Мученица

☽☭☾

Хоть и раннее утро началось вполне спокойно для Киры, но день пошёл по одному месту. Но обо всём по порядку.

Когда остальные ребята потихоньку стали просыпаться и выползать из спальных мест, все собрались позавтракать у Ромы в комнате, ведь сидений там гораздо больше. Пускай парни и ели на полу, девчонки устроились сиротливо на кровати, и некуда было ставить тарелки, всё равно все успешно поели бутерброды с докторской колбасой и сыром, запивая чаем. Рома расщедрился, поэтому позволил друзьям и не совсем друзьям сточить целый батон.

Настя проснулась пьяной, от чего она прилегла на кресло, где спала Полина, после того, как выпила две горячие кружки чая с лимоном вместо завтрака. Свернувшись в кокон, она молча наблюдала за тихо переговаривающимися ребятами. У каждого звенело в голове вне зависимости от количества выпитого вчера алкоголя. В шесть утра никто сваливать не собирался, как бы Ромка ни хотел. Всем хотелось хоть каплю прийти в себя.

Бяшка отёк так, будто литр воды на ночь выпил. Лицо заплыло, глаза и без того узкие было едва видно. Рома помятый, хотел уже до одури смыть с себя весь вчерашний день. Чувствовал себя прескверно, блевать хотелось дальше, чем видел. Но держался, сжевав лимоны с кружки Насти. Антон легко отделался, лишь голова болела и тени под глазами залегли.

Полина даже после вчерашнего выглядела миловидно растрёпано. Но незачем кому-то здесь показывать, как сильно её распирало и хотелось на целый час закрыться в туалете и освободить организм во всех смыслах, а после лечь спать до самого Нового года. Что уж до Киры... то у Ромы складывалось впечатление — сунь руку в её гнездо на голове и вытащишь яйцо себе на завтрак. Уже даже не скрывала драные колготки. Уставилась она отупевшим и затуманенным взглядом куда-то в сторону, не обращая внимание ни на что вокруг. Выглядела так, будто разочарованная пришла с трассы.

— Слухайте, — вдруг обратил на себя внимание Будаев. Все лениво глянули на него. — А вы уже оплатили поездку в лагерь? Я еле свою мамку уговорил, она так верещала...

— На каникулах? — уточнила Полина. — Ну разумеется. Хотя это стало нам с дедушкой в копеечку...

— А как вы оплатили, если у тебя дедушка, ну, не работает? — осторожно поинтересовалась Настя. У всех в этой деревне были проблемы с финансами. Работы мало, многие отцы уезжали на вахты или на лесоповал, как Иван Баюнов. Кто-то уезжал работать в город или устраивался на ближайший хлебозавод. А таким, как Полина, ещё тяжелее, ведь у неё нет родителей, а единственный опекун инвалид.

— Ну я же подрабатывать с лета начала, дедушкину пенсию трогать не хочу. Либо я прихожу, либо к нам приводят младшеклассников и я помогаю им с математикой. Какая-никакая копейка имеется, вот и накопила. Конечно... лучше бы я и дальше копила на переезд, но... на кого я дедушку оставлю? Вряд ли я смогу когда-нибудь в ближайшие несколько лет уехать отсюда. Поэтому хоть так отдохну.

Кире стало так печально от осознания, какой же разный уровень жизни у неё и её одноклассников. Ей было стыдно признаться, что лично для её семьи не проблема оплатить поездку в зимний лагерь не только для Киры, но и для Риты.

— Да, поеду, — тихо сказала Баюнова, отвернувшись от всех к окну. Погода радовала, было ясно и намекало на солнечный день.

— Вы думаете после нашей выходки вчера нас ещё повезут в лагерь этот? — усмехнулась обречённо Настя, устало уронив голову на подушку. — Мне кажется, нам капец...

— Да куда денутся? — возмутился Бяша. — Что уплочено — должно быть проглочено.

— Ну да, билеты-то невозвратные. Что им ещё остаётся, — подтвердил Антон, кивая. В конце концов им ещё месяц назад обещали поездку и денег собрали. — Да и организаторы на нашу школу расчитывают.

— Бойкот устроят... — предположил Бяша, подперев щёку кулаком.

Остальные так же оповестили о том, что тоже едут на этих зимних каникулах в школьный лагерь в лесу. Должно быть весело, вот только что с ними теперь будет после вчерашнего дебоша? Отменить поездку никто не сможет, она уже оплачена. И, как ранее предупреждали родителей, билеты невозвратные. Это многих насторожило, но дешевая цена привлекла. К тому же многих пугали байки и россказни о "маньяке", о котором предостерегала милиция. Детей страшно было отпускать на улицы без присмотра, но ведь их на зимних каникулах в четырёх стенах не удержишь. А в лагере, как и в школе, все под присмотром. Вот такой вот компромисс и нашли, ведь там природа, детей развлекать и кормить будут. И не будут без дела по улицам шататься.

— Я не хотел, — проворчал Рома, упираясь спиной в кровать, на которой Кира очухивалась. Она глянула на его взъерошенную макушку сверху вниз. — Денег и так нема, а мать всё равно настояла. Я даже не знал, что она уже оплатила.

— Всё время работать тоже не хорошо, Ром, — сказала Полина. Он хмуро на неё взглянул. — Подрабатывать — это правильно, но отдыхать нужно. Ты ведь ещё подросток в конце концов...

— Я взрослый мужик уже, Полин. Я деньги должен домой приносить, а не развлекаться и сидеть на шее матери, которая и так как лошадь батрачит.

— Но...

— Не надо жалеть его, Полина, — строгим голосом перебила её Кира. — Ему не пять лет.

