Мученица

☽☭☾

С субботы на воскресенье весь посёлок замело сугробами ростом с человека. Грозный буран намеревался если не смести под чистую дома, то накрыть толстым слоем снега, чтобы ни один житель не выбрался на улицу до весны. Воющий ветер запугивал, от чего свистел и скрипел жалобно весь дом.

Рита просыпалась несколько раз за ночь, боязливо поглядывая в окно. Считала, что именно сейчас поджидает кто-то за окном. Кира же и от пушечного выстрела не проснулась бы. Когда наступили долгожданные выходные, она установку себе вбила в голову — отоспится на неделю вперёд. Но не суждено ей было долго в кровати батониться. Ни свет, ни заря в комнату мать вошла и стала будить лентяйку. Кира наобещала, что скоро встанет, позавтракает и оденется, и будет готова к подвигам. Но слова её гроша ломанного не стоили. Когда спустя пятнадцать минут Марина не услышала никаких поползновений из спальни старшей дочери, она велела Ритке разбудить сестру любыми способами.

Она вбежала в комнату, а Кира продолжала бессовестно отлёживаться, свесив руку с кровати. Это была её единственная попытка не поддаться соблазнительному искусителю-сну. Рита с большим энтузиазмом открыла окно, впуская утренний мороз в комнату. Зачерпнула двумя ладонями снега да побольше и нависла над Кирой.

— Мама вставать сказала! Кира, я до трёх считаю, — предупредила её девочка. Ладони холодил огромный ком снега, но Рита от предвкушения не обращала внимания. Даже подпрыгнула, пытаясь сдержать рвущийся наружу гогот. — Если не встанешь, я церемониться не буду.

На предупреждение ответа не последовало.

А Рита и не расстроилась.

— Ра-аз... два-а-а... — Рита давала сестре последний шанс. Растянула губы по-злодейски в улыбке и раскрыла ладони. — Три!

Снег упал прямо на лицо Киры. Девушка тут же вскрикнула от неожиданности, пытаясь оттряхнуть тающий снег с лица. И Рита безжалостно начала растирать снег по лицу и шее сестры. Кира завизжала так, будто её режут. Она вскочила на кровати, пытаясь отпрыгнуть на пружинистом матрасе, но Рита под дичайший ор и с таким же дичайшим смехом стала хватать ледяными и мокрыми руками Киру за колени и ляжки. Та орала, отпинывалась, кровать промокла, а сама девушка попыталась перехватить руки сестры. Но проворная Рита попыталась выдернуть свои руки из мёртвой хватки. Ведь если она не высвободится, то ей конец. Поэтому так рванула в сторону, что Кира, не успев отцепиться, полетела носом в пол.

Послышался такой грохот, что Марина на кухне подняла голову. С потолка посыпалась пыль.

Тем временем, Рита стояла несколько секунд в немом шоке, прикрыв ладонью рот. Кира от тупой боли не могла ни пошевелиться, ни пискнуть. Благо, в воздухе успела повернуться, чтобы упасть на правый бок. С высоты своего не мелкого роста и кровати оказалось ужасно больно сваливаться. Аж весь воздух выбило из лёгких. Кира издала гортанный стон, как подстреленная переворачиваясь на спину. Ещё пара секунд понадобилась, чтобы понять, кто она и что она. Девушка с ещё более громким стоном села и еле-еле поднялась, держась за плечо. Медленно повернула голову в сторону. Мокрые растрёпанные волосы, промокшая майка, раскрасневшееся лицо и одичавший взгляд заставили Риту броситься наутёк в поисках спасения. Она шустро оббежала сестру с визгом. Секундная фора, и Кира бросилась следом как волк за зайцем.

Рита поскользнулась на повороте перед лестницей и чуть кубарем не полетела вниз.

— Стоять! — рыкнула ей в спину Кира, проскользив в носках по полу.

— Ма-а-ма-а! — визжала Рита жалобно, быстро-быстро перебирая тонкими ногами по лестнице. Кира в три прыжка преодолела препятствие и соскочила на пол, едва не упав на четвереньки. Она вскочила и ринулась за сестрой в гостиную. — МА-А-АМ!

Снежок выгнул спину от резкого шума и безудержного ора, а затем спрыгнул с подоконника и убежал, держа хвост пистолетом.

Кира махнула рукой и цепанула Риту за волосы. Случайно, ведь хотела за плечо. Пальцы запутались в длинных локонах. Рука Киры по инерции рванула Риту за волосы назад, пытаясь отцепиться. Рита взвизгнула на уровне ультразвука, хватаясь за шевелюру и руку сестры.

— Отпусти, больная! А-а-а!

— Я-то больная?! Какого хера, Рита?!

— Мне больно! Ма-а-ма-а!

— Ну-ка успокоились обе! — крикнула Марина, влетевшая в гостиную. — Кира, что ты устроила здесь?!

— Я?! — девушка так опешила, что расслабила руку, и Ритка вырвалась, наконец. Спряталась за спинкой дивана. — Почему я опять!

Кира резко обернулась на приглушённый смех Риты. Запрыгнула на диван и навалилась на спинку, вперив яростный взгляд в сестру. Рита тут же перестала ехидно смеяться, округлив глаза.

— Во сне тебя придушу, — пообещала Кира. Выполнять обещание она, конечно, не собиралась.

— МА-А-АМ! — заверещала тут же Рита плаксиво.

— Прекратила сейчас же, Кира!

Кира злорадно хмыкнула. Теперь не так обидно будет от того, что её ни за что, ни про что жучить будут. Рита выглянула из своего укрытия. Девчонка так разозлилась, так хотелось напакостить, чтобы Кире сделалось ещё хуже.

— Быстро пошла и оделась, а потом на улицу. Сегодня без завтрака. Допрыгалась.

— Чего-о?.. — Кирино лицо нужно было видеть. Такое удивление вперемешку с возмущением могла показать только она. — В каком это смысле "без завтрака"?!

— Сначала будешь снег помогать убирать, потом свободна и делай, что хочешь, — непреклонно ответила Марина, выйдя в коридор. Кира последовала за ней, буравя спину матери обиженным взглядом.

— Какой ещё, к чёрту, снег? Я ещё глаза продрать не успела! — прошипела Кира, слегка наклонившись к матери, что была ниже. Марина медленно подняла свой ужасающе холодный взгляд. Лишь им одним она пригвоздила Киру к месту, заставив опустить подбородок.

— Это твои проблемы, что ты не проснулась сразу, как тебя начали будить. Живо оделась и на улицу. Тебя это тоже касается, Рита!

Одевшись в удобную тёплую куртку, Марина вышла наружу. Кира краем глаза успела отметить, насколько всё белым-бело на улице. Скорбно выдохнула и надавила ладонью на впалый ворчащий живот. Желудок свело от голода. Пошарилась на кухне, в холодильнике в поисках хоть чего-нибудь, нашла сиротливо лежащий кусочек от остатков сыра. Зажевала его и поспешила умываться. Рита, следившая из коридора за суетящейся Кирой, уже обулась и натянула шапку. Гаденько улыбнулась и последовала за матерью на улицу.

Все уже были на улице и давно возились со снегом. Иван во всю работал лопатой, натужно загребая горы снега и разбрасывая их по сторонам, чтобы расчистить основные протоптанные дорожки. Иначе ни к гаражу, ни к курам, ни к калитке не пробраться. Снега навалило едва ли не ростом с самого Ивана. Миниатюрная Ритка вообще терялась среди сугробов.

Кира выскочила, на ходу запахивая пуховик. Сматерилась себе под нос. Проще было нырнуть в сугроб и задохнуться там, чтобы потом всё само оттаяло вместе с её окоченевшим тельцем. Работы не початый край, а она даже не поела. Над ней точно хотели поиздеваться.

Прямо в лицо полетела лопата. Кира не успела сориентироваться и словить вовремя инструмент. Она отпрыгнула в сторону, закрывая голову руками. Лопата звонко ударилась о деревянные ступеньки и подпрыгнула.

— Убить захотел?! — возмутилась она, яростно зыркнув на отца. — А если бы в башку прилетело!

— Лопату в руки и вперёд, — Иван кивнул на крепость, что погода воздвигла вокруг дома. Он утёр мокрое лицо, шапка съехала, пуховик распахнут. От него даже пар шёл, настолько он упахался. Добрую половину двора уже отчистил.

— Почему вечно я-то должна откапывать... — проворчала Кира, хватанув злостно лопату.

— А что, Ритка, думаешь, управится? Или мать заставишь спину надрывать? — хохотнул насмешливо Иван, выгнув брови. Кира прошла мимо, проигнорировав колкость. Встала перед ним и стала с трудом откапывать дорожу дальше. — Вот правильно. Тем более ты спортсменка.

— Я бегаю, а не копаю на манеже, — фыркнула она под нос.

Пока отец и дочь перекидывались едкими и саркастичными фразами, Рита успела наябедничать Марине о том, что Кира странно себя ведёт.

