кровавый король и его кукла (ficbook)

Тэхён пару дней просто лежит в кровати, думая обо всем на свете. Чонгук пробыл с ним сутки, осыпая лаской и нежностью, поддержкой и любовью. Альфа, каким бы молодым, а ранее жестоким и эгоистичным, понимал, каково своей омеге. А тот, как бы не отшучивался, держался... природа давала свое.
Омега издревна была создана для размножения, хранения семейного очага и источника уюта.

Поэтому новость о бесплодии - глубокий удар.

В первую ночь Тэ не мог заснуть, а часа в два невольно подумал о том... вдруг это из-за того изнасилования? Принятия экстренных контрацептивов? Хоть в больнице сказали, что это скорее всего врожденный дефект, ведь даже мать Кима не с первого раза смогла родить, нельзя узнать, из-за чего наверняка.

А Тэ истерично расплакался, и начал бить мирно спящего Чонгука. Тот сразу проснулся, слегка охерев, но терпел уставшие удары, а потом крепко прижимал к себе, успокаивая тихим шепотом рыдания своего истинного.

Нельзя искать виновного или корить себя, делу это не поможет.

В конце концов Тэхён утешил себя мыслями о том, что детей им пока иметь не нужно, хочется "нагуляться". К тому же, Чон постоянно в некой опасности, как глава клана, постоянно уходит и может больше 12 часов отсутствовать, если приходится ехать куда-то и разруливать все дела.

Тэхён все еще не понимает этих мафиозных вещей, что они там вообще делают, но смирился с этим.

Он полностью доверяет своему альфе, ждет его и любит, несмотря на все (не) слухи о жестокости младшего. Да, в первое время омега ненавидел своего демона, его домогания, унижения. Но теперь Чонгук сам за ним песиком бегает, на колени встать готов и разорвать ради своей принцессы.

А Тэ - ради него, подобно своему королю.

Поэтому он спускается в подвал небольшого сарая за особняком. Чон не любит держать жертв в собственном доме, поэтому для подобного у него есть другие места.
Тэхён попросил Вонхо, своего личного телохранителя и водителя, проводить его до нужного помещения, но спускается один. Он немного дрожит, а сердце стучит не размеренно, все же страшновато. Парень открывает тяжелую дверь и чувствует злость, видя ту проклятую омегу, с которой он тогда застал Чона.

—Ну что, еще не сдохла от голода? — высокомерным тоном спрашивает Ким и выбирает орудия пыток.

Девушка связана по рукам и ногам, удобно разведенным в стороны, и не имеет возможности хоть как-то пошевелиться.

—Вижу, что нет, тогда придется умереть более болезненно, — ухмыляется парень, взяв в руки огромные ножницы, которые похожи на смесь садовых и швейных.

Омега выпучивает глаза и только мычит, так как во рту у нее кляп.

Тэхён подходит к ней, обманчиво-нежно поглаживая блондинистые волосы, и отрезает половину прямо по уши. Девушка начинает плакать, как любая, наверное, ведь волосы это такое.

—Ну-ну, еще рано слезкам, милая, — сладко тянет Ким и гладит ее по щеке. — это же не больно, всего лишь твои выжженные патлы. А после смерти они не нужны.

Омега жмурится, содрогаясь в тихих рыданиях, а Тэ отрезает остаток, любуясь своей начатой работой. Он снимает слюнявый кляп, с отвращением отбрасывая в сторону, и хватает за подбородок.

—Собиралась трахнуться с моим мужиком? Когда тебя подсылали к нам, никто не говорил, что тут живут одни потомки Сатаны?

—Н-н-ееет, — хнычет девушка, — п-пожалуйста, отпустите меня. Я просто выполняла поручения. Мне сказали, что В-вас нет...

—Кто? Что тебе приказали?! — приторно-сладкое выражение лица, как и тон голоса, меняется, Тэ хмурится, сильнее сжимая чужую челюсть, а лезвиями ножниц зажимает ухо.

—Г-господин Хосок. Он подослал меня к вам, сказал соблазнить м-мистера Чона, когда у него будет г-гон, ведь альфы не разбирают омег в это время.

—И зачем ему это нужно? — Тэ сильнее давит ухо, а омега сильнее рыдает.

—Я не знаю! Мне просто сказали соблазнить его, а потом украсть все документы и расписание.

—Даже со стороны Хуёка, было глупо посылать такую тупую швабру, — выплевывает Ким и щелкает тяжелыми лезвиями, легко отрезая кусок плоти. Хлыщет кровь, а девушка громко взвизгивает, от чего Тэхён зажимает уши.

Потом он окровавленным инструментом разрезает рубашку омеги, с презрением глядя на женские формы.

—Мой альфа бы даже пьяным не взглянул на тебя, ему нравятся мальчики-омеги, только один, — говорит он и резко отрезает сосок. Девушка снова орет, а потом утихает от болевого шока, видимо, никогда не чувствовала никакую боль.

—Ну-ка, не отключайся. Это не такие смертельные ранения, девочка, — он шлепает ее по щеке, а потом нажимает на пару кнопок, отчего жертва меняет положение в более горизонтальное.

—П-пожалуйстаааа, — стонет она хрипло.

—Быстрее, так быстрее, — кивает Ким и вставляет в ее промежность те же ножницы, считая их уже своим любимым оружием.

Он размыкает их, следом зажимая часть плоти, честно, даже не смотря. Отвратительное зрелище, но он тянет пытки, чтобы облегчить свою душу.

—Никто не смеет раздвигать ноги перед моим мужчиной, соблазнять его и... о, ты трогала его этими пальчиками. Тоже надо исправить, — кивает своим мыслям парень и отходит к столику с инструментами, хватая подобие ножниц и плоскогубцев. Чтобы можно было легко прокусить кость.

