кровавый король и его кукла (ficbook)

—Это кто, Чонни? — удивляется рыжий, все еще не отлепляясь от Чонгука.

—Убери руки от моего альфы, ты... гнилой апельсин!

—Ап.. апельсин? — он хлопает резко увеличившимися глазами, которые до этого были, как две щелочки, а Чон просто разрывается от хохота.

—Пак Чимин! — зовет хрипло кто-то новый. Он подбегает ближе, стягивая черную панамку и убирая со лба взмокревшие, уже выцветшие, кажется, когда-то мятные или голубые волосы.

—Юни! Ты бежал за мной так далеко, ты правда так меня любишь! — апельсин уже виснет на своем (как думает Тэ) альфе, стягивает до подбородка его маску, оголяя бледное и такое чистое, словно заблюренное лицо, чмокает в обе щечки и крепко обнимает за шею.

Ким просто рассматривает этих двоих, отмечая одинаковый низкий рост, только альфа более худой, что не скрывается под балахонистой черной одеждой, пахнет чем-то освежающим, вроде мятой. Это очень контрастирует с ярким цитрусовым рыжиком, у которого даже кроссовки желтого цвета, с розовыми шнурками.
Просто вырвиглазная безвкусица, думает про себя Тэ.

Он возвращает недовольный взгляд на Чонгука, с видом «ну, объяснись». Тот улыбается, показывая пальцем куда-то в сторону. Ким закатывает глаза, но поворачивается и видит до жути высокого мужчину, подходящего к компании.

—Так, детки, убегаем от папочки? — спрашивает он, демонстрируя ямочки на щеках. Те двое сразу подходят к нему и подставляют головы под ласку. Тот, который, кажется, Юни - менее открыто и охотно, чем апельсин, уже обнимающий мужчину за талию одной рукой, а второй держит ладонь темненького.
И тут, под перебирающими пальцами волосы двух парней, Тэхён видит метки. Так они оба омеги. Ким хмурится, непонимающе садится рядом с Чонгуком и скрещивает руки на груди.

—Ким Намджун, Юнги, Чимин, — называет их имена альфа, параллельно с этим уже здороваясь с ними кивками, а потом представляет Кима — это моя омега, Ким Тэхён.

—Когда успел? Уже обрюхатил что ли или просто  остепенился? Да еще фамилию его оставил, — удивляется Намджун, а к Тэ сразу подлетает Чимин, обнимая его.

—Приятно познакомиться! Значит, ты омега Чонни? Это так замечательно! Значит мы будем дружить!! — щебечет он, только сильнее отвращая и пугая Кима.

—Не трогай меня!

—Пак Чимин! — зло шипит Юнги, апельсин напоследок чмокает Тэ в щечку, а потом снова набрасывается на мятного.

—Извиняюсь, он чересчур тактильный, жить не может без внимания и объятий. А кто-то ему еще позволил кофе выпить, — вздыхает Намджун, очевидно, уже устав, и присаживается за  стол к паре.

Тэхён еще странно смотрит на омег, фыркая, и чувствуя, как от Чимина голова болит, даже от его вида.

—Так это, у тебя две омеги? Это вообще нормально? — не церемонится с вежливым обращением Ким, на что Джун смеется.

—Ты, Чонгук, я смотрю, многое разрешаешь своей омеге.

—За это накажу, но, друг мой, это не просто омега, потом расскажу, — Чон довольно обнимает Тэ за талию, показывая свою собственность, и взгляд старшего Кима смягчается.

—Это кто кого еще накажет, Чонни. Какого хера, я спросил, какая-то левая омега на тебе виснет и так обращается? М?

—О, они еще пару раз кувыркались, Тэхен-а, — подливает не просто масло, а всю жидкость для розжига в огонь Намджун, параллельно с этим усаживая своих омег.

Тэ свирепо выпускает воздух из зубов, уставившись на Чона, с каждой секундой буквально ненавидя этого Пак Чимина.

—Кхм, мы это тут будем обсуждать, детка?

—Да че там обсуждать, господи. Решил потрахаться, снял омегу, пару раз сошло, но потом Чимми его заебал, вот и Гук сбросил его мне, — самостоятельно рассказывает Джун, зная, что сейчас Чонгук бы растянул рассказ.

—Не переживай, Тэхенни, мне твой альфа вообще не нравится. У меня есть Юни и Джуни, — улыбается лучисто омега, сидя между ними и показывая занятые руки ладонями своих... парней(?). — а с Чонни мы просто хорошие друзья, потому что Джуни друг Чонни.

От этого слишком сладкого  перебора с уменьшительно ласкательными, который ко всему прочему сопутствуется высоким приторным голосом, Тэхён думает, что у него задница слипнется и аллергия на цитрусы начнется, потому морщится, бурча себе под нос, ведь не хочет портить общение своему альфе:
—Да не переживаю я, все равно знаю, что я самый лучший.

—Да, мой милый, — соглашается с ним Чон, чмокая в висок, и, наконец, пододвигает меню.
От этого рот наполняется слюной, живот готов выть, ведь со всеми покупками и беганьем по торговому центру, а потом еще и новым знакомством, Ким совершенно забыл о еде. Хоть что-то хорошее за этим столом, но с таким противным Пак Чимином рвотный рефлекс давит.

Тэхён думает об этом, пока его не целуют в щеку, а потом в губы, когда он поворачивается. Этот приступ нежности на глазах у людей смущает.

—У тебя слишком недовольное личико, когда я не целую тебя, — усмехается Чонгук, а Чимин уже растекается лужицей, видя это.
—Вы такие милые, — пищит он.