— Каким это образом? — не поняла нахмурившаяся Марина, на что Ритка ей ответила:

— Да скрытная какая-то в последнее время, — девочка легкомысленно пожала плечиком, ковыряя зазубрину на метле, которой должна подметать расчищенную дорогу. — Она не дождалась меня, когда у меня хор закончится. Свалила почему-то пораньше. Вдруг парень появился, а она не признаётся? Ушла с ним гулять втихушку...

— Не дождалась?..

— Да, папа разве не говорил? Я попросила учительницу по хору позвонить папе и забрать меня.

— Вот оно как... — Взгляд Марины заострился. Она медленно повернула голову в сторону надрывающейся Киры с этой несчастной лопатой.

Стремительно отправилась к дочери. Рита исподлобья проследила за всем этим, криво ухмыльнувшись. С теперь уже приподнятым настроением продолжила подметать.

А Кира-то и впрямь странная всё это время была. С тех пор, как ей повстречалась лиса, девушка сама не своя. Так никому и не рассказала о встрече. Делала вид, что ничего не было, игнорировала произошедшее. Но неизменно наступала ночь. Неизменно Киру поглощал страх и паранойя. Что если стоят и караулят под окном на улице эти твари? Стоят и не шевелятся, буравя пустым, потусторонним взглядом окна. Что если снова в дом проберутся? Нельзя знать наверняка, что чертополох хоть чем-то помогает.

Держать все свои переживания при себе — ничем хорошим не кончится. Но поделиться не с кем. Некому довериться. К тому же блефовала ли лиса, либо всерьёз угрожала безопасности семьи, Кира проверять не хотела. Мало того, она так ещё и не знала, что теперь с тренировками. Пустит ли её тренер вообще заниматься? Может ли она на разряд претендовать?

Потому и ходила все эти дни как неприкаянная. Не разговаривала ни с кем толком, в себя уходила.

Родители замечали. Но говорить ничего, чтобы не портить и без того натянутые отношения, не стали. Кира подросток — кто её знает, что у неё там в голове. Да и к тому же, она не сказать, что была стабильна на голову. Марина честно отгоняла от себя худшие мысли. Но раз уж Ритка даже заметила, что что-то не так со старшей... Возможно, Марина вовсе не зря накручивала.

— Кира, сюда подойди-ка, — приказным тоном сказала Марина, скрестив руки на груди. Пуховик на ней зашуршал от этого.

Девушка выпрямилась со стоном от того, что поясница была напряжена. Кира обернулась, дыша тяжело и хмурясь, и шагнула к Марине. Уткнула лопату острым концом в снег и облокотилась о неё.

— Хух... Чего?

— Почему это ты решила, что можешь уйти с ДК без своей сестры, м? Разве у нас нет договорённости, что ты после своих тренировок всегда дожидаешься Риту и забираешь её?

У Киры от лица все краски сошли. Она мимолётно бросила взгляд на довольную сестру, что помахала ей пальцами. Вообще-то Рита не планировала об этом матери жаловаться. Она даже отца попросила не рассказывать, что Кира ушла без неё домой. А Марина, занята была, так что даже не слышала, что Кира вернулась раньше обычного, а Иван после звонка от учительницы молча уехал за Ритой.

Не планировала, но старшая сестра сама напросилась со своими угрозами.

И Рита совсем не считала, что сама спровоцировала.

☽☭☾

В выходной так охота было выспаться, но не судьба было Ромке. Хлеб кончился, масла нет, яйца лишь в холодильнике да вчерашний и позавчерашний ужин в кастрюлях. Давиться одними яйцами мама не разрешила, поэтому спозаранку выгнала его на улицу в магазин, что вот-вот откроется. Ни умывшись, ни проснувшись толком, он закурил сигарету и как слепой крот, едва в состоянии глаза разлепить, побрёл по рассветающей улице. Тяжело было пробираться через сугробы по колено, так что такая своеобразная разминка быстро его разбудила.

Зябко передёрнул плечами, когда вышел из сельского магазинчика с рюкзаком забитым продуктами. Улыбнулся спокойно хорошей безветренной погоде и подумал, как здорово было бы с пацанами сейчас пойти на склон кататься на картонках. Прямо как в детстве.

Но реальность дала парню оплеуху. Бяша-то всё ещё в обиде был. Надо бы хоть чего-нибудь придумать, чтоб вину загладить. Подловил себя на мысли, что слишком часто начал косячить в последнее время. А почему бы Антоху не запрячь помогать? Рома предвкушал уже ворчание Петрова о том, что "он-то тут каким боком". Но он всё равно согласится, Рома знал. Антоха пацан хороший. Ромку снова кольнуло — Антон ведь не в курсе даже, что с Бяшей случилось. Опять оправдываться...

Пятифанов, пока шёл обратно, прокручивал в голове все возможные варианты диалога что с Бяшкой, что с Антоном. Хотелось отделаться меньшей кровью, чтобы мозги поменьше делали, а он не стоял как провинившийся сынишка.

От мыслей его отвлек чужой разговор на улице. Он медленно остановился, глядя на Баюновых, мимо чьих дома проходил. Киру её мать песочила не пойми за что. Рядом стоял папаша её сраный, буравя взглядом дочь и жену. Где-то позади притаилась Ритка, делая вид, будто работает метлой. Ну семейная идиллия, честное слово. Рома встал неподалёку и упёрся плечом в деревянный фонарный столб. Сунул руки в карманы и бессовестно развесил уши.

— Мне плохо стало. Потому и ушла раньше... — пыталась Кира выкрутиться. Не выглядело убедительно. Рома смышлёный, оттого и догадался сразу, что спалили девку за прогулом тренировки. Хмыкнул задорно.

— С тренировки?! — голос Марины звонко треснул от возмущения. — Ты взяла и ушла вот так вот запросто?! Зная, что отец платит за твои тренировки, Кира? Ты совсем уже совесть потеряла?

Кира тяжело вздохнула, вперив взгляд в свою обувь.

Дальше весело улыбаться Роме хотелось всё меньше и меньше.

— Отвечай мне, — грубо прошипела Марина, шагнув ещё ближе. — Что ты глаза прячешь, а?! Ты в последнее время совсем уже охренела, Кира! Как ты собралась разряд сдавать, а?!

— Никак, — буркнула Кира, сняв варежки и разглядывая уже ногти. Максимально напускала незаинтересованный вид.

— Чего-чего? Что ты там сказала?

— Никак я не собралась. Михаил Алексеевич психанул и сказал, что не допускает.

Воцарилось молчание, не предвещающее ничего хорошего.

"Как драматично", — подумал Рома и собрался уже уйти, закатив глаза. Но едва он отшагнул от столба, поправляя рюкзак, как раздался вскрик девчачий. Словно сторожевой пёс Рома вскинулся и встал в стойку, будто готов был ринуться в бой.

Киру держали за шиворот как котёнка.

— Что значит, никак, а?! Мы за что деньги платим? Сначала серебро, а не золото принесла с соревнований, а теперь это?!

— Волосы! — взвизгнула Кира, пытаясь отцепить от себя руки матери.

— Закрой рот и не ори, — приказала Марина, приблизившись к лицу Киры. Она тряханула её довольно сильно. — Я тебя просто за куртку держу.

— Да убери ты руки! — рявкнула Кира, вывернувшись так, что капюшон затрещал. Шапка была набекрень, волосы всколочены, взгляд как у бешенной собаки. Оно не мудрено — попробуй схвати дворнягу за шкирку, тут же без пальцев останешься. Кому понравится такое отношение? Вот и Кира злилась.

— Хватит сцены тут устраивать, Кира, — предупредил отец нехорошим тоном.

Девушка затравленно переводила взгляд то на отца, то на мать. Прикоснулась дрожащей рукой к своим волосам, что спадали на плечи. Поражённо выдохнула, покачала головой и ушла в дом.

"Ебитесь сами с этим снегом", — конечно, она бы такое вслух не сказала.

— Куда это ты собралась? А мы, что, одни только участок откапывать будем? Хочешь, чтобы мать с лопатой надрывалась?! — возмущался ей в спину Иван. Кира не ответила, грохнув дверью. Иван взмахнул руками, посмотрев на Марину. — Психичка!

Сказать, что Рома был в полнейшем шоке — ничего не сказать. Его подозрения о том, что в их семье, возможно, было место рукоприкладству... к сожалению, не опроверглись. Парень стоял в растерянности. Совсем не знал, что делать. То ли окликнуть их, то ли домой пойти и не лезть не в своё дело.

☽☭☾

Единственное, на что Пятифанов решился, это снова попытаться выцепить Баюнову в школе, чтобы поговорить. Почему-то та ситуация, где Киру оттаскали грубо, так и не выходила из головы. Вдруг ей потом влетело? Думать, по какой причине его так это интересует, он не стал. Отгонял мысли как мог, лишь бы не признаваться даже самому себе, что его это беспокоило.

Рома выждал момент, когда Кира на большой перемене выйдет одна, оставив Настю в классе. Воронцова почти никогда не отходила от подруги всё это время, поэтому единственной возможностью остаться с Баюновой наедине — пойти за ней следом в тот самый заброшенный туалет.

