Мученица

☽☭☾

На долгожданных выходных Кира решила отдохнуть как следует, ведь сегодня ей не удалось выспаться. Всю ночь ей снились кошмары. То за ней кто-то бежит в лесу, то она проваливается под лёд и тонет, то прячется в собственном доме и трясётся от ужаса. Каждый раз она просыпалась и засыпала снова беспокойным сном. Но самым жутким оказался сон, где она пыталась догнать сестру, которую кто-то тащит вглубь леса. Рита верещит и рыдает, а Кира всё бежит и бежит, не в силах догнать.

Она проснулась от того, что в комнату тихо постучался Иван и позвал завтракать, сказав что-то ещё напоследок. Кира, ещё не отошедшая ото сна, совершенно ничего не понимала. Особенно не понимала, чего это отец такой сегодня любезный.

Кира устало протёрла глаза и ссутулившись села на кровати, зависнув в таком положении на несколько минут. Когда она созрела на то, чтобы встать, поплелась в ванную всполоснуть лицо холодной водой. В отражении на неё смотрела замученная женщина, а не юная девчонка. Залегшие тени под глазами, отёкшие веки и сухие губы вызывали в ней отвращение к своему отражению.

Кира вышла из ванной и зашла на кухню, где наложила себе омлет и уселась за стол. Родители уже позавтракали, Рита допивала чай, беззаботно глядя на солнечное утро в окне. Кира оглянулась. Марина, которая мыла посуду, выглядела спокойной и вполне довольной. Непривычно.

Кира быстро расправилась с омлетом и, не торопясь, поедала орехи, макая их в мёд. Рита уже давно ускакала, Марина ходила по дому и куда-то собиралась. Отец не суетился и ждал в зале, пролистывая каналы на телевизоре.

— Ты долго сидеть будешь? — привычным холодным тоном произнесла вошедшая на кухню мать.

— Ты про что? — Кира выгнула бровь, тихо отхлебнув чай.

— Тебе отец не сказал что ли? — возмутилась Марина, взмахнув руками. — Мы в город едем. Собирайся уже.

Затем вышла из кухни. Кира удивлённо вскинула брови. Во-первых, какой город? Во-вторых, что это сегодня с родителями? Почему они такие... чересчур спокойные и очень даже доброжелательные?

Кира помыла за собой посуду и вышла в зал.

— А в честь чего мы едем в город? — Кира подошла к Ивану, который от скуки готов был слиться с диваном.

— Ну что за дела, ты совсем не помнишь? — недовольно выгнул он губы, глянув снизу вверх на дочь. Кира скосила глаза в верхний левый угол, а затем покачала головой и пожала плечами. Иван тяжело вздохнул и зашептал. — У Ритки День Рождения скоро, как ты могла забыть?

— Ну... а я тут причём? Зачем мне ехать?

— Потому что мы все вместе запланировали.

— Я лично планировала весь день сидеть дома, — Кира начала закипать, прекрасно понимая, что пол дня не сможет курить в присутствии родителей. — Никто меня никогда в известность не ставит! Просто в лоб сообщаете! У меня вообще-то свои планы были...

— Прекратила, — сквозь зубы произнёс Иван, поднимаясь с кресла. Возвышаясь над дочерью головы так на две, выглядел он угрожающе. Кира непроизвольно отшагнула назад, сжавшись под его жёстким взглядом. — Никто не спрашивал, какие у тебя планы. Если я сказал, что мы едем все вместе, значит, едем вместе. Бегом собираться. Чтобы через минуту была готова.

— Сказала же... никогда не спрашиваете, — всё не унималась Кира, несмотря на робость перед отцом.

— КИРА! — рявкнул Иван ей в спину, когда девушка уже вышла из гостиной.

Она дрогнула от неожиданности, сердце перестало биться. Чтобы не нарваться, взбежала наверх по лестнице и залетела в комнату. Попыталась успокоить сбившееся дыхание и скачущее сердце. И так каждый раз. Никто не спрашивает, просто ставят перед фактом о каких-то делах, где Кира должна обязательно присутствовать. И плевать, занята ли она, хочет ли она.

Девушка посмотрела на батарею под подоконником, где сохло выстиранное полотенце.

"Надо Пятифанову ещё вернуть", — от одной мысли об этом она уже устала. Очень не хотелось сегодня с ним сталкиваться, но что делать. Вздохнула, подошла к батарее и потрогала полотенце, убеждаясь, что оно уже давно сухое.

Наскоро натянула джинсы и лёгкий свитер, умылась и подошла к входной двери. Прислонившись к стене спиной, она прождала ещё пару минут прежде, чем они отправились к машине. На улице заметно похолодало, Кира закуталась в плащ сильнее. Выглядела как нахохлившееся ворона. Запрыгнула в машину и затряслась от холода сидений.

До города, а именно до их места назначения было ехать меньше часа, но сёстры всё равно умудрились закемарить, сложив головы друг на друга. Когда они приехали к большому торговому центру, где часто закупались одеждой, родители повернулись к дочерям, намереваясь разбудить, но замерли. Редко увидишь, когда Кира и Рита так мило сидят в обнимку, чаще они спорили и грызлись. Как итог — Рита заплаканная обижалась, а Кира рассерженная уходила куда подальше, лишь бы никто под горячую руку не попал.

Марина и Иван переглянулись тоскливо. А затем снова грустным взглядом уставились на девочек. Несколько долгих мгновений они пялились, не отворачиваясь и не моргая. Если бы они сейчас проснулись, то удивились бы странному поведению родителей.

— Разбуди ты, — тихо сказала Марина и вышла из машины.

Иван вздохнул и аккуратно потряс Киру за коленку. Она встрепенулась, от чего Рита подняла голову. Громко зевнув, Рита потянулась, а Кира протёрла глаза пальцами.

— Мы приехали, идём.

— Та-а-к быстро... — снова зевнула Рита и выскочила на улицу, а Кира следом.

— И так, план такой: разбредайтесь куда хотите и выбирайте что хочется, — радостно сообщил Иван, хлопнув в ладони. Рита радостно подпрыгнула, а Кира скептично оглядела вдруг расщедрившегося отца. — Вчера была получка, так что решил побаловать своих девчонок.

Он приобнял жену за плечи, широко улыбаясь дочерям. Лицо Марины оставалось всё таким же беспристрастным, как и всегда. Она оглядывала снующих людей и торговый центр, сунув руки в карманы пальто.

— Ну всё, вперёд!

Настроения у Киры не было. И даже перспектива купить что угодно, которой она собиралась воспользоваться, не улучшала ситуацию. Семья заходила чуть ли не в каждый магазин. Ритка радостная носилась во все углы и набирала себе новенькую одежду. Марина отошла в сторону, где присматривала платья. Кира просто ходила хвостом за отцом, скучающе осматривая всё вокруг.

Время тянулось крайне медленно. От желания покурить зудели губы. От скуки Кира не могла остановиться зевать. Рита спустя долгое время уже стояла на кассе вместе с мамой, которая расплачивалась деньгами мужа. Отсчитав нужное количество купюр и расплатившись, они довольные как слоны отошли от кассы.

— А ты почему не берёшь ничего? — поинтересовался Иван у Киры.

— У меня есть одежда, — буркнула Кира, разглядывая ногти. Хотела ведь сегодня собой заняться, отдохнуть, ногти накрасить. Все планы ей подпортили.

— Может, новые кроссовки хочешь? — хитро спросил Иван, наклонившись к ней. Кира поджала губы. Знает, на что давить.

— Ла-а-дно... — девушка подозрительно прищурилась. Она сделала вид, что делает большое одолжение этим, но на самом деле была очень рада получить новые кроссовки.

Блуждая по местным спортивным магазинам, Кира везде воротила нос — ничего ей не нравилось. Иван уже пожалел, что предложил ей. Рита вместе с матерью ушли отдыхать в кафе-булочную, а глава семейства был вынужден следовать за старшей дочерью и ждать, когда она наконец-таки определится с выбором. Устав поторапливать её и слышать заезженное "ты сам предложил", Иван махнул рукой и вышел из магазина, направляясь к деревянным скамейкам.

— Выберешь — зови, — бросил он напоследок.

Кира кивнула и продолжила высматривать кроссовки. Сначала приглядывалась к моделям, затем набрала пары четыре и стала мерить. Задалбывая консультантку, Кира провела в магазине добрых полчаса, но вышла ни с чем. Отец мученически вздохнул.

— Ну что? Я не виновата, что одно говно продают.

— Кира! Что за разговоры?

Девушка сдержала смешок. Вдвоём они направились в другой конец торгового центра. Когда они добрались до дорогого спортивного магазина с одеждой и обувью из заграницы, Иван не стал даже заходить, отправив дочь самостоятельно мучиться. Ему было не важно, за какую сумму она найдёт себе кроссовки, лишь бы скорее закончила. Кира была только рада, что никто не бубнит ей под ухо. Даже разгуливать долго не пришлось. У стенда с женской обувью для бега прохлаждался молодой консультант, спрятавшийся за вешалкой со спортивными кофтами, который играл в "Электронику ИМ". Кира не обратила на него внимания, поэтому просто подошла к полке, на которой стояли заинтересовавшие её кроссовки фисташкового цвета с тремя бежевыми полосками.

— Ва-ау... — протянула она восхищённо.

Не успела она и руку протянуть к ним, как сбоку раздалось:

— Здрасьте, чем могу помочь? — лениво отозвался консультант, убирая Электронику в карман олимпийки. — О... Баюнова?

— Чего? — она так сильно оскорбилась такой фамильярностью, что почувствовала зудящее желание вмазать ему в нос.

— Мы с тобой в забеге учувствовали, не помнишь? — парень почему-то был рад встрече.

Кира перевела на него раздражённый взгляд, намереваясь отшить, но вскинула в удивлении брови.

— Твою мать... — тихо ругнулась она, узнав в нём, кажется, Даниила. Затем снисходительно хмыкнула. — Ты тот, что третье место занял?

Улыбка пропала, лицо помрачнело.

— Ты чё, работаешь тут?.. — Кира кисло огляделась. Это задело парня ещё сильнее.

— Вы что-то выбрали? — намеренно проигнорировал её вопрос.

Кира усмехнулась.

— Ага, вот эти, — кивнула она на понравившуюся модель.

— Боюсь, данный бренд не для всех подойдёт, к сожалению, — Даня улыбнулся одними губами.

— Это как?

