Мученица

☽☭☾

Осенние дни, украшенные опавшей листвой всех оттенков красного и жёлтого, были не такими уж и тёплыми. Люди стали одеваться теплее, кутаясь в осенние курточки, ведь совсем скоро уже октябрь. Местные предчувствовали скорые заморозки.

С каждым днём атмосфера в посёлке становилась всё более напряжённой. По посёлку поползли слухи о бандитах, которые крадут скот. Причём крали обычно овец да коз. А уж после того, как Тихонов прошёлся по домам, опросил, а затем предостерёг всех, местные жители больше не чувствовали себя в безопасности. По вечерам редко людей теперь встретишь, не говоря уже про детей. Все помнили, как раньше пропадали дети. К сожалению, не все были найдены. Каким-то чудом Семёну Бабурину и Кате Смирновой удалось найтись, вот только они ничего вообще не помнят. Никто не знает, как они пропали, что с ними происходило, а главное — как они спаслись. Потому взрослые сейчас были более осмотрительными и осторожными, чтобы, не дай бог, их чадо пропало. Мама Ромки умудрилась его так затюкать своими переживаниями и истериками, что даже он согласился больше не шастать по ночи. На его решение, конечно, и слова Киры повлияли, но в этом он себе признаваться не хотел.

В посёлке многие стали распространять тревожные слухи о том, что видел кто-то где-то незнакомцев, которые никогда тут не были. Не все россказни были правдой, разумеется. Особо впечатлительные бабки додумывали и преувеличивали, запугивая друг друга. Жить скучно, вот они потешаются так, считал Рома, когда слышал очередные переговоры соседок на улице. Они как сороки на ветке собирались на лавочке у забора одной из соседок и перемывали кости всем, кого знают и не знают.

Рома шёл в школу неспеша, глубоко задумавшись. Проходя мимо дома скверной и хитрой Зинаиды Марковны, он услышал, как она "по секрету" рассказывала своей престарелой подружке, что у Баюновых корову увели. Так же краем уха услышал, что Зинаида Марковна видела, как их старшая дочка-наркоманка под ночь домой возвращалась недавно. "С блядок, наверное", как предположила она. Наркоманка, потому что застукала, как Кира курит. А раз так поздно разгуливает, то "проститутка малолетняя". Рома хмыкнул и потом уже ничего не слышал, потому что ушёл дальше.

Он всё шёл и думал, а почему это у всех в основном пропадали бараны или козы, в то время как у Баюновых украли целую корову. Взаимосвязи совершенно он не видел, поэтому это у него и вызвало подозрения. Вот только все его подозрения по поводу этой семейки всегда были очень неясными, размытыми.

Завернув на улицу, где жил Бяша, Рома стал ждать на их месте встречи. С минуты на минуту должен подойти друг. Утро было сырым, изо рта шёл пар, неопавшая листва и трава покрыты инеем. Задул ледяной ветер, Рома поёжился и застегнул излюбленную кожаную куртку. Пожалел, что не прихватил шапку — уши закололо от ветра и они заболели изнутри. Парень прижал горячие ладони к окоченевшим ушам. Раздался псовый вой где-то недалеко. Рома был на нервах до сих пор после той их прогулки до дома, поэтому еле заметно дрогнул от неожиданности.

— Твою мать, — тихо выдохнул он, от сердца отлегло. — Тупая псина.

— От чего ж тупая? — раздалось сзади.

Рома вскрикнул и подпрыгнул, развернувшись к тихо подошедшей старой то ли цыганке, то ли бурятке. Он не разбирался. Узкоглазая, нерусская, со смоляными волосами с мелкой проседью.

— Вы чё?! — гаркнул он на женщину, которая даже не шелохнулась от его агрессивного порыва. Она стояла и спокойно улыбалась, светя золотым зубом, от чего заметные чёрные волоски над верхней губой приподнялись. — Зачем подкрадываться так, а?!

Алия, та самая цыганка, вдруг перестала улыбаться и, пропустив Ромкино недовольство, продолжила.

— Зря ты так собачонку, — пригрозила она пальцем. Рома ошалевшим взглядом смотрел на неё сверху. — Животинки всё чувствуют. Всё чуют. Подсказывают нам. Думаешь, просто так воет?

— Да откуда мне знать, — проворчал он недовольно, сунув руки в карман. — Мне ваще насрать, чё она там воет.

— Не понимаешь ты, ча́воро, — покачала головой. — Они ж это не для того, чтобы тебя позлить. А хозяев предупреждают о непрошенных гостях. И даже потусторонних.

— Что? — опешил он.

— А ты, что, не видишь? — хитро улыбнулась женщина.

— Кого?

— А-ай, — махнула она разочарованно. — Глупый, только вопросы задаёшь, а подумать не можешь. Приглядись! Они ж везде, куда ни сунься!

— Да кто?! Я не понимаю!

— Духи леса... — женщина выпучила глаза. — Только это тебе не сказочки... они есть взаправду... и они совсем не безобидные...

На несколько секунд воцарилось молчание. Рома думал, бредит ли она. А может, бредит он.

— Это... это из-за них пропадает скот?.. — Рома поморщился, потому что сам не верил, что спросил это.

— Э-э, не-е... Зачем же им простая скотина? Они таким не лакомятся. Далеко не духи забирают... Тебе бы приглядеться к...

Она резко осеклась, когда скосила взгляд в сторону. Рома повернул голову туда, куда она смотрела настороженно — за его спиной на заборе сидел чёрный кот, с белым пятном на нижней челюсти и белыми носочками. Кот смотрел настолько пристально, что взгляд его будто можно было наощупь потрогать.

— Это что, Снежок? — спросил он, но вопрос никому не был адресован.

Он подошёл ближе к коту и протянул руку, чтобы погладить по смоляной голове. Кот отвёл шею в сторону, чтобы Рома его не коснулся, зашипел и шлёпнул когтистой лапкой ему по тыльной стороне ладони. Рома одёрнул руку, присосавшись к царапинам, чтобы так сильно не щипало.

— Вот же ш!..

— Всё, поняла, — закивала цыганка Алия, когда кот вновь посмотрел на неё тяжёлым взглядом. — Не буду...

И она спешно ушла в своём направлении.

— Что "не буду"? — бросил Рома ей в спину, но её уже и след простыл. — Какая странная, ёб твою мать...

Рома увидел, как из-за поворота выходит жизнерадостный Бяша и направляется прямиком к другу пружинистой походкой.

— Ты чё довольный такой? — недовольно спросил Рома.

— А чё нельзя? — пожал плечом Бяша, беззаботно улыбаясь.

— Дыру прикрой свою, — беззлобно бросил Рома, кивнув на голливудскую улыбку Бяши. Друг заржал по-овечьи и пихнул Ромку в плечо.

Когда они развернулись и направились в школу, Рома нахмурился — кота нигде не было. Хотел сказать о том, что сейчас произошло Бяше, но, подумав о том, как он будет долго объяснять все подробности, Рома решил забить.

— Ты чё серьёзный такой, на?

— Да доебалась тут цыганка одна, не видел, когда сюда шёл? — решил он всё-таки слегка пожаловаться.

— Да нет как-то, — он пожал плечами. — Никого не приметил, на.

— Она мне начала заливать про то, что собаки не просто так лают, а предупреждают о нечисти какой-то.

— А-а... всё ясно. Алию, наверное, повстречал.

— Откуда знаешь?

— Дак она живёт недалеко тут, — Бяша неопределённо махнул рукой в сторону домов позади. — Ну она такая... с "приветом". Вечно про потустороннюю хрень затирает.

Бяша всю дорогу рассказывал Роме о забавной ситуации, которая приключилась с ним тем вечером — как Бяша игрался со своими братьями, как раздал им всем пинка под зад, когда они дурачились. Конечно, потом их мать как обычно испортила всё веселье. Но Бяша не показывал, что его это как-то расстроило.

Впереди замаячили знакомые фигуры, когда уже недалеко виднелась школа.

— О-о-о... Смотри, на! Баюнова твоя любимая! — Бяша ткнул пальцем в спины двум светловолосым девочкам.

— С хрена ли любимая, слышь, баран?!

Одна шла в голубом хорошем пальто и сапожках, а другая была в кожаном плаще до середины бедра, из-под которого выглядывая школьная юбка. Кира возвышалась над сестрой на пол головы, но в этом мешковатом плаще выглядела ещё выше и крупнее, чем есть на самом деле. Она вышагивала позади сестры словно телохранитель. Того глядишь, только слово скажи неверное — тут же распахнёт свой бандитский плащ и вытащит ствол с глушителем, как в криминальных боевиках.

— Давай догоним, сижки стрельнем? — предложил Бяша.

— Ну ты и иди, раз тебе надо, — Рома пожал плечами, сделав совершенно незаинтересованный вид.