Кира слежки не заметила. Припрятала себе спокойно пачку в резинке колготок и прикрыла выпущенной из-за пояса рубашкой. Выглядела, может, и как оборванка, а не ученица одиннадцатого класса, которая должна своим внешним видом пример подавать. По крайней мере, так настаивала Лилия Павловна. Классному руководителю тоже частенько влетало за внешний вид её учеников, в особенности Бабурина, Будаева и Пятифанова. Но единственная девочка в классе, чей внешний вид всегда вызывал недовольство — Кира. А та удивлялась, чего это до неё докапываются — в юбках ходит, блузка белая. Что ещё-то нужно? А вот уж каким образом она это всё носит — уже другая история.

Кира скрылась в вонючем туалете, не услышав, как успел внутрь проскользнуть и Ромка. Дверь медленно закрылась. Кира стояла лицом к окну, чиркая пластмассовой зажигалкой безуспешно. Вечно у неё проблемы с зажигалками. Наконец, огонёк показался, поджигая сигарету и ускоряя процесс образования рака лёгких. Девушка поднялась на носочках, дотягиваясь до форточки и открывая окно.

Рома, слегка наклонив голову, осматривал её бёдра, когда её юбка слегка задралась. Не отрывая довольного и любопытного взгляда от девчачьих ног, он поджёг спичку о коробок.

Кира услышала характерный чирк и вздрогнула, оборачиваясь. Рома невозмутимо раскуривал сигарету.

— Какого хрена?! — зашипела она недовольно, держась за левую грудь. Рома медленно перевёл взгляд с её испуганно-возмущённого лица на руку. — Чего пялишься?

— Что, смотреть на тебя нельзя теперь? — парень скептично выгнул бровь, шагнув к Кире ближе. Она осталась стоять на месте, поджав одну руку под грудь, а другой в неё же и упёрлась локтем, чтобы было удобно курить.

— Ты хотел сказать, на мои сиськи? — она хмыкнула с издёвкой, а у самой живот узлом скрутило от приятного волнения. Что он тут забыл? Что нужно? Опять руки распускать начнёт?

Они ведь так и не общались нормально с той самой ночи...

— Ну да, — вот так вот запросто согласился он с ней. Кира зарделась, отвернув лицо и закуривая. Волосы, давно отросшие до середины плеча, закрывали смущенное лицо. Рома улыбнулся едва заметно, увидев подрагивающие пальцы.

— Зачем пришёл?

— Покурить, — парень пожал плечами, моментально выдумав оправдание. Да что тут оправдываться, он и вправду для этого и пришёл сюда. Двух зайцев одним выстрелом, так сказать.

— Ну прям-таки... — не поверила она. До сих пор не повернула голову.

Рома вальяжно прошёлся вперёд и встал напротив одноклассницы, облокотившись о старый обшарпанный подоконник. Кира боком ощущала тепло, исходящее от его тела, хотя они даже не соприкасались. Не меняя позы, она снова повернула голову, но уже вперёд, отказываясь смотреть в его нахальные и бесстыжие глаза.

— Я там это... — начал он, непринуждённо осматривая её накрашенные бордовым лаком ногти, которые она сейчас нервно ковыряла пальцем. — Вчера мимо дома вашего проходил.

Кира вмиг напряглась, так и не поднесла в очередной раз сигарету к губам. Наконец, посмотрела на него. От того, что Рома чуть ли не всем телом навалился на подоконник и сгорбился, он смотрел на неё снизу вверх. Он оттопырил губу и смотрел таким невозмутимым взглядом, что ей хотелось нервно рассмеяться. И что он видел?..

— Ты как? Порядок?

— В каком смысле? — не поняла Кира, хмуря брови.

— Ну тебя вчера там нехило так мать дёрнула, — Рома почесал колючую щёку. Кира едва заметно выдохнула из-за напряжения. Вот чёрт. Именно то, что не надо, увидел.

— Тебя почему заботит это? — Кира недоверчиво прищурилась.

— О боже, Баюнова, я просто спросил, как ты, — парень закатил глаза и затянулся. — Мало ли, может, тебя там отпиздили, я-то почём знаю?

— Даже если и отпиздили, тебя это каким боком касается? — в голосе её осевшем так и сквозило ядом. Рома медленно выпрямился, глядя прямо в чернющие глаза, в которых так и плескалось раздражение и злость. Вот только он-то тут причём?

— Я же не прикалываюсь, — он докурил и выбросил бычок в форточку. Сунул руки в карманы. — И ты не язви. Что я сделал-то?

— Не делай вид, будто беспокоишься за меня, — буркнула она, хмуро отворачиваясь. Ссутулилась и нахохлилась как недовольный воробей.

Он устало выдохнул, задрав голову к верху. Как она уже надоела со своим недоверием.

— Почему ты за других думаешь?

Кира удивлённо вскинула брови и глянула на одноклассника исподлобья. Рома выглядел таким искренне сочувствующим, что ей даже неловко стало. Честно, слегка жалела, что так грубо общалась.

— Извини, — буркнула она под нос, опустив голову. Сначала Роме показалось, что ему послышалось. Но когда дошёл смысл того, что она сказала, то приятно удивился. Даже хмыкнул по-доброму. А она не услышала. — Просто... бесит, когда другие считают, что хоть что-то обо мне знают и пытаются в душу лезть. Не хочу никого своими проблемами загружать.

— Даже если кто-то хочет сам? — парень выгнул брови.

Его вопрос звучал как вызов.

— Ты чё, о себе? — Кира насмешливо фыркнула и запрыгнула на подоконник после того, как выкинула докуренный фильтр.

Рома уязвлённым не выглядел, но внутри неприятно кольнуло. Он со всей душой, а она насмехается, сучка. Он криво усмехнулся и опустил голову. Шагнул к ней. Близко. Ещё ближе. Кира напряглась. Тонкие девичьи пальцы сжали край подоконника. Рома встал прямо напротив неё, упираясь животом в острые коленки. Руки, однако, при себе держал.

— Чего?.. — шепнула она, опустив подбородок недоверчиво.

Рома оглядел её с головы до ног. Сжатые колени блестели в капроновых колготках. Только господь знал, как сильно он сдерживался, чтобы не сжать мягкие бёдра.

— Издеваться опять вздумал? — Кира нахмурилась, не понимая, почему он даже не двигается. Ты уж либо отойди, либо хоть что-то сделай, чтобы затрещину получить. Рома хмыкнул, будто прочитал её мысли, и отрицательно покачал головой. — Зачем жмёшься тогда?

— Так не сбежишь, — ответил он. Руки расставил по обе стороны от Киры, упираясь в подоконник. Девушка слегка откинула спину назад. И понять себя не могла, не нравится ли ей или... Весь этот напряжённый и волнительный момент был обломан. — Давай говори, чё у вас там. Вижу же, что тяжко.

Ну вот, опять с расспросами лезет. Кира закатила глаза и грубо пихнула одноклассника в грудь, но Рома не был бы боксёром, если бы хоть на миллиметр двинулся. Суставы в запястьях больно кольнуло от того, что напоролись на твёрдую преграду. Кира зашипела, потряхивая правую кисть. Недавний перелом дал о себе знать. Рома тут же перехватил её правую руку, не задумываясь.

— Аккуратней, — недовольно предупредил он, критично осматривая её руку. Покрутил осторожно, наблюдая за её лицом. — Не больно?

Получив отрицательное покачивание головой и вредный взгляд, снова упёрся руками в подоконник.

— Чё как бешенная-то, м?

— Да ничё, бля, — проворчала она, скрестив руки на груди. — Зачем вот тебе это?

— Может, помогу.

— Ну в чём поможешь, а? — устало простонала она.

— Хоть чем-нибудь да помогу, — пообещал он.

Кира долго всматривалась в его лицо, в глаза серьёзные, не найдя там ни капли подвоха. Ни капли скрытого смысла. Может, и поможет. Выдохнула, отвернувшись. Несколько далеко не кратких мгновений не двигалась и молчала. Рома наклонился и попытался заглянуть в глаза.

— Я... думаю, ты уже догадался, что у нас с... — она замешкалась. Следующее слово почему-то далось тяжело, комом в горле встало. И Рома заметил это. — с родителями не очень отношения. Мягко говоря. Им вечно что-то не нравится. Меня они уже достали... Всегда на Ритиной стороне, а меня никогда ни в чём не поддерживали. Не прислушиваются вообще, на моё мнение им срать с высокой колокольни... И ещё удивляются, почему я психую. Да потому что все ведут себя так, будто я лишняя!

Рома вскинул брови от того, как вдруг Кира разоткровенничалась, взмахнув руками. Злой нависший взгляд буравил пространство перед собой. Она будто и забыла вовсе о присутствии Пятифанова, не глядела на него совершенно.

— Да что уж далеко ходить... даже вчера вот... я спала, никого не трогала. В комнату Рита припёрлась и снег на меня вывалила, — Кира поражённо хохотнула, будто до сих пор не верила, что сестра додумалась до этой идиотской идеи. — Ну нормальная, нет? А что мне ещё делать? Я погналась за ней, разумеется!

Рома усмехнулся, обнажив зубы, и покачал головой. С какой же забавной интонацией она это сказала.