— Ну... это Адидас, привезли из-за рубежа. Кроссовки для настоящих профессионалов, а соответственно, не из самой дешёвой ценовой категории...

— Ясно, тридцать восьмой поищи.

Данил опешил от такой наглости и самоуверенности.

— Долго ждать? — Кира скрестила руки на груди.

— Эти кроссовки... их нужно покупать... после примерки...

— Я поняла. Так я могу примерить?

— Ладно... эм, сейчас...

Стушевавшись, Даня ушёл на склад. Кира уселась на мягкий пуф и стала ждать. Оглядывала магазин, в котором ассортимент был не из дешёвых. Даня прав, здесь действительно профессиональные спортсмены закупаются, ну и всякие богачи городские. Вот только Кира никогда не жаловалась на семейный бюджет. Отец зарабатывал на лесоповале прилично, чтобы содержать в одиночку жену, двух детей и целый дом. А когда он уезжал на вахты на север, так их семья вообще жила припеваючи. Но работа была адская. Никаким спортом никогда в жизни Иван Баюнов не занимался, но уже лет так за десять работы вальщиком леса "раскабанел", как он сам выражался. И так будучи высоким мужчиной, он стал широким как шкаф. Настоящий глава семьи, защитник. Потому и денег он не жалел.

"Угораздило же... именно с ним встретилась. И именно здесь", — мысленно жаловалась Кира на своего неприятеля.

Спустя недолгие несколько минут парень вернулся с нужным размером. Он всё долго скептично осматривал Киру, когда та радостно примеряла обувь, красовалась перед зеркалом, пару раз прыгнула в них. Когда она выполнила бег на месте, у него чуть сердце не остановилось.

— Умоляю, не делай так, — тихо попросил он, оглядываясь вокруг.

— А как ещё мне их проверить? — она выгнула бровь, глядя на парня. Стала попеременно растягивать стопу. Даня хотел схватиться за голову.

Позади раздались тяжёлые шаги и раздался уставший низкий голос.

— Ты скоро? — поинтересовался Иван у дочери.

Даня резко обернулся, испугавшись.

— Да я всё, хочу их, — Кира кивнула на кроссовки, которые стала снимать.

— На кассу, будьте добры, — ненавязчиво приказал Иван.

— Д-да... сейчас.

Из магазина Кира вышла довольная, уговорив отца купить ещё и спортивный костюм и поддерживающий топ. Оставив кругленькую сумму на кассе и ошарашенного консультанта, отец и дочь отправились в кафе, где сидели оставшиеся члены семьи.

На пути домой настроение Киры даже приподнялось, всё прошло куда лучше, чем она ожидала. Рита тоже была довольная. Пока она считала ворон и бегала из магазина в магазин, родители под шумок отлучились и купили присмотренный недавно подарок для младшей дочери. Кира заметила их пропажу сразу, поэтому просто лениво и слегка завистливо наблюдала за тем, как они выбирают подарок Рите в магазине игрушек напротив. А будущая именинница даже не обратила внимания. Пока Кира вздыхала, родители уже вернулись. Она видела, как отец прячет во внутреннем кармане подарок, выглядывал край розовой упаковки.

Наконец, оказавшись дома, Кира устало развалилась на своей кровати, бросив пакеты с покупками на пол. Как же ей хотелось покурить уже, но делать это прямо сейчас, а не как обычно ночью, пока все спят, было бы совершенной наглостью. Она ещё до такого не докатилась. Повернула голову в сторону батареи и глянула на синее полотенце. После минуты залипания решила, что вернёт его хозяину полноправному, а заодно и покурит по дороге. Нацепила на себя новенькие спортивные штаны и кофту с капюшоном чёрного цвета. Слева на груди красовалась эмблема прыгающей дикой кошки и название "PUMA". Самый простой, на первый взгляд, костюм так же был не из дешёвых, что вызвало бы зависть многих подростков, вот только это не было целью Киры. Прежде всего она находила этот костюм красивым и удобным.

Схватила полотенце, сунула пачку в карман кофты и шустро выбежала из дома, пока родители были заняты. Солнце пригревало, так что она не стала даже куртку надевать, всё равно ненадолго на улице.

Закурила, когда убедилась, что отошла достаточно далеко, и зашагала по направлению к дому Пятифанова. Несмотря на то, что сентябрь подходит к концу и скоро начнутся заморозки, сегодня было хорошо. Кира мычала под нос мелодию "Спокойной ночи" и любовалась местностью, размахивая полотенцем в такт шагов. Кто бы что ни говорил, как бы она ни ненавидела этот проклятый посёлок, природа здесь красивая. Лес красив. Вдалеке, если подняться на какую-нибудь опушку, можно увидеть небольшие горы. Кире очень хотелось бы туда, ведь впервые увидев эти горы, она загорелась желанием прогуляться там, всё осмотреть и просто насладиться видом с высоты.

Показался дом Пятифанова, а затем и сам он. Возился у себя на участке, что-то колотил. Кира подошла ближе, положила локти на забор и опёрлась на него всем весом. Хлипенький забор покачнулся и скрипнул. Рома вскинул голову и повернулся, удивлённо глядя на неожиданную гостью.

— Баюнова? Ты чё? — Рома встал с низенькой табуретки, бросив на посеревшую от опилок траву молоток и гвозди. Поправил грязные спортивные штаны, вытирая руки и поношенную чёрную майку. Наверняка рабочая. Когда он направился к ней, Кира заметила, что рядом лежало то ли корыто, то ли кормушка для животных.

— Чем занимаешься? — ради приличия поинтересовалась она, бесстыже разглядывая его руки и ключицы.

— Я? Да чиню вот... — он махнул рукой себе за спину. — Соседка попросила. Не за бесплатно, конечно. А ты?.. Чего припёрлась?

— Полотенце возвращаю, — Кира протянула полотенце через забор.

Рома вопросительно оглядел её руку.

— Я и забыл, — почесал мокрый затылок, забирая свою вещь.

— Тебе не холодно? — Кира склонила голову на бок, осматривая блестящие от пота плечи.

Рома хмыкнул и не ответил, доставая бело-голубую пачку "Беломорканала" и закуривая.

— Ого, ты своими обзавёлся наконец-то, — заметила Кира ехидно. Рома закатил глаза. А затем она пригляделась. — Ну и херню же ты купил. Они же говённые.

— Зато дешёвые, — он пожал плечами, облокотившись о забор. — Ещё что-то хотела?

Кира недовольно прищурилась от его грубого тона.

— Нет. Пока, — попрощалась и собралась уже уходить, но Рома успел перехватить её за кисть. Кира обернулась и вопросительно глянула на него.

— Я же говорил, что можешь не возвращать. Принципиально пришла и решила отдать? Слабо верится.

— А что ты думаешь, из-за чего ещё я могла прийти?

— Наверное... — Рома притворно задумался. — Ради того, чтобы меня увидеть.

Кира в отвращении дёрнула верхней губой, а Рома нагло осклабился.

— Не всё вокруг тебя крутится, — Кира отвернулась, лишь бы не глядеть на его наглую улыбку.

Рома осмотрел её обновки и уважительно выгнул губы.

— Нихуёвые спортивки прикупил тебе папка.

Кира согласно кивнула, испепеляя его ладонь на её руке. Рома хмыкнул, но не перестал удерживать, наклонившись к ней ближе и хитро улыбаясь.

— Что ты задумал опять? — устало спросила Кира. — Пусти, Пятифанов, не беси меня.

— Почему такая противная вечно?

— Потому что ты бесишь! Отпусти, сказала! — Кира дёрнула сильно рукой, выскальзывая из его пальцев. — Я отдала тебе твоё полотенце, всё! Теперь отвали.

— Да останься, покурим, — постарался он ненавязчиво предложить. Кира подозрительно оглядела его. — Ну, не хочешь — не надо...

— Ладно, — вдруг неожиданно согласилась она. Рома удивился, но виду не подал. Ей очень даже прельщала мысль погулять вдали от дома подольше, посмолить ещё пару раз, чтобы родители на мозги не капали. Даже несмотря на вражду с одноклассником.

Но Кира старательно игнорировала тот факт, что границы их вражды начали стираться.

Кира прошла за калитку, закрывая её за собой, и последовала за Ромой. Парень направился к веранде дома и уселся на первую ступень. Дерево скрипнуло жалобно под ним. Кира хотела сесть на ступень выше, предварительно отряхнув место, но чище оно не стало. Она брезгливо выгнула губы и просто встала рядом с одноклассником, доставая из пачки сигарету. Рома рассмеялся.

— Хочешь, садись на колени? — предложил он в шутку, зная, что она не согласится, разумеется. Кира покрутила пальцем у виска. — Да шучу. Садись вот.

— Шутник, блять.

Рома постелил на ступень рядом с собой кофту, которая висела на перилах. Кира недовольно оглядела, но всё-таки села рядом. Рома не пододвинулся, так что Кире не осталось ничего, кроме как сжаться и втиснуться между ним и перилами. Рома был горячим, грел. От него пахло машинным маслом, который перебивал все остальные запахи, будь то одеколон или пот.

Кира пахла как обычно. Рома незаметно глубоко втянул носом воздух. Нос щекотнул запах перца, чего-то пряного или дымного, и чего-то ещё. От этого у Ромы во рту скапливалась слюна как от апельсина или жвачки "Центр Шок". Очень хотелось придвинуться ещё ближе, чтобы перебить запах гаража и масла, только некуда уже.

Подул прохладный ветер, от чего Рома содрогнулся. Кира не обратила внимания, ей было очень комфортно и тепло в новом костюме. Ну и в такой близости с ним. Расстегнула ворот кофты.

— Когда физру отработаем? — поинтересовался Рома между делом, искоса глянув на девушку.

— Ты — когда угодно. Я собираюсь на неделе или через неделю, посмотрим.

— Ну так давай вместе. Веселее же.

— Мне? С тобой? Веселее? Пятифанов, ты чё? — Кира насмешливо качнула головой и затянулась в последний раз. Заозиралась. — Куда выбросить?

— Куда угодно, — махнул Рома. Кира пожала плечами и вдавила окурок в землю кроссовком. — Кончай выделываться. Вместе отработаем. Чё я один буду-то?

— Да плевать, делай, чё хочешь, — вздохнула она.

— Короче, когда надумаешь, маякни, — заключил он. Кира поджала губы недовольно.

— Вот ещё, — буркнула она, обнимая колени.

