Недобал.
—Мне нужно, чтобы ты пошел со мной на... кхм. Бал, — говорит как-то Чонгук за ужином, вернувшись с очередной работы.
—Бал? Это же здорово! — улыбается старший, подливая черный чай в чашку своего парня, точнее, жениха.
Тэхён ещё долгое время улыбался после предложения, счастливо обнимал и целовал Чона, а потом несколько дней чувствовал себя, как в сказке.
—Я давно не был на всяких мероприятиях. Раньше из-за родителей постоянно нужно было выходить в свет и все такое...
—Дааа, только я не уверен насчет того, что тебе нужно туда идти.
—Что это значит? — Тэхён садится на стул, положив ногу на ногу и хмурится.
—Там может быть опасно, хотя это мирная территория. Там будет много членов разных мафий, приезжие. И мои враги тоже.
—Гукииии, я так хочу пойти! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я буду хорошим мальчиком, буду слушаться и не мешать! — Ким строит милое выражение лица, приподнимает бровки и льнет к своему мужчине, который прикрывает глаза и вздыхает.
—Ну, Тэ... — Чонгук пытается противиться и шипит, когда омега опускается на пол под стол, а слуги, увидев это, сразу покинули столовую.
—Паааапочка, я так давно нигде не бывал. Ты никуда меня не берешь. Разве я плохо себя веду?
—Тэхён, — твердо говорит парень и сразу выпускает воздух из легких, почувствовав свободу своего полового органа и юркий влажный язычок на нем. — мы несколько дней назад ходили в кафе, а ты чуть кофе на официанта не вылил.
—Я же сказал, что у меня аллергия на арахис, а они его добавили в этот чертов кофе. Я хотел простой с карамелью, почему все всё так усложняют, — бурчит Тэ, следом заглатывая член на половину, при этом поглаживая сильные бедра Чонгука.
Тот лишь стонет, откидывая голову, даже забывая о сути разговора, потому что эти губы и этот язык - единственное, на чем можно концентрироваться.
Тэхён лишь довольно выполняет свою работу, причмокивая и слегка улыбаясь, на сколько позволяет ему орган во рту. Когда нужно восстановить дыхание, он начинает вылизывать длину, посасывать яички и любимое альфы - массировать головку и уретру кончиком языка, немного поддевая крайнюю плоть.
—Ну что, когда мне нужно искать шмотки и прихорашиваться для этого бала? — тихо спрашивает Тэ, останавливаясь, когда младший вот-вот уже собирается кончить. Ким уже давно изучил все привычки Чонгука, как ведет себя его тело и что ему особенно нравится.
—Блять, завтра вечером, нужно быть там к шести, — выдыхает парень, возвращая собственной рукой голову омеги обратно, чтобы наконец с тихим рыком излиться в горячую полость.
А Тэхён только все проглатывает, слизывает остатки, и если бы у него был хвост, то точно бы вилял им.
***
—Я не знаю, как тебе это? — Ким выбирает костюм, сложив на кровати уже несколько комплектов, благополучно отбрасывая неподходящие куда-то в угол.
Он смотрится в зеркало, примеряя на себя вешалку с ярко-вишневым верхом и каким-то слишком узким низом, что кажется, словно такое вообще нельзя натянуть на этот зад.
—Ты уже показывал его, котенок, — Чонгук, уже давно собранный, лишь лежит на кровати под стопками одежды, терпеливо ожидая.
—Я уже отсеваю из того, что мне приглянулось, — Тэ дует губки, возвращая вещи на кровать.
Чон тянет его на себя и целует, нежно потираясь своим носом об его.
—Ты во всем самый красивый, куколка. Лучше тебе надеть что-то простенькое, а то мне придётся убивать каждого, кто заглянется на тебя.
—Ох, в это я верю. Как, между прочим, и мне. Ты себя видел? Самый завидный альфа в этом мире, за тобой глаз да глаз нужен, — хихикает Ким, складывая свои шмотки обратно в шкаф, оставляя несколько.
