Мученица

☽☭☾

Жизнь семьи Баюновых крутилась вокруг веры в славянского бога Перуна Сварожича. Бог-громовержец. Покровитель их семьи. Защитник. Кира действительно верила в него. Знала, что он оберегает их семью. Вот только способы его славления казались ей дикими, первобытными, жестокими... Зачем так издеваться над животными? Прошли уже давно времена славянского язычества, где в жертву богам приносили не только животных, но и людей. Это вообще по закону запрещено! Но для её родителей был один закон — Перуне.

Девушка сомневалась, что их покровитель требует крови. Не хотелось верить в то, что это так необходимо. Дары или иначе — требы могут быть разными! Еда, хмельные напитки, но никак не убийства ни в чём неповинных животных.

Кира считала себя виноватой. Ведь это её семья выкрала и убила столько скота. Всё это время они были виновны. Пускай она лично и пальцем не притрагивалась к жертвенным животным, но всё равно чувствовала их кровь на своих руках. Чувствовала их смерть на своей совести.

С момента последней требы прошла целая неделя. Баюнова не чувствовала себя живой. Она чувствовала себя бесплотным и беспомощным духом, который только и может, что наблюдать. Наблюдать за жестокостью, бесчеловечностью и безбожностью. Не было в ней сил противостоять родителям. В особенности матери. Хотелось бы уберечь Риту от этого сумасшествия, но уже поздно, похоже. Ладно бы только Кира была втянута, но сестра...

Что она такого натворила в прошлой жизни, что в этой попала именно в такую семью...

Состояние шока было перманентным. Ей почти каждую ночь снятся кошмары о том, что происходит на этих жертвоприношениях. И в последнее время часто снится, будто это она заносит молот. Снится, что её руки — это руки палача, что сжимают серп. Просыпалась от собственных рыданий. Жить не хотелось — настолько тошно от самой себя.

В очередной день душевных терзаний и самобичевания она не выдержала. Решила поговорить с отцом и матерью, вразумить их, сделать хоть что-то, чтобы они перестали творить все эти бесчинства и дочерей своих заставлять в этом учавствовать. Всё, что она спланировала в голове, все доводы и аргументы ей даже не понадобились. Всё было воспринято в штыки.

Это произошло за завтраком перед школой и работой отца. Сёстры вместе с Иваном сидели за столом в полной тишине, пока Марина заваривала чайник с сушёными травами. Кира не могла есть. Все эти дни она отказывалась от еды, потому что едва в рот попадала хоть одна ложка, её моментально выворачивало. Ком в горле при виде чего-либо красного стал сопровождать её повсеместно. Не могла есть ничего мясного. Единственное, от чего её не тошнило, это куриный бульон с картошкой и морковью, да и все овощи в сыром виде. На завтрак Марина приготовила омлет с помидорами. Глядя на красные куски в белом месиве, Кира сидела не шелохнувшись. Гипнотизировала презрительным взглядом свой завтрак и даже ложку не могла заставить себя взять.

На самом деле, она даже понять не могла, почему только сейчас появилась такая реакция. Их семья давно занималась такими зверствами. Но раньше не губили они никаких детёнышей... Для неё это было уже за гранью.

Рита удивлённо поглядывала на сестру, что застыла с гримасой омерзения. Иван старался игнорировать эту картину, не поднимая глаз от тарелки. Но эта гнетущая атмосфера за столом и недовольная мина старшей дочери вывели его из себя и он не выдержал.

— Чего ты пялишься в эту тарелку? — нахмурил он густые брови, от чего под глазами залегли тени. — Ешь давай.

— Не могу, — просипела Кира. Прочистила горло, а затем схватилась за шею, потому что снова почувствовала рвотный позыв.

— Что значит "не могу"?! — взъелся Иван, громко стукнув своей ложкой по тарелке, от чего девчонки испуганно дёрнулись. — Мать старалась, встала пораньше, чтобы завтрак на всех приготовить. А ты, бессовестная, нос воротишь!

Марина холодно зыркнула на Киру. Прищурилась. Рита вжала голову в плечи, боясь, что ей тоже достанется. Кира растерянно смотрела то на одного родителя, то на другого. Неужели они действительно не понимали?..

— На наших глазах вы зверски убили этого телёнка, а теперь удивляетесь, почему я не могу есть?.. — она жалобно выгнула брови. Неверяще качнула головой. — Как вы так можете...

— Можете что? — перебила её Марина. Тон её голоса до мурашек был неприятным. Шипящим. — Раньше тебя это не смущало.

Кира открыла рот, но не смогла издать и звука.

— Или что? Это другое? — Марина насмешливо скривила губы. — Не делай вид, будто тебя это волнует.

Кира оскорблённо нахмурилась. Вскочила на ноги, задевая тазом стол, от чего тарелки звякнули. Иван стукнул по столу кулаком, те же самые тарелки подскочили от силы удара. Рита пискнула испуганно.

— Что за истерику опять тут устраиваешь?! — рявкнул разъярённый отец. — С каких это пор ты стала такой неженкой?! Что, раньше зверушек не было жалко?!

— Что?.. — Кира выдохнула, растерянно оглядывая родителей. — Да что ты такое говоришь... Всегда жалко было...

— А что же ты тогда молчала раньше? — Марина таким снисходительным взглядом прошлась по ней, что у Киры ладони начали гореть от ярости. — Что тебя в этот раз так задело, м?

— Что задело?! — вдруг не сдержалась девушка и крикнула. Марина округлила глаза от такого номера, а Иван жал челюсти. — Меня задевает ваше зверство! И то, что вы впутываете в это нас с Ритой!

— Это ради вашего же блага... — начал Иван, стараясь сдерживать себя, чтобы не заорать снова. Сжимал в кулаке ложку так сильно, что та погнулась.

— Какого блага?! — взвизгнула Кира истерично, отходя от стола. Ей казалось, что отец запульнёт ей в лоб эту металлическую ложку.

— Кира, ну это же необходимая жертва, — вдруг робко подала голос Рита, не поднимая взгляда от тарелки. Боялась, что её засмеют. — Так нас это защитит от...

— Вот, послушай свою сестру, — перебила её Марина, указав на младшую дочь жилистой ладонью. — Даже она понимает.

Кира хотела визжать от безысходности. Даже она понимает, говорит... Рите мозги промыли окончательно. Она даже не осознаёт, что вокруг творится.

— Необходимая жертва?.. — шёпотом повторила Кира, вымученно глядя на сестру. Пыталась поймать её взгляд, схватившись пальцами за столешницу. Но Рита прятала глаза. — А если однажды этой жертвой станет Снежок, а?!

Рита дёрнулась как от пощёчины. Затравленно взглянула на сестру, а затем посмотрела на кота, что сидел на подоконнике около холодильника и пристально следил за семейным спором.

— Н-нет... такого не будет...

— Откуда тебе знать, что они в следующий раз сделают, а?! — заорала Кира, от чего вены на шее вздулись. Указала пальцем на родителей. Губы Риты жалобно изогнулись. — Откуда тебе знать, что следующим "даром" не станет твой кот?!

— Закрой рот, — глухо произнёс Иван. Кира, наконец, обратила внимание на него. Отшагнула подальше. — Если не устраивает, тебя никто не держит. Уходи и не возвращайся.

— Ваня... — попыталась перебить его Марина, потянувшись к нему рукой.

— Не лезь, — рыкнул он. Марина отдёрнула руку. Скрестила их на груди, упираясь взглядом в окно. — Слышишь меня, Кира? Убирайся из дома. Выживай как хочешь. Вот только, когда смерть будет в затылок тебе дышать... ни мы, ни наш покровитель... ничто не поможет тебе. Ты знаешь, что это единственный способ защититься. Ты знаешь, что это наш долг.

Киру трясло. Дышала рвано. Испепеляла взглядом отца. Ненавидела. Презирала.

"Какие же мрази...", — думала она. Нечестно...

— Хорошо, — кивнула она. Подняла брови и поражённо усмехнулась. Развела руки в стороны. — Так и сделаю.

Вылетела пулей из кухни, направляясь в свою комнату. Бунт бунтом, но в школу всё равно надо... Отучится и там уже будет думать, что делать.

— Пап?.. — робко позвала Рита.

— Что? — резко спросил Иван. Ещё не отошёл от очередной стычки с Кирой.

— Вы же... не поступите так со Снежком? — Рита подняла на него взгляд. Взгляд полный надежды. Светлые брови девочки изогнулись.

Иван тяжело оглядел дочь. Хмурое лицо разгладилось.

— Разумеется нет, — он потрепал её по макушке, от чего Рита невольно сжалась. Хотелось в это верить.