Рома хмыкнул, грустно глядя на пол. Но был благодарен Баюновой, что та пресекла эти тупые попытки пожалеть, ненавидел он это. Мать всегда ругал, чтобы перестала сетовать на то, какой он бедный и несчастный. А уж от бывшей "подружки" слышать это ещё хуже. Полина смутилась, молча соглашаясь. Все ребята посмурнели, настроение испортилось от осознания того, что им нужно всю жизнь жопу рвать, чтобы хоть какую-то копейку заработать. Хотя Полина права, они всего лишь дети. Разве они просили такой жизни?

Кира спустя время ушла на кухню. Сушняк мучил, от чая легче не стало. Хотелось простой воды. Не заметила, как следом за ней пошёл Рома со словами:

— Пойду попью.

На что друзья тактично промолчали.

Кира обернулась на звук шагов и вскинула брови. От чего-то знала, что он за ней пойдёт. Парень ухмыльнулся ей и прошел мимо к крану. Стал пить прямо из него, не удосужившись по-человечески налить воду в стакан. Кира прислонилась поясницей к окну.

— Ром, — позвала она. Парень закрыл кран и повернулся к однокласснице, вытирая рот тыльной стороной ладони. Кивнул, будто спрашивая. — Спасибо тебе за вчерашнее. Что помог.

— Да ла-адно, — протянул он довольно, махнув на неё рукой. Будто ему это льстило. — Знал, что тебе нравится, когда я пристаю.

— Причём тут это! — Кира всплеснула руками, усмехаясь поражённо. Невозможный. — Я о том, что ты спровадил этого урода. Не знаю, что бы было, если бы не ты...

Хитрая улыбка Ромы медленно сползала с лица. Шутить перехотелось.

— Ну чё я, позволил бы ему и дальше домогаться тебя что ли... — он почесал взъерошенный затылок. — Если честно, хотелось втащить ему просто.

— Лучше бы так и сделал, — задумчиво произнесла Кира, засмотревшись в пол. — Этот Влад потом...

— Вадим.

— ...Что?

— Вадим он.

— Да похер мне, — Кира на этот раз ещё активнее взмахнула руками. — Вадим этот, когда ты помог, решил переключиться на Катю...

Девушка поджала губы. Дыхание спёрло от вдруг накатившей тревоги, когда она вспомнила нависшее тело над Смирновой.

— Ром, она вообще невменоз была... он хотел её... — Кира не смогла продолжить, голос надломился. Она с надеждой посмотрела ему в глаза. Понял ли?

Рома сжал челюсти. Лицо посерело. Понял.

— Мы с Настей нашли их в комнате. Он раздевал её, пихал везде руки, а Катя... она даже не понимала, что происходит. Вот, насколько пьяная была, — Кира поджала плечи от того, что ей стало вдруг не по себе. — Я не знала, что делать. Поэтому просто столкнула его с Кати. Он упал на пол и башкой ударился о батарею. Мы подумали, что тот всё... того. Но он жив! Уснул.

— Так вот, почему вас с Настей так долго не было, — тихо заключил он, скрестив руки на груди. Задумчиво закусил губу, хмуря брови. Затем шумно выдохнул, будто сделал горькие выводы, и провёл рукой по волосам опять. — Почему не сказали сразу, а?

— Ну а что бы я сказала!

— Всё, как есть, — просто ответил Рома. — А там уже не ваша забота. Мы с пацанами разобрались бы...

— Да не хотелось как-то шум подымать.

Рома цокнул языком раздражённо.

— Ещё и Жендос, сука, оказался уебаном. Бяшка дурачина, конечно, что полез к нему драться. Но правильно сделал. И вы, девки, молодцы. Хорошо, что Катюху в беде не бросили.

Кира согласно кивнула. Щёки порозовели от похвалы.

— Какая бы она ни была, такого никто не заслуживает, — тихо пробубнила Кира.

Они замолчали, думая о своём. Рома совсем не ожидал, что Кира может заступиться за кого-то вроде Смирновой. Ведь она на дух старосту не переносит, да и та Баюнову не жалует. Кира вдруг ахнула.

— Чёрт, мы же Катю там с ними оставили, — голос Киры звучал даже виновато, от чего Ромка опешил. — И Алёну тоже.

— Да не будет ниче с ними. Они там все вообще в сисю пьянющие были. Проснутся да разойдутся. Не переживай, короче. Не обязана всех спасать.

Кира поджала губы, соглашаясь. Не обязана всех, но кое-кого конкретного...

Рома наблюдал за её лицом, вдруг ставшим смурным, за неуверенной и сжатой позой. Чувствовала наверняка ответственность. Будто не до конца позаботилась о Смирновой. Но она уже сделала достаточно даже для того, кого терпеть не может. Поступил бы сам Рома так же по отношению, например, к Бабурину? Да чёрта с два.

Благородно с её стороны.

— Слышь, — позвал он её хитро. Киру тон его насторожил. — А ты не оттолкнула меня вчера, потому что понравилось?

Кира выгнула брови, кисло надув губы.

— Чё? Ты гонишь?

— Обычно брыкаешься, нос воротишь. А тут... даже не оттолкнула, когда лапать начал тебя, — Рома подошёл ближе, от чего Кира сильнее вжалась поясницей в подоконник.

— Уж лучше ты, а не этот урод Вадим, — вырвалось у неё прежде, чем Кира сообразила адекватный ответ. Она испуганно вскинулась и зыркнула на абсолютно довольного Пятифанова. — Я... имела в виду... эм...

— Да ладно уж. Не утруждайся с оправданиями, — Рома подмигнул, шкодливо улыбаясь от того, как заставил покраснеть одноклассницу.

В этот момент на кухню зашёл Антон, прерывая их неловкую — но лишь для Киры — беседу. Рома отшагнул поспешно от Баюновой. Кира заправила спутанные волосы за ухо и резко подошла к раковине. Антон выгнул брови, но не прокомментировал.