На некоторое время ребята погрузились в неловкое молчание. Кира оглядывала участок, на который зашла впервые в жизни, хотя раньше сто раз его уже видела. Где-то сбоку кудахтали куры. Из приоткрытой двери гаража, что находилась со стороны дома, доносилась прерывистая музыка радио. Вдалеке раздалось жуткое карканье воронья.

— Как ни прохожу мимо, ты всегда один. Где родители? Не видела их ни разу.

— Мать на заводе пашет, иногда на ночные уходит, — ответил он кратко, а затем сжал челюсти. Кира обратила внимание на это и то, как намеренно не продолжил говорить про отца.

— Понятно, — она стала нервно теребить подвеску на шее.

Рома и раньше обращал внимание на странный символ, висящий на её груди. Особенно часто замечал, когда встречал её в купальнике на речке.

— Чё эта висюлька значит? — он кивнул на серебряный знак.

Кира зыркнула на Рому испуганно, а затем запихала подвеску обратно под футболку.

— Ничего. Висюлька в штанах у тебя...

— Эй, я видел. Это чё, свастика что ли? — Рома пальцем поддел плотную верёвочку на ключице, вытаскивая кулон.

— Какая свастика! — Кира обиженно шлёпнула его по ладони. Рома успел разглядеть колесо со спицами. — Это громовик. Символ такой.

— Оберег что ли?

— Мгм... типа того.

— От чего? — Рома насмешливо прыснул. — Что, от тех самых злых духов, которые следя-а-а-т за тобой?

— Ха-ха, — она закатила глаза.

Рома перестал улыбаться. Загляделся, устремив взгляд на крыши соседних домов. Кира обратила внимание на внезапное молчание, повернула голову.

— Если серьёзно, Баюнова, — тихо произнёс. Голос звучал низко. У Киры на затылке встали дыбом волоски. — Сколько можно уже вокруг да около ходить... скажи правду.

Рома, наконец, посмотрел ей в глаза. Проницающе. Тяжело. Но спокойно. Кира, как и всегда, поджала губы. Не выдержала взгляда, отвернулась.

— Скажи, что ты знаешь? Кто издавал этот рёв? Кто следил или всё ещё следит из леса? М? — Рома попытался заглянуть в её глаза, наклонившись. Кира ещё сильнее отвернулась. — Что это за предостережения от тебя?

— Не понимаю...

— Хватит, — прервал он её, хватанув за худую кисть. Кира повернула голову, вопросительно глядя на жёсткие пальцы, сжимающие её руку. — Постоянно "не понимаю", "не знаю". Что-то другое придумай. Поубедительнее.

— Пятифанов, хватит уже, — Кира выглядела такой уставшей, будто общалась с надоедливым ребёнком. — Не мои проблемы, что ты надумал себе врагов, какие-то тайны, которые якобы только я знаю. Не знаю я ничего. Успокойся.

— Да как же! И ходите по ночам в лес вы за грибами, да?

Кира остолбенела. Краски сошли с лица, губы стали бледными.

— С ч-чего ты взял? — попыталась она придать лицу непринуждённый вид.

— С т-т-т-того, — передразнил он Киру. Она недовольно прищурилась. — Я видел.

— Какая тебе разница, какие у кого заскоки? — вдруг возмутилась Кира. Голос окреп, взгляд стал строгим. — У нас традиция такая вообще-то.

Вдруг слова Антона об этом же всплыли в голове. Надоедливо тюкнуло в мозгу: "а я же говорил". Тупая излюбленная фразочка Петрова.

— Что это за традиция такая дебильная? По ночам в лес шастать... диких животных не боитесь?

— У нас в лесу не водятся хищники, — тихо сказала она. — Ходим и ходим, какая разница. У меня родители глубоко верующие. Сказали — надо, значит, надо. Какое тебе дело?

Воцарилось очередное неловкое молчание, непонятно чем вызванное. То ли от волнения, которому явно было тут не место. То ли от того, что им, на самом деле, не о чем было говорить больше. Кира старательно отводила взгляд и старалась игнорировать напряжение между ними. Рома встал, упираясь в колени.

— Ладно, я тебя понял. Пойду, пора дальше работать, — он кивнул на деревянное корыто, а затем потёр заднюю часть шеи. — А то тётя Люда всю плешь проест, если не починю.

Кира издала слишком писклявое "мгм!" и вскочила на ноги.

— Ну... я пойду тогда, — направилась к калитке.

— Ага. Ритке "привет" передавай, — бросил он ей хитро напоследок.

Кира резко затормозила и медленно обернулась. Фирменная гаденькая ухмылочка Ромы выбила её из колеи.

— Пятифанов... — предупреждающе качнула головой Кира. Голос вмиг огрубел.

— Я без каких-либо намёков, — он примирительно поднял ладони и стал отступать назад — к корыту, чтобы продолжить починку. Затем беспечно пожал плечами. — Просто "привет".

Кира чуть ли не бегом свинтила с участка, быстрым шагом направилась домой. Рома даже среагировать не успел, настолько стремительно та ретировалась. Так была зла, не знала, что и думать. Что это всё значит? Что за непонятное излишнее внимание от него к её сестре? Видит резкую реакцию Киры и веселится с этого? Если он это делал намеренно, чтобы позлить, то у него успешно получилось.

Ну а если спросите самого Рому... то да. Ему это доставляло такое удовольствие и веселье, что он иногда берегов не видел. И удовольствие он получал не от насмешливого и наигранного внимания к Баюновой младшей ради издёвки над девочкой. Это всё из-за Киры. Не существовало бы её, не обратил бы внимания даже на младшую. То было дело принципа. Принципа достать Баюнову, довести до белого каления, выпытать правду.

И, конечно же, ни хрена он не верил ей. Верующие они... Традиция семейная... Какой бред! Как же!

Но Рома не был бы собой, если бы отступился. В голове созрел план, как разговорить одноклассницу.

Когда Кира оказалась дома, из семьи никто не пилил её, родители были заняты своими делами по дому — мать с хладнокровной сосредоточенностью убиралась в пустующем коровнике, а отец ремонтировал слетевшую с петель дверцу подвала, в который можно было спуститься только с улицы. Она, да и младшая сестра никогда не были в этом подвале. Родители не пускали, но как-то и не хотелось туда соваться даже.

Незамеченная никем Кира забежала в дом, а затем закрылась в собственной комнате, пытаясь перевести дух после быстрого шага и непонятного контакта с Ромой. На солнечном подоконнике почему-то вылизывался кот.

Когда хозяйка комнаты вошла, кот поднял голову с высунутым языком, незаинтересованно глянул и продолжил умывать морду. Кира удивлённо подняла брови, совершенно не ожидая увидеть здесь Снежка, который её вообще-то не особо воспринимал как человека, не говоря уже про то, чтобы считать её хозяйкой. Скорее он считал, что она соседка, так была убеждена Кира.

— Ты чё здесь забыл, пушистый?

— Снежо-ок! — послышался голос Риты с первого этажа. — Кс-кс-кс!

— Тебя зовут, — констатировала Кира, кивнув на дверь.

Кот никак не отреагировал, намывая щекастую морду. Иногда создавалось впечатление, что он глухой. Либо прикидывается глухим. Кира пожала плечами и достала из выдвижного ящика тумбочки набор маникюрных инструментов и лаков для ногтей. Выбрала чёрный и уселась за стол, включив настольную лампу. Хоть комната была на солнечной стороне, и было достаточно светло, всё равно ей понадобилось дополнительное освещение, чтобы сделать аккуратный маникюр.

Спустя пару минут в комнату забежала суетившаяся Рита, успела достать Киру кучей вопросов, забрала кота и убежала.

Весь оставшийся вечер Кира занималась своими делами, как ей и хотелось. Прибралась на полках, в шкафу и в ящике. Сделала заранее уроки. Прочитала пару глав "Сотникова". Завершила дела ванными процедурами и со спокойной душой легла спать пораньше, потому что чувствовала, насколько сильно вымоталась за день.

☽☭☾

Бежать тяжело, будто вязнет в трясине. Впереди маячат мальчишеские фигуры, кричат, оборачиваются, подгоняют. Кира пытается, старается изо всех сил, но не может их догнать. Будто не может и шагу вперёд сделать. Нужно убегать, она это чувствует. От страха дышать не получается, губы не могут разлепиться и хотя бы крик издать. Неведомое чувство заставляет медленно обернуться.

Натыкается взглядом на вязкую тьму, из которой светят красные, страшные глаза. Кира плачет от ужаса. Чувствует, что не спасётся.

— Помогите... — шепчет она обессиленно.

Из этой самой темноты на неё кинулась громадная рука. Обхватила всё тело и приподняла над землёй. За спиной раздались крики, звериный рёв и гогот. Кира, как могла, повернула голову и увидела, что огроменные жуткие тени держат Антона, Бяшу и Рому, давят к земле. Не дают рыпаться. Снова переводит взгляд на существо, что держало её на весу. Ни на что не похожее чудовище разевает клыкастую и кривую пасть. Длинный и склизкий язык тянется к её голове. Кира пытается увернуться, пнуть существо, хоть как-то выбраться, но всё без толку.

— КИРА! НЕТ! — раздался мальчишеский крик за спиной. — УБЬЮ! ОТПУСТИ!

Она зажмурилась. Её сейчас сожрут.

— БЕГИ!

☽☭☾

Вскинулась на кровати с громким вздохом. Слепо огляделась. Она в доме, в безопасности. Всё в порядке. Тишина.

Тяжело дыша, села на кровати. Протёрла лицо ладонями.

— Да сколько можно... — выдохнула Кира.

Она так изнурена в последнее время из-за кошмаров, которые слишком часто начали сниться. Оно не мудрено, в конце концов девушка слишком часто думала о том, что происходит вокруг. Всё время переживала. Не понимала, правда, причём тут парни в её сне.

Встала и на носочках спустилась в туалет, после чего так же тихо вернулась в комнату, открыла окно и закурила. Глянув на часы, Кира отметила, что ещё может поспать часа три. Хотя сна после такого кошмара ни в одном глазу. Боялась, что снова приснится похожая ересь. Кира простояла у окна ещё долго, время перевалило за пять часов утра, лишь только после этого успокоилась и смогла лечь обратно в постель. Уснула не скоро, ворочалась, было неудобно. Но всё же она беспокойно задремала.