☽☭☾

С течением времени все уже и позабыли о том нападении на Настю. И уж тем более все забыли про бомжа, что пропал. Для всех остальных жизнь продолжалась. У всех своих проблем по горло, не до чужих несчастий. Однако Кира каждый день думала о подруге.

Каково же было её счастье, когда в понедельник на химию, что стояла первым уроком, пришла Настя за пять минут до начала. Над Кирой будто тучи рассеялись, день стал ярче, хотя за окном только-только светлело и было туманно. Настя выглядела свежей и полной сил, но залёгшие тени под глазами и бледное лицо напоминали о перенесённой травме.

— Ки-ира! — протянула в своей манере Настя, одаривая подругу широкой и ровной улыбкой.

Она подбежала к их парте, села на своё место и крепко обняла подругу. Кира бережно прижала к себе Настю, беспокоясь, что навредит ей. Настя же сил не жалела. Вложила всю радость в эти объятия. Отлепившись от подруги, Воронцова оглядела полупустой класс. Она дёргалась от предвкушения и радости.

— Никогда бы не подумала, что буду так сильно желать вернуться в школу, — хохотнула Настя. Посмотрела на Киру наигранно строго. — Надеюсь, меня не выселили с моего места?

Кира рассмеялась.

— Пока тебя не было, Татьяна Александровна всё время заставляла Пятифанова сюда подсаживаться. Так что не знаю, как теперь...

— М-да, будет обидно, если опять отсадит, — Настя выгнула губы. — Капец, я столько пропустила, что уже даже не знаю, как разобраться со всем этим. Спасибо, что хоть приносила свои тетрадки списать.

Кира кивнула, обратила внимание на дверь, куда ввалились трое хулиганов. Петров в их компании, конечно, был хулиганом под вопросом. Смеясь и толкаясь, они направились к своим местам. Бяша вдруг замер рядом с партой девчонок. Глаза его округлились, а рот расплылся в улыбке.

— Воронцова... Вернулась! — Бяша от переизбытка эмоций хотел уже было обнять Настю. Она приветственно помахала и рассмеялась. Бяша оторопел вдруг, потому и не стал обнимать. В чувства его привёл друг.

— Настюха, красава! — похвалил её Рома, притягивая друга к себе за шею. — Пришла наконец-таки!

— С возвращением, Насть, — улыбнулся Антон. — Хорошо чувствуешь себя?

— Уже намного лучше, спасибо!

В класс вошла Полина. Её лицо вытянулось от удивления.

— Настя! С возвращением, — воскликнула она, радостно махнув рукой. Подошла к парте, обдавая шлейфом лёгких духов. — Скучно уже дома, да?

— Точно, — кивнула Воронцова довольно.

— Как самочувствие?

Ребята стали расспрашивать Настю, перебивая друг друга. Она не успевала им всем отвечать, растерянно оглядывая компанию. Кира лишь легко улыбалась, чувствуя долгожданный покой. Этого-то ей и не хватало.

В класс вошла учительница, одним лишь взглядом заставив учеников рассесться по своим местам. Только когда она села за свой стол, заметила Настю.

— О, Воронцова! С выздоровлением, — тонкие малиновые губы растянулись в улыбке. Все ученики удивились любезности и хорошему настроению химички, что бывало редко. Настя выпрямила спину и подняла брови.

— С-спасибо, — робко произнесла она.

— Однако твоё место уже давно не здесь, — улыбочка химички выглядела наигранной. Кира незаметно закатила глаза. — Да, Пятифанов?

Рома понял намёк. Он тяжело вздохнул, сграбастал полупустой рюкзак и направился к своему "новому месту", покидая взгрустнувшего Бяшу. Настя растерянно глянула на подошедшего одноклассника. Рома виновато выгнул брови и пожал плечами. Настя заметно расстроилась. Она собрала разложенные вещи в стопку и пересела на указанное место — за первую парту в третьем ряду. Там пустовало место рядом с Алёной. Рома громко уселся на нагретое место под недовольный взгляд химички. Татьяна Александровна сжала губы в ниточку, поправила пышные и короткие волосы и поднялась с места, начиная урок.

Кира устало улеглась на парту лицом к Роме, прячась за спиной Кати. Под глазами наверняка залегли тени от стресса и почти бессонной ночи. Когда она заметила, что Рома не сводит с неё глаз, Кира хитро улыбнулась соседу. Рома хмыкнул и наклонился к ней.

— Что, ебали без продыху всю ночь? — прошептал он ей на ухо. Она вжала голову в плечи от щекотки.

— Почему это? — лениво спросила она, подняв брови. Очередной подкол даже не задел её. Рома подавил удивлённый смешок.

— Выглядишь херово, — кивнул он на её лицо. Затем провёл под своим глазом пальцем. — У тебя в мешках картоху носить можно.

— Ой, иди ты, — фыркнула она, закрывая глаза. — На свои посмотри.

— Я как с обложки, Баюнова, — хвастливо произнёс он, огладив пальцами шершавый подбородок. — А тебе будто спать не давали. Жаль, это был не я.

Кира не сдержалась и прыснула. Такую ахинею с таким серьёзным лицом только он мог нести. Катя слышала их перешёптывания прекрасно. Сжала зубы до боли, буравя обиженным взглядом свою тетрадь. Как же хотелось оказаться на месте Баюновой! Катя в глубине души искренне завидовала ей. Завидовала тому, что Ромка всё время вокруг неё трётся, живёт рядом. По нему видно невооружённым взглядом, что тот сам стремится общаться с нелюдимой одноклассницей, но... почему она?.. Что в ней такого, чего нет в Кате?.. Катя стойко держалась, чтобы не пустить слезу от горечи и обиды. Ещё и сидят прямо за ней...

Она же... она же всем своим видом показывала, как Ромка нравится ей! Неужели не заметно? Неужели он не понял?..

А может, ему её внимание и даром не сдалось.

На деле же... как бы она ни старалась, как бы из кожи вон ни лезла, Ромку не цепляет это. Вернее, раньше может и цепляло. Но сейчас... сейчас ему смотреть тошно на такое девчачье поведение. Его тошнит от прилипал, подлиз и легкомысленных девчонок. Ему намного приятнее общаться даже с такой, как Баюнова. Живой, правдорубкой, грубой и иногда агрессивной. Зато не будет она перед тобой лебезить, глазки строить и задницей вилять. С каких это пор у Пятифанова вдруг отношение к этому поменялось? Раньше же ему прельщало такое внимание к себе. Сейчас же лишь бы не трогали лишний раз.

☽☭☾

Как только кончились уроки, Кира вместе с Настей вывалились на улицу, чтобы проводить до занятий Риту. Сегодня девчонки решили вдвоём провести вечер. Видя, что подруга сама не своя, Настя не сдержала мучавший её вопрос.

— Кир, чёто случилось?

Кира скосила взгляд на Настю, выдыхая дым с паром. Задрала голову к верху. На лицо падали снежинки. Снег выпал, уже сугробы.

— Да так... ничё особенного. А что?

— Ты весь день просто какая-то загруженная. Молчишь...

— Ну... как тебе сказать, — Кира расстегнула рюкзак, раздвинула учебники и позволила подруге заглянуть внутрь. — Как-то так.

— И зачем тебе одежда? Сегодня ж физры не было. Даже я знала, что Виталича не будет сегодня, — хохотнула Воронцова, а затем улыбка сползла с бледного лица. — А зубная щётка тебе зачем?..

— Из дома ушла, — Кира поставила рюкзак на заснеженную скамейку, снова затягиваясь. — Посрались с родителями.

— Ты с ними? — Настя удивилась тому, что с такими милыми и доброжелательными родителями вообще можно ссориться. — А что случилось?

— Во мнениях не сошлись, — уклончиво ответила Баюнова. — Надоели. Ты зря думаешь, что они все из себя такие добрые и улыбчивые. На деле всё совсем не так.

— Ну... у каждой семьи свои скелеты, — задумчиво протянула Настя, грустно улыбаясь. Кира подумала, как же верно подметила её подруга. — Не у всех всё радужно. Такое бывает. И что ты... не будешь сегодня дома ночевать?

— Нет, видеть их не могу, — честно призналась Кира почти шёпотом. Потупила тусклый взгляд вниз, разглядывая ботинки. Затянулась сигаретой, чувствуя, как в носу начинает щипать. Только разрыдаться ещё из-за них не хватало.

— Кир, ты можешь у меня переночевать сегодня, если хочешь, — с улыбкой предложила Настя, наклонив голову в бок. Попыталась заглянуть в хмурое лицо Киры. Она глянула на Настю исподлобья и слабо натянула уголки губ.

— Можно?.. Хорошо, — кивнула она. В груди защемило от её доброты. — Спасибо. Но я только сегодня... не хочу неудобства доставлять.