Ещё около получаса Полина, Настя и Бяша решили подремать. В это время на кухне Кира домывала за всеми посуду, Антон допивал, кажется, третью, а то и четвёртую кружку чая. Рома же держал гудящую голову, в которой любой шорох отдавал пульсацией.

— Как праздновать сегодня будете? — поинтересовался Антон, переводя взгляд с Ромы на вдруг напрягшуюся Киру.

— Да никак... как ещё-то, — лениво отозвался Рома. — С матерью поедим, послушаем по телеку речь президента, да я после курантов пойду дальше в гараж работать. Надо уже доделать эту рухлядь, иначе не видать мне денег нихуя.

— Серьёзно? Работать в праздник... Может, мы лучше все вместе соберёмся? Ну не так как вчера, хах, — Антон улыбнулся и хлебнул горячего чая. Его морозило от похмелья, всё не мог очухаться.

— Посмотрим, — отмахнулся Рома. — А ты что думаешь, Баюнова?

— Я? — удивилась Кира тому, что они вообще хотели знать её мнение. Неужели позвать с собой хотели? С чего бы... — Не знаю... с семьёй буду. Вряд ли меня отпустят после вчерашнего.

— Да? Ну ладно, — Рома состроил незаинтересованный вид, пожав плечами. Повернулся к Антону. — Не думаю, короче, что есть смысл собираться. Посмотрим.

Хорошо, что Кира стояла к ним спиной, и парни не видели, как высоко взметнулись её брови от удивления после его слов.

Рома ушёл курить, Антон, скорее всего, отправился отлёживаться в комнату. Как раз проснулась Настя и пришла к подруге на кухню. Вместе они сели за стол.

— Кир? — позвала её Воронцова. Баюнова, уперев ладонь в щёку, лениво взглянула на Настю сонным взглядом. — А ты хоть с Михаилом Алексеевичем помирилась? А то ты говорила, что он так разозлился... и не хотел тебя допускать до соревнований.

— Ну-у... — Кира усмехнулась хрипло, прикрыв пальцами глаза, будто стыдно было.

☽☭☾

Пару дней назад.

Кира с тяжёлым сердцем шла в ДК вместе с Ритой. Сестра всю дорогу щебетала о чём-то, но Кира всё как всегда пропускала мимо ушей. В голове было как в вакууме — пусто, оглушающе тихо. Она хотела на тренировку, очень сильно. Но из-за обиды и волнения уже пропустила несколько раз. Терпеть больше не могла, не любила недосказанности. Поэтому нужно было прояснить ситуацию с тренером, извиниться за поведение. И если он сжалится, то позволит ей заниматься. Но как же начать разговор...

За раздумьями Кира не заметила, как они оказались прямо перед входом в здание. Она даже покурить забыла.

— Ну? Чего встала? — Рита обернулась, держась за дверную ручку.

— Иду.

В спортзале только-только начали собираться спортсмены в ожидании начала тренировки. Среди боксёров Пятифанова ещё не было видно. Атлетки, видимо, ещё не переоделись, ведь в зале ни одной сокомандницы не было.

Кира осмотрелась и заметила, что тренер болтает со своим закадычным другом, Суреном Вартановичем. Она выдохнула нервно и направилась прямо к Михаилу Алексеевичу. Мужчины не замечали приближения спортсменки, пока она не встала рядом.

— ...А она мне говорит, что я за нашей Дарьей Георгиевной приударить решил, тц, — тренер Киры недовольно цокнул, хмуря брови.

— ИЗО которая тут прэподаёт, а? — с сильным акцентом уточнил Сурен Вартанович, неверяще качая головой.

— Ну! А я ей, "женщина-а, ты чё городишь? Женат я!". Эй-й... дура, — Михаил Алексеевич разочарованно махнул рукой. — Бабы... Ты только Елене Сергеевне не говори. А то эта ведьма старая обидится ещё!

— Кхм, Михаил Алексеевич, — позвала Кира, ведь на неё так и не обратили внимания.

— Баюнова, етить твою мать! — вскликнул тренер, хватаясь за сердце. — Ты на кой чёрт подкрадываешься? Чуть коньки не двинул...

— Извините... — сконфуженно пробубнила Кира, ковыряя пальцы. — Я это... можно поговорить с Вами?

— Ну говори, кто запрещает, — тренер пожал плечами, снисходительно глядя на свою спортсменку. Правда, под вопросом это было. Вдруг уже исключил из команды за время отсутствия. — Чё эт ты пришла?

— На тренировку.

— Да прям! А тебе кто разрешал?

— Вот об этом я и хочу поговорить... — Кира вымученное лицо состроила и глянула на тренера, пытаясь разжалобить его грустными глазками. — Простите, пожалуйста, я дура. Не выгоняйте меня, и не убирайте из списка на разряд... пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста...

— Ну хватит канючить уже! — раздражённо прикрикнул он. — Ты совсем не следишь за языком своим, Баюнова.

— За что боролась, на то и напоролась, как говорится! — поддержал его Сурен Вартанович.

— Да блин, я же не со зла...

— Баюнова-а, — протянул тренер в своей привычной манере. — Вот когда научишься фильтровать, что и кому говоришь, тогда я, может, и приму извинения твои. А щас... не мозоль глаза. Не рассчитывай даже на разряд.

У Киры всё ухнуло вниз. Ладони похолодели от волнения. Как же так...

— Н-но... Вы не можете! Это не честно!

— Разговор окончен, кыш, я сказал!

— Не уйду я никуда, — Кира сбросила свой рюкзак на пол в качестве протеста. Встала в позу, скрестив руки на груди. Прямой взгляд говорил о готовности выгрызать своё место на соревнованиях и в команде. — Вы, как никто другой, знаете, что я в первую очередь достойна нового разряда!