—Да, я в шоке, — соглашается  с ним Намджун, а у Тэхёна маленькая победа, чему он довольно улыбается.

***

—Сидят с такими симпатичными омегами, а меня не зовут, ну как так, — раздается еще один голос, а Ким про себя матерится, думая, ну кто еще-то, блять.
Этот голос отвращает почему-то еще больше, чем чиминов, но Тэ замирает с лапшой во рту, когда Чонгук приобнимает его еще крепче, рыча:

—Что ты тут делаешь?

Омега видит, как напрягается его альфа, а Намджун напротив тоже смотрит на источник звука как-то не по-доброму.
Тэхён поднимает взгляд и замечает незнакомого мужчину с темными волосами, чем-то похожим на лошадь, как отмечает про себя парень.

—Тише-тише, Чон, я без охраны, как видишь, морду тебе бить не лезу. Просто решил поздороваться. От вашего стола пахнет очень вкусно, прямо три разных блюда, мне нравятся все. Кто это? — он указывает прямо на Тэхёна, улыбаясь подозрительно, на что Чонгук собственнически прижимает к себе старшего.

—Моя омега, путь закрыт, катись нахуй, Чон Хосок, пока не расстрелял, — он уже хочет прямо за столом, в людном месте, достать пистолет из пояса на брюках, но Тэхён терпеливо накрывает его руку своей.

—Да ну? Быть не может, врешь. Просто очередная шлюшка, ротик которой быстро надоест. Если хочешь за деньги, то я куплю его.

—Купи себе поводья и иди в свое стойло, придурок, ни то я свой обед вывалю тебе на голову, — шипит Ким, удивляя этим уже Хосока.

Очевидно, в этом их мире настолько потребительски относятся к омегам, что купить и вести себя с ними, как рабами - обычное дело.

Но КимТэ не просто омега, в нем есть стержень, любовь к себе и желание справедливости.
И, кажется, всех этих альф определенно возбуждает, когда симпатичная им омега дерзит и своевольничает, потому что этот Хосок улыбается шире, подмигивает и просто без слов уходит.

Первым тишину нарушает Чимин, взрываясь хохотом, уже не настолько противным, и Ким думает, что, наверное, к этому можно привыкнуть. Даже Юнги улыбается, демонстрируя маленькие милые зубки и оголенные десны, делающие его похожим на ребенка. У них с Паком глаза одинаково превращаются в щелочки, Тэ думает, видят ли они вообще что-то, когда смеются. Намджун дает "пять" недовольному Чонгуку, говоря:

—Да вы друг за друга разорвать можете, голубки, я в шоке от Тэхёна, где ты его раздобыл?

Альфа только хмурится, погрузившись в свои мысли, он почти молчит, даже когда они прощаются с ребятами и приезжают домой.

Тэхёну холодновато на улице в чоновой кофте и его же куртке, наброшенной на плечи, и он понимает, что не зря купил то дизайнерское пальто, лежащее в одном из многочисленных пакетов, которые слуги заносят в дом, весьма удивленно, видимо, Чонгук редко что покупал.

—Гук-а? — тихо спрашивает омега, подходит к нему и аккуратно чмокает в щеку, когда они оказываются в комнате.

—М? Что?

—Ты недовольный, потому что я мало тебя целовал? — шутливо переводит его же фразу парень, на что альфа наконец усмехается. — серьезно, что случилось? Кто этот Чон-Хуек?

—Он... ну, наследник мафии моего противника. Сейчас у нас тихий мир, если можно так сказать, никто не трогает другого, пока мы оба бездействуем. Но он посягнул на мою собственность, я точно его убью.

—Гукки, ты будешь убивать каждого, кто не так посмотрит на меня? Таких людей полно, знаешь ли.

—Тогда мне придется убить очень многих, — улыбается младший, поглаживая шею своей омеги и прикасаясь своим лбом к его. — ты моя королева, малыш, но я же просил сильно не самодеяльничать. Он увидел, как много позволено моей омеге. Значит нашел мое слабое место и будет бить прямо в него. Я никому не позволю тебя коснуться и что-то думать о тебе.

—Ну... Чимини же меня обнимал, даже чмокал на прощание. Мне кажется, у меня след остался, посмотри, — довольно растягивает свои губы чеширской улыбкой, желая как-то отвлечь, и показывает на свою шею, куда смог дотянуться Пак, пока сам Тэ пытался вырваться и не дать себя лапать.

—Айщщ, тогда мне придется тебя всего облизать, — Чонгук целует шею старшего, оставляет на ней очередные засосы, сжимает руками любимый зад в до жути обтягивающих джинсах, пока омега ловко не выворачивается, решая разгребсти хоть несколько пакетов: с нижним бельем, предметами первой необходимости и коробкой с новеньким телефоном последней модели. Все-таки какое-то развлечение.

—И ты вот так меня оставишь?

—Хммм, дай подумать, — Тэ смотрит в пакетик, улыбаясь, а потом подходит к Чону и бесстыдно укладывает руку ему на пах, сжимая очертания органа, напрягающегося в его ладони. — это пистолет или ты так рад быть со мной?

—Определено второе, детка.

—Мммм, детка счастлива от этого. Так что, мой маленький король, позволь мне насладиться теплой ванной и масочками для личика, покажи мне, что ты будешь меня ждать, и тогда я продемонстрирую тебе, что купил в том отделе, куда тебя не пустили, — он ухмыляется, глубоко, но быстро целует в губы, берет вещи и бежит в личную ванную комнату хозяина, дверца которой находится прямо в спальне, что как нельзя удобно.

—Я не маленький!

Чонгук обреченно стонет, но улыбается счастливо, шепча себе под нос: «что ты делаешь со мной, КимТэ».