— Да брось ты! Мои родители любят тебя больше, чем меня! — Настя хохотнула громко и положила подбородок на плечо Киры. Притворно нахмурилась, голос загундел от неудобного положения шеи. — Расскажи, в чём секрет? М?

— Нужно просто тебя спасать, — хмыкнула Кира, затягиваясь последний раз и выдыхая дым в сторону противоположную от Насти. — Или нахваливать еду твоей мамы.

— О-о, ну точно! Мамулик действительно ведётся на похвалу, — Настя уж совсем повеселела. Хитро зыркнула на Киру, от чего та удивлённо подняла брови и дёрнула верхней губой. — Тогда... чтобы ты не заняла моё место "любимой дочери", я победю тебя в снежки!

— Нет такого слова, — усмехнулась Кира, отвлекаясь. Настя этим воспользовалась.

Едва Кира прикрыла глаза от смеха, в лицо тут же полетел комок снега. Кира не успела закрыть рот, так что зубы больно охладило. Девушка стала отплёвываться и отряхивать лицо под звонкий смех стрелка.

— Тебе хана, — предупредила её Кира, злобно ухмыльнувшись. Отбросила в сугроб сигарету.

Настя с визгом бросилась наутёк подальше от своего мстителя. Кира не спешила догнать Настю или попасть в неё снежком, специально промахиваясь. Настя ещё не восстановилась, но пускай хоть так побесится. Кира с улыбкой шла следом, едва переходя в рысцу. Настя даже не оборачивалась, так что это сыграло на руку. Ради смеха Кира всё-таки попала снежком Насте прямо по заднице, от чего девушка наигранно заорала. Она медленно крутанулась вокруг себя и картинно завалилась в снег, будто она персонаж из индийского кино, которого драматично подстрелили. Девушка тяжело дышала от непродолжительной погони, лёжа на спине и глядя в усыпанное снежинками небо. Настя раскинула руки пошире и стала возить по снегу конечностями. Кира подошла, скрипя снегом, и встала над Настей.

— Кажется, убитые не рисуют ангелов на снегу, — хмыкнула Кира, подбросив в руке "снаряд".

— А откуда тебе знать, что делают перед смертью подстреленные люди? — Настя скептично выгнула бровь, а затем громко хохотнула, увидев на лице Киры окаменевшее выражение. — Видела бы ты себя, ха-ха!

Кира нервно усмехнулась, поправив шапку, чтобы скрыть беспокойство.

В затылок прилетел увесистый снежок так ощутимо, что Кира аж шагнула вперёд, пошатнувшись, и выронила свой снежок. Она резко обернулась, обозлённым взглядом пытаясь выцепить виновника. Позади ржали Рома с Бяшей, а Антон старался сдержать улыбку.

— Вы чё?! Оборзели?! — рявкнула она, быстро слепив заново снежок. — Щас получите все трое!

Кира запульнула комок снега в Рому, но тот проворно увернулся. Парни бросились врассыпную, прячась то за деревьями, то за забором с диким хохотом. Настя встала со снега, отряхиваясь, и подключилась к нападению. Команда девчонок бросилась за мальчишками.

Настя безуспешно пыталась догнать проворного Петрова. Но тот, как назло, поскользнулся на заледеневшем снегу. Воронцова нагнала его, наконец, и вывалила ему на голову снег, что загребла руками. Антон зашипел и заохал, потому что снег попал за шиворот. Кира смогла-таки зарядить снежком Будаеву прямо в глаз, от чего он повалился в снег, заорав. Обезвредив одного противника, она побежала за вторым — Рома даже не старался скрыться. Ржал как конь и вечно оборачивался, поправляя шапку на бегу. Кира уже выдохлась — куртка тяжёлая, ботинки утопали в снегу, дыхание сбилось. Лёгкие начало печь, голова взмокла, перчатки вообще обледенели от налипшего снега. Но она никогда так не улыбалась за последнее время. Все проблемы отошли на второй план. Всё, что её волновало — попасть снежком в цель.

Девушка бежала, не отставая. Рома прыгнул за угол школы, теряясь из виду. Кира завернула и получила снежком прямо в лоб. Она стала заваливаться назад, пытаясь за что-то уцепиться. Ничего не было видно, поэтому хватанув первое, что попалось под руку, она попыталась удержаться. Но под руку попался воротник Ромы. Парень не ожидал, что в последний момент Кира успеет зацепиться за него, потому повалился следом. Вдвоём они упали в сугроб, поднимая снежное облако.

— Слезь... — послышался сдавленный хрип. Рома не услышал.

Он оказался сверху, придавив бедную одноклассницу так, что ей не хватало воздуха. Она попыталась вдохнуть, но снег попал в рот. Баюнова стала отплёвываться и отпихивать с себя Рому. Парень перекатился на бок, и Кира смогла вздохнуть.

— Чуть не задавил! Кабан тупой! — девушка начала пихаться, сидя в сугробе. Рома смеялся от её слабых толчков и тумаков.

— Не верещи, — хохотал он, отбиваясь от её рук. Смог-таки выкарабкаться из сугроба и отскочил от Киры. — Я чё виноват, что ты в себя поверила?

— Ах ты! — крикнула Кира, попытавшись подняться, но поскользнулась и рухнула животом в снег.

Рома согнулся от уже кашляющего смеха, на глазах выступили слезинки, которые он утёр большим пальцем.

— Ла-адно, поднимайся уже, — он протянул однокласснице ладонь, помогая ей подняться. Тихо посмеиваясь, он помог ей отряхнуться от снега, налипшего на куртку, юбку и зимние подштанники. Особое внимание он уделил отряхиванию пятой точки, хотя снега там было не так много.

Сначала Кира, очищая коленки и варежки, даже не обратила внимание на то, как он прикасался к её заднице. Опомнилась только, когда его ледяные пальцы забрались под юбку и ущипнули за заднюю часть бедра, прямо под ягодицей. Кира подпрыгнула и ойкнула от испуга.

— Тебе мало было?! — рявкнула она. — Щас ещё снега напихаю!

— Всё-всё! Мир! — парень поднял вверх раскрасневшиеся ладони, отшагивая назад.

Кира прищурилась и развернулась, чтобы вернуться обратно к Насте. Щёки горели, округлённые глаза буравили дорогу под ногами. Что это было?..

Рома пошёл следом. Когда они вернулись, то картина, что открылась перед ними, вызвала новую волную конского ржача. Настя победно отряхнула перчатки и сдула с носа выбившуюся из-под шапки прядь. Поверженные и похороненные под снегом Антон с Бяшей еле шевелились после погони. Они лежали плечо к плечу и старались выровнять дыхание. Синхронно подняли головы, когда услышали смех друга и одноклассницы, а затем устало уронили обратно.

— Настюх! — сквозь смех просипел Рома. — Ты Терминатор натуральный! Двух пацанов одна уложила!

Настя надменно хмыкнула и улыбнулась похвале.

Уставшие и взмокшие от снега и беготни подростки приходили в себя, сидя на лавочке. Не все уместились. Кира осталась стоять вместе с Ромой, закуривая очередную сигарету. А втиснулись на скамью Настя, Бяша и Антон. Пятифанов усмехнулся нервозности своего друга, который места себе не находил рядом с одноклассницей. Бяша то нервно капюшон шуршащий поправлял, то невпопад шутил. Пока они негласно ждали Риту с уроков, Рома рассказывал историю об их с Бяшей и Антоном войне в снежки прошлой зимой. Они устроили друг для друга натуральное соревнование, кто больше всех закидает снежками друг друга за всю зиму. Каково же было удивление девчонок, когда оказалось, что Антон победил!

Кира во время их разговора поймала себя на мысли, что вообще уходить не хочет. Она бы часами вот так вот стояла и болтала именно с этими ребятами обо всём, смеялась. А главное, что на этот миг она забыла обо всех ужасах, что окружают её. Не думала ни о родителях и их жутких закидонах, ни о надоедливой и глупой сестре, о том, что не хочет домой возвращаться. Не думала даже о том, что с Настей произошло, и не винила себя. Всегда бы так...

Она обратила внимание на открывшуюся входную дверь школы, откуда вышла Рита со своими подружками. Они щебетали без остановки, пока не дошли до ворот территории и не увидели старшеклассников у лавочки. Рита остановилась резко, а за ней и Вика с Соней. Сердце Ритки дрогнуло, живот закрутило. Девочки вдвоём переглянулись, а Рита потерянно уставилась на сестру, что стояла почти плечом к плечу с Пятифановым. Кира поджала губы и отступила к лавочке — ближе к Насте. Рома заметил это, нахмурился. Ей неприятно с ним стоять?

Кира мельком глянула на Рому исподлобья. Взглядом указала на подошедших девочек. Рома обернулся и хмыкнул, заметив Риту.