— Я ей сказала, что прибью её. Ну и она в отместку, видимо, решила настучать о том, что я свалила с тренировки. Ну, то есть, меня выгнали... Вот. А потом как давай меня отчитывать, будто мне пять. Сука... заебало уже это всё, вот правда.

Под конец голос Киры дрогнул, поэтому она поспешила замолчать, сжав губы. Конечно, ей осточертело такое отношение к ней. Но голос дрожал, и слёзы горло давили не из-за этого. А из-за осознания, что у неё ненормальная семья, ненормальные родители. Они жестокие, беспринципные и фанатичные. В свои слова она вкладывала скрытый смысл того, что ей страшно. Больно. До жути обидно. Потому что она не заслужила жить в вечном страхе. Рома не знал, нужно ли её жалеть. Не оттолкнёт ли, если поддержать решит. Но подумал, что терять нечего, поэтому осторожно погладил её по плечу.

— Слушай... ты, если будешь паршиво себя чувствовать... или там с родителями опять поцапаешься, приходи ко мне.

— Зачем?

— В себя придёшь, отдохнёшь от них. Никто мозги ебать не будет тебе. Правда, ты можешь приходить ко мне, когда тебе хреново, — пока Рома говорил это всё, он пробирался медленно ладонью выше, шагнув ближе к ней. Колени по инерции слегка развелись в стороны. Кира от вибрирующего и приятного тона Ромы, который он намеренно делал, когда общался с девчонками, начала незаметно расслабляться.

Затем вскинула брови, осознав, что тот предложил. И что он делает. Через несколько секунд она не выдержала и прыснула от смеха, прикрыв глаза ладонью.

— Что смешного? — Рома нахмурил густые брови, глядя на одноклассницу как на идиотку.

— Приходить? К тебе-то? — окинула вороным взглядом снизу вверх Пятифанова.

— А что не так? — Рома не уступал — пилил своим взглядом. Наклонился ближе к ней.

— Да тебе верить... — Кира покачала головой, колко улыбаясь. Слегка откинулась назад, выдвинув таз, от чего его рука соскользнула с её плеча — пришлось упереться рядом с её ногами для равновесия. Рома мельком глянул вниз. — Ты даже сейчас в руках себя не держишь. Не заметно, думаешь?

— Сама позволяешь, — моментально парировал он.

Кира удивлённо моргнула, не ожидавшая такого нахального ответа и фирменной дурацкой ухмылки Пятифанова.

— Я... проверяю, как далеко ты зайдешь...

— Не далеко, — пообещал он. Но ни голос хриплый, ни его слишком напряжённое выражение лица не внушали уверенности.

— Ладно... — почему-то согласилась она, потратив лишь пару секунд на раздумья.

Рома вскинул брови. Что, вот так просто? Ни тебе истерик, ни издёвок, ни крутящегося пальца у виска.

— Ты сам напросился. Потом не возникай, — усмехнулась Кира, расслабляя тело. Слегка прижала ногу к его руке.

Не встретив сопротивления, Рома осмелел. Рука коснулась невесомо бедра, поползла выше по талии и уже приятно погладила шею. Кира так устала от того, что со всем приходится справляться одной. Поэтому поддалась своей слабости и ласковой поддержке Ромы, и прильнула ещё ближе к его руке. Не думала, что это вовсе на него не похоже. Не думала, что он никогда не сюсюкался так с ней, а лишь наоборот — задирал, хамил и издевался. Она просто устала и просто хотела внимания. Хотела, чтобы её похвалили и подбодрили. Сказали, что она молодец и со всем справится. Много разве?

Рома, тем временем, удивлялся тому, как Баюнова вдруг оттаяла и просто ластилась к нему. Ну в самом деле, как кошка бродячая, что однажды решилась спрятать когти и просто позволить себя приласкать. Даже бродячие кошки хотят нежности.

Большой палец огладил мягкую щёку и коснулся Кириных губ. Оба замерли. Кира несмело подняла глаза на Рому. Серый взгляд пронзал, заставлял смотреть в ответ безотрывно. Кира и не смогла противиться. Рома снова огладил пальцем край её губ. Живот девушки поджался, колени попытались сомкнуться, но напоролись на препятствие — его же тело. Рома давно уже стоял между её разведенных бёдер. Внутри всё заволновалось. А взгляд загипнотизированный всё никак не могла оторвать от его лица. Для деревенского пацана, для гопника Рома Пятифан был и вправду приятным глазу. Кира не раз ловила себя на мысли об этом.

С губ обоих срывались прерывистое дыхание. Рома совершенно без слов опустил пальцы ниже, медленно, к пуговицам. Расстегнул верхнюю. Кира следила за его пальцами. Расстегнул вторую. Она вновь взглянула ему в глаза. Расстегнул третью. Почему-то она даже не думала остановить его. Одна рука скользнула на голое плечо, оттягивая ворот рубашки. Рома не заметил лямки лифчика. Неужели не надела? Кира вздрогнула и рвано выдохнула. Рома мягко огладил выцветающий засос на плече. Теперь на его месте остался зеленовато-жёлтый синяк.

Раздалась оглушительная трель звонка, от чего подростки вздрогнули испуганно. Резко вернулся слух и обоняние. В нос ударил едкий запах давно сломанных и не чищенных унитазов. Даже Кирины тяжёлые духи не перекрывали. Рома поспешно убрал руку от Киры. Девушка выдохнула, смежив веки. Какой же громкий и страшный звонок.

— Надо... на урок, — сконфуженно пролепетала Кира, спрыгивая с подоконника поспешно и направляясь на выход.

Им обоим прилетит за опоздание, за разящий запах табака от их одежды. Настя будет косо смотреть, ведь услышит этот запах от них обоих. Антон будет пытаться понять, почему они вдвоём опоздали и делают невозмутимый вид, хотя Кира краснющая как помидор. Но Роме и Кире будет фиолетово. Их больше волновало, что им друг с другом делать и как с этим дальше жить.

Не будет всего, как прежде. Кира и не знала, радоваться ли. Или вообще стоило насторожиться. Почему он такой? Что задумал? Может, у него намерения какие-то далеко не добрые, как это было раньше?

Однако весь оставшийся день Рома вёл себя очень даже сносно. Можно было даже сказать, любезно. После секций Кира, Рома, Рита и Антон вместе отправлялись по домам. Сначала, как и всегда, проводили Петрова, что дальше всех жил. Затем Рома довёл девочек до дома, а там уже и сам восвояси ушёл.

И пока они шли до дома, Кира молчала о том, что их в очередной раз преследовали люминесцентные блики из темноты.

☽☭☾

Скоро исполнится желание половины посёлка, которые так и жаждут наступления того самого нового года, когда их жизни изменятся. Все ждали чуда. До тридцать первого декабря осталась ровно неделя. И именно сегодня Кире исполнялось семнадцать лет. Чувствовала ли она дух новогоднего волшебства? Нет. Был ли у неё праздничный настрой из-за своего семнадцатилетия? Нет.

Благо, сегодня выходной и никто бы её не поздравлял в школе. Она чувствует себя неуютно в такие моменты, нехотя натягивает неловкую улыбку и кивает в ответ. Сегодня никто её не будет доставать. Однако в глубине души надеялась, что сегодняшний день для неё будет особенным. Она молча мечтала о том, что родители сами догадаются, что она просто хочет посидеть дома. Всем вместе. Поужинать вкусно и просто быть рядом.

Но с утра они её даже не поздравили.

Кира спустилась на кухню с предвкушающей улыбкой, ожидая торт на столе и ещё чего-нибудь привлекательного и ароматного. Но на столе стояла остывшая нелюбимая геркулесовая каша и... никого. Кроме Снежка. Чёрный кот лениво распластался на подоконнике, подставляя спину зимним солнечным лучам. Единственное, что приветливо её встретило в этот новый день, это хорошая погода. Кира растерянно огляделась — никого в доме не было. Тихо как на кладбище. Ни записки, ничего.

"День рождения в одиночестве... это что-то новенькое", — скорбно пронеслась мысль.

Взглянула ненавистно на тарелку с кашей на столе и фыркнула, проходя мимо. Даже выбрасывать не подумала, не говоря уже о том, чтобы притронуться к ней. Единственным завтраком стал для неё салат из огурцов и помидоров заправленный сметаной. На десерт нарезанный недозрелый банан. Даже доедать не стала, потому что на вкус и твёрдость был как картошка. Девушка из принципа не стала ничего мыть, собралась на улицу и ушла из дома. Может, хоть прогулка поднимет настроение. Солнце отражалось в снегу, слепило. Кира довольно щурилась, но на душе было гадко. Одиноко. Закурила от досады, пытаясь одну горечь перебить другой.

Погрузилась в свои депрессивные мысли так сильно, что не заметила хруста снега под ногами бегущего на неё человека и свиста зимних штанов. Кто-то сбил её с ног, завалив в сугроб. Сигарета мигом нырнула в снег и там же затерялась.

— КИРА-А-А! — заверещали ей тонко на ухо. От звона в ушах дезориентированная Кира не сразу сообразила, что атаковавший её человек — никто иной, как Настя. — С ДНЁМ РОЖДЕ-ЕНИ-И-Я!