— Зазналась ты, девочка, — покачал Михаил Алексеевич головой и направился в тренерскую, оканчивая разговор. — Ничего ты не достойна...

— Я?.. Я-то зазналась? Да я!.. — Кира всё пыталась хоть что-то выдавить из себя ему вслед, лишь бы остановился. Лицо её вдруг прояснилось. — А давайте поспорим!

Тут-то Михаил Алексеевич и заинтересовался...

Он медленно повернулся, выгнув бровь.

— Ну?

— Я вам докажу. Скажите, что мне делать — всё выполню! Хоть до лампочки добраться! Всё равно сделаю! Устройте мне личное состязание, я сделаю всё, чтобы Вы передумали! — выдала она пламенно.

— Состязание, говоришь... — вдумчиво повторил тренер, поглаживая выбритый подбородок. Хитро глянул на Сурена Вартановича, тот незаметно кивнул, мол, дай девчонке шанс. — Ну что ж... тогда вот, что я тебе предлагаю. Обойдёшь меня, будет тебе разряд. Выиграю я... и больше тебе не место в этой команде. Куда угодно можешь пойти, хоть к боксёрам вон. Но я тебя тренировать больше не буду. Согласна на такое?

Блефовал он, конечно. Испытывал крайне садистское удовольствие, глядя на испуганное лицо своей подопечной. Ну, разумеется, он не расстанется с ней. Но проучить же надо. Баюнова своими выходками всю плешь уже проела, иногда до белой горячки выводит из себя. И всё равно не перестаёт быть его любимой спортсменкой. Никого так сильно из своих подопечных Михаил Алексеевич не любил как Киру. Эту вредную, заносчивую и иногда хабалистую выскочку он ни за что бы не выгнал из команды.

Пускай подумает над своим поведением. Может, что разумного в голову стрельнет, и поймёт, в чём не права.

— Я... хорошо. Я согласна.

— Тогда шуруй переодеваться, бестолочь.

"Бестолочь" схватила рюкзак и на всех парах побежала в раздевалку. Никогда прежде ей так не грело душу это дурацкое обзывательство.

Ворвалась как ураган в раздевалку. Некоторые девчонки пискнули от неожиданности.

— Баюнова? Тебя разве не выгнали? — хмыкнула Алёна насмешливо.

— Ой, завали, — огрызнулась Кира, трясущимися руками стаскивая с себя школьную форму. — Мне ваще не до тебя сейчас.

— Да когда тебе хоть до кого-нибудь было дело, — фыркнула Алёна и вышла со своими подругами из раздевалки.

Не прошло и пяти минут, как Кира выскочила из раздевалки, завязывая волосы в короткий хвост. Она подбежала к тренеру. Тот ждал её, сцепив руки за спиной.

— Ну что? Готова?

— Так точно!

— Отлично. Тебя, дорогая моя, ждут всего два испытания.

— Легкотня, — хмыкнула Кира самоуверенно.

— Возможно... для меня. А вот для тебя, не знаю.

— Как это... для вас?

— Ну какое же это состязание, если участвует всего один. Будем вдвоём с тобой соревноваться. Кто победит, за тем и слово.

— Но Вы же...

— Что? Старый? — хохотнул кашляюще Михаил Алексеевич. Кира согласно кивнула, стеснительно сцепив руки в замок. — Рано ещё меня со счетов списывать. Вот бесстыжая! Давай, готовься морально. Щас девчонкам задания раздам, будут тренироваться. А мы с тобой померимся силами.

— Хорошо...

Она встала около шведских стенок, разминаясь. Из раздевалок начали выходить спортсмены. Среди них Кира увидела Рому. Парень удивлённо выгнул брови и направился к ней. Кира подавила желание закатить глаза. Ну что ему надо опять?

— Чего это ты вдруг пришла сюда? — с наглой ухмылкой спросил Рома, скрестив на груди руки. Майка безрукавка позволила рассмотреть его крепкие и жилистые руки. Кира проигнорировала его, глядя молча в глаза и разогревая ноги. Рома фыркнул. — Ну и пожалуйста.

— Пятифанов, на разминку! — гаркнул его тренер. Рома кивнул и поспешил в боксёрскую часть зала.

— Ну шо, готова? — раздался голос подходящего тренера. Кира посмотрела на него, а затем за спину. Девчонки с интересом косились на Киру, подготавливаясь к беговым упражнениям.

— Ага... И как мы будем... соревноваться?

— Всё просто. Стульчик и бег!

На несколько секунд между ними возникла пауза. Кира насмешливо фыркнула, не поверив тренеру. Он самодовольно улыбался, подходя к стене. Ей теперь не было смешно.

— Стойте, Вы сейчас серьёзно?!

— А когда я шутил, Баюнова? Вперёд и с песней! Сурен Вартанович!

— Ау?

— Подь сюда. Будешь время засекать.

— Парни, пробэжка и разминка. Впэрёд, — Сурен Вартанович похлопал в ладони, подгоняя своих боксёров на манеж. Убедившись, что ребята послушались, он направился к соревнующимся тренеру и его подопечной. — Ну и дела, Миха. Устроил тут...

— Давай-давай. Суди нас. На, секундомер.

Михаил Алексеевич и Кира встали спиной к стене рядом друг с другом и приготовились. Время пошло.

Кира ненавидела это упражнение. Секунды длились адски долго, будто само время замедлилось. Она потерялся счёт этого самого времени ещё после первой минуты. Ягодицы и бёдра горели. Спустя время ноги начало потряхивать. Легкоатлетки и боксёры закончили уже с разминкой и пробежкой. Остались беспризорные, поэтому решили понаблюдать за своеобразным состязанием, которого они никогда на своей памяти не видели. Девчонки, по крайней мере, никогда своего тренера в деле не видели. Даже не задумывались никогда о его способностях, ведь как тренер он был хорош. Сегодня им предоставилась возможность самим увидеть и узнать, почему, как Алексей Михайлович говорил, "тренера не играют".