Всё воскресенье у неё не было сил и настроения что-либо делать. Кира слонялась по комнате, чем-то пыталась себя занять, втихаря курила и иногда спускалась поесть. На улицу из-за пасмурной погоды выходить не хотелось. Лежала в основном в кровати и ленилась. Звонила Настя и пыталась вытащить подругу погулять, но Кира всё отнекивалась, ведь в самом деле не было настроения, а портить его подруге не хотелось. Всё же Настя напросилась в гости, чтобы поднять той настроение. Нехотя, Кира согласилась, когда Настя её заверила, что у неё есть для подруги новости.

Настя пришла довольно быстро, Кира даже не успела себя в божеский вид привести. Дверь гостье открыла Марина, удивившаяся её приходу.

— Здравствуйте, Марина Анатольевна! — лучезарно улыбнулась Настя. Волосы шоколадного цвета растрепались, на щеках был холодный румянец, осенняя куртка расстёгнута. Всё говорило о том, как она спешила увидеться с подругой.

— Настя? — Марина подняла брови, а затем, совладав с собой, мягко улыбнулась и пропустила девчушку в дом. — Ты к Кире? Проходи, разувайся.

— Спасибо! А где она?

— В комнате, кажется, — Марина жестом указала на второй этаж.

— Как дела у вас? Как здоровье? — поинтересовалась девушка, разуваясь.

— Ой, хорошо всё, моя хорошая. Спасибо, что спросила, — ласково отозвалась Марина, сцепив ладони в замок. — Как там твои родители?

— А они вернулись с отпуска, загорелые и довольные. Всё замечательно у них!

Настя повесила на крючок куртку и прошла вперёд мимо кухни, где обедал Иван.

— Здравствуйте! — махнула Настя энергично. — Приятного аппетита!

Иван, запивающий чаем маковые рогалики, покивал приветственно. Настя вбежала на второй этаж, поскользнувшись в своих вязаных носках на последней ступени.

— Осторожно! — воскликнула Рита, которая в этот момент выходила из своей комнаты. Она успела ухватить Настю за ладонь. Вместе они удержались на ногах.

— Спасибо, Риточка, — хохотнула Воронцова.

— Привет, — улыбнулась Рита, пропуская Настю вперёд.

Дверь комнаты Киры приоткрылась и в проёме показалась её голова.

— Что за кипиш? — Кира заметила свою подругу и удивлённо моргнула. — О, Насть. Быстро ты. Заходи!

Кира потянула подругу за руку, захлопнув за собой дверь. Девчонки уселись на кровать.

— Ого, накрасила ногти, — заметила Настя, усаживаясь в турецкую позу. — А если в школе ругать будут?

— Не увидят, — отмахнулась Кира, пододвинувшись к стене и прислонившись спиной. — Не буду показывать.

— Но они же чёрные. Всё равно видно...

— Да пофиг.

— Я тобой восхищаюсь, — рассмеялась Настя, Кира усмехнулась.

Дверь в комнату снова открылась, в проём заглянула Рита. Девушки замолчали.

— Кира, а можно мне с вами?.. — робко попросилась она.

— Нет.

— Ну Кира! — заканючила Рита.

— Да ладно тебе. Пускай посидит с нами, — миролюбиво предложила Настя.

Кира долго смотрела в серо-голубые глаза подруги, решаясь. Затем тяжело вздохнула, запрокинув голову.

— Ладно, — нехотя согласилась Кира.

Рита вприпрыжку вбежала в комнату. Уселась на кровать, подвинув Киру, чтобы ей было больше места.

— Господи, — проворчала Кира.

— Настя, а как там твой парень? — поинтересовалась Рита. Девочку всегда интересовало всё, что связано с романтикой и отношениями. Каждый раз, когда выдавалась возможность поговорить с Настей, как со старшей подругой, Рита пользовалась случаем. Просто Кира не особо разговорчива, да и всегда шпыняет сестру. Так что без толку такое у неё спрашивать.

— Оу, Дима в армии ещё... — Настя заметно взгрустнула.

— А когда должен вернуться?

— Ему осталось семь месяцев до дембеля.

— О-ой, так долго... Ты уже соскучилась, да?

— Ну конечно...

Пока Рита расспрашивала Настю, а та охотно отвечала, Кира незаметно сползла с кровати. Отправилась на кухню, чтобы заварить чай и угостить Настю чем-то вкусным. Ивана уже не было на кухне, Марина мыла за ним посуду.

— Что ищешь? — подала она голос, когда Кира копалась в шкафчиках.

— Что-нибудь, — уклончиво ответила девушка, не желая вдаваться в подробности.

— Если к чаю что-то хотите, то...

— Я разберусь, — перебила Кира, совершенно не заинтересованная советами от матери.

Марина сжала челюсти. Закончила мыть посуду, вытерла руки кухонным полотенцем, прижалась копчиком к раковине, а Кира всё продолжала искать хоть что-то помимо сухих рогаликов. Кира обернулась, когда почувствовала, будто ей сверлят затылок взглядом.

— Что?

— Ничего, — пожала плечами Марина. — Хотела сказать, что Настя хорошая девочка. Я рада, что вы дружите.

Марина слегка склонила голову, улыбаясь лишь уголками губ. Но ледяной взгляд ни на толику не потеплел от этой улыбки. Киру чуть не тряхнуло от неприятного ощущения в затылке. Засосало под ложечкой от волнения. Не к добру.

— Ты к чему? — Кира подозрительно прищурилась. Не понравилось ей это.

— Просто, — Марина медленно прошла вперёд, на выход из кухни. — Пускай почаще приходит.

Кира проследила за ней взглядом. Когда мать скрылась из кухни, девушка сильнее нахмурилась, совершенно обескураженная. Марина никогда не интересовалась друзьями Киры. Никогда даже про Настю ничего не узнавала. А сейчас что-то интересоваться вдруг начала, предложила в гости заглядывать... Хотя какими бы ни казались дружелюбными Баюновы, гостей они не принимали почти никогда.

Кира выудила припрятанные шоколадные конфеты, взяла кружку чая и понесла всё наверх. Марина незаметно шагнула из зала и остановилась в дверном проёме, наблюдая за дочерью. Проводила странным, нечитаемым взглядом исподлобья, затем вернулась обратно.

— Чего ты? — кивнул Иван вопросительно, отложив газету на подлокотник дивана.

— Жалко её будет, — произнесла Марина, шагая вдоль просторной гостиной. Такую её манеру общения понимал только муж. Он понятливо покивал.

Марина оглядывала деревянные стены, на которых висели немногочисленные картины с пейзажем. Глянула мельком на крупный шифоньер, где стояли рамки с семейными фотографиями, затерявшиеся среди сувениров и книг. С изображений глядели улыбчивые и тёплые Баюновы в самых разных местах. То на выступлении Риты, то где-то за пределами деревни отдыхали на природе. Детские фотографии девочек с разных праздников. Объединяло все эти фотографии одно — Кира нигде не улыбалась. Марина отвернулась.

Кира плечом толкнула дверь, внося в комнату запах заваренных трав.

— Держи, — предложила она Насте.

— Мне? Спаси-ибо!

— А мне? — обиженно спросила Рита.

— Спустись и возьми, — ответила ей сестра, снисходительно глянув на неё сверху.

— Больно надо, — съязвила девочка, скрестив руки на плоской груди.

— Ты там что-то рассказать хотела? — перевела тему Кира, обращаясь к Насте.

— М! — Настя хлебнула чая и отставила кружку на прикроватную тумбочку. — Да, это про...

Настя оглянулась на Риту, которая уже развесила уши. Затем перевела слегка смущённый взгляд на Киру. Та многозначительно глянула на сестру.

— Ну что опять? — возмутилась Рита. — Послушать нельзя?

— Не твоего ума дело разговор. Вали давай.

— Не хочу!

— Рита, иди отсюда.

— Да ладно, Кир, пускай посидит с нами, — примирительно сказала Настя, чтобы не накалять обстановку. Кира закатила глаза, но кивнула. — В общем, я тут с Катей на днях общалась...

Кира раздражённо вздохнула.

— Ты послушай сначала. Ну как общалась... Она сказала мимоходом, а я подслушала, что она думает над тем, как бы тебе насолить.

— А за что? — встряла Рита.

— Рита! Не лезь! — грозно прикрикнула Кира. Повернула голову обратно к Насте, усаживаясь на край кровати. — И что с того? Она вечно пытается это сделать, не пойму только, за что.

— Я сначала тоже всерьёз не восприняла, но в пятницу услышала разговор Кати и Алёны. Они обсуждали тебя. Плохо расслышала, что именно... что-то вроде того, что они вдвоём тебя хотят проучить.

— Ну, за что на меня Алёна обозлилась — это я понимаю. Но Смирнова... вот уж не припомню, чтобы я ей где-то поднасрала, — Кира задумалась, где могла её обидеть, если она даже контактировать с ней старается минимально.

— Из-за Ромы.

Девушки переглянулись.

— Бля... — Кира прикрыла глаза. Как же ей надоели эти непонятные тёрки. Что с ним, что со Смирновой.

— А что случилось? — невзначай поинтересовалась Рита, будто её это совсем не волнует.

— Наша одноклассница Катя влюблена, по всей видимости, в Рому, — пояснила Настя. — Вот и приревновала...

— Насть, — прервала её Кира, жёстким взглядом заставив стушеваться. Настя забылась, не стоило посвящать младшую сестру в такие подробности.

— А что, ко мне она тоже станет ревновать? — усмехнулась Рита, явно пытаясь бахвалиться.

Девочки резко замолчали, ошарашенно глядя на Риту. Былой уверенности у девчонки теперь не было. Она пожалела о том, что сказала это при сестре, которая постоянно твердила о том, что от Пятифанова нужно держаться подальше.

— В смысле? — одновременно произнесли Кира и Настя.

— Ну-у... — Рита потёрла предплечье. Голос звучал неуверенно. — Рома просто стал часто со мной здороваться и всё такое...

— Что значит "всё такое"? — Киру начинало колотить от злости. Чтобы не выдать себя и вновь не довести сестру до истерики, она сжала пальцами колени. — Отвечай.

— Да какая разница, ничего такого там не было... просто подходил, немного болтали... — под злым взглядом сестры Рита всё больше и больше сжималась. Голубые глаза забегали по комнате. — Ничего страшного там, Кира, правда! Я с подругами всегда была!

Рита соскочила с кровати.

— Ладно, я пошла, у меня ещё уроки... — скомкано проговорила Рита и вышла из комнаты.