— Насть, я щас сдохну, — просипела Кира, предчувствуя, что воздух-то уже заканчивается в лёгких, а рёбра опасно сжали органы в тиски.

— Ой!

Настя поспешно встала, поднимая подругу подмышку. Зашуршали куртки и болоньевые штаны.

— Это тебе!

Розовые варежки протянули глупо улыбающейся Кире красную коробочку размером с ладонь.

— А... Насть... не стоило, чего ты, — Кира застенчиво улыбнулась, от чего на порозовевших из-за мороза щеках появились ямочки.

— Как не стоило! Открывай давай! — грозно приказала Настя, пританцовывая от нетерпения. — Ты упадёшь просто!

— Очень интересно, что же там может меня заставить... — Кира открыла твёрдую картонную крышку и глянула на свою сумасшедшую подругу. — упасть...

— Ну?! Что?! — Настя пискнула и подпрыгнула на месте, хватая Киру за плечи.

Та была настолько обескуражена, что просто пялилась на автограф Виктора Цоя. Автограф, что перекрывал добрую половину пожелтевшего рекламного флаера на концерт группы Кино, что прошёл, судя по дате четырнадцать лет назад. Кира бережно перевернула листок. На оборотной стороне размашисто было написано "Удачи!" и кривоватое солнышко.

— Насть. Ты гонишь? — Кира уставилась Настю, которая не могла согнать с лица широкую улыбку.

— Скажи, круто?! — завизжала Настя, тряханув Киру за плечи снова.

— Где ты его достала...

— Папа нашёл его у какого-то пацана, который взял у мужика, который ходил на концерт Кино, получил автограф и он ему не нужен, — тараторила Настя, загибая пальцы в варежке, хоть их и не было видно. Но глядя на замолчавшую Киру, что просто разглядывала автограф своего любимого музыканта, который уже не был в живых, Настя замолкла. Внимательно осмотрела выражение лица подруги, пытаясь понять её мысли. — Тебе же нравится?..

— Ты шутишь? — Кира подняла, наконец, глаза. Покраснели, в них дрожали слёзы. Затем честно призналась, рассмеявшись. — Я сейчас разрыдаюсь.

Настя с облегчением выдохнула и улыбнулась, уже спокойнее обнимая подругу.

— С Днём рождения тебя, — повторила Воронцова, погладив Киру по шапке. — Желаю тебе чаще улыбаться, потому ты очень красивая, когда улыбаешься. И пускай все мечты сбываются.

"Мечтаю свалить отсюда", — подумала Кира, крепче сжимая Настю.

— Как планируешь праздновать сегодня?

— Не знаю, — Кира отстранилась и пожала плечами. — Не планировала. Может, погуляем? Не хочу дома сидеть.

— Давай!

— Тогда отнесём подарок?

Кира кивнула на дорогу, и девочки зашуршали в сторону её дома. Снежок встретил Настю приветливым мявком и лениво прошагал мимо. Пока Кира бегала наверх в свою комнату, Настя решила осмотреться, как будто никогда этого не делала. Не висели на крючках куртки, ботинок не было. И куда все подевались в такой особенный день для Киры? Неужели её одну оставили? Без праздника. Настя сочувственно глянула наверх, откуда уже слышались шаги. Кира торопливо спускалась, чтобы скорее сбежать отсюда навстречу приключениям. Настя поспешила вернуть лицу безмятежный вид, чтобы не смущать подругу своей жалостью. Знала, что Кира не любила жалость к себе.

Пока они прогуливались бесцельно по улице, Настя вдруг решила поинтересоваться невзначай.

— Слушай, а где все? Тихо у вас так было.

— Да чёрт их знает, — спокойно отозвалась Кира. — Проснулась, а их нет. Да и слава богу, если честно. Хотелось бы хоть в свой День рождения не выслушивать недовольства и претензии. Надеюсь, они не вернутся.

— Ну нельзя так, Кир, — смутилась Настя, понизив голос. Кира запрокинула голову, а затем иронично глянула на Воронцову.

— С моей семьёй — можно.

Девчонки слонялись по улице, не зная, чем себя занять. В посёлке делать нечего, сходить некуда. Ни кинотеатров, ни набережной, просто пустырь. Уехать в город за развлечениями тоже не могли — денег нет даже на проезд. И пока они раздумывали и обсуждали, что бы такого не скучного вытворить, они не заметили, как оказались напротив участка Пятифанова. Остановились, лишь услышав шум из гаража.

Что-то громко хлопнуло, будто лопнула бочка.

— Да блять! Сука! — раздался отчаянный крик из гаража с открытой дверью. Оттуда сразу же повалил дым.

Трое перемазанных как черти парней выскочили из гаража, задыхаясь от надрывистого кашля. Рома выбежал последний, растолкав друзей в стороны. Даже не удосужились куртки надеть — так и стояли на морозе в одних свитерах поношенных.

— Антоха, блять, я же говорил не трогай! — заорал Рома, щурясь от едкого дыма, что попал в глаза. — Мне Генадич яйца оторвёт, если чёто ещё сломалось!

— Ты сказал это после того, как я уже за неё схватился!

— Так а чё это было-то, на?!

— А я ебу?!

Наблюдая в стороне за перепалкой трёх шахтёров, Кира закурила, а Настя скрестила руки на груди в ожидании представления. Девчонки переглянулись и забавно усмехнулись.

— Тебя подпускать к машинам — себе дороже! Обезьяна с гранатой!

— Тогда нехер звать меня помогать!

— Да пацаны, ну хватит, на!

Будаев первый обратил внимание на зрителей. Он вытер лицо рукавом, но положение это не спасло — лишь всю копоть ещё больше размазал по коже.

— Настюх... Кирка, здаров! — Бяша неловко почесал затылок. Парни не слышали, продолжая переругиваться. Рома уже даже пихнул Антона, из которого помощник вышел как из самого Ромки художник. Бяша пнул Рому по ноге, чтобы те, наконец, соизволили успокоиться. — Да заткнитесь вы!

Пацаны обернулись и приветливо натянули улыбки, хотя сами спор ещё не уладили, от того и бросали друг на друга раздражённые взгляды.

— Ну привет, — хмыкнула Настя, а Кира махнула лениво рукой.

— А вы чё тут забыли? — спросил Рома, облокачиваясь о стену гаража. Оглядел девчонок с ног до головы и усмехнулся от их забавного внешнего вида. Два снеговика.

Кира пристально следила за ним. По её лицу невозможно было понять, рада ли она их видеть, о чём вообще думает. Рома не отставал в игре в гляделки.

— Да так, гуляем, — ответила Настя, оглядев потасканный временем гараж. — А что у вас там произошло?

— Да у Тохи руки из жопы, — Рома отмахнулся, добродушно посмеявшись над неумелым другом. Антон показал ему средний палец и скорчил саркастичную улыбку.

— Ты посмотри, чё показывает! Мамке расскажу всё, бунтарь, — посмеялся Рома.

— Ой, да пошёл ты.

— Пацаны, ну не при девках же!

— Значит, не проси больше о помощи.

— Да ладно, Тоха! Ну чё ты, на? — Бяша сграбастал друга за шею и потрепал по голове. Антон вывернулся и дурашливо пихнул Бяшу в плечо, рассмеявшись. Бяша охнул от боли и поморщился. У него и в самом деле оказался перелом рёбер, но на Бяшке всё заживает как на собаке. — Не обижайся. Просто не всем дано...

— Баюнова, дай затянуться, — вежливости Ромы было не занимать. Кира закатила глаза и подошла к нему, протягивая сигарету фильтром к нему. Пятифанов трогать пальцами не стал. Одноклассница на весу держала сигарету у его губ, пока тот не накурится. Рома кивнул и выдохнул дым. — От души.

— Ага.

Все тактично промолчали о том, что сразу после Ромы Кира ухватила губами сигарету.

— Давайте внутрь зайдём, — предложил Будаев. — Чё яйца морозить. А... ну... не всем, конечно.

Бяша сконфуженно опустил голову и заскочил внутрь. Все над ним посмеялись. Затем следом зашёл Антон, а после Кира, отбросившая окурок. Рома хотел было пойти за ними, но Настя остановила его за рукав.

— Чё такое? — Рома ненароком осмотрел одноклассницу, вдруг ей плохо стало. Всё-таки после таких травм как у неё быстро не восстанавливаются. Он-то знал — уже дважды получал сотрясения. Одно в драке, одно на боксе.

— Поговорить надо.

Настя отвела его от входа в гараж на пару метров.

— Ну?

— Короче, у Киры сегодня День рождения, — начала Настя с энтузиазмом. Рома сдержался, чтобы не вскинуть брови от удивления. Сегодня? — А заняться нам нечем. Поэтому я хочу устроить для неё что-нибудь интересное. Есть идеи?

— Воронцова, — Рома склонил голову набок, глядя вниз снисходительно на неё. — А я-то тут за каким хером?

— Ну помоги, Ром! — заканючила она, дёрнув одноклассника за кофту. — Посмотри, на ней лица нет. У неё семья уехала куда-то, даже не предупредили. Обидно же. Нужно как-то развеселить её...