— Да тебе тоже надо! Пошли, бля! — Бяша потащил друга к однокласснице.

Когда они нагнали Баюновых, Бяша окликнул Киру.

— Эй, Терминатор! Здаров!

Кира обернулась и подняла бровь. Рома от этого её снисходительного взгляда захотел почесать кулаки.

— Ой, Рома, Игорь! Привет! — тут же лучезарно улыбнулась Рита, приподняв ладонь. Такая солнечная и воздушная Рита на фоне мрачной сестры выглядела куда приветливее.

— Ритка, здаров! — Бяша протянул было ладонь, чтобы потрепать девчушку по плечу, но Кира больно шлёпнула его по кисти.

— Не трожь.

— Чего нелюдимая такая опять, а? — обиженно протянул Бяша, прижав к груди ладонь.

— Кира, ну почему ты лезешь! — тут же воскликнула Рита истерично, как ребёнок, которому запрещают что-то купить.

Кира посмотрела на младшую сестру непроницаемым тяжёлым взглядом, от которого даже парни на секунду смутились и переглянулись. Рита от этого опустила голову, стараясь не смотреть в глаза старшей сестре, и тут же умолкла.

— Идём, — Кира развернула сестру за плечо и пошла вперёд. Рита последовала за ней, оглянувшись на парней.

— Слышь, Баюнова, стрельни сиги, — "вежливо" попросил Рома.

Кира, закатив глаза, вытащила пачку из кармана и не глядя бросила за спину. Рома словил одной рукой, вытащил себе и Бяше, а затем поравнялся с ней, сунул Кире в карман плаща. Она держала руки в кармане, так что удивилась, когда почувствовала прикосновение горячей ладони Ромы к своей. Кира мельком глянула на Рому и пожалела, потому что он смотрел ей прямо в глаза. Вернее, искал её взгляд. Будто только и ждал, когда же она заметит. Киру это слегка смутило, так что решила отвернуться, чтобы не выдать себя. За ними всё это время пристально следили Бяша и Рита: он — удивлённо, она — завистливо.

— Чего уставился? — не выдержала Кира, зыркнув на Рому чёрными глазами.

— Подкури.

Кира передала зажигалку парням, забрала и ускорила шаг, намереваясь оторваться от них. Рита в силу роста едва поспевала. Однако мальчишки всё не отставали, шли рядом и переговаривались о своём. Кира их не слушала, пыталась игнорировать, но получалось плохо. Это её жутко раздражало.

В школе сёстры разминулись на входе, хотя Рите очень хотелось бы задержаться. Она тоскливо проводила спину Ромы, который первый зашёл в раздевалку для одиннадцатых классов. Затем ушла подальше — в раздевалку для седьмых классов, где встретила своих подруг.

Все эти дни в школе ничего интересного не происходило, Кира жила спокойной жизнью. Никто не приставал к ней, не докучал, родители вдруг стали апатичными и незаинтересованными по отношению к своей старшей дочери. Это радовало, они хотя бы перестали доставать её.

Вот только для Ромы все эти дни не проходили спокойно. Навязчивые мысли и подозрения занимали всё его сознание каждый день, каждую ночь, что он уже и сам устал от этого. И друзей своих задолбал вечными разговорами только лишь о своих подозрениях.

— Знаешь, чё, Бяш, мне эта Алия сказала... — вдруг сказал Рома, когда урок истории уже начался.

— А? — опомнился клюющий носом от скуки Бяша. — Когда?

— Да сегодня, бля, — раздражённо выдохнул Рома. — Сказала мне, что-то про каких-то духов леса, из-за которых псы воют вечно. И что скот не из-за них пропадает.

— А из-за кого? — насмешливо поднял Бяша брови.

— Не знаю, она не договорила. Просто сказала, чтобы я пригляделся к чему-то. Или к кому-то... — на последней фразе он глянул на спину Баюновой, которая о чём-то перешёптывалась с Настей.

Бяша проследил за его взглядом. Когда он понял, что друг опять пытается прожечь дыру в затылке Киры, он устало вздохнул и закатил глаза. Но решил промолчать, чтобы не злить друга лишний раз. Рома это заметил и недовольно нахмурился. В голове вдруг возникла идея о том, как заставить друзей поверить.

— Поговорим на перемене с Тохой.

Бяша заёрзал на месте, Рома скучающе смотрел в окно на серую погоду и лысеющие деревья. Галина Ивановна вела очень нудный и монотонный монолог о реформах и революциях в общественно-политическом развитии. От её речи засыпали даже самые стойкие, не говоря уже о хулиганах за последней партой. Антон смотрел на учительницу стеклянным взглядом, Полина изо всех сил старалась удержать внимание и не зевнуть. Катя пыталась держать глаза распахнутыми, но они всё равно упрямо закрывались. Настя и Кира отвлекали друг друга редкими переговорами, чтобы не уснуть окончательно. Как назло, время тянулось медленно как патока. А учительница то ли не замечала, то ли намеренно игнорировала скучающих и заспанных учеников, даже не поднимаясь с места и не отрываясь от учебника.

Когда, наконец, прозвенел звонок, все ученики повалили из класса одновременно. Рома, Антон и Бяша отправились на третий этаж, где у них должна проходить физика. Засели на подоконнике, где их никто не побеспокоит и не станет подслушивать.

— Так о чём поговорить хотели? — поинтересовался Антон.

— Попробуй догадаться, — Бяша многозначительно поднял брови, Антон его сразу понял.

— Ясно, я пошёл.

— Да погодите, бля! — тут же вспылил Рома, хватая друга за плечо. — Короче, у меня идея. Вы мне на слово ни хрена не верите, поэтому предлагаю вживую увидеть доказательства того, что я не пиздел вам.

— Я не понимаю, про что ты... — вымученно произнёс Антон, сжав переносицу пальцами.

— Да про Баюнову! — зашипел Рома. Он выглядел слишком перевозбуждённым, что насторожило парней. — И про семейку её всю.

— Почему тебя это так интересует, я всё не пойму... — сказал Антон, покачав головой. Иногда такой энтузиазм Ромы пугал. Он вёл себя в такие моменты как помешанный, зацикленный на какой-то идее, и отказывался слушать доводы других. — Какое тебе дело вообще до неё, до её семьи?

— Блять, вы чё, не вдупляете? — возмутился Рома, побив себя пальцами по вискам. — Скотину крадут! А там и до людей недалеко! И я уверен, что если Баюнова и не замешана, то хотя бы в курсе того, что за херня здесь творится. Но она никак не поддаётся, отмалчивается...

— Так, может, потому что она и не знает ни хрена? — Бяша скрестил руки на груди, сомнительно глядя на Рому.

— Нет, Бях, она знает, точно тебе говорю.

— Да с чего ты взял это?

— Да, Тоха, блять, я же говорил! — Рома чуть не заорал от раздражения. — В августе, когда мы слышали этот ор дикий — она выглядела так, будто знает, что это было. А ещё недавно я шёл с её сестрой после ДК, там был такой ахуй...

— Ты чё, до дома провожал их? — засмеялся Бяша, Рома замахнулся, чтобы стукнуть его по лбу.

— Ты не рассказывал, — констатировал Антон, заинтересовавшись. Рома опустил руку, слегка удивлённый, что Антон наконец-таки проявил интерес.

— Да из башки вылетело... Короче, уже темнело, мы шли по дороге. Она как обычно крысилась, ну я угорал с этого. А затем эти две ненормальные резко остановились и замолчали. Пытались что-то в лесу разглядеть. Я их спрашивал, а они ничё не отвечали и ваще заставили заткнуться. И я почувствовал такое... я хуй знает. Как будто кто-то пялится. Прямо всем телом ощущал это...

Парни слушали внимательно, даже не моргали. Рому подстёгивала их заинтересованность, так что он продолжил, уже задыхаясь от быстрого рассказа.

— А потом... короче, это пиздец, я думал, прямо там наложу! В лесу я разглядел какие-то два фонаря, и девки тоже. И эти два фонаря погасли и снова зажглись. Я думал, может, блики от чего-то. Но нутром понимал, что ни хрена это не фонари. Я начал спрашивать их, они ваще не вдупляли. Не слышали меня будто. И Баюнова... я клянусь, будь у меня шерсть, она бы дыбом стояла от этого её взгляда ебанутого. Что тогда, что в августе — она смотрела таким взглядом, что я сразу понял, что она прекрасно знает, что это за хуйня.

— Как это? — всё не понимал Бяша. — Как ты по взгляду-то это понимаешь, ёпта?

— Да блять, Бяш, ты если однажды сам увидишь это... ты просто всё поймёшь. Это не объяснить словами. Это видеть, нахуй, надо.

