссис Гартман, и её голос звучал как приговор.
— Я совсем бы этого не желала, — мягко ответила я, хотя внутри меня что-то кричало.
— Почему же ты не хочешь выйти замуж? Это дело в Оливере или в твоих принципах?
— И то, и другое, — сказала я, осознавая, что правда сложнее и глубже этих простых слов. Возможно, дело в том, что я просто не могла принять их мир таким, каким они его видели.
— Знаешь, Ирэн, ты такая же упрямая, как и твоя мать, — сказал Мистер Гартман, и я застыла.
— Да-да, твоя мать совсем не соответствовала нам. Дикарка, — с сарказмом произнесла Миссис Гартман.
— Но разве ваша истина единственная? — мои слова сорвались сами собой, но в них была вся моя боль. — Может, ваши принципы такие же тупые, как и вы?
— Что?
— У вас ребёнок умственно отсталый, Мистер. По-вашему, как мне выйти замуж за такого глупого и бестактного человека?
— Следи за языком, Ирэн.
— Следи лучше за своей совестью, — я встала со стола и направилась к выходу.
В этот момент я поняла, что никто из них не сможет понять меня, потому что они живут в другом мире, где важны лишь иллюзии, созданные их правилами. И чем дальше я уходила, тем легче становилось на душе.