И почему-то Рома решил согласиться, сжалившись. Пилил Воронцову взглядом долго. А затем выдохнул устало и кивнул.

— Ладно, есть одна идейка.

Настя радостно пискнула и обняла его крепко, обдав сладким шлейфом духов. А после шустро убежала в гараж к остальным. Рома провёл рукой по лицу, жалея, что согласился. Между ним и Кирой всё ещё стояла напряжённая неловкость и недосказанность. Она, можно сказать, послала его после секса, шкерилась и избегала разговоров. А теперь устраивать для неё праздник? Как же это смешно. Но раз сказал — выполняй.

Все были в курсе его плана. Все, кроме Киры. Пока парни намывались в бане после гаража, чтобы выглядеть как приличные люди, а не черти из табакерки, девчонки ждали их в этом самом гараже. В доме была Ромкина мама, поэтому Кира наотрез отказалась туда заходить и даже объяснять не стала, почему. Только Рома её и понял.

Почти час они прождали парней. Когда те обсохли и стали похожи на людей, они куда-то выдвинулись. Все расспросы Киры либо игнорировали, либо уходили от ответов. Поэтому она перестала пытаться, что-то разузнать и плелась покорно за всеми.

— И чё мы тут забыли? — Кира скептично осмотрела остановку, до которой они дотопали.

— Сюрприз, — хитро осклабился Рома, подойдя к ней со спины. А затем прошептал так, чтобы только она услышала. — В наездницу сыграешь.

— Чего, блять? — Кира выгнула брови и глянула на парня как на больного. — Пятифанов, влажные мечты при себе оставь.

— Это мы посмотрим, мечты ли, — он сунул руки в карманы, вальяжно вышагивая вокруг Киры. Та крутила головой, держа его в поле зрения. — Не ссы. Поздравлять тебя везём.

— Поздравлять? И откуда ты... — Кира сомкнула губы и усмехнулась. — Ну Настя...

Подъехал маршрутный автобус, в который компания заскочила, мигом заняв места. Бяша специально зашёл следом за Настей, чтобы сесть вместе с ней, вынуждая Киру тесниться позади между Антоном и Ромой. Рома делал вид будто не специально расставил свои длиннющие ноги пошире, прижимаясь к Кириному бедру. А Антон делал вид, будто не замечал потугов друга в сторону одноклассницы. Причём, что одного, что второго. Подростки расшумелись, вызывая недовольство бабушек. Громче всех базлал Бяша, на которого пол пути шипели и ругались другие пассажиры. Ребята лишь больше смеялись с этого. Кира даже не замечала, как искренне улыбалась и посмеивалась с глупостей, что нёс Будаев, и как эти глупости подхватывал Пятифанов. И почему они раньше так все вместе никуда не выбирались?

За час, что они ехали, собирая все ухабы и кочки, Кира успела задремать на плече у Ромы. Парень прятал довольную ухмылку, глядя в окно. Когда они прибыли на нужную остановку, пассажиры друг за другом повалили из салона. Рома аккуратно растолкал Киру.

— Баюнова, вставай, — мягко позвал он её, стараясь не напугать. Кира сонно огляделась и уставилась вопросительно на Рому. Он усмехнулся, но как-то... по-другому. Не так, как делал это обычно. — Приехали. Идём.

Он аккуратно потянул за собой девушку за руку.

Дальше ещё минут пятнадцать они шли пешком, а время близилось уже к четырём часам. Кира гундела, что устала и ей всё надоело, Бяша пытался всех подбадривать, Настя под локоть тащила подругу за собой по сугробам, а Рома с Антоном замыкали.

— Баюнова, шевели колготками, пока по жопе не получила для ускорения! — подгонял её Пятифанов.

— Я тебя сама щас!.. — Кира попыталась обернуться, чтобы исполнить свою угрозу, но Настя, не стирая довольной улыбки с лица, не позволила ей. — Сколько можно уже идти? Что это за праздник такой! Я отдыхать должна!

— Хочешь, на руках тебя понесу? — предложил Рома. Кира всерьёз задумалась. — Если подниму, конечно.

— Ах ты, сучара!

— Да всё-всё, вот уже близко! — заверил Бяша, указывая ладонью вдаль. — Видите?

Все пятеро уставились на виднеющийся ангар и загон вокруг него. Рядом с ангаром стоял небольшой дом, из которого вышел человек, надевая на ладони грубые и толстые перчатки. Но самое главное, что Киру поразило — в загоне прогуливались лошади. Пять лошадей, не меньше!

— Ипподром?! — воскликнула она.

— Каво? Какой дром? — не понял её Бяша, повернув голову и чуть не завалившись на бок, из-за сугробов по колено.

— Я знаю только траходром, — сказал деловито Рома. Девочки закатили глаза, а Бяша заржал.

— Да не сказать, что ипподром. Так, ферма, — пояснил Антон с улыбкой.

Послышалось далекое лошадиное ржание.

— А ну да, — согласился Бяша, поняв, о чём идёт речь. — Там дядька мой живёт, лошадей разводит и прокат устраивает.

— А мы сюда зачем?..

— Баюнова, — позвал Рома. — А ничё, что у тебя праздник и всё такое? Поздравить тебя хотим.

Ребята уже подошли к дому, где стоял мужчина и ждал подростков. Он улыбался и щурился от солнца и слепящего отражения от снега. Когда компания проходила мимо загона, Кира с раскрытым ртом смотрела на лошадей. Одна любопытная гнедая лошадь подошла ближе, чтобы рассмотреть новых гостей. Крупное животное переставило массивные ноги, чтобы удобнее стоять. Кобыла фыркнула, из ноздрей повалили клубы жаркого пара. Кира улыбнулась завороженно. Настя подпрыгнула от радости, хватая Киру за плечо.

— Какие они красивые!

— Игорёха! — поздоровался мужчина нерусской внешности. Бяша с глухим хлопком вцепился в протянутую ладонь и обнял родственника. — Парни, здаров.

— Здрасьте, — Антон и Рома приветственно пожали руку дяде своего друга.

Парни частенько ездили сюда, в особенности летом, чтобы отдохнуть и прокатиться. Бяша же летом здесь конкретно впахивал: помогал с животными, чистил лошадиные стоила, объезжал новых коней, катал приезжих гостей, а иногда даже по заказу дядя отправлял его пасти скот.

— Чего это вы без предупреждения? Я гляжу, в далеке орава идёт, а это племяш мой! С братвой своей. Чего пожаловали?

— Да вот тут, у подруги нашей... — Бяша обернулся, указывая ладонью на смутившуюся Киру. Подруга?! — День рождения. Решили свозить её сюда, на. Чё дома тухнуть, правильно?

— А-а... ну-ну, верно. Ну, удачно вы это... как раз сегодня никого, лошадки мои свободны. Может, чаю сначала? У меня ничё к чаю нету, правда...

— Ой, да нет, что вы... — запричитали девочки, смущаясь.

— Да мы не будем долго, — заверил Антон. — Не хочется поздно домой возвращаться.

— Ну, — согласно кивнули Бяша и Рома.

— А, ну давайте-давайте. А то у меня дел еще непочатый край, — мужчина махнул на подростков рукой и кивнул в сторону загона. — Ну, сами разберётесь. Знаете, куда там, чего... Опосля в стойла заведёте, как закончите.

— Ага, пасиб, дядьк, — Бяша хлопнул родственника по плечу. Его дядя кивнул и отправился в конюшню. Парень обернулся к компании, уперев руки в бока. — Так, ребзя, лошадей, конечно, тут много, но не все объезжены для самостоятельной прогулки. Так что... на нас пятерых есть четыре лошади. Предлагаю девок прокатить, а мы, пацаны, сами уж потом как-нибудь. А?

— Хуй на, — фыркнул Рома, скрестив руки. — Мы чё, просто так час сюда ехали? Я тоже хочу прокатиться. Ты, Тох?

— Я бы тоже хотел.

— Ну вот и всё!

— Да лошадей-то четыре! — попытался вразумить их Бяша, махнув руками.

— Ничё страшного, — Рома пожал плечами. — Значит, кто-то из девок просто к нам сядет. А другая уже сама поедет. Согласны?

Кира и Настя переглянулись, считав в глазах друг друга идентичную боязнь кататься на лошадях.

— Я не поеду сама! — одновременно заголосили девчонки.

— Пхах! Трусихи, на!

— Ничего не трусихи! — возмутилась Настя. — Я просто, не сказать, что умею сама верхом ездить!

— Я даже на лошади не сидела ни разу, — призналась сразу же Кира, решив не держать правду в секрете.

Парни переглянулись втроём. Негласно они решали, что делать. Антон качнул головой — он на себя ответственность за чью-то безопасность не возьмёт, ведь и так не был уверенным наездником. Рома и Бяша поджали губы и посмотрели друг на друга. Поняли друг друга без слов, кивнув.

— Тогда такой расклад, — Рома командным тоном обратил на себя внимание. — Тоха, сам поедешь. Настюха к Бяшке прыгнешь, вы вдвоём будете на одной лошади. Ну а мы...

Рома повернул голову на Киру, чьё лицо скуксилось будто ей противно.