— А дальше что? — спросил нетерпеливо Антон.

— А дальше мы ушли, девки вечно оглядывались. И блять, зуб даю, я чувствовал, что за нами идут, но никого, нахуй, не было. Потом мы Ритку домой завели, а Баюнова вызвалась меня провожать, мол, опасно одному.

— Чё? — опешил Бяша. — Дак она ж сама потом одна и пошла бы.

— Ну! А я о чём! А она такая: "я с котом, похуй".

— Каким котом? — уточнил Антон.

— Да у них кошара есть, он вместе с нами поплёлся. Какая разница вообще? Не в этом суть. Когда она с кошкой этой доводила меня до дома, сказала, что это нихуя не фонари всё-таки были.

— А что? — Бяша округлил глаза от шока.

— Я так и не понял, потому что она никогда ничего толком не объясняет. Сказала, что за нами всю дорогу кто-то следил, и, типа, это ни черта не люди.

— Ничего не понимаю, — пробурчал Антон, задумавшись. Хотя Рома почему-то был уверен, что Антон-то как раз и понял всё.

— Да уж... я тоже не понял ничего. Но она ещё сказала, что то, что происходило пять лет назад... — Рома осмотрел вмиг поменявшиеся лица друзей. Он не хотел их пугать, ведь для них двоих то время было самым страшным и мучительным. Да чего таить, для Ромки самого тоже. — Это может произойти снова.

Антон побледнел, а Бяша задрожал.

— По крайней мере, ей так кажется, как она сказала.

— С чего бы она это стала говорить... — неуверенно сказал Антон. Его губы побелели от напряжения, с лица сошёл цвет.

— Тох, всё нормально? — Рома взял пошатнувшегося Антона за плечо, чтобы тот не грохнулся. Бяша прижался взмокшим лбом к холодному стеклу окна. Рома почувствовал вину. — Пацаны, не мог не сказать. Уж лучше вы будете знать это.

— Ты прав, — кивнул Антон, прошептав сухими губами. — Это всё?

— Она сказала, чтоб я осторожным был, — Рома непонятливо пожал плечами, отпуская Антона, когда почувствовал, что тот твёрдо стоит на ногах. — И чтобы по ночам один не ходил. Так что вы тоже... не ходите.

Последние слова Рома сконфуженно скомкал. Стеснялся немного такого проявления беспокойства о своих друзьях.

— Бяша, всё в порядке? — Антон осторожно поинтересовался. Парни знали, что у Бяши неадекватная реакция, когда речь заходит о тех страшных событиях и... о гараже.

— Мгм... — промычал он и кивнул. Губы разомкнуть не смог. Было видно, как парень подрагивает, уставившись напуганным взглядом в пол.

— Бях, ну всё-всё, хорош, — Рома похлопал его по плечам, растирая руки через свитер. Он закивал, пытаясь успокоиться и прийти в себя.

— И что теперь... это всё вновь будет?.. — Антон выглядел таким потерянным, что Роме его жалко стало.

— Я хер знает, честно, — Рома обречённо покачал головой. — И что делать, тоже не знаю. Это же всего лишь её мнение.

— Так, а в чём заключалась твоя идея? — вспомнил Антон.

— Предлагаю проследить за тем, куда Баюновы по ночам ходят.

Парни замолчали и вытаращились на Рому.

— И как ты себе это представляешь? — скептичный тон Антона поубавил энтузиазм Ромы. — Как мы подгадаем вообще время, когда они ходят? Не каждый день же так.

— Я об этом не подумал, — Рома почесал затылок задумчиво, и в этот момент зазвенел звонок. — Блять, опоздали. Ладно, идём на урок, потом ещё обсудим. Мамка сегодня на смене, так что погнали ко мне сегодня с ночёвкой. Всё равно пятница.

Ребята кивнули, соглашаясь с предложением, и направились в класс.

Пол дня прошло, а парни уже утомились. Они не могли дождаться, когда же учебный день закончится, и они отправятся к Роме домой. Бяша предложил нажарить картошки со сметанкой и засесть за просмотром боевиков или ужасов, которых у Ромы дома было навалом — целая коробка кассет разных жанров. Рома отвесил ему затрещину, ведь у них дело есть, а не просто ночные посиделки.

Они весь день слышали сегодня то тут, то там перешёптывания о бандитах или просто отморозках, которые весь посёлок терроризировали и держали в страхе уже практически весь сентябрь. Антон, Бяша и Рома после своего разговора понимали, что никакие это не бандиты. Пока у них нет представления о том, кто бы это мог быть. Однако после напоминания о том, что происходило пять лет назад, тут же отмели этот вариант про бандитов.

На большой перемене ребята отправились в столовку. Лишь за обедом они смогли продолжить разговор.

— Слушайте, а ведь и тогда никто не знал... ну, кто замешан во всей этой канители, — сказал Рома, отпивая морс. Антон от его слов подозрительно напрягся.

Парни-то не знали... а вот Антон был не то, что в первых рядах тех событий. Он стал их непосредственным участником. Он всё прекрасно помнил. Помнил, что в похищении детей не были замешаны люди. Совсем не люди. Он так и не решился рассказать правду друзьям. Боялся, что сочтут его слетевшим с катушек и перестанут с ним дружить. С каждым днём его сомнения, конечно, улетучивались, ведь парни за своего друга всегда стояли горой. Даже после той истории с Полиной. Антону она тогда нравилась, и сейчас тоже, но парень слишком стеснялся, чтобы сделать хоть какой-то шаг. Полина всяко разно пыталась подступиться к нему — бесполезно. Вот и прекратила такие явные попытки. Поэтому сейчас они просто дружили, и оба игнорировали чувства друг к другу. А Рома тогда со своей безответной любовью чуть не совершил роковую ошибку. Вспоминать это было тяжело и больно, так что он держал это всё в себе, равно как и Антон. Так и замяли.

— Да мы и щас не особо в курсах... — брякнул Бяша, ковыряясь в борще.

— Я уже плохо помню, что тогда происходило. Тогда ведь и Катька, и даже Бабурин могли помереть... — Рома сжал челюсти.

— Их хоть и удалось спасти, но тогда всё равно убили других детей, — добавил Бяша тише.

Антон заметно помрачнел. Парни сконфуженно решили перевести тему немного в другое русло.

— В общем... сегодня после уроков можем сразу ко мне. Либо сходите по домам, а потом ко мне. Как удобно, короче.

Ребята согласились сразу отправиться к Роме домой, где решили позвонить родным и сообщить, что их дома не будет. Бяша переживал слегка, ведь мать могла не отпустить, но они что-нибудь придумали бы. Отобедали молча. Рома иногда бросал взгляд на Киру, которая сидела вместе с Настей и Полиной за столом недалеко от них. К ним подсела Рита со своей подружкой. Она начала оглядываться, возможно в поисках Ромы, и наткнулась на его пристальный ледяной взгляд. Зарделась и опустила глаза в тарелку. Рома усмехнулся, ведь именно такой реакции и добивался. Затем снова посмотрел на Киру. Она сидела боком, волосы закрывали лицо. Она с большим аппетитом ела сегодняшний обед. Закинула ногу на ногу, покачав верхней, от чего юбка задралась, оголяя бедро в колготках. Рома подпёр щёку кулаком и приподнял брови, не отрывая взгляда от изгиба на её бедре.

Он в который раз убедился в том, что у неё красивое тело. Красивые подтянутые от спорта ноги, плоский пресс, узкие плечи. Летом он часто видел её на речке в купальнике, так что и задницу тоже успевал рассмотреть. Она тоже, как считал Рома, "ничё такая". Правда сиськи, по его мнению, мелковаты. Ему нравились побольше, как у Кати, например. Да и вообще Роме нравились милые и нежные девчонки. Такие как Смирнова ему вообще не по душе были, слишком хитрая и гадкая. А такие как Баюнова вообще у него отвращение вызывали. Не одевайся она как пацан и вела бы себя поскромнее, выглядела бы вполне женственно. Хотя даже школьная юбка не придавала ей женственности.

— Э, ты чё завис опять? — Бяша пихнул Рому в плечо. Тот проморгался и опомнился.

— Да ничё, — Рома уткнулся в свою тарелку и доел, наконец. Из-за того, что он долго пялился, суп успел остыть. — Пойдём покурим?

Парни согласились. И отправились в вонючий туалет.

Под конец учебного дня, на предпоследнем уроке в кабинет вдруг постучались.

— Войдите! — пригласила Лилия Павловна, прерывая Настю на полуслове, которая наизусть рассказывала "Песнь о собаке". Настя убийственно зыркнула на учительницу, но та будто не замечала.

Дверь со скрипом отворилась и на пороге оказался лейтенант Тихонов.

— Здравия желаю, — поприветствовал он учителя и класс.