— Девки, здарова, на! — улыбнулся лучезарно Бяша.

Вика и Соня с сомнением оглядели парня, не здороваясь.

— Ага, привет... — робко ответила Рита. Затем снова глянула на сестру, но взгляд снова охладел. — Мы идём?

— Да, — кивнула Кира. Настя поднялась, и девочки забрали рюкзаки и направились за Ритой.

— Мы пойдём, Рит, — сказала Соня, кивнув на другую дорогу. — Пока!

— Да, до завтра, — попрощалась Вика, натянув улыбку.

— Пока... — растерянно вторила им Рита. Она слабо махнула ладонью уходящим одноклассницам, а те даже не обернулись.

— Неловко... — прокомментировал Антон, сжав ладони в замок.

Рита медленно повернулась и многозначительно посмотрела на сестру, так же медленно перевела взгляд на Рому.

— Ну что, теперь и мы пойдём, — напомнила Настя, подхватывая под локоть Киру. — Пока, ребят!

Мальчишки попрощались и ушли по своим делам.

Рита шла впереди, не оборачиваясь на девочек. Её колотило от обиды. Складывалось ощущение, что сестра намеренно пыталась вывести её из себя, задеть и поиздеваться. Накатывались слёзы, губы задрожали. Девочка возвела голубые глаза к небу, тихо выдохнула, чтобы успокоиться. Нечестно... Эта дура, Кира, всё делает, чтобы Рита была несчастна! Родителям всё рассказала, из-за чего на неё наорали и сказали, что если ещё раз она хотя бы заговорит с этим гопником, то она больше не будет ходить на танцы и на хор! Кира запрещает с ним общаться, но при этом ей самой плевать — она делает, что хочет! Они чуть ли не друзья уже...

А что если, они встречаться начнут?! Рита тогда точно с собой что-то сделает, и пускай Кира будет жалеть об этом и себя винить! На её совести будет! Решено — если, не дай бог, они начнут мутить, то Рита отомстит сестре. Родители возненавидят её за то, что она сотворила с сестрой. Тогда она будет страдать так же, как страдает сейчас Рита.

Но месть будет ещё слаще, если... Рита своего добьётся. Она сделает всё, чтобы с этих пор Рома смотрел только на неё. Думал только о ней. Влюбит его в себя, чтобы о Кире забыл напрочь.

Если бы она только знала, что любовью между Кирой и Ромой даже не пахнет...

Рита так сильно задумалась о своей едкой и горькой обиде, что не заметила, как они пришли к дому. Настя с Кирой прошли мимо, оставляя Риту позади и не прекращая обсуждать что-то.

— И куда это вы? — Рита скрестила на груди руки, прищуриваясь.

Девчонки обернулись.

— Я к Насте ночевать, — Кира выгнула бровь.

— А тебе кто разрешал? — вдруг взъелась Рита, шагая навстречу.

— Я что теперь, должна у тебя разрешения спрашивать? — Кира откровенно насмехалась над сестрой, сунув руки в карманы пуховика.

— У родителей, — всё продолжала Рита на своём. — Я им всё расскажу.

— Ну так расскажи. Мне-то что? — пожала плечами Кира. — Домой я возвращаться не собираюсь. Пойдём.

— Пока, — улыбнулась Настя примирительно.

Рита сжала руки в кулаки, губы от злости выгнулись. Внутри всё пылало. Она резко развернулась и побежала домой, чтобы поскорее нажаловаться. Мама шумела в курятнике, а отец сегодня был выходной, потому отдыхал на диване, глядя в телевизор и подперев ладонью бородатую щёку. Рита, быстро скинув ботинки, оказалась в гостиной, даже не снимая куртку. Скучающий от ничего неделания Иван лениво повернул голову в сторону вбежавшей дочери.

— Ты чего такая запыхавшаяся? — поинтересовался он.

— А Кира сегодня домой не придёт! — наябедничала сразу же Рита, сдавая сестру с потрохами.

— Это ещё что за новости? — мигом оживился Иван, нахмурив густые брови. Мужчина грузно поднялся на ноги, поправляя растянутый свитер. — Что значит, не придёт, а?

— Она... — Рита запнулась, потому что не подумала сразу, что если сказать правду, то Кире и не будет даже ничего. Но если она немного приукрасит... то сестре точно влетит. — Да не знаю. После школы она стояла с Пятифановым и его дружками, и они курили! А потом, когда мы дошли до дома, она сказала, что пойдёт к нему ночевать. И ушла.

Рита сдержалась от злобной усмешки, невинно поднимая брови.

— Курили, значит... — сквозь зубы процедил Иван. Лицо его посерело, на глаза налегли тени. Тяжёлый взгляд переместился на улицу за окном.

— Это ведь плохо? — подначивала она.

— Это не просто плохо, Ритка, — ответил он, подойдя ближе. Наклонился. — Я ей так ремнём всыплю, что дорогу будет помнить только от дома до школы и обратно.

С этими словами он вышел в коридор, быстро накинул куртку, всунул ноги в ботинки и вылетел на улицу. Рита криво ухмыльнулась, на душе стало радостно. Она разделась и отправилась в свою комнату. Теперь Кира будет знать, каково это, когда подставляют. На лестничной ступени лежал Снежок.

— Малыш, иди сюда, — Рита подхватила мявкнувшего кота на руки и крепко обняла, целуя в мокрый нос.

С курятника вышла Марина с неполным тазиком яиц. Заметив спешившего мужа, она удивлённо подняла брови.

— Куда это ты?

— Мерзавку эту искать иду, — Иван неопределённо кивнул в сторону.

— Что случилось? — Марина перенесла вес на правую ногу, чтобы опереть тазик о бедренную кость.

— Рита сказала, что Кира из дома свинтила. Угадай, у кого ночевать собралась, — рыкнул Иван, приближаясь к Марине.

— У Насти что ли? — недоумённо нахмурилась Марина. — Ну и пускай. Придёт в себя хоть, неженка.

— Какая Настя?! — прошипел Иван, бешенным взглядом зыркнув на жену. — К долбаёбу этому малолетнему она собралась. К Пятифанову, чтоб его!

Взгляд Марины со скептичного поменялся на яростный. Она глубоко вздохнула и посмотрела в сторону.

— Вот дрянь...

— Я пошёл, — оборвал её Иван. Вышел за калитку и отправился на улицу, где находился дом Пятифановых.

Широким шагом Иван дошёл за минут десять, не больше. Не стал даже церемониться — сразу отправился к двери. Начал тарабанить с такой силой, что казалось, дверь с петель слетит. Изнутри послышалась возня, щёлкнул замок и дверь открыла невысокая темноволосая женщина, очень уставшая на вид.

— Ох! Что такое? Чего вы так стучите! — испуганно пролепетала она, запахивая халат посильнее. — Иван Игоревич?..

Иван остолбенел от неожиданности. Он нагнулся в сторону слегка, пытаясь рассмотреть или расслышать шум из дома. Но было тихо, разве что шкворчало что-то на кухне.

— Вы... эм, сына позвать можете? — он выпрямился и нахмурился, пытаясь придать голосу строгости.

— Не пришёл со школы ещё... — Оксана Леонидовна поправила короткие волосы от нервозности. — А что стряслось-то?

— Да там... поговорить надо было, — Иван слабо махнул рукой, упираясь локтем в столб на веранде. Оглядел улицу, закусив губу. — А придёт когда?

— Да если б я знала, — неловко усмехнулась Оксана. — Он меня не посвящает в дела свои. С друзьями небось гуляет, вряд ли скоро придёт.

— Ясно, — Иван кивнул, спустился вниз. Затем обернулся. — Вы извините... напугал, наверное. Пойду.

— Да ничего, что вы! — нервная улыбка застыла на тонких губах.

Иван вгляделся в лицо женщины. Вроде такая хрупкая, приятная на внешность... и такого урода породила. Гадёныш на мать был сильно похож, глаза только карие у неё. А у этого... злые, неприятные. И морда — портрет мечты участкового. Такие только на уголовников малолетних и смахивают. Иван нахмурился и отвернулся, чтобы не заметила женщина презрения на его лице.

— Всего доброго, — буркнул он и ушёл.

Где искать теперь непутёвую? Младшая, может, напутала чего... Иван покрутился на месте, прикидывая, куда идти дальше. Решил пройтись вдоль улиц, вдруг увидит её или хотя бы услышит голос. Иван плутал по соседским улицам уже больше минут двадцати. Хотел уже возвращаться, чтобы скакануть в машину и отправиться на поиски уже по всей деревне — настолько развилась паранойя. Но вернувшись на улицу, где жили Пятифановы, заметил трёх шалопаев и направился к ним.