Настя и Кира переглянулись.

— Не дай бог эта дура поведётся на него... обоих закопаю.

☽☭☾

Кира сама себе пообещала, что отработает прогул физры на неделе. Но когда пришла в понедельник в школу, даже не ожидала, что всю неделю ей будет не до этого. Так как сентябрь подошёл к завершению, учителя активизировались и принялись проводить различные проверочные и контрольные работы, к которым Кира готовилась не только дома до позднего вечера из-за тренировок, но и на переменах буквально прямо перед самим уроком. Кое-как сдавала работы хотя бы на четвёрки. Так что ей было не до физры.

Так, половина недели пролетела как один день. Причём не только для Киры. Рома, который не готовился к проверочным и контрольным, был и без того занят. Хотя он и раньше не готовился, даже домашнее задание перестал делать ещё классе в пятом. Мама Ромы приболела, взяла больничный. Из-за этого парень решил, что будет почаще предлагать кому-нибудь что-нибудь починить или что-то перетащить, лишь бы хоть какую-то копейку принести домой. Поэтому он положил огромный хер на учёбу в это время. Заработать и ухаживать за болеющей матерью было приоритетнее.

Ходил всю неделю злющий, с пацанами огрызался, так что они лишний раз не лезли к нему. Антон давал списывать как обычно, поэтому ни Бяша, ни Рома не парились по поводу школы. После очередной проверочной по химии в четверг ребята решили свалить с последнего урока — английского языка. Даже Антон не упирался.

Планировали пойти на стрелку с пацанами из соседней деревни. Причины не было, да и не нужна она таким, как Бяша или Рома. Достаточно косого взгляда, слово за слово и у них уже конфликт. Антон не особо хотел участвовать в этом. Надеялся, что они просто поговорят, поспорят и разойдутся, но это вряд ли. Хотя он был рад, что друзья позвали его, ведь в прошлые разы они всегда ходили без Антона. Мол, это не для него, не стоит ему в таком участвовать. Ещё расспросы от родителей начнутся. Но Антон сильно обижался, что парни списывают друга со счетов. Поэтому чтобы избежать обид и недопонимания, в этот раз они отправятся втроём. Парни предупредили Антона, что они едут не лясы точить. Но тот всё равно не отступил, упёрся рогом.

Потому решили слинять по-тихому во время перемены через чёрный ход, который постоянно был открыт, вот только мало кто из школьников знал это. Когда парни, делая непринуждённый вид, спустились на первый этаж и отправились к чёрному ходу, Рома заметил Риту в окружении подружек. Воздушная девочка, в выглаженной школьной форме, с тугими косичками и портфелем за плечами. Ну, ангелок фарфоровый. Очень красивая девчонка, считал Рома, миловидная. Но как ребёнок. В жизни бы его не привлекла, как девушка. Не интересно с малышнёй. А те великовозрастные детины, которые яйца катили к малолеткам, вызывали у Пятифанова такое едкое отвращение, что поотрывать все их причинные места хотелось.

И как же Рита кардинально всё-таки отличается от сестры.

— Знаете, что я надумал недавно, кстати? — вдруг сказал Рома. Друзья глянули на него выжидающе. Рома не отрывал взгляда от Риты. — Баюнова очень много пиздит, если её разозлить.

Он обернулся на Антона и Бяшу. Взгляд серых глаз Пятифанова не предвещал добрых намерений.

— И? — Бяша сунул руки в карманы штанов и выгнул бровь.

— Хуи, — огрызнулся Рома из-за непонятливости друга. — Я думаю, что она нет-нет да и скажет всё, что знает про пропажу скота. И расскажет, какого чёрта их шизанутая семейка шастает в лесу, когда на дворе глубокая ночь.

— Зачем тебе это... — устало выдохнул Бяша. Сколько бы ни спрашивал, внятного ответа никогда не получал. Рома, как одержимый, жаждал каких-то ответов на какие-то секреты, которые сам себе придумал.

— Ром, нет, — покачал головой Антон, заметив хитрый взгляд друга. Догадался, что задумал. — Нет-нет-нет-нет... Тебя Кира убьёт...

— Тем веселее, — азарт исходящий от него можно было физически ощутить.

Рому уже было не остановить. Бяша подпёр стену плечом и ухмыльнулся, предвкушая шоу. Антон осуждающе посмотрел сначала на одного, потом на второго. Этот самый второй уже направлялся к семиклассницам.

Девочки резко остановились, когда заметили вальяжно вышагивающего Рому, переглянулись и схватились друг с за дружку смущённо.

— Рита?.. — обеспокоенно взглянула на подругу Соня, дёрнув её за локоть.

А Рита окаменела от волнения, просто глядя на приближающегося одиннадцатиклассника.

Высокая фигура Ромы, что возвышался над девчонками на голову или даже полторы, выросла перед их носами. Рита дышала рвано, глядя на Рому исподлобья. Голубые оленьи глаза бегали по худому лицу главного хулигана школы, если не всего посёлка. Рита не могла зацепиться ни за одну деталь, в стальные глаза смотреть тяжело. Рома буквально буравил девочку взглядом, склонив голову набок.

— Здарова, Ритка, — Рома оскалился в улыбке.

Девочки глянули на Риту, которая обомлела, но была в приятном шоке, очевидно. Рому понесло.

— Не здороваешься? Стесняешься что ли? — он насмешливо выгнул брови.

— А... да, извини... привет... — Рита так густо покраснела и щёки зажгло огнём, что она не выдержала и опустила голову, заправив выбившиеся из косы волоски за ухо.

— Пятифанов! — раздался грозный голос Лилии Павловны, которая стремительно направлялась в их сторону. Рома закатил глаза. Девочки увидели и смущённо хихикнули. — Ты чего пристаешь к девчонкам?!

— Лилия Павловна, ну с чего вы взяли? — притворился он возмущённым. — Уже и поздороваться нельзя?

— Так, поприпирайся мне тут ещё! — пригрозила учительница пальцем. — Ну-ка быстро на урок пошёл!

Она обернулась, услышав сдавленное хихиканье за спиной. Увидела затаившихся Будаева и Петрова, которые уже чуть ли не по стене сползали от абсурдности ситуации. Антон согнулся, держать за живот и корчась, лишь бы не издать ни смешинки.

— Я не поняла... — Лилия Павловна развела руками. — Петров, это что такое... Мало того, что возишься с этими шалопаями, так ещё и не на уроке! У вас минута осталась! Быстро все по классам!

Парни, понимая, что весь их план слинять может накрыться медным тазом. Мимолётно переглянулись между собой и на ментальной связи составили новый план.

— Так, Лиль Пална, это... — Бяша указал на скрюченного Антона. — Тохе... э-э... Антону плохо тут...

— Как плохо? — вскинула она брови и подошла к мальчишкам.

Антон активно закивал, мученически выгнув брови.

— Живот... — выдавил он.

— Мы его вообще вели в медпункт, — поддакнул Рома, когда учительница с подозрением оглянулась на него. — Он съел, поди, чего не того.

— А вдруг заворот кишок?! — вдруг вскинулся Бяша, испуганно округлив глаза.

Девочки за спиной Ромы уже хотели взорваться громким и звонким смехом, но держались мужественно. Рома оглянулся и подмигнул Рите. Рита мгновенно перестала хихикать, залилась румянцем и глупо улыбнулась.

— Какой заворот, Будаев? — устало произнесла Лилия Павловна. — Идите уже, но чтобы на уроке объявились! Если узнаю от Дмитрия Алексеевича, что прогуляли опять — мигом к директору полетите!

— Мгм! — одновременно кивнули парни и потащили Антона в сторону медпункта. Как раз туда им и надо было, чтобы выйти с чёрного хода.

— А вы чего здесь стоите, три девицы под окном? — гаркнула на девочек учительница. Они тут же перестали улыбаться. — Марш на урок, седьмой "А"!

Девочки почти бегом направились на второй этаж. Рита в последний раз оглядела спины отдаляющихся мальчиков, которые тащили Антона будто раненого. Задержала взгляд на спине Ромы, затем обзор перекрыла белая стена лестничного пролёта.

— Рита, ты чего зависла? — Соня потрясла её за плечо. Рита моргнула удивлённо.

— Да в Ромку Пятифанова втрескалась, не видно что ли? — хмыкнула хитро Вика.

— Ч... чего? — охнула Рита возмущённо. — Да с чего ты...

— Да с того, — передразнила её Вика. Рита обиженно отвернулась. — Признать боишься?

— Ничего не втрескалась, отстань, — Рита пихнула подругу и насупилась.

Тем временем парни продолжали нести "страдальца".

— Она ушла? — тихо спросил Рома.

Бяша украдкой оглянулся, делая вид, будто осматривает стены.

— Ага, — кивнул он.

Парни выдохнули и перестали кривляться, поправив рюкзаки. Резко сменили направление, шагая к чёрному ходу под лестницей в другом конце школы. Туда-сюда сновали школьники, спеша на урок, так что на них никто не обращал внимания.

— Нас точно прибьют, — обреченно заключил Антон.

— Ой, в первый раз что ли? — Бяша пихнул Антона локтем.

По дороге взяли куртки из раздевалки, под шумок спустились под лестницу к аварийному выходу и вышли на улицу. Так и отправились пешком на окраину деревни, где должны были встретиться с местными "че́пухами", как выразился Бяша. Парни в предвкушении того, что скоро выпустят пар, стали ждать. Антон не был в восторге и совершенно не предвкушал мордобой, но всё же заранее убрал очки в портфель.

☽☭☾

Когда наступила долгожданная пятница, после которой можно как следует отдохнуть от напряжённой учебной недели, Кира не могла дождаться окончания дня. Настроение и без того было поганым, так ещё и ливень шёл с самого утра. А она забыла зонт, когда второпях собиралась в школу. Зачиталась допоздна, не выспалась и проспала. Но настроение ей испортил далеко не дождь. Когда Кира и Рита шли в школу под одним зонтом, толкаясь и переругиваясь из-за тесноты и неудобства, Кира вдруг узнала не очень приятные новости. А именно — выпытала подробности несостоявшегося разговора на выходных, когда в гостях была Настя.

— Рита, разговор есть, — вот, с чего началось всё сегодня.

— М? — Рита подняла голову и встретилась взглядом с чёрными глазами, от которых создавалось впечатление, что в мозгах копошатся. Кира давила на неё морально всегда. Под её взглядом невозможно было не зажаться до боли в шее.