— Дети! — объявила Лилия Павловна.

— Здрав-ствуй-те... — лениво отозвался класс.

— Настенька, садись, потом ещё раз расскажешь, — бросила ей учительница.

— Но я забуду всё потом! — недовольно обронила она, усаживаясь на своё место. Кира сочувственно поджала губы.

— Не забудешь, — отмахнулась Лилия Павловна. — Константин Владимирович, что-то случилось?

— И да, и нет, — неоднозначно ответил он, раскрывая свою папку с какими-то милицейскими документами. — Пришёл, так сказать, очередную воспитательную лекцию провести.

Некоторые с первых парт вытягивали шеи, чтобы попытаться разглядеть содержимое папки. Но милиционер мало того, что высоким был, так ещё и стоял далеко.

— Ах, конечно, пожалуйста! — Лилия Павловна указала ладонью на доску, дав понять, что она в полном расположении Тихонова.

— Кхм... как вы, думаю, все слышали, в поселке завелись какие-то неизвестные, которые воруют домашних животных, — Тихонов тяжелым и проницательным взглядом обвёл класс, выискивая только ему известные признаки. Некоторые ученики переглянулись между собой, некоторые закивали. — Поднимите руку те, у кого пропал скот.

Человек семь подняли вверх ладони, Кира в том числе. Рома, скрестив руки и нахмурившись, пристально следил за Кирой. Они с Бяшей сели на третий ряд за последнюю парту, чтобы учительница не успела спросить с них стихотворения, так что он прекрасно видел Баюнову. Она не выглядела напряжённой или будто её вообще хоть что-то беспокоит, но Рома успел заметить, как она резко выпрямила спину и скрестила ноги под стулом, когда речь зашла о животных. Он подозрительно прищурился.

— Вот, видите? Именно поэтому я и пришёл, чтобы оповестить детей об этом. Потому и призываю быть осторожными. Неизвестно кто этим всем промышляет. Мы не можем быть уверены, что раз они животных крадут, то людей не тронут. Были у нас уже случаи, к сожалению...

Тихонов стал напоминать подросткам о том, чтобы не ходили по темноте одни, о том, как вести себя, если к ним вдруг пристали незнакомцы. Некоторые ученики обеспокоенно переглядывались. Больше всех тревожно себя чувствовали Бяша, Бабурин и Катя Смирнова. Лилия Павловна иногда поглядывала на свою драгоценную дочь, вспоминая ужасы, что произошли с ней в шестом классе.

— Также хочу объявить о том, что в нашем посёлке вводится комендантский час, — сказал Тихонов тоном, не терпящим возражений. Класс недовольно загудел.

— Какого хуя? — шёпотом спросил у Бяши Рома. Тот лишь ошарашенно покачал головой.

— Не укайте мне тут! Что вам, не страшно совсем? Тогда гуляйте, всегда пожалуйста. Только потом не удивляйтесь, когда кто-то из вас пропадёт без вести! Не дай бог, кого поймаю после девяти вечера без сопровождения взрослых — мигом в участок заберу.

Подростки тут же пристыженно замолкли. Никто не хотел оказаться ни в числе пропавших, ни в обезьяннике. Кира, стараясь совладать с эмоциями, до боли в ногтях сжимала пальцами свою юбку. В лице она никак не изменилась, но загляни кто под парту — тут же посыпятся вопросы о том, почему она так напряжена.

Один лишь Рома заметил. Заметил, но молчал. Решил, что после урока выпытает у неё правду.

— Извините, — Рома подал голос, даже не поднимая хотя бы из вежливости руку. — А почему это мы, взрослые люди, не можем по вечерам гулять? С какой это стати?

— Пятифанов, — раздражённо протянул милиционер, указав на парня папкой. Все в классе знали, что эти двое друг с другом чуть ли не на "ты", поэтому никто не удивился, что Тихонов лично знает Рому. — Ты в каком месте взрослым стал, скажи мне на милость?

Рома фыркнул и скрестил руки на груди, не найдя ответа.

— Ты если не прекратишь этот балаган, первым в очереди в участок окажешься, понял? В общем, вы все меня услышали. Благодарю за внимание. Будьте осторожны, — Тихонов кивнул на прощание и направился на выход. — Всего хорошего.

Одиннадцатиклассники попрощались, ощущая гадкое послевкусие тревоги. Остаток урока не клеился, поэтому Лилия Павловна разрешила посидеть тихонько классу, пока она проверяет тетради.

Когда урок литературы закончился, ученики наскоро собрались и быстрым шагом направились в спортивную раздевалку, чтобы успеть переодеться на физру. Физрук не терпел опоздания и часто не допускал до урока опоздавших, даже тех, которые переоделись. Кира заверила Настю о том, что скоро догонит, и отправилась в сторону столовой, рядом с которой находился закуток с фонтанчиком с водой.

Когда Кира чуть ли не бегом прибыла туда, напилась вдоволь и собралась было в раздевалку в другой стороне, как её прижали к стене. Она ахнула от неожиданности. Не дав ей сообразить, что произошло, Рома зажал её в углу, где их, если не присматриваться, невозможно заметить.

— Какого хера! — воскликнула она. Попыталась вырваться — бесполезно, Рома с обеих сторон прижал руки к стене. Как в клетке.

— Не рыпайся, — предупредил он.

— Чё надо тебе? — прорычала она, исподлобья прожигая взглядом. — Отпусти.

— Отпущу, если поговорим и не сбежишь.

Рома оторвал ладони от стены, держа их навесу. Поднял брови и наклонил голову вопросительно. Тяжело дышавшая Кира несколько долгих секунд смотрела на него, а затем кивнула. Рома отступил на небольшой шаг назад и сунул руки в карманы спортивок.

— Если ты опять за старое, я даже слушать не буду, — буркнула она, упираясь лопатками в холодную стену. Пыталась создать хотя бы иллюзию дистанции, хотя Рома по-прежнему был непозволительно близко. Настолько близко, что она чувствовала его дешёвый, но вкусный парфюм так, будто уткнулась носом ему в шею. Да и ему тоже в нос вдарил восточный запах чего-то одновременно сладкого и перечного, но не приторного. Всё никак не мог сообразить, что это за запах.

— Я твоего мнения не спрашивал, — хмыкнул он, снисходительно глядя на неё сверху вниз.

— Говори, что хотел, не трать моё время, — Кира закатила глаза. — Если опоздаем на физру из-за тебя...

— Не опоздаем, не ссы, — заверил он её. — Лучше скажи, что тебя так напрягло, когда мент пришёл, м?

Кира поджала губы. А Рома хищно улыбнулся, уже заучив наизусть этот её жест, выдающий в ней волнение.

— С чего ты взял...

— Баюнова, я тебя насквозь вижу, знаешь ведь. Говорил и не один раз.

Кира тихо сглотнула. От переживания в горле вновь пересохло. Рома слегка наклонил голову, внимательно следя за реакцией.

— Чё ты докопался до меня опять, — устало произнесла она, чуть ли не захныкав. Рому это слегка удивило, никогда от неё такого тона он не слышал.

— Объясняй, чего разнервничалась, когда речь зашла о пропавшем скоте? — парень был непреклонен. Пусть хоть разрыдается.

— Ничего я не разнервничалась, чё ты выдумываешь! Почему я вообще обязана тебе что-то объяснять...

— Я видел всё, — Рома одной лишь фразой заставил её замолчать и прекратить играть напуганную жертву. Кира вмиг стала серьёзной.

— Все были как на иголках, если ты не заметил. Что, каждого так допрашивать будешь? Чего ты ко мне-то именно прицепился? Больше не к кому разве? Почему именно я!

Рома шагнул на неё и стукнул кулаком в стену. Кира вздрогнула и зажмурилась.

— Потому что ты подозрительная сучка, Баюнова, — прошипел он ей в лицо. — Ты и семейка твоя подозрительные. Слишком вы какие-то... правильные. Слишком приторные. Но при этом на твоём ебале всё равно откуда-то появился фингал.

— Думаешь, ударил кто-то? — Кира откровенно насмехалась над Ромой. — А вдруг упала?

— Мы оба знаем, что ты пиздишь. Просто прекрати. И говори правду...

— Да почему ты считаешь, что я знаю эту самую "правду", господи! — Кира раздражённо застонала, спрятав лицо в ладонях.

— Потому что на твоём лице всё видно, тупица, — Рома резко одёрнул её руки от лица, желая заглянуть в глаза. Так он точно видит, врёт ли она. — И если ты и вправду тут не причём, то я уверен, что ты знаешь, по крайней мере, причины всей этой хуйни.

Кира долго буравила Рому чёрным нечитаемым взглядом. Что в её башке сейчас крутится, он понять не мог, как бы ни старался. И вот она вздохнула так, будто испытывала вселенскую усталость.