Пошла уже шестая минута, Кира упёрлась руками в дрожащие колени. По лицу стекали капли пота, дышать тяжело. Спина ужасно ныла, пришлось прижаться поясницей к стене.

— Что за халтура, а? Так не пойдёт. Ну-ка выпрямилась! И руки убрала с ног! Жулик, — Михаил Алексеевич задорным голосом отчитывал Киру. Кира выполнила приказы. Упёрлась затылком в стену, закрыв глаза и пытаясь контролировать своё дыхание и напряжение в мышцах.

Вокруг них позади Сурена Вартановича столпились сокомандницы Киры и Рома с боксёрами. Некоторые пацаны свистели и горланили, поддерживая. Девчонки переговаривались и посмеивались. Михаил Алексеевич как ни в чём не бывало общался с Суреном Вартановичем.

Прошло больше восьми минут, когда обессиленная Кира просто не выдержала и грохнулась на задницу.

— У-у-у... ну и что это такое, — подначивал Алексей Михайлович, поднимаясь на ноги. — Но, признаюсь, долго ты держалась. Даже у меня ноги подустали.

Тренер попрыгал на месте и встряхнул ногами, снимая напряжение.

— Чёрт... — выдохнула Кира, пытаясь подняться на ноги. Мышцы сводило, ноги трусились. При первой попытке она грохнулась на колени и больно ими стукнулась. — С-с-с...

На второй попытке она попросту не могла даже приподняться. Кто-то протянул ей руку. Девушка схватилась за протянутую ладонь, не глядя. Тёплые и сухие руки придерживали её под локоть, поднимая на ноги. Кира опёрлась на плечо человека рукой, давая ногам привыкнуть. И только тогда посмотрела на помощника. Рома хмуро следил за ней, не отпуская и не отодвигаясь. Позволил ей опереться. Кира хотела отпрянуть, но тогда бы она опять упала, поэтому поборола гордость.

— Спасибо...

— Мгм. Долго держалась. Красава, — похвалил её тихо Рома. От того, что он сказал это близко к уху, по её шее и щеке прошли мурашки. Он это заметил и незаметно усмехнулся.

— Ну всё, хватит обжиматься, — позвал её Алексей Михайлович и поманил за собой на манеж. — В этот раз ты продула. Но у тебя ещё есть шанс отыграться в беге. Готова?

— Вы хотите, чтобы я померла...

Кира кивнула Роме, чтобы отпустил её. Он убедился, что та может идти, и отпустил её руки. Кира доковыляла до беговых дорожек и встала рядом с тренером.

— У тебя ещё есть шанс отказаться.

— Не дождётесь, Михаил... Алексеевич... — с отдышкой произнесла Кира, утирая лоб.

Ей в руку ткнулось что-то холодное. У Киры даже сил на испуг не было. Она медленно повернула голову и увидела Алёну, которая протягивала ей бутылку с водой. Алёна как и всегда не выглядела дружелюбной. Она смотрела едва ли не с презрением, но... всё равно решила помочь. Баюнова благодарно кивнула и принялась пить.

— Не оплошай, — тихо сказала ей Алёна и ушла. Кира слабо улыбнулась, глядя ей в след. Затем снова повернулась к тренеру. От чего-то сил прибавилось. Уже хотя бы не хотелось лечь и умереть. Но впереди забег.

Пока Кира приходила в себя и восстанавливала дыхание, Михаил Алексеевич раздавал задания своим спортсменкам, чтобы не шатались без дела. Он был так воодушевлён возможностью потягаться с Баюновой, что с лица округлого не сходила улыбка. Так же и Сурен Вартанович заставил своих парней тренироваться, а не прохлаждаться и глазеть.

Когда они оба приготовились к старту, все тренирующиеся делали вид, будто работают, а на самом деле исподтишка смотрели за зрелищем.

— На счёт три! — объявил Сурен Вартанович. — На старт... Внимание... Марш!

Кира рванула вперёд, наметив такую тактику: она далеко оторвётся от тренера, а там уже в своём обычном темпе будет спокойно бежать дальше, стараясь контролировать дыхание. Это обычный забег на тысячу метров, Кира на длинные дистанции лучше всех бежит. Вот только откуда ей было знать, что тренер её бегает быстрее и эффективнее неё? Уже на первом круге Михаил Алексеевич с лёгкостью обогнал Киру, да ещё и с таким видом, будто он прогуливается. Как Кира не старалась хотя бы нагнать его, она лишь сильнее выдыхалась, хотя не сильно и отставала. Её больше поражала скорость бега при его-то комплекции.

Добежав оставшийся круг из последних сил, отстав от тренера всего-то метров на десять, Кира осела на пол и завалилась на спину, раскинув ноги и руки в стороны. Послышались аплодисменты и свист. Кому — было всё равно. Главное, что пытка закончилась. Она проиграла. Стало до слёз обидно, горло сдавил ком. Поэтому Кира плотно губы сжала и стала глубоко дышать, чтобы не расплакаться при всех.

Послышались рядом шаги, она всем телом ощутила вибрации исходящие от деревянного пола.

— Ну? Загораем? — насмешливо спросил тренер, присев рядом с Кирой на корточки. Она повернула голову и вперилась обиженным взглядом. Мужчина тяжело дышал, всё лицо его было красным, а он улыбался и выглядел так, будто просто с бани вышел. — Чего губы дуешь? Я чтоль виноват, что у меня две победы, а?

— Так не честно, Михаил Алексеевич, — слегка дрогнувшим голосом сказала Кира.

