Глава 14.
Рядом со мной опустился Риндо. Он положил руку на моё плечо и сжал его.
– Пошли. – тихо сказал он, и я подняла на него взгляд.
Смотрел он не осуждающе. Не злился. Нет. Он… будто сочувствовал.
Внезапная вспышка в голове, из-за которой пришлось зажмуриться. Я помотала головой. Я просто не смогу пойти.
Риндо легко подхватил меня на руки и поднялся.
– Отлежишься у нас. – Риндо подошёл к двери.
Из кухни появилась бабушка. Я не видела её лица. Но не из-за слёз, а из-за пелены перед глазами. Странная такая. Смотрю, но не вижу.
– Куда ты её несёшь?
– Туда, где тебя нет. – и бабушка не сопротивлялась. Она склонила голову, распуская пучок.
Риндо прикрыл меня своей курткой. Снова шёл дождь. Он нёс меня через весь город, без машины, без куртки.
Я не видела этого. Я вообще ничего не видела. Не плакала – не было сил. Хотелось спать.
Хотя, ничего не хотелось.
Риндо молчал, только иногда останавливаясь, чтобы я устроилась поудобнее.
Было холодно.
Риндо кладёт меня на кровать.
– Обещаешь не разнести мне комнату? – спрашивает он, протягивая мне полотенце.
Я смотрю на него.
Что он говорит? Зачем? Почему он это делает? Если его планом изначально было извести меня? Вопросов было много.
И я не понимала своего поведения. Я истерить. Я должна плакать, должна злиться.
Но я ничего не чувствую. Абсолютно. Ничего.
И это намного больнее. Узнать такое, и не иметь возможности это выплеснуть. Хотя я чувствовала, как мои внутренности медленно скручиваются. Живот странно тянуло.
На языке много чего крутилось.
– Почему? – только смогла выдавить я, продолжая смотреть на розовое полотенце.
– Потому что, Хана. Я не чудовище.– он сел на край кровати, и я поджала к себе ноги.
– Это из-за вас.
– Это из-за твоего отца. – делая акцент на последнем слове, сказал Риндо. – Переоденься.
– Как… мой отец убил твоих родителей? – я игнорировала его глупое полотенце.
– Ты не готова. Ты должна прийти в себя. Я вообще не понимаю твоей реакции. Ты… слишком спокойная.
Действительно. Я слишком спокойная для дочери убийц. И это заставляло сердце сгорать. Я даже начала сомневаться, реальность ли это. Я легонько ущипнула себя за руку. По коже пошли мурашки.
Риндо молча смотрел.
– Не сплю. – вырвалось у меня, и я улыбнулась.
– Хана, посмотри мне в глаза. – Риндо протянул к моему лицу руку.
Крыша. Он протягивает ко мне руку и берёт за подбородок.
– Хана, значит.
– Отпусти.
Он лишь хмыкнул, проводя пальцем по моим губам.
Страх.
Единственное чувство – страх. Безумный страх. Животный. И беспомощность. Я ничего не могу сделать с ним. Я ничего… Я…
Я отскочила к стене.
Риндо опустил руку и поправил очки.
– Что случилось?
Я оглядела Риндо. Вот он, такой же мокрый, сидит и смотрит на меня, пытаясь понять. Но он не поймёт. Я сама не понимаю.
Что происходит? Риндо… не тот странный парень. Я видела этот фрагмент… будто в кино. Наверное, я схожу с ума.
Пугаюсь обычной руки из-за отрывка фильма, который смотрела ещё давно.
Моё жалкое положение смешило.
Я прижала ко рту руку, чтобы не засмеяться в голос.
Это так смешно. Всё, что происходит сейчас. Я в этой комнате, родители – убийцы, собственная пустота.
Смешно.
Риндо схватил меня за запястье и отнял мою руку.
– Что с тобой?
Он схватил меня за подбородок.
– Хана, что с тобой?! – а я не отвечала.
Не могла. Не хотела. Чувство вины. Чувство тревоги… Я… Я…
Я боюсь.
Мне страшно. Страшно, что я ничего не чувствую. Страшно, что чувствую липкое тело.
Риндо долго смотрел мне в глаза. А потом положил руку мне на затылок и прижал к себе.
Я не знаю, сколько мы так стояли – несколько минут?
Я не плакала. Я не кричала. Я прикусила щеку и стояла, вот так. Руки остались в том же положении. Я не обнимала.
Тело не слушалось.
Риндо проводил рукой по моим волосам, давая возможность прореветься. А я не плакала.
Что-то не так.
Душно.
Хочется пить. В горле пересохло. Хочется… Хочется…
Голова не работала. Я не понимала. Ничего не понимала.
– Посмотри на меня.
Я послушно подняла голову.
– Почему ты не плачешь?
Я опустила взгляд и медленно сползла вниз по стене.
Будто петлю на шею надели. Словно умру через минуту. Давящее чувство в груди… Риндо опустился рядом, что-то шепча. Я не слушала. Не принимала. Не пыталась.
Я закрыла глаза. И больше ничего не помню.