Рома, Антон и Бяша обеспокоенно переглянулись, без обсуждения поняли друг друга — готовы бежать.

Иван широким шагом нагнал их.

— Эй, вы! — крикнул он, когда пацаны решили свернуть на другую улицу, чтобы обойти Баюнова. Мало ли что у того на уме. Парни остановились и обернулись на мужчину. — Киру не видели?

Рома перевёл взгляд за спину Ивана и прищурился. Неужели её папаша наведывался к нему домой. Шея загорелась от злости. Не дай бог он чё мамке наплёл или угрожал...

— А что? Дочурку потеряли? — осклабился ехидно Рома. Сдерживал агрессию своим нахальством. — Думали, она ко мне прискакала?

— Ром, заткнись... — зашептал Бяша сквозь зубы, улыбаясь, чтобы отец Киры ничего не заподозрил. Антон побелел.

Иван сжал челюсти и кулаки. Медленно направился к парням. Бяша и Антон испуганно глянули на друга. А Роме будто всё ни по чём. Он наоборот только распалился.

— Оно и видно, что на меня подумали, — продолжил Рома. Сунул руки в карманы зимней куртки. — Боитесь, что опять ко мне на хуй прыгнет, а?

— Рома, не надо, — умолял Антон тихо.

Бяша готов был с жизнью попрощаться. Благо у Баюнова ружья его не было при себе, был шанс сбежать. Хотя мужик он был высокий и крупный. Голыми руками порвёт, дровосек же.

Иван рассвирепел. В один шаг преодолел расстояние, хватанул наглеца за грудки одной рукой и почти приподнял над землёй. Парни загалдели. Рома такое стерпеть не мог. Он вывернулся, с силой отпихивая от себя чужую руку. Яростный взгляд прошёлся по лицу мужчины.

— Ещё... р-раз ты скажешь что-то подобное про неё, — прорычал Иван, пальцем ткнув парню в грудь. Рома снова отмахнулся от руки, больно шлёпнув по ней. — Я тебе яйца твои мелкие оторву, щенок.

— Думаете, мелкие? — Рома вновь оскалился как пёс. Бяша хватанул друга за рукав куртки, чтобы одумался придурок. — Заебетесь отрывать. У Киры уточните, какие...

Договорить не успел. Иван с размаху влепил парню пощёчину, задевая и ухо. Пятифанова оглушило. Всего лишь пощёчина... но силы, что была вложена, оказалось достаточно, чтобы Рома завалился на снег. Антон испуганно ахнул. Бяша попытался удержать друга за руку, но Рому повело сильно в сторону, от чего он грохнулся на бок. Держась за ухо, он дезориентировано зыркнул на Ивана. Не мог сфокусировать злой взгляд.

— Давно хотел это сделать, — буркнул Иван, оглядывая покрасневшую ладонь.

— Вы чё?! — заорал Бяша, подхватывая под локоть Рому.

Иван вновь двинулся на них.

— Стойте! Хватит! Он несовершеннолетний, вам же хуже будет! — предупредил Антон. Иван напоролся на его слова как на стену. Шумно выдохнул через нос, губы спрятанные в бороде исказились.

— Ещё раз спрашиваю. Где. Она.

По тону Ивана было ясно — ещё одна шутка, ещё один подкол и он просто убьёт троих.

— Да у Настюхи она! — не выдержал натиска Бяша. — Вы чё, на, мент, чтобы так допрашивать?!

Иван прищурился, оглядев компашку, и ушёл. Ни слова напоследок не сказал.

"И что она нашла в нём?!", — мысленно возмущался он. — "Гопник сраный... без пяти минут уголовник! Убить его нахер охота!".

Парни отдышались и отправились к дому Ромы. Пятифанов потирал звенящее ухо, не обращая от боли внимания на распухшую щёку.

— Охренеть... — протянул ошарашенный Антон. Сердце билось в горле, руки потряхивало.

— Нехило он приложил тебе, — Бяша жалостливо выгнув брови и осматривая левую часть лица друга. — Чётко ёбнул, куда надо... следов никаких не останется, на.

— Я тебе ёбну щас, если не заткнёшься! — рявкнул Рома.

Он не просто был разъярён. Ему обидно было. Обидно, что этот пердун старый реально чётко ударил его, прям куда надо! Обидно, что никак ответить ему не смог — настолько он потерялся в пространстве и даже растерялся.

Зайдя в дом, мальчишки поздоровались с мамой Ромы и прошмыгнули в его комнату.

— Мальчики, а кушать? — растеряно позвала она, разведя руки в стороны. Пахло вкусно, мясом.

— Позже, ма, — крикнул Рома прежде, чем закрыть комнату. — Нельзя, чтобы она моё ебало увидела.

Рома глянул на друзей. Те кивнули в ответ, и они засели в комнате. Каждые десять минут Рома спрашивал, не прошло ли покраснение на лице. Отвлекались на домашку, которую помогал им делать Антон. Впервые в жизни они совместно делали уроки, и то от скуки. Лишь спустя час они вышли обедать. Мальчики уселись за стол. Рома не стал звать мать, сам разложил обед по тарелкам и сел за стол. Оксана Леонидовна услышала шум тарелок и поспешила на кухню из своей комнаты.

Кухня и зал были в одном помещении. Вернее комната, где спала мама, раньше была гостиной, но решили сделать из неё спальню. А на кухне смогли уместить еще и телевизор небольшой и шипящий, а также кресло. Места мало было.

— А чего вы не позвали? Я бы наложила вам. Устали небось...

— Прекрати, мам, — буркнул Рома беззлобно. — Руки-ноги есть, не инвалиды. Сама же уставшая с работы только.

— Ну и что... — улыбнулась она неловко. Взгляд нервно бегал по кухне, не мог ни за что уцепиться. Рома лениво глянул на неё, выгнув бровь. — Я бы всё равно поухаживала...

— Иди уже, отдыхай, — Рома кивнул матери на выход.

— Ах, ну... ладно... ладно, ешьте. Приятного аппетита, — она сцепила руки в замок и натянула робкую улыбку. Посмотрела с пол секунды и ушла к себе в комнату.

— Чё ты грубишь ей? — тихо и недовольно спросил Бяша.

— В каком месте?

— Разговариваешь с ней как... с ребёнком, — поддержал Антон, подбирая деликатные слова.

— Ничё я не грублю, — прошамкал Рома с набитым ртом. — Нормально говорю. Бесит просто, когда суетиться начинает. Себя на работе не жалеет, так ещё и дома как наседка, ей богу.

— Ну она же заботится, — пояснил Бяша, будто Рома не понимал. Пятифанов стрельнул злым взглядом.

— И чё? Мне не пять лет. Хавку наложить и жопу подтереть сам могу. Ей же лучше, если успокоится и просто отдохнёт, ничего не делая.

— Всё равно помягче бы ты с ней, — продолжил Антон.

— Слушайте, пацаны, — Рома резко отложил вилку на стол, упираясь в поверхность локтями. — Вы давайте в мой дом не лезьте, лады? Со своими разбирайтесь, а меня поучать не надо.

— Да ладно, не кипятись, на, — Бяша пошёл на попятную, чтобы сгладить углы.

— Просто со стороны так показалось, — пояснил Антон вежливо.

— Да забейте, — Рома уткнулся в свою тарелку. Затем вкинул идею. — Не хотите мне с мотоциклом помочь? Починить.

— Я за, — кивнул Антон.

— Так и я за! — поддакнул Бяша, махнув вилкой так, что кусок картошки отлетел прямо в тарелку Ромы. Пятифанов поджал губы. — Ой! Я случайно!

— Значит, я съем, — Рома, не церемонясь, закинул картофелину в рот. — Короче, я заебался с этим драндулетом ебаным. Пол осени башку ломаю, чё с ним делать.

— Да поможем, не ссы, — Бяша перевалился через стол и хлопнул друга по плечу в качестве поддержки.

☽☭☾

В это время Иван залетел домой злой. Он сбросил верхнюю одежду и стал набирать номер домашнего телефона Воронцовых. К трубке подошёл отец Насти.

— Алё, Толя? — уточнил Иван.

— Ага, Вань, чего ты? — послышалось на той стороне.

— Да тут... Кира у вас там, нет? Потерял её, понять не могу, где шастает.

— А-а... да дома у нас, ну. Так что не переживай, она под присмотром, — пошутил дядя Толя. Иван хохотнул ради приличия, но смешно ему не было. — Настюша сказала, они к нам с ночёвкой.

— Ну всё, понял тогда. Давай, — сказал Иван и положил трубку, когда услышал ответное прощание.

Натянутая улыбка разгладилась и Иван отправился в комнату младшей дочери.