Он выбирает узкие брюки, заправленную в них рубашку темного цвета и тот яркий пиджак, накинутый на плечи. Парень быстро подправляет макияж, хотя Чонгук все равно бурчал, что все это не нужно его омеге, и он и так красивый, но КимТэ прихорашивается не для кого-то, а для себя.
Ну и для всяких сучек, которые могут взглянуть на его альфу. Ведь рядом с ним они увидят Тэхёна и сразу поникнут, забывая обо всем, кроме своей ничтожности.
***
—Ты помнишь...
—Да-да, Гук-и, держаться рядом с тобой, не показывать свой характер и все такое. На людях я примерная омега и собачка, помню, — отмахивается Тэхён, восторженно засматриваясь на яркие огни и множество людей на крыльце незнакомого особняка.
Чонгук обреченно выдыхает, берет Кима под руку, оглядывая еще машины, но в конце концов заходит внутрь.
Глаза слепит свет от большой люстры, которая отсвечивает в зеркальных отражениях различных украшений, все выглядит дорого и богато, интерьер сосредоточен в белых и золотых цветах. Складывается ощущение, что попадаешь в какой-то замок.
С Чоном сразу здороваются, кто-то кивает, завидев его издали, а кто-то подходит и пожимает руку, перекидываясь вежливыми приветствиями и вопросами: "Как бизнес?", "Как жизнь?" и прочее.
Играет классическая музыка, все в красивых одеждах, как на красной дорожке или подобных мероприятиях, шведский стол, бегающие милые мальчики с подносами и шампанским.
Тэхен чувствует себя странно, но как-то по-родному, вспоминая свою "молодость". Такая атмосфера только сильнее поднимает его эго, а голубую кровь заставляет кипеть. Ему хочется улыбаться так широко и крайне неестественно, со всеми разговаривать и танцевать. Хотя с тем же успехом его устраивают и афтепати, с более расслабленным дресс-кодом и клубной музыкой, что обещается после этого банкета.
Но Тэ уже семейный человек, если можно так сказать, так что он даже не думает о дальнейшей вечеринке. Тусить - это, конечно, весело, но позже захочется излюбленного отдыха: снять жмущие туфли на небольшом каблуке, надеть большую просторную футболку своего мужчины на голое тело, смыть гель с волос, а с лица весь грим, как это в шутку называет Чонгук, и просто завалиться с альфой в родную кровать.
Да, теперь именно это по-настоящему родное и драгоценное для КимТэ теперь, и ему ничуть не жаль. Рядом со своим парнем женихом он всегда может устроить себе дискач, выпивку и танцы. А если созвать маленькую компанию из Намджуна со своими омегами, то это уже целый движ.
Пока Чонгук переговаривается с неизвестными Тэхену альфами, сам парень решает взять чего-нибудь перекусить, поэтому отходит буквально шагов на пять - к столу. Пробуя маленькие канапешки, чтобы позже покормить самыми вкусными Чона, Ким даже не замечает, как рядом с ним встает какой-то посторонний мужчина. Вернее, как, просто не придает этому значения, стоит и стоит, места не платные, людей полно, может думает тоже поесть, ничего необычного.
Но вот когда этот самый мужчина укладывает свою жилистую руку на талию Тэхёна, тот начинает выдыхать через нос, как бык.
—Клешни убери, старичок, — говорит он, слегка морщась.
Мужику на вид лет 50, у него уже поседевшие волосы и очки, как два окуляра, но даже под ними глаза мелкие, словно две бусины, такие мышиные, но, по видимому, иностранец.
—Да, убери клешни от моей омеги, Томпсон, — раздается спасательный голос Чонгука, даже слова не успев дать мужчине.
Тот выставляет руки перед собой, хрипло посмеиваясь.
—Ах, так вот, чья это крошка, давно не виделись, Чонгук.
Парень приобнимает свою омегу, вежливо улыбаясь.
—Да, мне казалось, ты уже давно растер свои кости в прах, а вон, держишься, похвально. Помнится, ты был хорошим человеком в моей мафии.
—Я считаю, что я все еще в ней, молодой господин. Даже если переехал на родину.