— Я... не знаю, — Кира ехидно дёрнула уголком губ.

Рома разочарованно опустил голову, стараясь удержать себя от того, чтобы разок приложить упрямицу затылком о стену. Он возвёл глаза к потолку, моля бога о терпении.

— Сколько раз ты ещё раз так доебёшься до меня, чтобы до тебя дошло? — Кира развела руками в стороны. — Я ничего не знаю!

Он хотел что-то ответить, но вдруг зазвенел звонок. Они так увлеклись, что не заметили, как пролетело время. Ребята вдвоём рванули в раздевалку спорт зала, по дороге переругиваясь о том, кто виноват в опоздании. Каждый забежал в нужную, наскоро переоделся и они почти одновременно выбежали в зал.

— О-о-о! — радостно протянул физрук, когда они подбежали к нему. Класс уже стоял на перекличке. — А что такое? Почему соизволили на урок прийти? Наотдыхались?

— Извините за опоздание! — в унисон сказали опоздавшие, вытянув руки по швам.

— "Извините" в карман не положишь, друзья-товарищи, — покачал головой Фёдор Дмитриевич. — Свободны. Отработаете в другой день, когда у вас в расписании не стоит физра.

— Но мы же всего на минуту позже вышли! — возмутилась Кира.

— Баюнова, вы в следующий раз будете думать, чему отдать предпочтение: похотливому зажиманию в углу в школе или уроку физической культуры, — гадко рассмеялся физрук.

Кира покраснела от смущения, а Рома сжал челюсти и вскинул подбородок. Кира мимолётно посмотрела на своих одноклассников. Настя смотрела сочувственно на подругу и подозрительно на Рому. Катя буравила едким, ревностным взглядом Киру. Бяша еле сдерживал смех, а Антон незаметно пихал его, чтобы успокоился. В неприятном взгляде Бабурина читалось садистское удовольствие от того, что они получали выговор от учителя. Остальные ребята смотрели лишь с глупым интересом. Кира презрительно скривилась.

— Минуты мне лично не хватило бы для этого, — хмыкнул Рома, глядя на оторопевшего физрука нахально и с вызовом.

— Заткнись! — прошипела Кира, безумным взглядом глядя на Ромку.

— Пятифанов! Щас договоришься у меня! Будешь два урока отрабатывать, а не один! — гаркнул оскорблённый физрук.

Рома провёл указательным и большим пальцем по губам, будто застёгивает их как молнию. Кира от стыда хотела сквозь землю провалиться или просто прихлопнуть Пятифанова за его развязный язык.

— Всё! Пошли вон! Оба! Даже на скамейке видеть вас не хочу! И так уже н-ки поставил!

Рома закатил глаза и ленивой походкой пошёл переодеваться. Кира ещё раз глянула на физрука, убеждаясь в его непреклонности, и ушла вслед за Ромой.

— Так, продолжаем перекличку, — слегка успокоился учитель, открывая свой журнал и принимаясь ставить плюсики. — Воронцова здесь... Грачёв?

— Здесь!

Кира такая была обозлённая на всех, в особенности на Пятифанова, из-за которого теперь придётся отрабатывать урок. Да ещё совместно с ним. Рома же был слегка разочарован. Никогда физру не прогуливал и не отрабатывал. По правде говоря, это один из немногих предметов, где он преуспевал на фоне остальных. Вторым таким было ОБЖ, ну и математика чуть-чуть. Остальные предметы — тушите свет.

Кира дёргалась и материлась себе под нос, когда переодевалась и убирала вещи в рюкзак. Проклиная всё на свете, она вышла и направилась за верхней одеждой, чтобы сесть на лавочку за территорией школы и дождаться сестру с последнего урока. В раздевалке к своей вешалке подошёл Рома, стянул свою кожаную куртку, и вышел на улицу вслед за Кирой, которая не заметила его.

— Слышь! — раздалось у Киры за спиной, когда она спускалась с каменных ступеней школы. Она остановилась на последней и обернулась. — Мы не закончили.

— Я закончила, — бросила она и пошла дальше.

Рома нагнал её, но трогать не стал, чтобы не заверещала как обычно.

— Ты всё равно никуда не уйдёшь, — констатировал он, вышагивая наравне с девушкой. Кира вопросительно подняла бровь. — Ты всегда сестру ждёшь, так что не убежишь никуда.

— Значит, ты пиздуй, — проворчала она.

— Не, мне всё равно ждать пацанов.

Ребята дошли до лавочки за забором. Кира уселась на холодную поверхность, по привычке закинула ногу на ногу и закурила. Не дожидаясь, когда Пятифанов начнёт клянчить, на автомате передала ему пачку с зажигалкой. Рома стоял напротив неё, так что лицо Киры было на уровне его живота и ей приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо. Рома усмехнулся от такой картины, когда подкурил сигарету. Передал ей пачку и выдохнул сизый дым.

— Тогда жди в другом месте, — всё так же недовольно сказала она, скосив взгляд в сторону, чтобы не смотреть на его пах.

— Ага, указывать она мне будет, — издевательски рассмеялся Рома. Он не больно, но ощутимо сжал пальцами её подбородок и повернул на себя. — На меня смотри, когда говорю.

— Руки убрал, — прорычала она, однако сама даже не шелохнулась под его взглядом, который пригвоздил к месту. Она не могла заставить себя пошевелиться от иррационального страха перед ним. Если раньше во время почти всех их стычек вокруг были хоть какие-то люди, то сейчас — никого. Никто ей не поможет, в случае чего. И она защититься не сможет.

— Ты же ничего не сделаешь, если не уберу, — Рома откровенно издевался, не убирая руку от её лица. Конечно, он ничего ей не сделает, но поиздеваться над надоедливой Баюновой — милое дело для него. — Только и можешь тявкать.

Кира замерла. Ладонь с зажатой между пальцами сигаретой вцепилась в деревянное сиденье.

— Дай покурить нормально, — она безуспешно попыталась скрыть дрожь в голосе за маской безразличия. Рома хмыкнул, но отпустил и уселся справа от неё, широко расставив ноги.

Они одновременно затянулись: она — судорожно, он — расслабленно.

— Ты можешь сколько угодно бегать. Сколько угодно избегать разговора, — произнёс он вдруг. Голос его звучал угрожающе. Кира не смотрела на него, но чувствовала его цепкий взгляд на себе. Запахнула кожаный плащ сильнее, создавая мнимую безопасность. — Только я знаю, что что-то не так. Я не остановлюсь. И докопаюсь до правды.

Под конец голос Ромы затих. У Киры по спине скатилась холодная капля пота. Она повернула голову и наткнулась на его прямой и немигающий взгляд. Она попыталась выдержать, но не смогла и отвернулась, уставившись на дорогу. Рома удовлетворённо ухмыльнулся.

— Единственная правда, до которой ты докопаешься — то, что я была права, — спокойно сказала она. Затем снова посмотрела ему в глаза. — Я ничего не знаю, как и все остальные.

И всё равно он не верил. Поверил бы только, если она сама пропала.

Как же он хотел задать вопрос, который мучал его уже очень долго. Какого чёрта она и её семья уходят по ночам в лес? Но не стал. Мог спугнуть, и тогда до неё вообще было бы не достучаться.

— Полотенце моё когда вернёшь? — вдруг вспомнил он. Ему на самом деле всё равно, просто хотел вновь поиздеваться. — Или ты решила его себе прикарманить, чтобы втихушку нюхать его?

— Что у тебя в голове вообще? — возмутилась она. — Всякую ересь несёшь... Верну я, больно нужно мне твоё полотенце. Отстираю только.

Рома кивнул и докурил, бросил бычок в лужу.

— Если ты так терпеть меня не можешь, почему постоянно сигами делишься?

— Просто, — она пожала плечом, бычок отправился следом в лужу.

Ну не скажет же она, что ей жалко Пятифанова! Такие пацаны как он на такое могут в самом деле обидеться. Уж лучше избить, чем жалеть. Она прекрасно понимала, что есть такие семьи, как у неё: зажиточные, не отказывают себе в покупке хорошей еды, подарках или мебели. Они всех животных своих содержат и кормят качественным кормом, что не дёшево, на самом деле, и себе при этом ни в чём не отказывают. А есть такие семьи, как у Пятифанова: экономные, лишнего не берут никогда, не обновляют гардероб каждый сезон. Ей достаточно было догадаться об этом только лишь потому, что он очень часто стрелял у неё сигареты. Ей не жалко, родители, какими бы они ни были, всё равно дают деньги на карманные расходы. На свой страх и риск, конечно. Кира понимала, что есть и такие семьи, и спокойно принимала этот факт. Настя, вон, тоже не сказать, что из богатой семьи, однако она её лучшая подруга. Как-то унижать и оскорблять таких людей за это она себе не могла позволить. Для Киры так поступать — низко.