— Когда к нам Настя приходила... что ты имела виду под разговорами с Пятифановым?

Рита стала теребить пальцами шнурок от зонта.

— Да ничего интересного...

— Рита...

— Ну правда, я не вру! Он сам подходит, заводит разговор. Я не разговариваю с ним, честно!

Девочки замолчали на некоторое время. Земля под ногами хлюпала, капли дождя стучали по ткани зонта.

— Послушай, — постаралась Кира придать голосу спокойствия и мягкости. — Я не собираюсь на тебя ругаться...

Рита с облегчением вздохнула, но всё так же не без настороженности.

— Но если ты не прекратишь... Я расскажу всё родителям.

— Нет! — завопила Рита. — Зачем?! Что такого в том, что мы общаться будем?

— Я тебе уже говорила, — терпеливо ответила Кира. — С ним нельзя водиться, ты не понимаешь?

Рита смотрела на сестру так уязвлённо, что Кира на секунду хотела подбодрить её, пожалеть.

— Не смей... — дрожащим голосом произнесла девочка, устремив обозлённый взгляд под ноги. Губы искривились от обиды.

— Раз уж ты меня не слушаешь, то пускай они тебе мозги на место поставят. Надоело нянчиться с тобой.

— Так тебя никто и не просит! Не лезь не в своё дело!

— Это, как раз-таки, очень даже моё дело.

— Всё! Я не хочу больше разговаривать с тобой! Ненавижу! Сама за собой следи, не от тебя мне поучения слушать!

Рита сморгнула злые слёзы, отпихнула Киру, от чего та лишь отшагнула в сторону, а затем побежала вперёд. Лишь бы оторваться, лишь бы больше не слушать эти гадкие нравоучения.

— Куда ты помчалась?! Рита, блять, я же без зонта! — кричала она ей вслед. Кире так хотелось взять какой-нибудь мусор и бросить прямо в башку надоедливой сестре.

Пришла она в школу разъярённая, мокрая и в замызганных ботинках. Первым уроком стоял проверочный тест по истории, где опаздывать нельзя было ни в коем случае, иначе не будет времени дописать. Кира в раздевалке переобулась в сменку, оставила на крючке свой плащ и попыталась хоть немного подсушить волосы пальцами, которые от дождя слиплись и капали на плечи. Блузка на этих местах промокла, просвечивая лямки белого бюстгалтера. Кира отмахнулась от своего отражения и бегом отправилась на второй этаж старшей школы. По дороге дежурный крикнул ей "не бегать по коридорам!", и она сбавила шаг, закатив глаза. Как только дежурный девятиклассник скрылся из виду, она снова побежала.

Прогремел оглушительный звон, а Кира именно в эту секунду распахнула дверь кабинета истории. Стоя на пороге и походив на мокрого лешего, Кира пролепетала извинения и попросилась войти в класс. Слегка оторопевшая престарелая учительница кивнула, жалуясь себе под нос. Все глаза в классе устремились прямо на Киру, от чего ей вдруг стало так неловко, что захотелось выйти обратно в коридор.

Она подошла к своему месту и удивлённо уставилась на Будаева, который сидел рядом с Настей.

— Эм... ты ничё не попутал?

— Да я чё, добровольно сел бы сюда, на? — пожаловался он, скрестив руки и обидчиво глядя на историчку.

— Баюнова, что стоишь и смотришь, как баран на новые ворота? — недовольно спросила Галина Ивановна. — У нас рассадка теперь другая, потому что проверочная будет. Списать не получится!

— И куда мне сесть тогда?!

— Любое свободное занимай, что ты как маленькая?

Кира закатила глаза, когда повернулась спиной к учителю. Стала выглядывать свободное место.

— Баюнова, не тяни резину! — раздался из-за учительского стола скрипучий голос. — Вон, на первом ряду на второй парте стул свободный. Быстрее уже!

Кира от того, что её подгоняют, ещё больше злилась. Она обернулась на указанное место.

— Нет, — закачала она головой, — Не сяду.

— Это что за дела, а?! Ты будешь мне тут сейчас выделываться?! Ну-ка быстро села! Стоит и отнимает время у всего класса!

— Да не хочу я там сидеть! — совсем распсиховалась Кира. Ещё немного и начнёт топать ногами.

— Чем тебе там не приглянулось? — учительница, видно, пыталась взять себя в руки, чтобы не сорваться.

— Я не буду с Бабуриным сидеть! — Кира указала ладонью на парту с единственным свободным во всём классе местом, где восседал Семён.

Он криво ухмыльнулся, развалившись на своём стуле, который жалобно скрипнул под его тушей. Кроме того, на парте позади, прямо за этим свободным местом сидел Рома по соседству с Катей. Ну и компания. Взгляд Ромы, насмехающийся и дразнящий, лишь подливал масла в огонь. Кира только сейчас обратила внимание на его лицо с подбитой скулой.

— Баюнова, не срывай мне урок... — предупредила учительница.

— Я не хочу сидеть там! Посадите меня хоть с кем, только не с ним! — истерила она, а весь класс уже начал посмеиваться.

— Баюнова! — взвизгнула учительница, остальные замолчали. — Быстро села или пойдёшь к директору! Я по горло уже твоими выходками сыта!

— Да какими выход...

— БАЮНОВА! ЖИВО!

Стены класса содрогнулись от крика. Кира, потёрла ухо и поплелась на свободное место намеренно медленно. Взгляд как Бабурина, так и Пятифанова не предвещал ничего хорошего.

— Баюнова, ты как мокрая кошка, — усмехнулась Катя, сама как с иголочки одетая и причёсанная.

Кира взглядом хотела бы убивать. Прежде, чем с грохотом сесть на место, она мысленно послала Кате все самые противные пожелания.

— Интересно, а киска тоже? — улыбнулся Бабурин, светя кривыми нечищеными зубами.

Кира с отвращением оглядела его, обернулась на Рому, многозначительно посмотрев на него. Рома поднял одну бровь и презрительно дёрнул верхней губой. Катя сделала вид, что не услышала. Чтобы разрядить обстановку, она повернулась всем корпусом к Роме и слащаво протянула:

— Ро-ом... ты если что не стесняйся, спрашивай меня. Я помогу, чем смогу на проверочной, ладно?

Рома отрешённо кивнул, незаинтересованно оглядев класс. Поймал взгляд Бяши, с которым его разделили. Жалобный взгляд друга вызвал сочувственный смешок. Дальше нашёл глазами Антона за одной партой с Полиной, сидели переговаривались шёпотом о чём-то. Вот кому повезло, так это ему. Хотя Бяше тоже, Настюха смышлёная, отличница. Не пропадёт с ней друг. К тому же, судя по заалевшим щекам и нервным движениям Бяши, ему с Настей сидеть более чем приятно. Рома хмыкнул и вперил взгляд в мокрый затылок Баюновой.

— Слышь, а ты чё реально, как из бассейна? — поинтересовался он тихо, пока учительница проходила по рядам и раздавала листочки.

Кира лениво обернулась и одним лишь своим злым и вымотанным видом показала, что не хочет на это отвечать.

— Ну и пожалуйста, — фыркнул он, откидываясь на спину стула.

— Она просто искупалась в лужах по дороге, явно помыться забыла, — попытался отшутиться Бабурин, наверняка находя себя очень остроумным.

Между ними возникла неловкая пауза. Даже Катя, которая на дух не переносила Баюнову и что-то, оказывается, замышляла против неё, снисходительно подняла брови и возвела глаза к потолку от стыда за другого.

— Ты уверен, что не путаешь наши распорядки дня? — съязвила Кира, глядя на Бабурина, как на самое жалкое существо. Отупевшая улыбка Бабурина съехала вниз, но губы он не сомкнул. — И перестань улыбаться, позоришься.

Бабурин окончательно искривил губы, лицо перекосило от злобы.

— Ты, тварь...

— Рот закрой, — процедил Рома, исподлобья буравя взглядом одноклассника. Семён глянул на него через плечо боязливо, капля пота скатилась по виску вниз. Затем Рома осклабился, но не смог скрыть презрения во взгляде. — Из пасти воняет.

Уже пунцовый Бабурин с ненавистью оглядел сначала одного, потом вторую, а затем отвернулся от них. Осунувшаяся толстая спина напряглась, явно чувствуя прожигающий взгляд Ромки.

— И так, у вас есть... — учительница глянула на настенные часы, раскрывая зелёную доску. — Семнадцать минут, вместо двадцати. Все поблагодарите Баюнову. После проверочной продолжим урок.

В классе раздались раздражённые вздохи. Киру это мало волновало, она сосредоточенно прошлась по списку вопросов, которые, оказывается, были написаны мелом на доске. Десять вопросов на два варианта, где надо написать развёрнутый ответ. Она тяжко вздохнула, потому что ответы знала только на четыре из них. На остальные придётся либо выдавливать из себя всю информацию, что сможет вспомнить, либо списать с учебника. Последнее маловероятно. Скорее всего придётся выдумывать.

— Блять... — прошептал Бабурин, близоруко щурясь. — По вариантам...

— Что, надеялся, что списать получится у меня? — злорадно усмехнулась Кира.

— Всё, время пошло. Если увижу, что кто-то у кого-то подглядывает — заберу работы. Можете даже не упрашивать. Ничего трудного в этом нет, мы это всё проходили на уроках.

Рома подумал, что даже если бы он внимательно слушал "лекции" от исторички, то всё равно ничего не услышал бы и не понял. Размышлял, у кого бы ему списать, раз уж он сидит на втором варианте. Обернулся, сзади сидел Валя, у которого ловить нечего. Впереди Баюнова, вряд ли даст, но попытаться стоит.

Кира принялась писать ответы по порядку, пропуская те, что не знала, оставив место на всякий случай, если вспомнит ответ. Четыре уверенных ответа были написаны. Чтобы получить хотя бы четвёрку, нужно было написать минимум шесть ответов. Времени было ещё достаточно, чтобы надумать хоть что-то. Она зарылась пальцами во влажные волосы, пялясь на вопросы на доске.

Проследив за учительницей, которая уткнулась в тетради, Кира чуть приподнялась, подглядывая через плечо впереди сидящей одноклассницы. Рома искоса взглянул вперёд — юбка Баюновой задралась, оголяя почти что край бедра. Если ещё чуть-чуть наклонилась бы, увидел бы трусы. Усмехнулся. Кира увидела некоторые ответы и вспомнила ещё три вопроса. Расписала их самостоятельно так, чтобы не выглядело, будто она списала.

