- И что это за херня?
—Ты понимаешь, что я все равно буду убивать, жестоко относиться ко всем. Даже к тебе на людях.
—Я не глупый, Гукки, я понимаю, я готов терпеть это, если знаю, что наедине со мной ты настоящий, — Тэхён улыбается, взяв Чона за руку и нежно погладив его кожу.
—Назови меня так еще... — тихо просит младший, прильнув в объятия своей омеги, чуть ли не мурлыча, и в этот момент Ким понимает, кто чей пес.
—Гукки, Чонгукки. Гук-аааа, — хихикает парень, чмокая того в нос, а потом в губы. Альфа улыбается в поцелуй, углубляет его, перехватывая инициативу, а Тэ залезает на него сверху.
Чон сжимает упругий, но похудевший от стрессов, зад, который очерчивается под натянувшейся тканью тонких штанов, прижимает его к себе, скользя между половинок напрягающимся членом, отчего омега стонет, ведь ему нравятся такие нежные ласки.
Тэхён сам не понимает, почему возбуждается от глубокого мокрого поцелуя, руках на своем теле и этого трения чужого органа, но под одеждой становится влажно.
—Мммм, папочка, мне нужны новые шмотки, знаешь? — спрашивает он, пока еще есть возможность и он сам не набросился на альфу, который уже покрывает поцелуями засосами шею, а руками бесстыже лезет под штаны.
—У меня свободный день, так что мы съездим, куда ты захочешь, детка. Тебе точно нужна новая одежда,ты весь мокрый.
—Айййщ, не говори таких вещей...
—Я говорю, как есть, — ухмыляется парень, вставляя один палец в узкую дырочку, которая уже пульсирует от желания.
Тэхён сладко стонет, кусая младшего за кадык, сам стягивает с него рубашку, скользя дрожащими руками по накаченному телу, покрытому шрамами и несколькими новыми синяками. Омега проводит языком от шеи и старается поцеловать и облизать каждую отметину, словно пытаясь излечить их. Обводит кубики напряженного пресса, восхищаясь этими мускулами, и думает, что будь у него сейчас телефон, сразу бы сфотографировал этот вид сверху, выложил бы в инстаграм, приписав: «мой мужик, сучки, сосать».
Даже странно, что Тэ совсем не скучал по соц.сетям, где был достаточно популярным из-за своей внешности и, конечно, статуса. Скорее всего все из-за того, что писать было некому, близких друзей не было, поэтому и не было желания держать в руках телефон, который разрывался только комплиментами, хейтерскими оскорблениями и диким желанием "общаться" и "дружить" с самим КимТэ.
Но сейчас парень точно думает, что стоит вернуться в строй, даже если теперь у него нет никаких личных вещей.
Кроме Чонгука.
—Ты так загляделся, моя ладонь уже настолько сырая, что смазки хватит резко вставить в тебя по локоть, — смеется демон, а Ким краснеет.
—От тебя никакой романтики не дождешься, я вообще-то любуюсь тоб-о-о-ой! — он срывается на стон, когда альфа проворачивает уже двумя пальцами и касается ими нужной точки.
—Будешь моей личной шлюшкой, малыш?
—Если сделаешь так еще раз, буду кем угодно.
Тэхён нетерпеливо стягивает одежду, чувствуя себя слишком странно и незащищенно, когда оказывается обнаженным сидя прямо на Чоне, который смотрит на него с нескрываемым желанием и... восхищением с чем-то еще.
—П-презерватив. Течка уже давно закончилась, но я боюсь, что ты ее провоцируешь. Я никогда еще так не тек...
—А ты не хочешь от меня детишек? — шутливо спрашивает альфа, резко переворачивая старшего на спину, уже в свою очередь целуя стройное, кажется, такое хрупкое тело без всяких изъянов.
—Да ты убил наших детей после того раза, дурак, — омега смеется от щекотки, даже не думая грустить из-за этих слов.
Потому что КимТэ ничем не сломать.
Чонгук, раздевшись до конца, все равно разрывает блестящую упаковку зубами (так шаблонно, но Киму нравится это видеть), раскатывает латекс по своему органу, проводит по нему ладонью с омежьей смазкой. Тэхен прикрывает глаза, готовясь к боли, когда головка медленно проникает внутрь, растягивая стенки, но вздыхает и тихо стонет, обнимая младшего.
Потому что почти не больно, Чон хорошо растянул, к добавке сыграло слишком обильное течение. И, к тому же, альфа нежен. Он делает плавные толчки, хотя по нему видно, что он совсем не привык так медлить.
—Обычно ты не пытался никому доставлять удовольствие, да? — ухмыляясь и кусая губу, шепчет Тэхён.
—А ты любишь разговоры во время секса? Может поговорим о политике или погоде за окном? Холодновато, я скажу, снег лежит.
—Д-дурак.... я прост-оооо! Ах! — он стонет слишком громко, когда Чонгук наваливается сверху, проникая особенно глубоко. Внутри все будто горит и пульсирует, безумно приятно, а ароматы их феромонов сливаются просто в один крышесносный.
—Да, ты во многих вещах у меня первый, Тэ. Хочешь знать, чего я еще никому не позволял?
Ким кивает, не в силах что-то сказать, потому что чувствует себя нереально.