— Как не честно? Баюнова-а... я каждый день по пять километров бегаю. А ты едва ли дважды в неделю тренируешься. Я пень старый уже, а вон на что способен!

Кира отвернулась. Щёки от обиды надулись. Буравила взглядом высоченный потолок.

— Ну ладно тебе. Давай. Вставай, — тренер поднялся и руку ученице протянул. Кира хоть и дулась, но помощь приняла. Тренер по-отцовски похлопал поникшую девочку по костлявому плечу. — Ты радуйся, что не подтягиваться заставил тебя. Ты бы мне уж точно всухую проиграла, ха-ха!

— Вы-то, конечно, радостный. От этого состязания Ваша жизнь не зависела, — буркнула она, потупив взгляд. Тренер перестал смеяться и посмотрел на девчонку как на непутёвое дитё.

— Ну чего ты, а... неужели купилась? В самом деле думала, что при проигрыше я тебя в шею попру отсюда?

Кира непонимающе посмотрела на хитрое лицо тренера.

— Я что, вот так вот запросто могу отказаться от тебя, думаешь? Я ж лукавил, как ты сразу не раскусила!

Повисло секундное молчание между ними. Затем Кира поражённо усмехнулась, закрыв лицо ладонями. Чувствовала, будто её как лохушку развели.

— Молодчина, постаралась. Так и быть, прощаю, — тренер погладил влажную макушку Киры, а затем серьёзно посмотрел в глаза. — Но ещё хоть раз препираться будешь со мной — высеку.

☽☭☾

Сейчас.

Настя хохотала без умолку. Её всегда восхищала хитрая находчивость тренера. Но с другой стороны подругу ей было жалко от того, как над ней поиздевались. Кира смущённо улыбнулась. Однако её страдания того стоили, теперь она без зазрения совести ходила на тренировки. И девушка была уверена, что до соревнований её допустят.

Долго ребята не сидели. К девяти часам они уже начали расходиться, когда в то же время вернулась мама Пятифанова. Она настаивала на том, чтобы ребята остались ещё ненадолго, но те всё же все ушли. Да и сам Рома уже устал от всех, хотелось одному побыть. Не любил ночёвки даже с пацанами, уставал от людей. Мама подшучивала, что у него быстро садится социальная батарейка. Ну... как будто бы это было правдой. Пятифанов после таких "тусовок" с большим скоплением людей долго приходил в себя, долго был злой, долго восстанавливал моральные силы. Вот он и закрылся в своей комнате, не желая даже с матерью общаться, когда гости ушли. Убрал все спальные места девчонок, застелил свою кровать и улёгся, наконец, на мягкий матрас. Мягкий, по сравнению с деревянным полом в бане.

И вот оно опять. Снова её запах. И перед глазами стали проноситься вчерашние события. Как они убегали из актового зала, а он тащил её за собой за руку, пробивая им двоим путь на свободу. Как он словил её, когда она спрыгнула с окна, сжал крепко и не мог взгляда оторвать от её раскрасневшегося лица. Как облапал её ноги и к себе прижимал, чтобы этот ублюдский брат Жени не распускал свои клешни.

С каких пор его вообще перестало раздражать присутствие Баюновой? Почему ему наоборот... нравится ощущать её? Трогать.

Хмуро глядел в потолок, пытался найти логичное объяснение своим чувствам и эмоциям рядом с ней. Для него не было ничего логичнее, чем простое желание. Желание снова ощутить себя внутри неё. Их прошлый раз ему безумно понравился. Не помнил, когда ещё настолько удовлетворённым себя чувствовал после секса с девчонкой, вместо привычного отвращения и желания сбежать. Почти каждый день думал об этом, прокручивал в голове и не понимал себя. Некоторым мыслям даже зарождаться не давал, обрубал на корню, ведь они пугали.

Рома тяжело выдохнул и отвернулся к стене, будто так сможет убежать от реальности. Уснул вскоре, и Роме снилась Кира. Снился вчерашний вечер, только более спокойный. Большую часть сна не помнил, но проснулся с тоскливым ощущением будто его чего-то лишили.

☽☭☾

Кажется, родители не знали о том, как прошёл вчерашний вечер на школьном празднике. Вернее, как закончился. Похоже, учителя решили не портить никому Новый год. Никто Кире не устроил разнос, когда она вернулась домой. Ни отец, ни даже мать ни слова не сказали о том, что она шлялась всю ночь. Отоспавшись и отмывшись от вчерашних похождений, она пришла на кухню на запах сваренных овощей, чтобы помочь с готовкой.

— Соизволила, наконец, глаза продрать, — недовольно сказала Марина, отчищая остывшую свеклу от кожуры. — Ты решила на всех скинуть все обязанности? А сама как королевна пришла бы на всё готовое.

Рита вскинула голову, отрываясь от ведра, над которым чистила картошку. В дверях застыла старшая сестра. Ещё не отошедшая от сна, она напоролась на недовольство матери как на стену.

— Нет... не решила. С чем помочь? — Кира намеренно пропустила мимо ушей грубые слова, лишь бы не раздувать очередной скандал. Не хватало ещё в Новый год всем посраться.

Прежде чем Марина вновь не вылила на неё ушат яда и колкостей, Кира схватила подготовленные крабовые палочки и стала нарезать. Улыбнулась матери натянуто, чем совсем выбила ей почву из-под ног. Марина удивлённо моргнула, застыв.

— Да... нарезать надо, — женщина растерянно глянула на свои розовые от сока руки. — Два салата сделаем. Рита, овощи для оливье дорежь. Кира, на тебе крабовый. Я как раз буду мясо ставить, замариновалось уже.

— Хех... заМариновалось! — раздалось позади всех — это Иван зашёл на кухню с каламбурами наперевес. Девочки сдавленно посмеялись, а Марина закатила глаза. — Ну-с... А я чем помогу?