— Ну что? — спросила его жена, останавливая на пол пути на лестнице. Иван спустился на ступень ниже, чтобы увидеть лицо Марины, которая выглянула из спальни. — Где она?

— У Воронцовых, — ответил он кратко и пошёл дальше на второй этаж.

Грузные шаги вызывали дрожь по лестнице. Рита слышала их прекрасно. И уже по его шагу могла определить, в каком настроении отец. Готовилась к ругани.

— Рита, — громко позвал Иван, открывая дверь. Девочка сидела за своим письменным столом и выполняла домашнее задание по математике. Она повернулась на голос отца, делая вид, будто не понимает, что её ждёт.

— Да?

— Ты зачем мне врёшь, скажи? — Иван закрыл дверь и облокотился о неё.

— В каком смысле... — девочка захлопала ресницами.

— Ну... зачем про Киру наврала? Что она у Пятифанова ночует. М? — Иван прищурился.

— Я... — Рита замешкалась, пытаясь выдумать правдоподобное оправдание. — Я и не врала. Она же... домой не пришла.

— И что дальше?

— Ну я и подумала, что она... к нему собралась.

— И из-за чего ты так подумала? — Иван поднял брови и тяжело вздохнул. Очень сильно сдерживался, чтобы не прикрикнуть на дочь.

— Она просто пошла в ту сторону, где его дом...

— А ты не подумала, что в той же стороне и Настин дом находится? Или, может быть, ты зачем-то решила наврать?

— Я не врала!

— Как же, — кивнул отец, усмехнувшись. — Опять с сестрой поругались? Поэтому так напакостить захотелось?

Рита потупила взгляд. Вот уж не подумала, что отец раскусит её да и ещё так быстро. Она закусила губу и выгнула брови жалостно, чтобы отец не ругался.

— Ты грустным взглядом ничего не добьёшься, — Иван приструнил дочь. — Ещё раз враньё от тебя услышу, тем более про сестру... лучше тебе не проверять.

— Прости, — Рита вся сжалась от стыда и ужаса. Она совсем не этого хотела добиться... это Кира должна была оказаться виноватой!

— Вы дружны должны быть, Рита! Вы же сёстры в конце концов! Ты поняла меня?!

— Мгм... — Рита сжала плотно губы, чтобы не расплакаться от обиды и от того, что отец повысил голос.

— Чтоб больше не слышал, как ты на сестру наговариваешь, — глухо произнёс он, стараясь успокоиться, чтобы не пугать её ещё больше. Иван осмотрел комнату в поисках чего-то, на что можно было переключить внимание.

— А почему ей можно про меня всякие гадости вам рассказывать, а мне нельзя?! — не выдержала Рита, истерично заорав.

Иван округлил глаза, удивившись такой выходке. Он подошёл к Рите ближе. Она задрала голову, чтобы видеть его лицо.

— Потому что про тебя она не врёт.

Иван устал спорить. Поэтому оставил Риту думать над своим поведением, выйдя в коридор. Запрокинул голову, тихо и глубоко вздохнув. Иметь дочерей тяжело. А дочерей подростков ещё тяжелее. Вот что он понял за шестнадцать лет отцовства.

☽☭☾

Тем временем девочки уже вкусно отобедали и сидели в спальне Насти. Уроки успешно сделаны, на письменном столе покоилось блюдце с домашними овсяными печеньками, рядом стояли недопитые кружки чая. Под тихие песни из магнитофона девочки болтали и собирали пазл, из которого должна нарисоваться картина скачущих лошадей, но пока что вырисовывался только психоз Киры. Настя смеялась над тем, как Кира материлась от того, что ни черта у неё не получается. Девушка застонала раздражённо и завалилась на спину, раскинув руки.

— Я не могу уже, честно... все нервы вытрепали эти твои пазлы.

— Они учат терпению и усидчивости, — спокойно сказала Настя.

— Ни хрена подобного! — возмутилась Кира, вскочив на ноги. — Давай потом, а? Мозги кипят. Пойдём, полежим.

Девушка запрыгнула на кровать животом вниз и уткнулась лицом в подушку.

— Ла-адно, — согласилась Настя и села на кровать в турецкую позу. — Слушай, можно спросить, почему ты... эм... ушла из дома сегодня?

Кира подняла голову и оглядела Настю полную заинтересованности и сочувствия. Она улеглась на бок, упираясь головой в ладонь. Долгие секунды осматривала её мягкие черты лица, вздёрнутый нос, губы пухлые и аккуратные, глаза синие-синие. Как озеро летом при жаре. Губы тронула мягкая улыбка и тёмные аккуратные брови взметнулись вверх — Настя удивилась её долгому и задумчивому молчанию.

— Ты чего? — со смехом спросила она.

Кира поймала себя на мысли о том, что Настя невероятно красивая. Не зря на неё многие заглядывались. Себя такой она не считала. Не уродка, разумеется, но уверенности в своей внешности никогда не чувствовала. Всегда для неё всего было "недостаточно". Недостаточно худая, недостаточно сильная, недостаточно атлетичная, недостаточно сильные ноги, недостаточно большая грудь, недостаточно красивое лицо, недостаточно аккуратный нос. Всё недостаточно. Посредственной свою внешность считала. Обычные карие глаза. Обычные волосы. Обычное лицо. Ещё и высокая по сравнению с одноклассницами. Не красилась особо, не одевалась красиво, да и поведение далеко от нежного и девчачьего. Немудрено, что на неё никто не заглядывался так, как на Настю или ту же Полину Морозову.

— Да так... задумалась, — Кира сморгнула наваждение. — Ну... ушла я, потому...

Она глянула на потолок, пытаясь выдумать нормальный ответ. Даже если бы правду сказала о том, что она боится своих чокнутых язычников-родителей, и это они приносили в жертву чужой скот, наводя панику на деревню, Настя бы ни в жизни не поверила. Ещё бы и посмеялась.

— Знаешь, Насть, тебе наверняка кажется, что родители у меня добрые и понимающие, — начала она издалека. Хотелось добавить "и адекватные". — Но, думаю, ты поняла, что это не совсем правда. Они слишком много требуют от меня.

— Ну все родители требовательные... — Настя пожала худыми плечами, теребя пальцами шнурок на серых спортивных штанах.

— Это да, — согласно кивнула Кира. Слегка сморщилась, подбирая слова. — Для них я должна быть идеальной. Как они сказали — так я и должна делать. Во всех аспектах жизни причём. В спорте, в учёбе, во внешности, в поведении, да вообще во всём. Когда не соответствую их завышенным ожиданиям, то...

Говорить Насте про наказания не хотелось от слова совсем. Не хотелось говорить про то, когда мать в истерике издевалась над Кирой. Про то, когда покромсала летом её красивейшие волосы, била неоднократно. Пускай лучше живёт спокойно и не думает о том, что есть в мире зло на самом деле. И оно ближе, чем кажется.

— То они вечно орали на меня, то до слёз доводили, скандалы устраивали. Короче, вся вот эта лабуда мне вот здесь сидит уже, — Кира провела указательным пальцем под челюстью. — Не нравится, что я не идеальная? Значит, никакой не будет!

— Кир, ну нельзя же так...

— А как иначе, а? — девушка уязвлённо зыркнула на подругу. Настя виновато улыбнулась. Кира моментально успокоилась и улеглась на спину. — Не мои проблемы, что я не хочу следовать чьим-то ожиданиям. С моим мнением что-то никто не считается, когда я не хочу делать то... что велят родители.

Кира постаралась максимально завуалировать, но объяснить Насте то, что её гложет. И Настя поняла. Иначе и быть не могло.

— Я думаю, что... тебе, м-м... надо побыть одной, — предложила Настя.

"Я и так всегда наедине со своим дерьмом", — подумала Кира и грустно хмыкнула.

— То есть не совсем одной, да, — исправилась Настя, понимая, как странно звучала предыдущая фраза. — А абстрагироваться от семьи на какое-то время. Знаю, что ты не особо близка с ними, как я со своими, например. Поэтому, наверное, для тебя это один из выгодных вариантов успокоиться, подумать. Ты поэтому решила сегодня не возвращаться, да?

Кира кивнула, соглашаясь с Настей. Банально, но ей действительно нужно пространство. Нужно побыть отдельно от семьи. Переосмыслить многое. Возможно прийти к какому-то выводу, что делать со всем этим дальше. Да и здесь, у Воронцовых, намного спокойнее. Она ощущает себя здесь хоть в какой-то безопасности.

— Слушай, — спустя несколько минут задумчивого молчания обратила на себя внимание Баюнова. — А твои родители в курсе, что я с ночёвкой?

— Ну конечно!

— А они не против?

— Кира, ну чего ты. Они всегда рады тебе, ты же знаешь.