—Седлать себя.
—Тогда это вызов, — тяжело дыша, все же произносит он, а альфа позволяет ему поменять позу, только улыбаясь как-то по-детски.
Тэ самостоятельно вводит в себя его член, не сдерживая стоны, ведь тот входит сразу до упора из-за неловкого движения.
—Блять... почему это так... хорошо...
Чонгук притягивает его к себе, целует в губы, обмениваясь слюной, потому что даже глотать ее нет желания, обоим хочется отдать себя друг другу по кусочкам. Оба стонут в поцелуй, омега старательно насаживается, царапает крепкую грудь и плечи, пока младший шлепает, сжимает его, помогая двигаться, и нетерпеливо подмахивает бедрами, не желая терять ни шанса, ни момента.
—Можешь делать, все что хочется, — Тэхён, чувствуя руку на своей шее, позволяет придушить себя. Закатывает глаза, хрипло выкрикивает остатками воздуха, потому что движения ужесточились, но сейчас это совсем ничего не портит.
—Как и ты, с моим сердцем, — шепчет Чон, приподнимает уставшие бедра своей омеги и грубо вдалбливается в него, наполняя комнату звуками шлепков потных тел и позволяя омеге вновь дышать. Тот устало утыкается ему в шею, кусается и кричит от удовольствия.
Альфа делает еще несколько глубоких толчков, громко рычит, точно до синяков сжимая ягодицы, и кончает, чувствуя, как Ким на нем трясется от бурного оргазма.
—Ты кончил просто от моего члена в своей заднице, вау.
—П-придурок, идиот,— Тэхён глотает воздух, не в силах открыть глаза, перед которыми звездочки мерцают, а тяжелое тело, будто не свое, даже не думает слушаться.
—Я тебя тоже, детка.
—Ты так мне в любви признался? Как шаблонно, сразу после секса, какой ты неинтересный, Чон.
—Зато какого секса, Ким. Еще скажи, что ты меня не любишь, я же знаю, что просто ты бы сам меня не оседлал, мой правильный.
—А я ничего не скажу, песик. Ай! — он вскрикивает и хохочет, когда Чонгук не больно кусает его за ухо. — вот отнесешь меня в ванную, тогда подумаю.
***
—Почему вы, девочки, так обожаете ходить по магазинам? Меня уже тошнит, — ноет Чонгук, уже второй час таскаясь за старшим по всевозможным бутикам.
Его карточку уже раз 15 нещадно насиловали, а одного из телохранителей то и дело заставляют бегать с пакетами, до отвала наполняя багажник.
Чон просто не подумав ляпнул: «бери, что тебе хочется, она резиновая», отдавая черный кусочек пластика в плен вспотевших от предвкушения обновок ладошек омеги, вот теперь мучается.
Ведь раз Гукки сказал «все, что хочешь», значит это надолго. То вот этот горшочек с фиалками подойдет к интерьеру, то давай скупим весь отдел для красоты «мне нужно ухаживать за собой, я похож на пугало, да ты посмотри на мои волосы, это никуда не годится».
От духоты и запахов новых вещей и каких-то отвратительных освежителей воздуха, у альфы не на шутку тухнет голова, а еще он очень голоден, ведь успел выпить только кофе, так как Ким, немного отдохнув в ванной, решительно запросился в торговый центр, уже бодро выбирая себе шмотьё, даже позабыв об утреннем диком оргазме, лишившего его всех сил на какое-то время.
Отдавая амбалу очередной пакетик с надписью "chanel", Тэхён берет за руку младшего и тащит его в отдел нижнего белья, тут Чон, словно оживает, но сразу обреченно вздыхает, так как на входе ему говорят:
—Извините, но если Вы альфа и пришли сюда со своей омегой, Вам нельзя.
—Что, почему? — удивляется даже Ким, а консультант неловко смеется.
—Зачастились случаи, когда пары закрываются в примерочных и... ну, вы поняли. Так что во избежание этого, мы пропускаем только омег и тех, кто пришел купить что-то в подарок.
—Ясно, тогда я пойду хотя бы поем в тот кафетерий, — вздыхает Чонгук, чмокая Тэхёна в родинку на носу, уже желая наконец присесть и отдохнуть. — купи что-нибудь очень сексуальное.
Омега краснеет, шутливо шлепая младшего по плечу, тот приказывает телохранителю ждать Кима у входа и сам уходит в кафе, находящееся буквально в несколько метрах от бутика, ведь не желает оставлять свою омегу, хоть и с охранником.
Тэхен наконец устало выбрав несколько комплектов белья, поправляет худи альфы на себе,
вдыхая полюбившийся аромат своего "хозяина" и заправляя один край в уже новые узкие джинсы, оплачивает покупки.
Тэ уже видит сидящего за столом Чонгука, хочет побежать к нему и обрадовать, что закончил с шоппингом, но останавливается в нескольких шагах, чуть ли не роняя пакет.
Потому что кто-то с ярко-рыжими волосами набегает на его альфу, с объятиями и громким звонким криком:
—Чонни!!
Но КимТэ не так прост, если трогают его собственность, усыпанного засосами и следами от утренних укусов, поэтому громко, с видом обиженной женушки, восклицает:
—И что это за херня?