Девушка пытается вырваться, но ее запястья и лодыжки плотно обхватывают оковы, а натяжение не дает двинуться. Она кричит, но Тэхёну плевать. Он берет одну ее ладонь и начинает отрезать пальцы по фалангам. Пачкается в крови, но улыбается.

В конце концов от криков уже начинает болеть голова, поэтому он возвращает страдалицу в вертикальное положение и открывает ей рот, надавливая на щеки и вгоняя их между зубов, как делают собакам.

—Высунь язычок, детка. Или ты хочешь, чтобы я вспорол тебе брюхо и обмотал кишками твою шейку? — наигранно-сахарно, говорит он.

Девушка бьется в судорогах, высовывает язык, громко хныча, боли уже, наверное, не чувствует, просто обидно и жалко. Тэ поднимает выпавшие из промежности ножницы и одним быстрым, но уже ленивым движением, отсекает ей язык, немного отшатываясь от потока крови.

—Малыш? — раздается голос Чонгука. Он выглядит слегка удивленным, но довольным.

—Ты вернулся! — улыбается Ким, бросая в сторону свое орудие. — хочешь закончить с этой шалавой?

—Мне нравится, как это делаешь ты. Я хочу обнять тебя и сходить в душ, тебе, кажется, тоже следует.

—О, да, я думаю от этой блядской крови у меня пойдет раздражение, дашь мне пистолет, а то я уже устал?

—Как скажет моя королева, — Чон вынимает беретту из кобуры на поясе и подходит к своей омеге. Тэхён чмокает его в подбородок, берет оружие, а альфа накрывает его руки своими, направляя ствол точно в лоб девушке, уже повисшей, как водоросль.

А потом Тэ нажимает на курок, жмурясь и вздрагивая от оглушительного выстрела.

Повсюду кровь, ошметки чужого мозга и раннее отрезанные части тела.

—Ты в порядке? — спрашивает Чонгук, обнимая Кима.

Тот кивает, прильнув в его объятия. Они оба выходят из пыточной, а омега по-хозяйски приказывает слугам все прибрать.

Он точно подобен своему кровавому королю, который сам лишь улыбается, счастливо так, потому что его выбор, его истинный - идеален.

***

—Это Чон Херок. Она сказала, что он следил за тобой, хотел выкрасть какие-то бумажки, — рассказывает Тэхён чуть позже, когда оба уже вышли из душа, жарко насладившись друг другом после выплеснутых эмоций.

—А я думал, почему он затих, блять, — вздыхает Чон, потирая переносицу.

—Зачем ему это вообще нужно? Особенно твое расписание, — Ким запрыгивает к нему на колени, когда тот усаживается в кресло.

—Ну, во-первых, так ему было бы легче подойти ко мне со спины. Хоть это далеко нечестно, в нашем мире сейчас все решается через взвешенные встречи. Но Хо, он следует за своим папашей, чтобы тот отдал ему место, все компании и прочее. А тот хочет всего и сразу, сам не делает ничерта и только посылает своего сынка на грязную работу, коей вообще физически нет, — Альфа поглаживает поясницу и зад Кима, совсем автоматически, но тактильно приятно обоим, как антистресс. — документы... их выкрасть сложнее. Скорее всего ему нужны были мои контракты с компаниями, бумаги на владения. С помощью определенных связей легко все переписать на себя, тем самым попросту украсть какие-то владения. Но это все слишком странно и глупо. Подсылать какую-то тупую омегу, к тому же у меня столько охраны, сейф, видеонаблюдение в кабинете и на территории дома. Очень странно. Это наверняка какой-то обманный маневр.

На этих словах он сжимает бедро старшего, погружаясь в свои мысли, а Тэ расслабительно чмокает его между бровей.

—Не хмурься, крольчонок, а то морщины появятся.

—Да почему крольчонок?! — усмехается парень, а омега хихикает, усаживаясь на его бедрах и как бы невзначай потираясь об пах.

—А ты смотри, кто-то снова хочет.

—Я сидел спокойно, кролик тут точно не я, — улыбается Чон и целует своего парня в губы, нежно сминая каждую, облизывая их и ловя тихие вздохи.

—Так уж и быть, мы оба, — кивает Тэ и кусает губу любимого, чувствуя, как горячие руки приспускают с его ягодиц боксеры, а палец поглаживает растянутую дырочку.

—Знаешь, Ким Тэхён. Я хочу, чтобы ты звал меня своим мужем, — шепчет, глядя прямо в карамельные глаза, Чонгук.

—Это ты меня так замуж зовешь, Чон? — Изгибает бровь омега, стараясь быть невозмутимым, хотя маленькая девчонка внутри него пищит и бегает по комнате.

—Да, Ким Тэ, выходи за меня. Я уверен в тебе больше, чем в ком-либо на этом свете. Я люблю тебя единственного во всем этом мире. Я доверяю тебе всего себя, свое сердце и дарю тебе поводок от моего ошейника. Ради тебя я встану на колени и сожгу весь мир. Я подарю тебе все, что только захочешь, и убью каждого, кто не так взглянет на тебя.

Чонгук аккуратно усаживает парня на кровать, а сам отходит куда-то, через пару секунд возвращаясь с бархатной коробкой в руках. Он встает на одно колено перед уже молча плачущей, но улыбающейся омегой и протягивает ему руку.

А тот не раздумывая подает ему свою, позволяя красивому кольцу с синим камушком плотно, но так идеально, обхватить его длинный изысканный пальчик. А потом плачет в голос, бросаясь на шею к своему альфе.

—Чон Тэхён. Я теперь Чон. Я так сильно люблю тебя, Гукки, господи, так люблю. Ты мой, только мой.

—А ты мой, принцесса.