—Ты останешься в ней до тех пор, пока ведешь себя соответственно правилам. Одно из них - не трогать омег своих союзников, а уж главы и подавно, — Чон терпелив, наверное, лишь потому, что находится на мирной территории, где драки и бойни полностью запрещены. Иначе он бы плевал на правила, законы, строил бы собственные, ведь когда дело касается королевы - король подчинит себе всё. Любыми способами.
—Да брось, Чонгук. Кому, если не тебе, говорить об омегах. Сколько ей, дня два? Когда скинешь своим псам или продашь? Я возьму за такую конфетку достаточно неплохо.
Рука на талии Тэхёна сжимается, незаметно для самого альфы, хрупкие омежьи кости передавливает слишком сильно.
—На старости лет у тебя, наверное, совсем чутье пропало, раз не чувствуешь мою метку на этой омеге. Скоро он станет официальной королевой, так что ради своего же здоровья - закрывай свой рот в адрес моей омеги и даже не думай о ней.
Хитрые мышиные глаза и рот изгибаются в ухмылке:
—Ах, извиняюсь-извиняюсь, значит это бесценный экземпляр. Я рад за вас, мистер Чон, не буду больше беспокоить.
Мужчина слегка кланяется и уходит в толпу.
—Гук-и, больно, — шепчет Тэхён, а потом наконец чувствует свободу, когда Чонгук отпускает его.
—Прости, детка, я не заметил, — альфа целует своего возлюбленного в лоб и улыбается. — все в порядке?
—Да, мой герой. Вот, попробуй, — Тэ хихикает и протягивает ему закуску на зубочистке, сразу отправляя угощение в рот парня.
***
После пары тройки бокалов шампанского и разных вкусностей, спустя полтора часа Ким чувствует себя не очень хорошо.
—Я отойду в уборную для омег, — шепчет он Чонгуку, который внимательно слушал и участвовал в каком-то серьезном разговоре с другими людьми.
—Сходить с тобой? — взволнованно спрашивает он, сразу отвлекаясь.
—Нет-нет, я буквально на пять минут, быстро, — он целует младшего в щечку и уходит.
Сделав все свои дела, Ким моет руки, все еще чувствуя тошноту, но смахивает это на перебор со смешиванием пищи и легкого алкоголя. Свет резко вырубается, что не на шутку пугает парня.
Он слышит шуршание и чье-то присутствие, шею что-то резко оборачивает.
—Ну вот, птичка в клетке, — свет снова включается, а за спиной у омеги стоит тот самый тип, держащий поводок, ведущий к ошейнику на горле Тэхена.
—Что за фетиш - все делать по-животному. Сними с меня эту херню, по-хорошему, Чонгук убьет тебя.
—Но его тут нет, он слишком занят. А ты, конфетка, очень много стоишь, грех таким не воспользоваться, — усмехается альфа, приставляя в шее Кима шприц с какой-то подозрительно пугающей жижей.
Парень автоматически пытается вывернуться, ударить врага, но плохое самочувствие не позволяет ему вовремя координировать движения. Поэтому даже не успевает ничего сделать или закричать, перед тем как шприц входит в вену, и та самая жидкость быстро внедряется в организм.
—Ч-что это? — тихо спрашивает Тэхён, уже серьезно напугавшись. Тело становится слишком тяжелым, ощущается слабость и немного клонит в сон.
—Это тебя немного успокоит. Мой новый хозяин просил доставить тебя живым, — мужчина неловко подхватывает Тэ и укладывает себе на плечо.
—Дай угадаю? Хосок? Че он ко мне-то, конина такая, привязался. Отпусти меня, ублюдок. Ты такой тупой, раз решил выкрасть меня в таком месте. Чонгук с тебя шкуру спустит, — еле выговаривает Тэхён, пытаясь сфокусировать взгляд.
Он видит, как его уносят в противоположное от главного зала направление, пытается брыкаться, как-то стечь с морщинистых рук старика, но последние силы тратит на то, чтобы закричать и задеть какую-то вазу, надеясь, что грохот услышат. А потом он просто отключается.
***
Становится холодно. Тэхён всхлипывает, дрожа всем телом. Он разлепляет тяжелые веки, понимая, что находится на самом деле не так далеко от особняка. Он лежит у колеса машины, пока Томсон разговаривает по телефону чуть подальше.