— Слышь, ты, — в бок ей больно ткнулся толстый палец Бабурина. — Чё в первом вопросе?

— У нас разные варианты, идиот, — так же тихо ответила она.

— Ну подумай, а, — вдруг начал просить он.

— Иди нахуй, — чуть громче сказала она. Рома поднял голову, прищурившись.

— Так! Пишем молча, — прикрикнула историчка. — Ещё слово и я заберу работы у обоих!

Кира и Семён замолчали, уткнувшись в свои листочки.

— Значит, дай свой списать, — продолжил он, когда Галина Ивановна снова опустила голову.

— Да с хрена ли? Думаешь, она не заметит, что ты подменил свой вариант? — Кира откровенно насмехалась, злорадно ухмыляясь.

— Да похуй, скажу, что перепутал. Дай списать.

— Бабурин, отъебись, пока я не сказала ей всё, — пригрозила Кира, надеясь, что он успокоится. — Я ни в жизни не дам тебе списать.

— Вот сука, — прошипел он. Киру это только повеселило. — Всем даёшь, шлюха. А списать не можешь дать...

— Слышь, свинья, ты допиздишься, — подал голос Рома. — Я тебя после школы отпизжу, если не завалишь ебальник.

Кира и Семён незаметно обернулись. Рома всё это время слышал их перешёптывания. Семён насупился, но замолчал и отвернулся. Кира удивлённо смотрела на это, подняв брови. Катя смотрела на Киру непонятным и даже тоскливым взглядом. Затем отвернулась к окну, поджав губы.

— Катька, дай списать, а? — всё продолжал клянчить Бабурин.

— Отстань, Семён! — прошипела она и прикрыла свой почти полностью исписанный листок.

Кира мельком глянула на пустой листок Ромы. В отличие от Семёна, который тоже ни черта не знал, Рома никого не упрашивал. Сидел, расслабившись, и просто оглядывал класс. Он в принципе забил на проверочную, даже не пытаясь хоть что-то написать. Рома, будучи выше Киры, увидел через плечо, что она уже достаточно написала, но гордость выпросить ответы не позволяла. Кира повернулась, убедилась, что историчка не смотрит на класс, а затем снова повернулась к Роме вместе со своим листком. Под его удивлённым взглядом подменила его листок на свой. Его работу она положила перед собой на стол и принялась писать те же ответы, что были и у неё. Старалась подделать кривой подчерк Ромы, писала максимально не похоже, чтобы текст не выглядел точь-в-точь. Бабурин выпал в осадок.

Из-за шуршания листков учительница подняла голову и коршуном оглядела класс. Пристально осмотрела подозрительного Рому, но ничего не заметив, снова уткнулась в тетради. Рома склонил голову, чтобы попытаться рассмотреть, что она строчила, но не разглядел. Катя наблюдала за этим таким остервенелым взглядом, что Роме стало не по себе.

Спустя несколько минут учительница поднялась и стала расхаживать между рядами, напомнив, что осталось пять минут до конца. Когда она прошла мимо парты Киры, то недовольно поджала губы, не увидев у Бабурина ничего, кроме имени, фамилии, варианта и названия первого вопроса. Тот печально взглянул на учительницу, а затем на работу Пятифанова под ручкой Баюновой. Хотел было пожаловаться, но историчка уже ушла. На Киру даже не посмотрела. Когда шагнула до парты Ромы и Кати, она удивлённо подняла брови. Недоверчиво посмотрела на Рому, который состроил самый порядочный и невинный вид. Галина Ивановна пошла дальше, а Рома незаметно выдохнул от облегчения. Баюнова чуть не подставила его своей выходкой, однако всё равно решила почему-то помочь.

Когда учительница была достаточно далеко, Кира закончила и поменяла листки обратно, не обронив ни слова. Глянула ехидно на Семёна, от чего тот чуть ли не заскрежетал зубами. Рома всё так же сидел неподвижно и не понимал, что вообще произошло. А Катя всё это время сдавливала ручку до такой степени, что пластик треснул. Она испуганно откинула ручку, боясь, что протекут чернила.

— Время вышло, — объявила учительница. — Сдаём работы. С последних парт передаём на первые. Кто не успел, у того не приму.

Класс зашуршал листками, кто-то судорожно дописывал. Рома передал свою работу Кире. На секунду их взгляды встретились. Рома благодарно ей кивнул, Кира вторила ему. Катя хотела вцепиться ногтями ей в лицо.

После того, как урок закончился, Кира вместе с Настей отправилась на следующий. Но их нагнал Бабурин и грубо развернул Киру за плечо.

— Ты чё, блять? — рявкнула на него девушка, отшатнувшись, как от огня.

— Ты ахуела, шалава? — шагнул он на неё.

— Что происходит, Семён? — попыталась Настя оттеснить его от Киры.

— Ему списать не дали, вот и ущемился, — хохотнула Кира, высокомерно вздёрнув подбородок.

Хоть и Семён был намного выше, даже повыше Ромки, он не выглядел устрашающе, в отличие от Пятифанова. Киру он лишь смешил своей жалкостью. Рассвирепевший Бабурин не знал, что и делать, ведь так хотелось поставить бесящую Баюнову на место, ударить её или унизить.

— Так это его проблемы, — стала подначивать Настя, делая вид, будто его здесь нет. — Нужно готовиться, а не надеяться на других.

— Ах ты! — Семён не выдержал. Замахнулся.

Настя кратко взвизгнула и потянула за собой Киру, отпрыгнув в сторону. Громоздкий кулак Бабурина тяжело рассёк воздух, промазав. Кира мысленно заметила, что если бы он смог её ударить, то она бы уже валялась ничком на полу.

— Ты в своём уме?! — заорала Настя. Кира больше удивилась тому, что подруга разозлилась. — Отвали, ненормальный!

— Вы что тут устроили?! — послышался сварливый окрик Галины Ивановны. — Бабурин, это что такое, я тебя спрашиваю?!

— Галина Ивановна, он хотел ударить нас! — мигом пожаловалась Настя. Семён так рассерженно и одновременно уязвлённо зыркнул на неё, что Настя попятилась.

— ЧТО ЭТО ТАКОЕ, БАБУРИН?! ТЕБЯ КТО ВОСПИТЫВАЛ?! НА ДЕВОЧЕК РУКУ ПОДНИМАТЬ! НЕМЫСЛИМО!

Кира и Настя ретировались поскорее, чтобы им не досталось, пока пожилая учительница схватила цепко за ухо Бабурина, от чего он почти пискнул, и потащила за собой. На весь коридор объявила, что ведёт безобразника к директору. Бабурин плаксиво оправдывался и пытался спихнуть с себя вину, но его и слушать не стали.

— Поделом! — хмыкнула Настя, взяв Киру под руку.

— Думаю, он о-очень обиделся... — протянул Кира насмешливо.

— Да плевать! Пусть думает в следующий раз. Если не понимает по-хорошему, то поймёт по-плохому. Это уже ни в какие ворота!..

Настроение Киры даже слегка поднялось.

Под конец дня эмоционально вымотанная Кира и Настя ждали Риту после уроков. Кира скинула свой рюкзак и сумку с одеждой для физры на скамью и сама громко опустилась на неё. Кира всё ещё была зла на сестру и не планировала с ней разговаривать в отместку. Настя уселась рядом, закинув ногу на ногу. Прошло десять минут после звонка. Пятнадцать. Двадцать. Риты не было.

— Что-то она задерживается, — сказала Настя.

— Мгм.

— Может, она забыла?

— Да ну, я же всегда её жду.

Кира занервничала. Обычно Рита не задерживалась и всегда торопилась домой. Когда минутная стрелка на часах в коридоре показала, что уже половина пятого, Кира встала с места.

— Пройдусь, поищу её. Посидишь с вещами?

— Да, конечно.

Кира осмотрела весь первый этаж, где могла появиться Рита. Никого не было. В столовую заглянула, в туалет — тоже. Вернулась к Насте, развела руками на вопрос, нашлась ли Рита.

— Я что-то вообще не понимаю. Не могла же она пройти мимо незамеченной...

— Может, сходим на улицу? Или у дяди Жени спросим?

Кира согласилась. Они оделись, переобулись и отправились к тому самому дяде Жене — охраннику на вахте.

— Дядь Жень, здрасьте, — пролепетала суетившаяся Кира. — А вы сестру не видели мою?

Дядя Женя, худой и не высокий мужчина, знал почти всех. Особенно таких, как Кира — тех, кто в школе как-то отличился и запомнился всем учителям и сотрудникам. И не важно, каким способом.

— Баюнова, Воронцова, — поприветствовал он их кивком и улыбнулся, собирая глубокие мимические морщины вокруг рта. — Да давно она вышла. Я не знаю, чё это она одна пошла куда-то. Всегда ж с тобой. Я у неё спрашиваю, а где сестра. А она мне, что ты следом пойдёшь... А что случилось?

— Ладно... спасибо... Да она не предупреждала меня даже, — задумчиво произнесла Кира, недобрым взглядом глянув на Настю. Настя всё поняла и кивнула. — Ну, мы пойдём. До свидания.

— Хороших выходных! — попрощалась Настя.

— И вам, и вам...

Девочки выбежали на улицу с сумками наперевес.

— Ага, как же, следом... вот сучка малолетняя! Я ей башку откручу, — Кира чуть ли не рычала от ярости.

Девочки вышли за забор и стали оглядываться. Среди уходящих учеников не было видно знакомой куртки и ранца. Кира уже не на шутку стала волноваться. Участковый ведь не зря предупреждал, чтобы дети не ходили в одиночку никуда. Особенно Рита должна была это знать. Нужно было найти её как можно скорее.

— Давай разделимся? Быстрее найдём, — предложила Настя, стараясь не показывать панику.

В любой другой ситуации Кира наотрез отказалась бы. Не потому что боится оставаться одной. Наоборот, не хотела, чтобы Настя куда-то ушла одна.

Но всё-таки Кира кивнула.

— Я пойду на задний двор, а ты дойди до детской площадки, — распорядилась Кира. Настя кивнула и быстрым шагом отправилась на площадку, что находилась недалеко от школы, всего в паре минут ходьбы.

Кира пошла в обход школы. Сначала она пожалела о своём выборе. Лучше бы вместо неё на территории школы осталась Настя, так безопаснее. В случае чего Кира знала, что делать. Что бы то ни было. Однако спустя несколько мгновений отбросила все сомнения.