— Я что-то твою маму не видела, — Кира задумалась. С ними на кухне посидел и поболтал Настин папа. А её мама почему-то даже не вышла.

— О, да она простыла, — отмахнулась Настя. У Киры сердце неприятно стукнуло. Как от стыда. — Ничего такого, продуло.

— Блин, ты почему не сказала, — буркнула Кира, поднимаясь и усаживаясь в ту же позу, что и Настя. — Неудобно теперь... Я бы уж не смущала вас и не мешалась...

— Да брось, мы же просто у меня в комнате сидим. Никому ты не мешаешь, — заверила её Настя. — К тому же, куда бы ты пошла?

Это прозвучало немного обидно. Но ведь правда. Ну и беглянка, конечно. А если бы податься некуда было? Ночевала бы на улице? Или позорно вернулась бы домой? Для кого позорно, правда, не понятно, ведь родители и знать не знали, что она, оказывается, сбежала.

Кира поджала губы и согласно кивнула, мысленно пообещав себе, что завтра она уйдёт. Куда — ноль идей. Точно не домой. И точно не собиралась она быть обузой для тёти Светы.

— Я пойду на улицу, покурю, — сказала Кира, поднимаясь на ноги. Подошла к стулу у письменного стола и накинула олимпийку. — Как мне пройти, что твои не заметили?

— Да я думаю, мама спит, — Настя пожала плечами. Затем поднялась на ноги и подошли к двери, тихо приоткрывая. — Внизу тихо. Папа тоже спать пошёл, похоже. Устал на работе. Да и уже почти одиннадцать.

"Ну, Настя...", — слегка разочарованно подумала Кира, подняв высоко брови. — "Неужели обязательно было меня настолько жалеть, чтобы мешать родителям отдыхать...".

— Ладно, я быстро.

Кира прошмыгнула в коридор и спустилась вниз к выходу. Накинула свой тёмно-синий пуховик, всунула ноги в Настины галоши с мехом и выскочила на улицу. Подморозившая ночь окатила холодом Киру. Щёки и нос закололо. Она накинула капюшон, вмиг замёрзшими пальцами подкурила и запахнула посильнее пуховик, чтобы не задувало. Быстрым шагом дошла до калитки и вышла за забор, чтобы родители Насти не спалили. Спортивные лосины ноги не защищали от ветра. Девушка скрестила ноги и повернулась к ветру боком, чтобы не застудить ничего.

Огляделась. Зимой деревня и тайга вокруг казались невыносимым тленом. Пусто. Тихо. Мёртво.

Кира давно зареклась, как только окончит школу, сбежит из этой дыры. Сбежит куда подальше. Подальше от тайги, от тварей в лесу, от семьи, от веры. Без оглядки сбежит из этого гиблого места. Возьмёт с собой Настю и сестру, и рванут на край света. Настя-то наверняка согласилась бы. А вот Рита если упираться начнёт, то Кира долго с ней церемониться не будет. Не захочет — пускай. Она любит сестру, несмотря ни на что, многим готова ради неё пожертвовать. Но если человек не захочет менять хоть что-то в жизни, то флаг в руки.

За раздумьями Кира не заметила, как атмосфера вокруг стала странной. Подозрительно тихо. Мерзкое ощущение в затылке, будто следят. Она медленно обернулась. Никого. Пустая улица, освещённая фонарём. Ветер задувал снежинки в незамысловатый вихрь. Ничего примечательного не заметив, Кира села на корточки, натягивая широкий пуховик на коленки.

Тревога не отпускала. Жрала. Чёрные глаза пытались выцепить в темноте хоть что-то подозрительное. Было навязчивое ощущение что, если она пойдёт в дом, то приведёт внутрь к Воронцовым то, что таилось во мгле. Не могла этого допустить. Потому и сидела, вглядывалась.

Решила скурить вторую сигарету. Зуб на зуб не попадал от холода, но она упорно не двигалась.

Кто ждёт, тот будет вознаграждён, да? Правило жизни.

Это правило не всегда играет на руку.

Кира увидела. Движение где-то вдалеке справа даже в темноте было замечено боковым зрением. Она повернула голову и поняла, кто-то там стоял. Всё это время, что она на улице. Затошнило от страха. Тень была достаточно далеко, на безопасном расстоянии. Если это человек, конечно.

Баюнова сидела затаившись, как кролик. Лишь грудная клетка двигалась от медленного и прерывистого дыхания. Глаза не сводила с тени, что пряталась за забором в пяти домах от участка Воронцовых. Глаза защипало от ветра и от того, что Кира долго не моргала. Тень не шевелилась. Будто понимала, что её заметили.

Попытавшись разглядеть фигуру Кира поняла, что это кто-то достаточно высокий и крупный. Не сказать, что крупнее, чем её отец. Можно было бы подумать, что это человек, но стоял он слишком неподвижно. И уже довольно давно.

Кира даже забыла о второй сигарете. Та давно уже дотлела и осыпалась в снег. Девушка сглотнула колючий ком, задрожала от напряжения. Было ощущение, что сейчас её шею судорогой сведёт.

Нужно срочно что-то соображать, пока эта тень не двигается. Если она медленно, будто и не подозревает ничего такого, пойдёт обратно в дом, нет гарантии, что эта тень не двинется следом. Или не двинется молниеносно быстрым шагом, ведь и человеком существо могло не быть. А если это какой-то ненормальный? Начнёт долбиться в дом и пытаться проникнуть. Если Кира побежит, то умрёт от страха, ведь тень побежит следом наверняка.

А что если это просто чучело огородное? Или кто-то завалил свои вещи на участке у забора так, что кажется, будто кто-то стоит? Как это проверить, непонятно. Одно ясно точно — долго сидеть нельзя. Либо почки застудит, либо... оно нападёт.

Долго думать не пришлось.

Тень двинулась.

Двинулась робко, аккуратно. Будто боялось спугнуть. Кира замерла, готовая грохнуться в обморок. Язвительно подумала, что ей тогда уже всё равно будет, что с ней случится. Тень осмелела. Шагнула дальше. Кира вжалась спиной в забор. Тело пробивала дрожь. Холодно больше не было, она наоборот вспотела.

Тот, что в тени продвигался всё ближе, явно избегал света фонарей. Намеренно шёл вдоль заборов. Один дом был пройден. Кира не могла заставить себя хоть пошевелиться, хотя бы пискнуть, чтобы спугнуть или привлечь чьё-то внимание. Что если это вообще маньяк? Даже она, зная, что творится в этой чёртовой деревне, не могла утверждать точно, что здесь нет никаких маньяков. И что хуже?

А тень всё приближалась. Медленно, но неизбежно.

В голове что-то будто щёлкнуло. Как будто она самой себе дала пощёчину, пытаясь заставить сознание очнуться и бежать. Кира медленно встала на ноги. Тень остановилась. На голове начал вырисовываться силуэт какого-то шарика.

Кира шагнула назад, не оборачиваясь, держа взглядом тень. Она не двигалась. Стояла корпусом точно по направлению к Кире. Ещё шаг назад — тень стоит.

Стоило лишь повернуть голову, чтобы проверить, как близко калитка. Кира услышала быстрый хруст снега и свист. Она не стала даже оборачиваться, тут же бросилась со всех ног к дому. Резиновые галоши скользили. Ноги застревали в снегу. Дыхание от страха моментально сбилось. Она хотела кричать от ужаса, но язык онемел, а рот не открывался.

В один прыжок запрыгнула на веранду и влетела в дом. С грохотом захлопнула дверь, не думая, что может перебудить родителей Насти. Задвинула все щеколды и закрыла все замки, что были на двери. Побежала, не разуваясь, к заднему ходу, что вёл во двор с другой стороны дома. Всё было закрыто. Перепроверила все окна в гостиной и на кухне. Лишь тогда разулась и нацепила куртку на крючок. Прислушалась. Ничего снаружи не было слышно. Несмело подошла к глазку и глянула на улицу. Пусто. Появилось краткое чувство дежавю и тут же испарилось, когда она услышала шорох и скрип за спиной. Резко обернулась и почти взвизгнула, но резко щёлкнула челюстью, чтобы не издать ни звука.

— Ты чего шумишь?! — прошипела Настя, испуганно округлив глаза. Она оглядела бледную Киру, у которой губы посинели и тряслись. — Что с тобой?! Тебя так долго не было... я заволновалась... стала спускаться, а тут ты грохочешь и... что ты вообще делаешь?

— Кто-то на... улице... — Кира пыталась выровнять дыхание. Схватилась за шею рукой, а другой упираясь бедро. Только сейчас организм отреагировал. Замутило. — Следил кто-то вдалеке. Я курила... а он взял и побежал на меня...

— О боже... — выдохнула Настя в ужасе. — Надо... в милицию звонить что ли...