— А мы с тобой...

— Нет, — тут же перебила его Кира, мотнув головой. — Почему с Антоном нельзя? Я ему больше всех из вас троих доверяю.

— Кир, ты прости, но... — Антон почесал голову под шапкой, выгнув брови. — Я сам себе-то не доверяю.

— Но...

— Ты кататься будешь или нет? — нетерпеливо спросил Рома.

— Буду. Но боюсь. С тобой — тем более.

Рома закатил глаза.

— Какие мы нежные... Да не ссы ты, Баюнова. Всё чётко будет, честно.

Скрепя сердце Кира молча кивнула. Она была уверена, что пожалеет. Что ни черта "чётко" не будет.

Парни вместе с дядей Бяши пришли из загона с сёдлами наперевес, чтобы подготовить лошадей.

— Насть, я передумала. Поехали домой.

— Ну нет уж, — рассмеялась Воронцова, потерев спину подруги. — Рома прав, не зря же мы сюда час добирались.

— Ты же сказала, что тоже боишься, — прошипела Кира осуждающе.

— Я не говорила, что боюсь, — Настя пожала плечом, хитро ухмыльнувшись. — Просто одна кататься не хочу, потому что не умею.

— Я лошадей боюсь, — вдруг осознала Кира и тут же в этом призналась подруге. — Что если она скинет? И я упаду, и меня затопчут.

— Да не будет этого. Ну разве дядя Игоря позволял бы тогда кататься на них, если бы они были опасными?

— Откуда ж мне знать? Я его первый раз вижу.

— Да перестань, все нормально. Покатаемся, круто время проведём и домой.

За время, пока девочки чесали языками, лошадей уже подготовили.

— Девки, на! Садитесь!

Девочки подошли ближе. Лошади смирно стояли, с любопытством оглядывая всех. Рома поманил к себе Баюнову. Кира встала рядом, с недоверием глядя на рост гнедой кобылы и её морду. Это была та самая лошадь, подошедшая их поприветствовать.

— Ну? Чё боишься?

— Ничего. Просто она... огромная.

— Не ссы. Погладь её, — Рома указал пальцем на лошадиную морду. Кира с недоверием глянула на одноклассника. — Да по носу погладь, не укусит тебя.

Рома нетерпеливо вздохнул, когда Кира с места не сдвинулась. Он взял девушку за кисть и подвёл ближе к голове животного.

— Просто аккуратно погладь сверху вниз, — Рома положил Кирину ладонь на горячую и бархатную голову.

Кира зажмурилась. Пятифанов медленно повёл её ладонь от лба к мягкому носу. Слабо улыбнулся, увидев, как Кира приоткрыла сначала один глаз, а затем и второй, расслабляя плечи. Он убрал руку и Кира сама ещё пару раз погладила лошадь.

— Видишь? Добрая она, — сказал Рома, а затем гаденько улыбнулся. — И лошадь тоже.

— Ой, что-то сегодня ты в ударе. Не исчерпал ещё лимит шуток? — Кира с прищуром посмотрела на Рому, но затем снова повернулась к скакуну. Мягко улыбаясь, она медленно гладила морду. Лошадь стояла спокойно, расслабила уши.

— Давай, попытайся забраться. Левую ногу вставляешь в стремя, правой рукой возьмись за луку.

— За кого?

— Ну передняя часть седла. А левой держись вот здесь за гриву.

— А ей больно не будет?

— Нет, тут им не больно.

Бяша и Антон помогли усесться Насте позади Будаева, затем Антон поспешил помогать Кире.

— Я сам тут, — тихо сказал ему Рома и отмахнулся, пока Кира вставляла в ногу в стремя.

Антон усмехнулся и покачал головой. Друг как всегда в своём репертуаре. Наверняка облапать решил под видом "помощи".

— Ну чё? Жопа толстая? Тяжело подняться?

— Ха-ха, какой ты смешной, — съязвила Кира. Она корячилась-корячилась, но так и не получилось залезть. — А пони тут есть? Это самая низкая лошадь здесь?

— Баюнова, ну чё ты позоришься? — Рома развёл руками. — Руки качай.

— Спасибо за совет, тренер, — фыркнула она, подпрыгнув на одной ноге и подтягиваясь на руках. Но руки-то у неё и вправду слабые были. Подтянуть свой собственный вес вообще не получалось.

— Давай помогу.

— Сама.

Рома громко хохотнул, когда в очередной раз у неё ничего не вышло. Киру потянуло вниз силой притяжения, её задница норовила встретиться с сугробом. Но её спасли чьи-то широкие ладони, что упёрлись в ягодицы.

— Э!

— Давай-давай, лезь, — кивнул Рома на седло, подталкивая её зад выше. — Сто лет ещё будем здесь стоять.

Рома невзначай сжал пальцы на упругой ягодице, помогая Кире залезть наконец. Затем юрко запрыгнул следом, перекинув правую ногу через лошадиную шею.

— Познакомься с Лейлой, — указал он кивком головы на лошадь под ними. Лейла шевельнула ушами, реагируя на знакомое слово. — Сегодня она прокатит нас по здешним снежным просторам.

— Если я навернусь с неё... — начала Кира предупреждающе.

— Не навернёшься. Просто руками меня обхвати и держись крепко.

— Ага, щас.

— Ну чё? Все готовы? — подал голос Бяша, натягивая поводья лошади, чтоб она не дёргалась и стояла ровнее. Настя тихо пискнула от резкого движения лошади под ней.

— Я давно готов, — сказал Антон. Поглаживая шею серого мерина.

— Да-да, — махнул Рома, подбив лошадь пятками по бокам. — Всё погнали.

Лошадь дёрнулась, шагнув резко вперёд. Кира быстро схватилась за куртку Ромы, прижимаясь к его спине грудью. Парень победно ухмыльнулся.

— Ну, давайте, ребятки, аккуратней, — пожелал им дядя Бяши, выпуская из загона. — Долго не бродите.

Первые несколько минут Кира думала, что просто выпрыгнет или скатится из седла. Но потом приноровилась, расслабив таз и подстраиваясь под неторопливые шаги лошади. Однако она всё так же крепко прижималась к Роме. Рома же, совсем расслабленный, довольно улыбался, глядя на друзей впереди. Конечно, как тут не быть довольным, когда в спину упирается мягкая грудь.

Кира с молчаливой радостью наблюдала за белым лесом. Солнце садилось, поэтому его лучи не отражались от снега и не слепили. Баюнова умиротворённо уложила подбородок к Роме на плечо. Рома повернул к ней голову, но Кира решила не объясняться. Захотелось, и положила. Что он, запретит ей?

— В честь твоего праздника сделаю вид, что так и надо, — гулко обронил он, понизив голос.

— Мгм.

Снег хрустел под лошадиными копытами. Бяша вёл всех за собой по протоптанной конными прогулками дороге. Настя с увлечением слушала разговор Антона и Бяши, которые обсуждали, как они летом здесь постоянно ездили. На таких прогулках они всегда скакали до озера отдалённого, чтобы полежать на траве, пока лошади пасутся, и просто-напросто понаблюдать за облаками. Кира и Рома в молчаливой идиллии наслаждались теплом друг друга. Иногда Кира поглядывала назад, вглядывалась в сосны и ели, что Рома, конечно, замечал. Девушка никак не могла отдаться моменту и отпустить все навязчивые и бредовые мысли о том, что вокруг слишком тихо. Подозрительно тихо. Слыша, как долбит деревья дятел, как изредка пискнет какая-то мелкая птичка, как мычит вдалеке корова, Кира постепенно успокаивалась.

— Баюнова, — вдруг подал голос Рома спустя долгую поездку в тишине.

— М?

— Держись крепче.

— В смы...

Договорить Кира не успела. Она громко и протяжно завизжала, вцепившись в Рому со всей силы. Пятифанов пришпорил лошадь, которая тут же рванула вперёд, обгоняя впереди идущих лошадей. Кобыла Бяши и мерин Антона заржали и засуетились от громких звуков.

— Еблан, блять! — рассмеялся Бяша вслед другу. — Тоха, догоняем!

— Чего?! — тут же воскликнула Настя.

— Держись за меня, Настюха-а-а! — заорал Бяша, пришпорив и свою лошадь. Животное коротко взвизгнуло и пустилось в галоп. Настя испуганно вскрикнула и прижалась ещё ближе к однокласснику.

— Идиоты... — абсолютно счастливо выдохнул Петров. — Пошёл!

Антон мягко стукнул коня пятками. Конь мотнул головой, заржал и поскакал вслед за остальными.

Парни ржали не хуже коней, шутливо перекрикивались друг с другом, пытались обогнать друг друга, пугая девчонок. Кира перестала жмуриться. Ветер хлестал по лицу, шапку снесло, и она улетела куда-то далеко назад. От ветра и свиста в ушах на глаза выступили слёзы. Кира восхищённо засмеялась и закричала победно. Повернула голову, чтобы поймать взгляд Насти и прочувствовать этот момент вместе. Подруга вжалась в спину Будаева, пряча лицо от ветра и от страха. Она будто почувствовала взгляд чёрных глаз на себе. Несмело открыла глаза, не поднимая головы, и улыбнулась Кире.