Благодаря своей проницательности и внимательности, Баюнова с лёгкостью определяла, кто раньше с ней дружил лишь из-за того факта, что она из семьи с достатком, а кто дружил просто потому, что Киру они считали доброй и интересной девчонкой.

Кира всегда была щедрой, всегда делилась. Никогда и задней мысли никакой не возникало. Да даже если бы Смирнова её попросила чем-то поделиться, Кира согласилась бы, не раздумывая.

Отчасти именно это и привлекало Рому в Кире, но где-то на уровне подсознания. Сам он не осознавал, по какой причине его так тянет, ведь она ему совершенно не нравится. Однако он не испытывал ничего такого, что он обычно чувствовал, например, к городским ребятам, которые понтуются достатком своих родителей, а на деле ничего из себя не представляют. На удивление, ребята из богатых семей были жадными, не делились ничем, даже какой-то, казалось бы, мелочью. Рома наслышан от Миши и его дружков о том, что Кире не жалко вообще ничего для других.

Да и вообще Рома считал, что Кира вполне себе смышлёная девка, ещё и начитанная. Убедился в этом на всех их немногочисленных посиделках и тусовках у кого-то в гостях. На таких "мероприятиях" Рома и Кира на удивление остальных вдруг начинали ладить, но дело было в выпитом алкоголе. Если в жизни они собачились как кошка с собакой, то когда выпьют — не разлей вода, как однажды Бяша пошутил. И в Роме просыпалось дружелюбие, и Кира более сговорчивой становилась. И обсуждали они всё на свете, не обращая ни на кого внимания.

Наверное, именно в те моменты Рома неосознанно притёрся к ней. Стал всё чаще ошиваться рядом с ней, постоянно приставал. Вот только каждый раз на следующее утро всё становилось на свои места. Он раздражается от одного её недовольного взгляда в его сторону. Она ненавидит его лишь за то, что тот открывает рот.

Кира тяжело вздохнула и насупилась.

— Чё губы надула? — поинтересовался он, слабо улыбаясь. Рома закинул руку на спинку лавочки.

— Да бесит, — она взмахнула руками. — Теперь из-за тебя придётся отрабатывать физру!

— Из-за меня? — опешил он, наклонившись вперёд и заглядывая ей в глаза.

— А из-за кого ещё?! Если бы не ты, я бы не опоздала!

— Ой, ну надо же, какая нежная, — Рома цокнул языком и скрестил руки. — Ничего страшного, с тебя не убудет.

— У меня и так тренировки, лишнего урока физкультуры я не выпрашивала.

— Да всё, не ной. Не знал, что ты такая плакса.

Они замолчали, раздражённые друг другом. Тишина оглушала, лишь ветер шелестел в остатках листвы на деревьях. Кира поправила волосы, заправляя их за ухо, и уставилась вдаль. Взгляд расфокусировался, она задумалась о своём. Рома украдкой глянул на её профиль, зацепился взглядом за тройной прокол в ухе. Оглядел её вытянутую, напряжённую позу, покачивающуюся ногу в кроссовке. Он порой удивлялся её стилю одежды. В обычное время она носила что-то мешковатое, не облегающее и однотонное, ходила только в кроссовках. Причём он запомнил, что у неё есть минимум три пары кроссовок, на разные случаи. Завидовал. Ведь у него такого выбора не было. А вот в учебные дни после уроков она переобувала балетки на излюбленные кроссовки, цепляла сверху олимпийку, если тепло, и выглядела максимально несуразно. Но что-то в этом было.

Монотонный шум успокаивал разгорячённые спором головы. Кира прикрыла глаза, подставляя лицо прохладным порывам. А Рома всё смотрел. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Кира осторожно открыла глаза и повернула голову. Рома даже не смутился и не отвел взгляд. Серые глаза, стальные, прямо как его идиотский нож, заглядывали так глубоко, что казалось, будто он видит её мысли. Острый, вот-вот разрежет. Вот только проблема была в том, что в её бездонной черноте он не видел ничего. Абсолютная пустота в глазах. И пустота эта была глубокой. Это не взгляд глупой и легкомысленной простушки. В чёрных глазах, как у той цыганки, скрывалась неизведанная, а от того и опасная хитрость. Раз хитрая, значит, умная. Что-то нечеловеческое ощущалось в её взгляде. Как никогда в точку вспомнилась цитата какого-то там немецкого хрена: "если долго смотришь в бездну, то бездна начинает смотреть в тебя". Или что-то в этом роде, Ромка плохо помнил.

Так вот, её глаза и есть бездна.

Они так долго вглядывались друг в друга, что уже стало неприлично. Со стороны это выглядело неловко и местами жутковато.

Роме захотелось до зуда в ладонях прикоснуться к её колену. Сжать худое бедро. Пробраться выше, под юбку, где кожа горячее. Поддался порыву.

Кира тихо охнула, когда Рома резко положил ладонь на выглянувшее из-под юбки колено. Она инстинктивно сомкнула ноги. Рома без разрешения брал и делал. Кого-то это привлекало, но Киру до дрожи в теле взволновало. И трудно было сказать, от страха ли.

Горячая и широкая ладонь по привычке поползла вверх. Если бы не колготки, Рома почувствовал бы мурашки. Кира плотно сжала губы, чтобы не издать никаких звуков. Исподлобья глянула на Рому. Взгляд его потемнел, как обычно это происходило, когда они оставались наедине пьяные. Вот только сейчас они были трезвее чем никогда.

— Что ты делаешь... — тяжело выдохнула Кира. Дыхание сбилось.

— Проверяю, — голос стал глубже, тише.

— Что?..

— Будешь ли ты такой же, как когда выпьешь, — неоднозначно ответил он.

Ладонь полностью заползла под юбку. Пробралась настолько высоко, что когда Рома сжал мягкое бедро, большой палец едва коснулся её в сгибе бедра. Киру подбросило, она вцепилась ему в кисть.

— Хватит... что ты творишь...

— Кир, — вдруг назвал он её самым непривычным из его уст словом. Она удивлённо моргнула. — Мне кажется, что мы тогда не закончили.

Что он имел в виду? Посиделки у Насти дома? Июнь? В принципе что угодно?

— И что ты предлагаешь?.. — осторожно поинтересовалась она. Всё она понимала, этим разговором он доставал её всё лето. Лишь недавно успокоился.

— Всё как обычно, — он вскинул брови, зная, что она поняла его.

— Нет, — она замотала головой, пытаясь оторвать от себя его руку. — Нельзя, всё, хватит!

Со стороны школы послышались голоса посыпавших из выхода школьников. Кира встрепенулась и слегка отодвинулась от Ромы, когда услышала громкий голос Бяши, который переговаривался с Антоном. Рома положил свой рюкзак себе на колени, прислонив ладонь к нижней части лица, чтобы скрыть покрасневшие щёки.

— О, Баянова, а ты чё сидишь здесь? — Бяша удивлённо вскинул брови, от чего узкие глаза смешно вылупились.

— Сестру жду, — слегка подрагивающим голосом ответила она, не поднимая взгляд.

— А-а-а... ну и мы тогда подождём.

— Нет, валите уже, — запротестовала Кира.

— Да ладно, проводим, — отмахнулся Рома. Кира свела брови домиком. Рома хитро глянул на неё. Краснота быстро ушла с его лица.

— Ну! Негоже девкам одним шастать. Участковый, слышала, чё сказал?

Кира с мольбой посмотрела на единственного адекватного человека из всей этой шайки-лейки. Антон пожал плечами и развёл руки. Не он здесь решает. И даже не Бяша. Она обречённо выдохнула и уставилась на свои кроссовки.

"Может, убежать?", — подумал она. Затем поджала губы. — "Пятифанов догонит. Да и на самом деле, так безопаснее".

Девушка смирилась. Чем их больше, тем действительно спокойнее. Парни обсуждали что-то своё, Кира даже не вслушивалась, было совершенно не интересно. Она погрузилась в свои мысли, совершенно не слыша ничего вокруг. Лишь когда Рита подошла и встала напротив сестры, Кира очнулась.

— А мы что, с ребятами пойдём? — тихо уточнила Рита у старшей сестры, когда они все вместе, не сговариваясь, отправились в путь. Кира кивнула.

Сердце Риты забилось быстрее, когда она глянула на Рому, вышагивающего впереди вместе со своими друзьями. Он что-то сказанул, и парни громко рассмеялись, а Антон хохотнул в кулак. Кира безучастно смотрела по сторонам, скучающе выгнув губы. Ей так сильно хотелось заговорить с ним, хоть как-то! Но она знала, что Кира всё испортит тем, что осадит сестру и опять пригрозит Роме. Вселенная услышала Риту, и Рома повернул голову, первым заговорив.