Увидела Риту.

А рядом Пятифанова.

Он был с ножом.

Он чуть ли не зажимал девчонку между собой и стеной, нависая над ней. А Рита давила довольную и наивную лыбу, пряча взгляд под опущенными ресницами. Губы шевелились — о чём-то говорили. Только тема их разговора Киру ни капли не волновала.

Кира бросила свои рюкзак и сумку прямо на грязную землю, направилась к ним твёрдой походкой. Они оба тёрлись около обшарпанной стены, исписанной маркерами и поцарапанной ножом. Рома стоял спиной к ней, загородив Рите обзор, так что никто из них не видел приближающуюся бурю гнева в лице Баюновой.

— Рита! — рявкнула Кира. Рита вздрогнула от испуга, а затем выглянула из-за плеча Ромы. Глупая детская улыбка пропала с лица. Глаза в страхе округлились.

— Кира, мы просто говорили... — начала лепетать Рита.

Рома обернулся. Не успел среагировать, лишь ехидно ухмыльнулся, как девичий мелкий кулак вписался прямо в гематому на скуле. Он бы и не моргнул даже, настолько слабый удар. Но скула всё ещё ныла, разряд боли прошёлся по всему лицу. Левая часть онемела, отдало жгуче в мозг, где-то в затылке.

— Блять... — зашипела Кира, хватаясь за правую кисть. Руку прострелило болью, сустав хрустнул. — Твою мать...

— Кира, что ты делаешь?! — взвизгнула Рита, отшатнувшись.

— Какого хуя, Баюнова... — прорычал Рома бешено. Глаза-лезвия резанули. Кира попятилась бы назад, но страх испарился. Вернее сказать, даже не маякнул.

— Он мне показывал нож просто, правда! Как крутится и всё такое... — стала оправдываться Рита.

Кира жёстко шлёпнула Рому по левой руке, в которой он держал свой идиотский нож-бабочку. От неожиданности он обронил холодное оружие. Кира пихнула Рому в грудь, тот врезался спиной в стену, охнув. Надавила предплечьем ему на горло. Из-за разницы в росте это было тяжело. Но сыграла на руку растерянность Пятифанова. Рита испуганно вскрикнула, прикрыв лицо ладонями.

— Ты ебанулась, коротышка?! — гаркнул он ей прямо в лицо, попытавшись дёрнуться. Кира ничего не слышала из-за грохочущего в ушах пульса. Навалилась всем телом на парня, перекрывая ему воздух локтем.

Не ведомо откуда появившаяся сила в её щуплом теле скорее удивила Рому, чем напугала, от чего он не сразу сообразил, что одной левой её пополам сложить может. Рома поперхнулся, не мог вздохнуть. Разглядел вздувшуюся вену на её виске.

— Так ты меня отблагодарить решил за помощь, а?! Я предупреждала тебя, урод! — зарычала она ему в лицо, кривя губы и сжав до боли зубы. — Чтобы ты и близко не подходил к моей сестре!

— Остановись! Что ты творишь?! — верещала Рита, плача.

Рома смог наконец сориентироваться, перехватил Киру за локоть и оттолкнул от себя. Кира не стала мешкаться, схватила нож с земли, черпнув ногтями грязь.

— КИРА! — завизжала Рита, повиснув на её руке и пытаясь оттащить сестру от героя-любовника.

— Я убью тебя, Пятифанов! — орала она, вырываясь и размахивая ножом. Рита что есть силы старалась оттащить, слёзы застилали глаза.

— Не надо, пожалуйста!

На крик прибежала Настя. Остановилась как вкопанная, побледнела.

Рома во все глаза следил за её глазами. Нельзя в таком случае смотреть на оружие, только в глаза, чтобы предвидеть следующие действия нападавшего. Только ему Киру нападавшим трудно назвать. Рома стоял в напряжённой позе, готовый отвести от себя атаку.

Девушка замахнулась.

— НЕТ!

Под визг Риты Настя подбежала к Кире и толкнула её в плечо. Рома от неожиданности зажмурился. Нож воткнулся в стену, засел глубоко.

— Кира, всё-всё-всё... — зашептала Настя, хватая подругу за руки и разворачивая к себе лицом.

Кира не видела ничего перед собой. Тело трясло, дыхание сбилось.

— Ну же, посмотри на меня, — дрожащим голосом умоляла её Настя.

Кира медленно повернула голову. Ужас застыл на лице Риты. Рома всё ещё подпирал стену, стараясь не шевелиться. Громко и тяжело дышал через нос. Глаза Киры пугали хуже ножа. В её взгляде не было ничего здравого. Ничего человеческого. Сплошная тьма. Ярость.

Рита стала шагать назад. Услышав хлюпающие шаги, Кира моргнула и с дрожью выдохнула через рот. Ноги не держали. Почти осела на колени, но Настя её удержала поставив на ноги. Кира вздёрнула голову. Вперилась мрачным взглядом в Рому. Верхняя губа дёрнулась.

— Я тебя твоим же ножом зарежу, — на выдохе произнесла Кира. Голос клокотал. Зубы стучали. — У тебя больше не будет шанса.

Рома сдержался, чтобы не передёрнуть плечами. Кира отшагнула от Насти, подошла к нему ближе. Настя хотела ухватить Киру за кисть, но Рита вдруг встала между ними. Чёрные глаза теперь прожигали дыру между голубых глаз девочки. Подбородок Риты дрожал, глаза заплаканы, нос припух. Но смотрела она прямо, смело. Впервые решила дать отпор сестре. И ради кого?..

Кира проигнорировала сестру, медленно подняла взгляд. Рома следил за ней безотрывно.

— Ты услышал меня? — прошептала она сквозь зубы. Рома утвердительно моргнул.

Кира схватила здоровой рукой Риту за шиворот и повела прочь отсюда. Девочка вырывалась, но рука держала куртку жёстко. Настя что-то сказала успокаивающе, Рита перестала дёргаться.

Когда они вместе с сумками скрылись с заднего двора, Рома наконец-то вздохнул глубоко. Упёрся руками в колени. Замутило. Пожалел, что отправил друзей по домам, чтобы подразнить младшую Баюнову наедине.

Глянул в бок, наверх. Нож торчал прямо в хлипкой крошащейся стене, не мудрено, что Кира смогла его всадить. Рома попытался вытащить — не вышло.

— Чего блять... — опешил он. Попытался снова.

Затем упёрся ногой в стену и всем своим немалым весом откинулся назад. Нож со скрежетом вышел, а Рома попятился назад, еле устояв на ногах. Парень поднёс к лицу ладонь и заметил, как дрожали пальцы. Этой же рукой прошёлся по лицу, шумно выдохнув. Почувствовал себя в шкуре Антона.

Впервые в жизни воспринял Киру всерьёз. И понял, что ни хрена его план не работает.

☽☭☾

Шли девочки в полном молчании. Настя тихо попрощалась, когда они дошли до дома Баюновых. Кира отрешённо кивнула. Толкнула сестру в спину, чтобы та шагала вперёд. Рита нехотя продолжила идти.

Зашли домой в тишине. В гостиной звучал телевизор, разговаривали родители. Марина, услышав хлопок двери, вышла встретить дочерей. Обычно спокойное и безэмоциональное лицо нахмурилось удивлённо. А у самой сердце подскочило, когда она увидела поистине звериный взгляд старшей дочери.

Лицо младшей дочери было будто помертвевшим. Губы потеряли цвет, глаза были опущены в пол.

— Что? — тихо произнесла Марина, глядя в глаза Кире. Не смогла выдержать взгляд, повернула голову в бок, как раз подошёл Иван.

Они оба поняли, что случилось нечто ужасное.

— Говори, — твёрдо сказал он Кире, прищуренным взглядом осматривая Риту.

— Рита стала якшаться с Пятифановым, — тут же с потрохами выдала её Кира.

Рита пристыженно опустила голову, спрятав руки за спину. Ничего не могла ответить на ябедничество сестры. Сама знала, что не права.

Марина шумно выдохнула через нос, Иван до хруста суставов сжал кулаки.

— Дальше, — потребовал он.

— Я её предупреждала. И его тоже. Не послушались.

— Почему ты раньше нам не сказала?! — сквозь зубы процедил Иван. Он хватанул Риту за плечо и подвёл к себе. Рита ещё больше сжалась. Больше, чем сестру, она боялась родителей.

— Не хотела наводить панику, — безразлично сказала Кира, неожиданно успокаиваясь.

— Что с рукой? — подала голос Марина, заметив, что Кира странно держит правую руку у груди.

— Не знаю. Сломала, похоже, — ответила Кира, чувствуя ноющую боль в кисти.

Иван кивнул, прекрасно понимая, каким образом.

— Снимайте куртки, — приказал он. Когда дочери повесили верхнюю одежду на крючки, глянул на Киру. — Иди и оставь вещи. Поедем в травмпункт. А ты...

Он кивнул Рите, она моментально опустила взгляд.

— Немедленно в зал. Поговорим.

О чём они говорили, Кира не слышала.

В травмпункте с помощью рентген снимка выяснилось, что у Киры перелом сустава. Наложили гипс, было невероятно больно, но Кира держалась хладнокровно. Ивану было жаль её, но ни за что бы жалость к ней не проявил.

— Ты молодец, что постояла за Ритку, — сказал он ей уже в машине, прерывая тишину.

Кира перестала разглядывать гипс и повернула голову. Лицо было таким спокойным, а на душе гадко.

— Да уж.

— Я серьёзно. Не прошли наши... беседы даром, — намекнул Иван на промывание мозгов, что они устроили ей летом. — С этим сбродом только так и надо поступать.

— У тебя дочери растут, а не сыновья, — буркнула Кира. Иван сжал челюсти, прекрасно понимая, что Кира осуждает его за такое воспитание. — Не я должна защищать её.

Иван до побеления костяшек сжал руль.

— По крайней мере, я не боюсь за неё теперь. Что бы ты ни говорила, я достойно тебя воспитал.

"Ага, как же", — подумала она зло.

Уставилась в окно. Лес проносился мимо. В травмпункт пришлось ехать за город, в посёлке больниц не было. Что ей теперь делать, она не знала. Она и вправду не хотела, чтобы всё так накалилось. Но считала, что виновата во всём этом далеко не она. И не Рита. И даже не Пятифанов.

Всё могло быть по-другому.

☽☭☾