☽☭☾

Ребята вернулись в посёлок только ближе к десяти вечера. Как обычно, Антон был первым, кого довели дома, затем была на очереди Настя. Кира крепко обняла подругу, тихо отблагодарив её за незабываемый день.

Бяша и Рома довели последней Киру. Втроём они остановились напротив дома Баюновых, из окон которого горел свет на первом этаже. Трое ребят стояли молча, не двигались. Смотрели на этот дом, как на что-то зловещее. Рома всегда считал, что их дом только со стороны такой симпатичный и уютный, а на деле создавалось неприятное ощущение того, что не всё с ним так радужно.

Повернул в сторону Киры голову.

Она буравила взглядом отчий дом и совсем не спешила туда пойти.

Любит ли она вообще свою семью? Любит родителей?

Учитывая, что она почти созналась в том, что её бьют... Любой ребёнок даже если в глубине души, но любит родителей. Может, боится? Ведь её весь день дома не было, в её же день рождения, а она без предупреждения свалила до самой ночи. Вдруг опять отлупят?

— Идти не хочешь?

— Не хочу, — согласилась она. Щёлкнула языком, повернулась к парням лицом. — Но всю ночь стоять мы тут не будем. Спасибо вам. Хотите секрет?

— Конечно, на! Я секреты люблю, — Бяша потёр ладони друг о друга.

— Ну ты и сплетница, — усмехнулся Рома, боднув друга кулаком. — Что там?

— Это был лучший День рождения. И лучший подарок. За все года, что я помню, по крайней мере...

Парни округлили глаза. Не знали даже, что и сказать.

— Кирка, ты... блин. Грустно звучит, ваще-т. Но приятно слышать. Пасиб, короче, — Бяша сконфуженно промямлил всё в воротник.

А Рома просто смотрел на неё, не отрываясь. Следил за каждой эмоцией на лице, за тем, как бегают тёмные глаза. Неужели всё настолько плохо? Для неё лучший подарок — это просто на лошадках покататься?.. То, чем они с пацанами постоянно занимаются летом?

Что же у неё раньше тогда были за праздники и подарки, что для неё лучшим подарком оказалось то, что Роме первое на ум пришло?

— Да вам спасибо, — хмыкнула она, потупив взгляд. — С вами весело было. И я даже не убилась.

Бяша и Кира тихо посмеялись, а Рома всё стоял и буравил её взглядом непонятным. Кира смутилась от такого пристального взгляда.

— Чего? — усмехнулась она, скрывая за улыбкой волнение.

— С Днём рождения, — вдруг выпалил Пятифанов невпопад. Друг и одноклассница уставились на него, как на блаженного.

— Ну... спасибо... — Кира взглянула Роме в глаза, наконец. И замолчала.

И он замолчал.

Обнять? Или слишком? Что же ещё сделать... Они же такой хороший день для неё организовали, она даже ни разу не думала о том, что что-то не так. Про семью не задумывалась вообще. Просто уйти тоже слишком? Сколько ещё нужно поблагодарить, чтобы звучало нормально?.. А если засмеют и посчитают, что Кира застеснялась их? Или его. Чего ты стоишь и опять ничего не делаешь? Где эта вся твоя наглость! Или она всегда была напускной, а ты... тоже стесняешься?

Господи, как же тяжело дышать. Сердце сейчас выскочит. Почему вдруг жарко стало...

Нужно это прервать, пока не наделала глупостей.

— Ладно. Я... я пойду. Увидимся, — Кира резко развернулась.

Вот она и ушла.

Рома шагнул следом. Одёрнул себя. Посмотрел на друга, который выглядел до того изумлённым, что засмеяться от его выражения лица хотелось.

— Сделаю вид, будто ничего не видел, — брякнул Бяша, собравшись уходить.

— Погодь, — Рома перехватил его за локоть. — Давай подождём немного.

— Нахуя?

— Ну надо, блять, Бяш.

Кира уже оказалась дома. Захлопнула за собой двери и прислонилась к ней спиной, закрыв лицо ладонями. Сердце колотилось как после бега, а улыбка с губ не сходила. Она разулась, повесила куртку и только тогда вспомнила, что в гостиной горит свет. В доме было тихо. Кира прошла вперёд и заглянула налево, где и была гостиная.

На диване сидела Марина, облокотившись о его спинку. В комочек свернувшись, спала Рита рядом. В кресле любимом восседал Иван. Родители встретили именинницу молчаливо и с осуждением в глазах. С лица Киры медленно сползала улыбка. Она осторожно шагнула в комнату, остановившись посередине.

— Ты где была? — раздался по комнате громкий голос Ивана. Рита дёрнулась и подняла голову. Марина успокаивающе погладила её по волосам. Почему-то Кира ревностно за этим проследила.

— Гуляла.

— Время уже одиннадцатый час, Кира. Где ты гуляла? — Марина прищурилась.

— В соседней деревне, — Кира решила, что ей слишком лень придумывать что-то правдоподобное, поэтому решила не скрывать. — На лошадях катались.

— На лошадях? — Иван выгнул густые брови. Чёрные глаза потемнели. Лицо Марины, как и всегда, не выражало никаких эмоций. — Какие ещё лошади? Мы тебя весь день тут ждём. Тебя всё нет и нет...

— Да прям весь день, — махнула Кира рукой. — Я проснулась, никого не было. Вот и ушла.

— Ты почему не предупредила даже? Нам что думать, по-твоему? На дворе ночь уже, ребёнка нет! Нам, что, в милицию надо было заявление писать о пропаже? Ты чем думала, Кира?! — Иван встал с кресла, метая глазами молнии.

— Да если бы беспокоились, то заявили... — буркнула она под нос, отвернув голову.

— Чего ты там говоришь?

— Ничего.

— Кира, смешно тебе? — подала Марина голос. Рита уже села, почёсывая сонно глаза. — А если бы с тобой случилось что-то?

— И как скоро начали бы хоть что-то делать, если со мной что-то случилось?

— Ты... почему ты так разговариваешь? Что произошло? — Иван нахмурился, искренне не понимая, что не так с дочерью.

— Что произошло? — прорычала она, прищурившись. — А никого тут не смущает, что у меня сегодня праздник?! И я проснулась одна! Одна во всём доме! И если уже на то пошло, то это вы меня не предупредили и просто втихушку уехали!

— Кир... мы за подарком ездили... — робко перебила её Рита.

Кира, всё ещё раздраконенная, зыркнула на смутившуюся сестру. Рита кивнула на журнальный столик, на котором лежала серая коробочка, обёрнутая лентой. Кира растерянно оглядела родителей: Марина буравила Киру совершенно не ласковым, колючим взглядом, а Иван смотрел с разочарованием. Он кивком головы указал на подарок, мол, открывай.

Кира взяла осторожно коробку, раскрыла и обнаружила там кнопочный телефон раскладушку. Она взяла телефон в руки и повертела. Большим пальцем откинула верхнюю часть, рассматривая аппарат.

— Это Моторола, — пояснил Иван, будто это прибавляло телефону важности. — Очень хороший бренд. У них одни из самых качественных телефонов...

— Моторола, — повторила Кира, с безучастным взглядом осматривая телефон. — Не знаю такого бренда.

Иван переменился в лице. Он выдохнул, кивнул и грустно усмехнулся. Одной фразой обесценила подарок. Марина встала с дивана и прошла мимо Киры, не проронив ни слова. Отец глянул в глаза дочери, легонько шлёпнул её по плечу и ушёл следом за женой.

Кира растерянно моргнула и проследила за ними, пока не скрылись из гостиной. Она плюхнулась на диван, позабыв уже про сестру. Рита зашевелилась и достала из кармана кардигана металлическую зажигалку с выгравированным рисунком.

— С Днём рождения тебя, — Рита улыбнулась сестре и поджала колени к груди, наблюдая, как Кира принимает подарок.

Она даже телефон отложила, который и так особо не интересовал её. Кира пригляделась к рисунку на зажигалке и засмеялась, закрывая глаза рукой.

— Рита, бля, это стыдоба какая-то... — Баюнова не могла остановиться смеяться, заражая смехом и сестру. Рита старалась сдержаться, но не вышло. — Ты где её надыбала?

— Да стащила в каком-то магазине оружейном, когда папа патроны покупал, — сквозь смех выдавила Рита. Кира засмеялась ещё сильнее, прислонившись лбом к узкому плечу сестры. Рита покраснела от смеха, который она пыталась сдерживать, прислонив ладони ко рту.

Будь кто-нибудь рядом, то напрягся бы от слов девочки. Но сёстры не могли угомониться, понимая, как комично это звучит.

Успокоившись и изредка посмеиваясь, Кира рассмотрела со всех сторон отполированную зажигалку Зиппо. Зажигалку, на которой красовалась женская задница в стрингах и с каким-то вульгарным бантом на корсете, а пальцы вызывающе раздвигали ягодицы.

А за окном всё стояли Рома с Бяшей. Так и не услышав громких звуков и ругани, Рома решил, что помощь его не понадобится. Потому парни ушли, наконец, домой.

☽☭☾