— А ты не мешай, — раздала всем указаний Марина, орудуя ножом над мясом. От него исходил запах лука и специй, от которых живот у Киры заурчал.

— Понял, ухожу, — совсем не расстроенный Иван согласился с женой. Ушёл в гостиную бездельничать, где вовсю уже горела пышная новогодняя ель, которую Иван пару дней назад срубил в лесу. Теперь в доме на первом этаже едва уловимо пахло хвоей.

Рядом с Ритой, вернее, рядом с ведром для очисток, сидел Снежок. Он переминался с лапы на лапу, гипнотизировал сваренную картошку в руках Риты.

— Ну не выпрашивай. Я же знаю, что не будешь, — сказала ему Рита.

Она посмотрела на любимца. У кота было такое выражение, будто он вот-вот должен был закатить глаза. Снежок мурлыкнул гнусаво и запрыгнул на стул рядом, выискивая, что лежит на столе аппетитного. Пока приметил нарезанную колбасу.

Кира взяла все ингредиенты для салата и села за стол напротив сестры. Из гостиной доносилась музыка с концертов на "Голубом огоньке", громче всех было слышно дуэт русских бабок. Снежок успел стащить несколько кусочков колбасы под возмущённые возгласы Риты. Кира доделала салат и принялась за бутерброды с красной икрой кеты. Рита стала помогать красиво раскладывая нарезку из сыра, копчёной колбасы и рыбы на тарелку. Марина спешила накладывать на стол, ведь до полуночи осталось всего два часа.

Когда даже Иван присоединился к сервировке, Марина вдруг задала вопрос.

— Кира, почему ты телефоном не пользуешься? — вот так вот прямо в лоб сказала она дочери. Кира напряглась и боязливо зыркнула на мать.

— Пользуюсь...

— Не ври. Он не разряженный у тебя всё это время лежит на тумбе. Ты его даже не берёшь с собой. Я вчера хотела позвонить, узнать, где пропадаешь, а он оказался у тебя в комнате.

— Забыла вчера, бывает. Не привыкла ещё к тому, что у меня есть мобильник.

— Ты и раньше его не брала никуда, — продолжала напирать мать. Она с громким стуком поставила тарелку с салатом на стол. Рита вздрогнула и испуганно глянула на отца. Кира сжала край стола пальцами. Вмиг потемневший взгляд вперился вниз. Сжала челюсти, это стало видно при приглушённом свете — на лице заиграли тени. — Ты его даже не заряжаешь и не прикасаешься. Что за отношение такое к подаркам, а? Мы зачем его тебе купили вообще?

— А я не знаю, — тихо прошелестел голос Киры. Она медленно подняла взгляд на мать, что в презрении выгнула рот. И с таким же презрением в глазах смотрела в ответ. На свою дочь. — Я не знаю, зачем вы купили мне эту трубку. Кому я звонить должна? В этой грёбанной дыре нет ни у кого телефона. НИ У КОГО!

Голос под конец сорвался на крик, Кира яростно взмахнула рукой. Просто не выдержала. Сколько можно уже по поводу и без придираться ко всему, что бы она ни делала. Звон от её крика отразился от стен дома. Иван сжимал челюсти. Следил за Кирой пристально, не двигаясь с места. Рита попятилась. Выгнула жалобно брови, переводя взгляд с Киры на маму.

— Не хочу я им пользоваться! Зачем он мне нужен, объясни! — Кира приблизилась к матери вплотную. Марина едва отшагнула от дочери, чтобы держать дистанцию. Кира уже не контролировала свой язык и саму себя. — С вами ещё и по телефону говорить?! Мне и без того хватает вас дома видеть!..

— Кира, — раздался грубый и предупреждающий оклик Ивана. Девушка медленно обернулась. Чёрные глаза прищурились. У обоих, как в отражении одновременно.

Нечестно.

Киру затрясло, хотелось схватить ближайшую тарелку и разбить вдребезги. Почему они считают, что ей необходим был этот телефон? Она забила на этот "подарок" огромный болт ещё в первый же день. Да даже украденной зажигалкой, которую ей Ритка подарила, было приятнее пользоваться. Чего они ожидали, когда подсовывали ей бесполезный подарок, о котором она не просила? Что она им в ноги падёт и начнет боготворить? И простит, закрыв глаза на всё, что они творят? Как собственная мать относится к ней? Было полное ощущение, что так они пытались откупиться. Заткнуть ей рот, лишь бы не возникала.

— Что? — выдавила она из себя.

Иван недовольно выгнул губы и покачал головой. Даже когда ей сказано, не прикусит язык. Даже сейчас продолжает огрызаться как лис дикий.

— Ты хочешь всем настроение испортить перед праздником?

"Да какой с вами, блять, праздник", — Кире стоило огромных усилий, чтобы не произнести это вслух. Она лишь угрюмо отвернулась, продолжив раскладывать посуду.

В гостиной повисла неловкая тишина. Все молча продолжили готовить стол, лишь телевизор шумел. Время близилось к полуночи. Баюновы принялись за праздничный ужин всё в той же тишине. Снежок на коленях Риты, она его подкармливала. У Киры аппетит пропал после нескольких закусок. Она уныло ковырялась в тарелке, когда наконец-то началась речь президента. Чтобы разрядить обстановку Рита достала бенгальские огни и все их зажгли. Девочка достала ручку и салфетку, чтобы быть готовой написать желание.

— Кира, на! — она протянула сестре вторую ручку.

— Зачем?

— Писать желание! Будем сжигать и пепел выпьем!

— О боже, опять... — выдохнула Кира, закатив глаза. Рита подпрыгнула на месте от нетерпения. Взяла протянутую ручку. — Ладно.

— Ура! Мам, пап, вы тоже напишете?

