Глава 16.
Я покрутила бритву в руках.
Нет.
Я вылезла из душа и оделась в пижаму, которую оставил тут Ран.
Я кинула взгляд на бритву, которая снова спокойно лежала на полке. Кожу рук пощипывало, но я не придавала этому значения.
В комнате меня встретил Риндо. Он сидел на полу возле кровати, глядя на осколки вазы.
Риндо поднял на меня взгляд.
Он был пустым. Невидящим.
Я села рядом с ним, стягивая с кровати одеяло.
Риндо больше не смотрел на меня, изучая свои пальцы.
Я потянулась к осколкам, но Рин перехватил мою руку, больно сжав запястье.
– Я сам уберу. – Он стал рассматривать мою руку. – Что случилось?
– Вода была горячей.
– У нас действительно очень горячая вода. Не делай так больше. Ты хочешь спать?
Ничего не хочу. Лишь на секунду мне показалось, что я могу говорить хотя бы с Рином. Но и от него я устала.
Устала..
– Почему ты спрашиваешь?
– У тебя круги под глазами. И вообще плохо выглядишь. Поспи.
Я покачала головой, и Риндо взял меня за подбородок. Он повернул моё лицо к себе, чтобы я видела его глаза.
– Пока ты у нас – ты в безопасности.
Я тебе не верю.
Я. не. верю. тебе.
Злость снова стала наполнять сердце. И я почувствовала слабую радость.
Но я не верю. Ни Рину, ни Рану я больше не хочу верить.
Мне страшно. Мне очень страшно.
Голова закружилась. Я смотрела в глаза Риндо. Они были не похожи с Раном.
Совсем.
Я повернула голову в другую сторону, и Риндо отпустил.
– Я надеюсь, ты поняла. И не будешь лезть туда, куда не просят.
За окном начало светлеть. В комнату несколько раз заходил Ран, но я постоянно притворялась спящей.
Не хочу его видеть.
Эта комната.. давила.. будто стены наблюдают. Будто у них есть глаза.
Выйти я от сюда не могу. Меня это не расстроило – мне скорее было плевать.
Риндо лёг рядом, закинув руки за голову.
– Как спится?
– Я не сплю, – я открыла глаза, и Риндо хмыкнул.
– Конечно, зачем меня слушать.
– Я не могу. Ты не понимаешь моего состояния? Мне настолько плохо, что я ничего не чувствую. Я радуюсь, когда начинаю злиться на вас. Или на себя. Это значит, что я ещё жива и могу что-то делать. Я сама не понимаю своей реакции. Я не понимаю вас. Почему вы это делаете? Зачем забрал? Бросил бы меня там, но забрал. Мне.. – я сглотнула, переводя дух, – Мне тут хуже. Стены.. Давят. Пожалуйста, отпусти.
Риндо даже не смотрел на меня.
– Иди. Иди, но если с тобой что-то случится, Ран спустит с меня три шкуры, – он хмыкнул и нахмурился, – Просто иди к Минни. Я её предупрежу, что ты останешься у неё. Может хоть там ты будешь чувствовать себя лучше.
– Наверное, – тихо прошептала я.
Благодарность. Риндо выслушал.
Я встала с кровати и пыталась поправить одеяло. Риндо оперся рукой о стену.
– Я сам сделаю. Иди.
Я улыбнулась. Постаралась.
На самом выходе Риндо положил руку на плечо, поворачивая к себе лицом.
– Хана, ответь мне.
Я кивнула.
– Только одно. Ты.. – он сглотнул, – Любишь Рана?
Я долго смотрела ему в глаза, стараясь найти намёк на насмешку. Но нет. Они смотрели больше.. с чем-то непонятным. Смесь злобы и сострадания.
Я убрала его руку с плеча и не ответила, махнув ему на прощание.
Утро. Я всегда любила утро. Тишина. Все спят. Никого нет. Несколько женщин с колясками прогуливаются с детьми, или хозяева собак, которых надо выгуливать. И я.
Иду, сложив грязное платье в пакет. Прохладный воздух сушит мои мокрые волосы.
До оживления города ещё около двух часов. Минни спит. Или не спит, переписываясь с Рином.
Услышав шаги, я оглянулась. За мной шла девушка, а рядом с ней – парень. Ничего опасного. Я пожала плечами и хотела свернуть к парку. Посижу там, пока Минни не позвонит. А потом.. я разревусь у неё на плече, жалуясь на Рана. Она будет нежно меня обнимать, гладя по голове.
Или не разревусь? Просто не смогу.
Я ненавижу ощущения давки. Я ненавижу ощущения слежки. Это делает тело грязным. Я оглянулась.
Парень, который шёл с девушкой. Я остановилась возле скамейки, а он пошёл дальше.
Я опустилась на лавочку и просунула в между коленок ладони.
Плакать не хотелось. Но забыть – не могла.
Резкий свистящий звук возле уха. И через секунду я теряю сознание.
***
Как же холодно ногам..
Я открываю глаза и вижу перед собой лишь темноту. Глаза через несколько минут привыкают, и я могу различить темный силуэт, сидящий на чём-то.
В комнате отвратительно пахнет. Что-то похожее на гниль, наверное. Я оглядываю свои руки. Они связаны и закреплены наручниками. Запястья саднят.
Я попробовала шевелить ногами, но это только вызвало новую волну боли.
Я оставила попытки вырваться и стала думать. А думать нужно было быстро.
Я в неизвестности. Я в темноте. Я связана. Больно двигать телом, будто каждый сантиметр моей кожи покрывают синяки.
Больно дышать, наверное, у меня синяки на горле.
Что же происходит..?
Этот вопрос терзает меня. А темная фигура всё смотрит и смотрит на меня. Я чувствую пронзительный взгляд.
– Где я? – наконец выдавливаю из себя и тут же жалею, ведь горло пронзила боль.
– Иначино Хана? – спрашивает фигура.
Это определённо парень. У него очень красивый голос, бархатный.
Я киваю, надеясь, что в темноте видно.
– Расскажи мне о своей школе. – этот вопрос пронзает меня в ухо. Как он так быстро оказался рядом..?
– Зачем? – спрашиваю я, стараясь унять панику и накатившие слёзы.
– Это важно. Ты ведь знаешь, что вашу школу спонсирует Неизвестный? Это ужасный человек. Нужно с ним разобраться, чем я и занимаюсь.
– Ужасный? А что он сделал? – злость находит на меня. Неизвестный, то есть Ран, насолил и мне, но что такого ужасного он мог сделать еще?
– Он связывает и пытает людей, Хана.
Мне хочется улыбаться.
– А чем сейчас занимаетесь вы? – также тихо спрашиваю я.
– Хана. Это важно.
– Вы избили меня? Отвечайте. – тихая ярость. Я никогда не умела злиться или кричать, но сейчас я хочу разбить ему лицо.
Парень проводит по моим волосам рукой. Становится безумно мерзко.
– Хана, пойми меня..
– Отпусти.
– Хана..
– Отпусти. – голову пронзает боль, и мир меркнет.