— Баюнова! — позвал он.

— А? — одновременно сказали сёстры. Кира жёстким взглядом оглядела смутившуюся Риту.

— Да не ты, а Ритка, — махнул он Кире. — Всё случая не подворачивалось сказать, что поёшь хорошо. На линейке видели.

Рома хитро глянул на Киру, ожидая от неё очевидной недовольной реакции.

— Внатуре, на! — согласился Бяша.

— Да, правда, очень хорошо, — Антон дружелюбно, в отличие от друзей, улыбнулся.

Рита ещё сильнее покраснела от такого внимания. Кира нахмурилась, глядя на наглого Ромку. Его взгляд так и подначивал сказать какую-нибудь грубость.

— Спасибо, — скромно произнесла Рита, нервно погладив длинную косу. — Я ещё и танцевать умею.

Кира уловила слегка хвастливые и игривые нотки в её голосе. Очень захотелось отвесить подзатыльника.

— Серьёзно? — притворно удивился Рома. — А твоя сестра и не рассказывала!

— С хрена ли я рассказывать вам что-то должна? — огрызнулась Кира.

— Да ладно тебе, Кирка, — примирительным тоном протянул Бяша. — Проще будь. Мы так, просто лясы точим.

— Ещё немного и она на вас уже зуб точить будет, — констатировал Антон самый очевидный факт.

— Спасибо, Петров, ты как никогда прав, — поддержала Кира, испепеляя Бяшу и Рому взглядом.

Рома зыркнул на Антона.

— Не понял, ты чё, попутал, очкастый? — не всерьёз набычился он. Антон рассмеялся, а Бяша заулыбался. — Внатуре, Баюнова, не серчай. Мы же просто болтаем.

— Друг с другом болтайте, а к ней не лезьте, — отрезала Кира.

— Злая она, да, Ритка? — всё продолжал Рома. Рита скромно улыбнулась, потупив взгляд. Пожала плечом.

— Эй! — возмутилась Кира, вскинув руки. — Бессовестная!

Парни рассмеялись вновь, а Рита насупилась, пожав плечи. Когда смех поутих, Бяша вдруг спросил.

— Баянова, а это правда, что за вами следили, когда Ромыч провожал вас?

Кира мимолётно глянула на Рому, прикидывая, рассказывать или нет. Раз Рома рассказал им, то посчитал нужным. Ей нечего скрывать. Наоборот, лучше, если они знать будут.

— Да, а что?

— Так и не видели, кто это был? — продолжил он. Парни поравнялись с девочками. Теперь слева от Киры шёл Рома, а справа от Риты Антон с Бяшей.

— Без понятия.

Рома прожигал её многозначительным взглядом, но ничего не сказал. Рита заметно занервничала.

— Поэтому советую быть осторожнее вам тоже. Особенно тебе, Антон, — вдруг добавила она. На несколько секунд воцарилось тревожное молчание.

— Э-эм... почему только мне?

— Потому что ты живёшь дальше всех, тебе через лес до дома идти.

— А... ты об этом... — как-то потерянно сказал он. Кира подозрительно прищурилась.

"А о чём ты подумал?", — пронеслось у неё в голове, но вслух произносить не решилась.

Бяша и Рома также с подозрением переглянулись.

— За нами и сейчас наверняка следят.

Парни резко затормозили, ошарашено глядя на Киру. Она обернулась на них, вопросительно глядя.

— Что ты щас сказала? — севшим голосом произнёс Рома.

— А вы что, сами не догадывались? — спросила она, подняв брови. — Это же и так понятно.

— Т-ты чё городишь, на? — вдруг стал заикаться Бяша, озираясь по сторонам.

— Кир, ты если шутишь, — Антон покачал головой, не веря её словам. Обеспокоенный взгляд зелёных глаз прошёлся по спокойному лицу одноклассницы. — Это ведь не смешно совсем.

— Не шучу. В самом деле за нами всегда могут наблюдать. Если вы не чувствуете, то просто прислушайтесь к своим ощущениям.

— Слышь, гадалка недоделанная, — Рома шагнул на неё. — Ты запугать пытаешься или чё?

— Ром, — она посмотрела на него так снисходительно, будто на несмышлёного ребёнка. — После того, что ты видел, сомневаешься?

— Я не знаю, что я видел, — прорычал он, приблизившись к её лицу чересчур близко. На секунду Рита почувствовала, как её кольнула зависть.

— Всё ты знаешь, — прошептала Кира, чуть наклонив голову. — Знаешь же, что это были чьи-то глаза. Не человеческие, слишком большие.

— Мне начинает казаться, что это ты мне внушила и мозги запудрила, — фыркнул Рома и отшагнул.

— Ты видел то, что видел. Сам ведь рассказал им, — Кира пожала плечами. — Они тоже должны знать. Предупреждён значит вооружён.

Рома не нашёл, что сказать, поэтому просто пошёл дальше, мимо неё. Кира проводила его насмешливым взглядом. Всей компанией они отправились дальше. Парни больше не пересмеивались, шли в молчаливом напряжении, косясь на лес, из которого исходила невидимая опасность. Кира, на удивление не чувствовала никакой тревоги, как это было раньше. Точно знала, что им всем есть о чём переживать. Но не боялась. Пока она и её семья в безопасности, это главное.

Спустя долгое молчание оставшегося пути парни довели Баюновых до их дома, а сами отправились к Ромке. Едва они отошли на приличное расстояние, а девчонки скрылись в доме, Бяша зашептал яростно:

— Она чокнутая, клянусь, на! Вы слышали, чё она пиздит вообще?! И смотрит, блять, в никуда, нахуй! — Бяша размахивал руками и шипел как разъярённая кошка. — Откуда она берёт это всё!..

— Бяш, тише! — тут же распереживался Антон, озираясь по сторонам.

— Завали, долбаёб! — Рома больно пихнул Бяшу в плечо и удержал за шкирку, чтобы не свалился на землю. Бяша был настолько нервным, что даже не обиделся. — Дождись, когда до дома дойдем хотя бы!

Как бы его ни распирало, Бяша стерпел. Они дошли до участка Ромы в нервном молчании, поглядывая то друг на друга, то назад — где отдалялся до жути идеальный дом Баюновых. Они зашли в ветхий дом, разулись в предбаннике и сразу же отправились на кухню. Матери и вправду дома не оказалось. Однако на её присутствие указывал невыветрившийся запах жареной картошки с грибами в сметане и стопка котлет, прикрытых кухонным полотенцем.

"Всё-таки не отдыхала", — мрачно подумал Рома. Он ожидал, что днём мама поспит и максимум себе еды приготовит. А она сварганила на целый табор, будто знала, что сын приведёт гостей.

— О-о-о... вкуснотища... — Бяша голодно облизнулся и приоткрыл полотенце. — Ни хрена! Да тут на всю мою семью хватит!

— Выглядит и пахнет очень аппетитно, — согласился Антон, выглядывая из-за плеча Бяши. На всю крохотную кухню прозвучало пение желудка Петрова. Он смутился и сел за стол. — Простите.

— Да ладно, чё ты! — Бяша хлопнул друга по плечу и уселся рядом. — Я сам слона сожрал бы. Ромк, накладывай давай.

— Ни разрешения не спросил, нихуя... — заворчал Рома, накладывая слегка тёплые котлеты и гарнир по трём глубоким тарелкам. — Приятного аппетита, ёпт.

— Налетай, Тоха! — Бяша вооружился вилкой и уже приступил к ужину, хотя парни ещё не успели усесться.

— Спасибо, Ром!

Рома кивнул Антону, облокотившись о стол и принимаясь за котлету. Бяша расхваливал заботливо приготовленный ужин и обещал расцеловать золотые руки тёти Оксаны при следующей встрече. Антон молча жмурился от удовольствия. Рома чувствовал гордость за кулинарное произведение матери, но не показывал этого и сидел с каменным лицом. Сложив пустые тарелки в небольшую раковину, он позвал друзей в свою комнату, где они расположились на его кровати, а сам Рома уселся в пухлое кресло. Антон хоть и бывал уже в гостях Ромы, на ночь никогда у него не оставался.

— Я пойду, пожалуй, родителям позвоню. Скажу, что останусь с вами на ночёвку, — сообщил Антон.

— Ага, в прихожей на тумбе домашний телефон, — объяснил ему Ромка. Затем хлопнул себя по набитому животу. — Я обожрался, пиздец.

— И я тоже, на, — Бяша распластался по всей кровати, задирая свитер. Взору Ромы открылся округлившийся живот на плоском теле.

— Ты как будто месяце на шестом.

— Откуда тебе знать? — Бяша выгнул бровь и лёг на бок, подпирая кулаком голову.