—Да, он облевал меня все сидения. Вынес на землю. Нет, еще в отключке, босс, — слышится от него.
Тэ судорожно ищет свой телефон, но понимает, то где-то обронил пиджак.
Вот бы сейчас встать и попытаться смыться, но тело все еще не слушается, с такой скоростью его поймает даже этот старик.
Ким сдерживает всхлип и укладывает ладонь на свою метку под ошейником.
Они истинные - Чонгук должен почувствовать.
—Пожалуйста, Гукки. Пожалуйста... — шепчет он, сразу вздрагивая, когда мужчина заканчивает разговор и приближается.
Больше выбора нет.
Тэхён вскакивает и бежит, как только может. Он запинается, один раз падает, стягивает неудобные туфли, на всякий случай кидая их в орущего мужика, и бежит.
Его хватает минут на пять, пока он не видит фары машин, а позже падает в объятия своего альфы.
Тот слишком разрывается в чувствах, но уже не думая, передает Тэ в руки своих псов, а сам бежит к мужчине, который наоборот - пытается забраться в свою машину и сбежать. Этого не удается, Чон стреляет ловко по ноге, прямо под коленом.
—Ты умрешь в страшных муках, уебок! Ты умрешь, как самый настоящий предатель!!
***
Все, что хочет сейчас Тэхён, это чтобы Чонгук послушал его. Но младший так сильно разозлен, что даже с собственной омегой ведет себя, нуу.... непривычно.
Они приехали на место бойни, Ким пытается подойти к Чону, что-то сказать, но у того глаза совсем животными стали, окрашиваясь в ярко-янтарный. Он взбешен, ведь тронули его омегу, выкрали под самым носом.
—Чонгук, послушай! Да послушай же меня! — Тэ пытается докричаться за его Гук-и под животной альфьей сущностью, но тот толкает его на камни, притягивая за поводок одной рукой, а второй оттягивает волосы на затылке. Носком туфли он упирается в пах, отчего Ким обреченно стонет.
—Есть еще возражения? — от запаха родного человека, Чонгук дает себе слабину и облизывает его шею.
—Н-нет, пожалуйста, хватит... — шепчет Тэхён, всхлипывая.
А Чон отходит от него, возвращаясь к своей жертве.
***
—Ты, блядский мудак, напугал меня до чертиков!! — рыдает Ким на плече своего альфы. Они уже едут домой, а Тэхён только-только отошел от дозы непонятной хрени в своем организме.
—Тише, солнце, я же столько раз уже извинился... — Чонгук сжимает его в своих объятиях, накрыв при этом своим пиджаком.
—Я и так, блять, испугался, как не в себя. Я не знал,что он со мной сделать может! Я не понимаю, почему я стал таким слабым, даже ударить его не смог. Мне было так страшно. Что у него могло быть там в шприце!? Воздух, вода, яд, я, блять, не знаю!! А потом ты, сука, так напугал меня. Ты меня вообще не слышал, словно не собой был...
—Боже, мой котенок... — горько вздыхает альфа, кусая губу. — я не знаю... Я просто понял, что тебя украли, что к тебе кто-то прикасался. Я почувствовал, как ты зовешь меня. И просто с катушек слетел. Я не хотел так тебя пугать, прости, детка. Ты уже смог однажды успокоить мой гон, ты очень сильно на меня влияешь. Но сейчас все, что мной двигало - это желание убить того, кто тебя тронул. Я так тебя люблю, ты же знаешь? Мне нужно было идти в этот чертов туалет с тобой, знал же, что ты всегда в опасности.
—Я пытался сказать тебе, его тоже подослала та кобыла, Хосок, — наконец говорит Тэхён, не отлипая от шеи своего жениха.
Тот достает телефон, звонит кому-то и спрашивает:
—Не убрали еще? Отошлите и эту голову Чон Хосоку и его отцу. Да, прямо так. Отлично.
Он отключается и целует свою омегу, нежно и согревающе поглаживая.
—Я больше никому не дам тебя в обиду, моя принцесса. Прости меня.