— Нет, не звони... — упросила её Кира. — Незачем родителей твоих спросонья пугать... Никого там нет уже, я проверила. Просто... какой-то чепушила стрёмный напугать решил. Наверное...

— Кир, это не шутки! — тихо возмутилась Настя, нахмурив брови. — А что если он в дом проберётся? Или это тот самый... о ком предупреждал участковый. Что если нам нужно доложить?

— Насть, не надо, правда, — заверила Кира.

Не хотелось ей сейчас из мухи слона делать. Непонятно, что это вообще было. Ведь если это был кто-то из зверей... они же следов не оставляют. Как ей доказать, что это действительно кто-то следил за ней? И что это вообще человек? Да её за сумасшедшую в лучшем случае примут.

— Да что значит "не надо"! Я спать не смогу сегодня!

— Ну всё-всё, тише, — Кира приложила палец к губам, чтобы Настя послушалась и сбавила тон. — Давай сделаем так: сейчас вместе откроем дверь и проверим, есть ли кто, ладно? И задний двор проверим.

Настя нахмурилась, недоверчиво покосилась на входную дверь. Будто ожидала, что кто-то там затаился. Тяжело выдохнула и ушла на кухню. Кира удивлённо вскинула брови и шагнула следом, но Настя уже вернулась с чугунной сковородкой в руке.

— Насть?..

— Я готова. Идём, — решительно сказала девушка, откидывая за спину длинные волосы.

— Обороняться думаешь этой сковородкой? — хмыкнула Кира, кивая на посудину.

— Нападать, — ухмылка тронула губы Насти.

Девочки тихо оделись и со скрипом отворили дверь. Впустили мороз в дом. Кира шагнула на веранду, половица скрипнула. Ветер завыл над крышей. Следом вышла Настя. Девочки в полном молчании спустились с веранды во двор и осмотрелись. Тихо и никого. Переглянулись и вернулись в дом, закрываясь на все замки. Так же на цыпочках прошли до чёрного хода и осмотрели двор с другой стороны. Даже следов на снегу нет. Заперлись и только тогда успокоились. Настя согласилась не звонить в милицию.

Лишь когда оказались в спальне Насте, девчонки расслабились и стали раскладывать постель. Настя притащила ещё одну подушку и уместила её рядом со своей. Кровать хоть и на одного человека рассчитана, она вполне вместила в себя двух длинноногих девочек. Они легли плечом к плечу и уставились в неловком молчании в потолок.

Настя весь вечер крутила в голове вопрос, который интересовал её, но она всё не решалась задать его. Слишком стеснялась. Но чего тянуть, подумала она, ведь Кира её не укусит. Наверняка она уже созрела для этого разговора.

Настя повернулась на левый бок лицом к Кире и заговорила.

— Можно тебя спросить?

— М? — Кира подняла брови и лениво повернула голову. Глаза привыкли к темноте и она вполне хорошо видела лицо Насти. К тому же уличный фонарь частично освещал и её комнату.

Челюсть Насти дрогнула в попытке озвучить вопрос, но она тут же сомкнула губы, переживая. В чёрных глазах, да ещё и в темноте, не разглядеть было настрой подруги. То ли она устала и вряд ли захочет говорить, то ли внимательно слушает. Настя шумно выдохнула, но решилась.

— Я-я... узнать хотела... ты ведь, ну... — Настя коротко взглянула на Киру. лицо было неизменчиво. Она просто слушала. — Ты же с Пятифановым тогда... взаправду занялась этим?

— Этим? — насмешливо хмыкнула Кира. Она умилённо покачала головой. Решила, что смысла утаивать это дальше даже от подруги нет. Она всё равно почти всему классу в этом призналась. — Ну было, да. А что?

— Ты не думай, я не хочу какие-то сплетни послушать или поглумиться...

— Я про тебя никогда так не думаю, — тихо сказала Кира. Она не увидела, как губы Насти расплылись в благодарной и спокойной улыбке.

— Хорошо... ладно, спрошу прямо. Эм, каково это?..

— Ебаться с Пятифаном? — уточнила Кира, вздёрнув брови домиком.

— Тише! — испуганно шикнула Настя. — Нет же... я не про это, а в целом. Каково заниматься этим?

Кира призадумалась. Ответа она не могла дать, потому что... она помнила плохо. Девушка мученически скуксилась и взглянула на Воронцову.

— Да чёрт его знает, Насть, — честно призналась она. — Я ж пьяная была. Да и мы всего один раз-то... даже не поняла ничего.

— Почему?

— Ну-у... как сказать... Смирнова прервала нас. Конечно, эгоистично так говорить, ведь это её дом, её комната... и всё же прервала. Я не успела понять, понравилось мне или нет. Да даже не особо рассчитывала, что мне может понравиться. Про секс только в книжках пару раз читала и всё. Я ничего не знаю. Конечно, изучение энциклопедии по анатомии, что родители мне подарили, погоды не сделало.

Настя тихо прыснула, сдерживая хохот. Кира улыбнулась от нелепости её слов.

— И всё-таки... — продолжила Настя, когда немой смех отпустил. — Как прошло?

— Тебе все подробности рассказать? — Кира криво усмехнулась. Настя сделала вид, будто задумалась.

— Так, в общих чертах.

Кира разглядывала потолок, пытаясь вспомнить тот день. Свои ощущения. Свои чувства. Как они вели себя. Смутно, но помнила.

— Ты хотела этого?.. — уточнила Настя, переживая, что такая долгая пауза вызвана неприятными воспоминаниями. — Это же было впервые?

— Ну... это было не запланировано. И всё же хотела. Да. Он не принуждал ни к чему, — заверила её Кира. Однако голос был грустнее, чем раньше. От Насти веяло беспокойством. — Правда! У него даже член упал, когда он узнал, что это мой первый раз.

Настя округлила глаза, а затем издала громкое "ха!", закрыв рот ладонью. Кира тихо усмехнулась, проводя рукой по лицу.

— Ну это, типа, было для него неожиданностью. Но потом как-то снова всё пошло-поехало... Короче, я не парилась вообще. Но когда он... э-э... вошёл... стало больно.

— Сильно? — Настя разочарованно выгнула губы.

— Ты так спрашиваешь, будто не знаешь, — Кира закатила глаза, а затем резко повернула голову в её сторону. — Стоп. У вас ничё с Димой не было?!

Настя отрицательно мотнула головой и поджала губы.

— Я просто... не знаю, у кого о такой деликатной теме спрашивать. У мамы неловко, у одноклассниц стыдно. А с тобой комфортно.

Кире польстило её доверие. И она осознала, насколько сильно Настя ей доверяет. Кира бы тоже ни с кем больше не поделилась таким опытом. Только с ней.

— Поэтому я решила у тебя узнать, каково это. Когда мы оставались одни, часто доходило до близости, но... я резко всё прекращала, потому что как-то страшно... Дима, конечно, молодец. Он понимающе относится к этому, не давит. Но я всё равно переживаю. Боюсь боли.

— Знаешь, если вы доверяете друг другу... да и любите, раз уж встречаетесь, то я думаю... не будет так больно, как кажется, — предположила Кира. — Я-то Пятифанова не люблю. Поэтому у нас и эмоциональной связи никакой нет даже.

— Наверное... — тихо сказала Настя, задумавшись. — А зачем ты тогда с ним...?

— Не знаю, говорю же, пьяная была, — Кира нахмурилась. — Будь я трезвая, ни в жизни бы так не сделала.

— Надеюсь, и вправду не будет больно, — вздохнула Настя, закрывая глаза. — Спасибо за поддержку.

— Да на здоровье... — задумчиво ответила Кира, повернув голову к стене.

В голове сцены её первого секса обретали всё более чёткие черты. Стало некомфортно, но как-то по-особенному. Жарко, сердце забилось, низ живота начало потягивать. Кира стала от неловкости заламывать пальцы. Ощущение было в новинку. Испытывала она такое лишь однажды — прямо перед тем, как переспать с Ромкой. Сейчас ошибочно подумала на температуру. Но с каждой мыслью между ног становилось всё более влажно. Девушка не выдержала и поднялась с кровати. Хотелось хоть как-то отвлечь себя от похабных мыслей и воспоминаний.

Вышла в коридор и на носочках спустилась в ванную комнату. Умылась холодной водой, в зеркале разглядела сонное и уставшее выражение лица. Однако на скулах был жаркий румянец.

— Идиотка... — прошептала она сама себе.

Как вот это называется? Когда саму себя обманываешь, в грудь бьёшь о том, что ненавидишь человека и терпеть его не можешь. А на деле думаешь о нём, вспоминаешь и, чёрт возьми, жаждешь видеться как можно чаще.

Не иначе, как идиотизм.

☽☭☾