— Я ж помню, как твоя мамка пузатая ходила, — хмыкнул Рома.

— А-а... ну тоже верно.

— Всё, отпросился. Иди, Бяш, — оповестил Антон, указывая большим пальцем себе за спину.

— Как ле-е-ень... двигаться не могу, на, — заныл Бяша, ковыляя в коридор.

— Ну что? Что будем делать? — поинтересовался Петров, глядя на Рому.

Рома, закинув руки за голову, лениво приоткрыл глаз. Уже клонило в сон после плотного ужина.

— Ну, короче, надо дождаться ночи. Часов... — он прикинул, глядя на настенные часы над письменным столом. — В одиннадцать... пол двенадцатого. Где-то так. Соберёмся и тихо пойдём до их дома. Придётся подождать, думаю.

— Ты говорил, что они не каждую ночь выходят, — задумчиво почесал подбородок Антон. — Что если они сегодня не выйдут никуда?

— Кто не выйдет? — встрял в разговор Бяша.

— Баюновы, — ответили парни хором.

— Ну чё, отпросился? — уточнил Рома.

— Ага, еле как... — Бяша показательно протёр ухо. Парни поняли, что их нерусский друг едва не оглох от криков матери по телефону. — Ну и чёрт с ней, с горем пополам, но отпустила же. Так чё вы там без меня уже обсудили?

Рома вкратце пересказал план их действий. Чтобы хоть как-то скоротать время, мальчишки решили посмотреть фильм на телевизоре у Ромки в комнате. Переоделись в высохшую спортивную одежду, Рома остался в белой майке. Покопавшись в коробке с кассетами в ящике тумбы, на котором стоял уже шумящий телевизор, Бяша пару раз успел поиздеваться над Ромой.

— Если мамулька твоя увидит кассеты эти... — Бяша помахал кассетой с приклеенной скотчем надписью "Шуфутинский. Концерт", на котором ни черта не концерт был записан. — В обморок упадёт от обилия... информации...

— Заебал, положи на место, — Рома бросил в друга тапком. Бяша не успел увернуться.

— А что там? — спросил Антон, с искренним интересом глядя на кассету в руках Бяши.

— Эх, Тоха-Тоха... — протянул Рома. А после панибратски хлопнул его по спине. — Невинная ты душа.

— Порево там жёсткое! Вот что! — заржал Бяша, уже увернувшись от второго тапка.

— Правда? — с сомнением, но удивлением глянув на Рому.

Что-то этот факт никак не вязался с действительностью, где Роме Пятифану готова отдаться любая девчонка. Уж кто-кто, а он вниманием явно не обделён. И зачем ему подобного рода кассеты?

— Чё уставился? Есть и есть. Чё бубнить-то... — как-то слегка скомкано оправдался Рома, скрестив руки на груди.

— А ты, Тох, не знал? У Ромыча мечта давняя — собственную порнушку записать! С собой в главной роли, конечно! — всё продолжал Бяша.

— У тебя сейчас промежутки в зубах на два умножатся! — пригрозил ему Рома, поднимаясь с кровати.

А Бяша бесстрашно продолжал сидеть на полу перед телевизором и подтрунивать.

— Точно говорю тебе! С Баюновой наверняка мечтает! Жених и невеста!

— Сюда иди, чурка! Я тебе щас эту кассету в жопу засуну и засниму на плёнку, понял?! — Рома погнался за вскочившим Бяшей.

Конечно погоней это трудно назвать. Бяша прыгал от Ромы по кровати и креслу как горный козёл. Затем засел за Антоном на кровати и прикрылся им как живым щитом.

— Ты не шутишь? — Антон едва сдерживал смех, хотя чувствовал он себя неловко из-за этого разговора.

— Да зуб даю!

— Тебе давать нечего уже, еблан! — рявкнул Рома и, ухватив худосочного Бяшу за шиворот, выволок его на середину комнаты. — Положи на место и нормальную кассету вруби!

— Всё-всё! Мир! — Бяша растирал отлупленный затылок и продолжил копаться в коробке.

— Сказочник, твою мать, — проворчал Рома, усевшись в кресло и развернув его лицом к телевизору.

— Да чё сказочник-то? Сам же говорил, — обиженно пробубнил Бяша, достав кассету с ужасами.

— Про Баюнову я ни слова вообще не говорил, — Рома скрестил руки на груди, от чего крепкие мышцы на руках расплющились. Антон украдкой посмотрел на свои худощавые руки, выглядывающие из-под широкой футболки.

— Да пошутил же, чё начинаешь... "Конец света" будем смотреть? Там Шварценеггер.

Парни согласились на ужасы, чтобы не уснуть до полуночи. Половину фильма они делали вид, что им ни в коем разе не страшно. Ржали на весь дом как молодые кони от страшных моментов в фильме. Подкалывали друг друга, чтобы разрядить обстановку. И как-то их план сам по себе забылся. Не выдержали и уснули под конец от усталости. Рома хотел поставить будильник, но забыл.

Когда Рома проснулся от полудрёмы, он осознал, что они всё проспали. Быстро растолкал пацанов, но Бяша плохо поддавался. Треснув хорошенько друга по заднице, Рома плюнул на него, ведь даже после этого парень не шелохнулся. Уже давно видел десятый сон.

Тяжко, но всё же встал Антон, который уснул в очках. Наскоро оделись и заспанные пошли на улицу. Время поджимало, было почти двенадцать ночи.

— Может, ну их? — предложил Антон, широко зевая.

— Шевелись давай, — скомандовал Рома, подгоняя друга.

— Ром, а я уже и на слово верю тебе...

— Нет, так не пойдёт. Вам не просто убедиться в этом надо... Если они куда-то пойдут, мы — за ними.

— Сдурел?! — оторопел Антон, кутаясь в осеннюю куртку. — Нам Тихонов что сказал?..

— А ты что, мусора этого старого слушать будешь? Пошёл этот Тихонов, знаешь куда! Ни черта не понимает и пытается делать вид хоть какой-то деятельности. Вот только что тогда не нашёл он детей, что сейчас не поможет, если кто-то пропадёт. Мы должны узнать... По крайней мере, сделать всё возможное, чтобы узнать. Чтобы предотвратить повторение того, что было тогда.

— Ты прав, — нехотя согласился Антон. Тогда и вправду Тихонов не помог. Он, Рома и даже немного Бяшка смогли всё разузнать. Смогли хоть что-то сделать... но какой ценой.

За их тихим спором они не заметили, как дошли до дома Баюновых. Рома подкрался к их забору и присел, Антон за ним повторил. Вглядываясь в щели забора, они пытались высмотреть хоть что-то. Тьма кромешная, в доме свет не горит, ещё и туман начинал потихоньку стелиться.

— Видишь? Говорил же, что не успеем! Наверняка свинтили уже... — яростно шептал Рома.

— Так, может, они спать уже легли? — предположил Антон. — И никуда не пошли.

— Да-да, как же, — Рома закатил глаза, а затем пригнувшись стал обходить дом. — За мной!

— Что ты творишь! — возмущался тихо Антон, но не последовать не мог.

— Тихо! — еле слышно прошептал Рома, приложив палец к губам.

Стал прислушиваться, может, шаги услышал бы из леса. Но звенящая тишина никого не выдавала, даже если кто-то и затаился. Они обогнули дом и уставились на свет в окнах. Антон посмотрел на друга взглядом "а я же говорил", когда увидели движение силуэтов в окнах. На первом этаже ходила по комнате лишь одна фигура. А на втором этаже вдруг открылось окно и на улицу выглянула светлая голова. Парни резко пригнулись.

Кира не замечала ничего странного и как обычно курила перед сном, глядя в зловещую темень чащи леса за домом её семьи. На подоконнике примостился Снежок, который внимательно посмотрел Кире прямо в глаза.

— Чего? — спросила она его, будто он и вправду ответил бы. Выгнула губы и снова затянулась. — Будь ты человеком, тоже закурил бы на моём месте. Без этого с ума, блять, сойти можно.

Её монолог слышали и мальчишки под окнами. Они переглянулись между собой и затаились. Дождались, когда Кира докурила и закрыла окно. Слабый свет, скорее всего, от ночника или настольной лампы, погас. Лишь после этого они выдохнули и отправились обратно домой, уйдя ни с чем. Так они и не убедились ни в чём.

Вот только всё это время, что они сидели за забором, из леса за ними наблюдал Иван, притаившийся в темноте. Отлип от сосны, к которой привалился, пристально следя за ночными гостями, и по вытоптанной тропинке дошёл до калитки. Мальчишки всё удалялись, совершенно не замечая его. Жуткие тени, залегшие на его суровом лице, скрывали чёрные глаза.

☽☭☾