— Ну конечно, — улыбнулся Иван.

Из телевизора стала еле доноситься странная мелодия, непохожая на музыкальное сопровождение при курантах. Звучало интересно, переливчато. Но никто не обратил внимание, ведь звук был довольно тихий.

Взгляд Марины смягчился, едва она взглянула на Риту. Кира почувствовала гадкий укол зависти. Задушила в себе это чувство. Родители тоже оторвали кусочки салфеток. Президент закончил речь и забили куранты. Кира написала на салфетке кратко: "Желаю спокойной жизни". Передала ручку матери и задумчиво отвернулась к окну. По-новогоднему, как в фильмах медленно опускался на улице снег. Рита судорожно протянула отцу ручку, поторапливая. На седьмом ударе курантов Кира повернулась обратно. Сестра и родители поджигали с помощью настольных свечей свои желания, она повторила за ними. Кира зачем-то скосила взгляд на салфетку в руках Марины. Как в замедленной съёмке увидела одно единственное слово на клочке салфетки, которое не успело охватить огоньком.

"...освобождения"

Её салфетка догорела и обожгла пальцы слегка. Кира зашипела и бросила остатки подгоревшей салфетки в стакан с соком. И выпила всё до дна, ведь оставалось немного. Ей, наверное, показалось. Кира задумчиво взглянула на мать. Она не улыбалась, лишь смотрела на пустой стакан из-под шампанского. А после Марина поняла, что Кира наблюдала за ней.

Куранты закончились. Заиграл гимн России.

— Сегодня мы снова идём в лес, — сказала Марина неживым голосом, прервав пение Риты и Ивана. Кира удивлённо моргнула. Иван и Рита резко замолчали, услышав это.

— Что?.. — спросила Кира осипшим вдруг голосом. Ей показалось, что она ослышалась.

В этот же момент что-то громко ударилось об окно со стороны улицы. Казалось, вот-вот оно могло разбиться. Рита взвизгнула, отпрянув подальше, спряталась за спину отца. Иван тут же выставил руку, укрывая дочь. Снежок моментально вскочил с дивана и встал напротив занавешенного окна в угрожающую стойку — выгнулся, распушил хвост, зарычал протяжно.

— Вот "что", — Марина подошла к окну и резко распахнула тяжёлые шторы. К стеклу с той стороны прижималась огромная морда со светящимися глазами. Голова его была размером с половину окна.

Кира вздрогнула, всё тело онемело. Рита вновь вскрикнула, хватаясь за отца. Снежок зашипел сильнее.

— Марина?.. — позвал её Иван, не отрывая взгляда от твари, что следила за всей их семьёй.

— Они наблюдают за нами, — прорычала Марина остервенело. — Постоянно. Поэтому нам надо идти!

— Зачем?.. — Кира умоляюще посмотрела на мать, а затем вновь на зверя снаружи.

Кажется, это был волк. Кира и Рита впервые в жизни видели это чудовище. На его гниющей морде свисали куски шерсти и копошились в ранах личинки. С огромной клыкастой пасти капала вязкая слюна, а от его дыхания стало запотевать стекло. Он прижимался к окну мохнатым и влажным лбом, будто норовя выдавить стекло. Следил за всеми глазами-фонариками и не моргал. Мясистый язык свисал, заляпывая стекло.

Марина не выглядела напуганной, скорее раздражённой. Она смотрела с омерзением на волка, держа штору в руке. Зверь сверлил жутким взглядом лишь одного человека — Киру.

— Вы-ыходи-и-и... — послышалось громкое завывание от него снаружи. Даже через окно было слышно. Волк поднял свою громадную когтистую лапу и медленно постучал по стеклу когтем. С каждым стуком произнося по слогам: — Ко. Тё. Нок.

Тук. Тук.

Тук.

Киру затошнило от страха.

Затем медленно, дёргано волк повернул голову вправо — на Марину.

— Мы ждём, — голос его звучал гулко из-за стекла. Пасть плотоядно растянулась в подобии улыбки. Облизнулся. — Ты обещала!

Марина схватила чертополох, что был на веревочке привязан над окном, и сорвала его. Резко распахнула окно и бросила прямо в гигантскую морду твари. Волк взревел нечеловечески, зарычал, хватаясь за морду. Рвал на себе кожу когтями, раздирая глаза и нос, чтобы стряхнуть с себя жгучую и ядовитую траву. С ран брызгала чёрная гниль. Марина оцепенела от неожиданности. Иван опомнился и подлетел к жене, захлопывая с грохотом окно. Затем мужчина убежал куда-то в коридор. Кира заслонила собой сестру.

Когда Иван вернулся в гостиную с ружьём, тварь бросилась подальше от дома, в лес.

Мелодия, которая, казалось, шла из телевизора, прекратилась.

Это было похоже на звук флейты.

Лишь часы тикали. Действовали на нервы. Все замерли.

— Что это всё значит?.. — Кира первая пришла в себя спустя время. Она яростно оглядела родителей, что переглянулись друг с другом. — Что это было?!

— Замолчи, — тихо приказала ей Марина. Зыркнула на мужа. — Выдвигаемся сейчас.

Не говоря ни слова больше, Марина быстрым шагом покинула гостиную. Не глядя на дочерей, Иван бросился следом. Девочки остались одни. Ну, с котом.

— Почему он сказал... "обещала"? Что обещала? — растеряно пробубнила Рита и подняла взгляд на сестру.

— Откуда мне знать, Рит? — рыкнула на неё Кира. — Мне насрать, что эти сумасшедшие хотят делать. Мы. Никуда. Не пойдём!

Кира намеренно прокричала последнюю фразу, чтобы уж точно все услышали...

☽☭☾

...Однако они все пошли.

Как бы сильно ни упиралась Кира, как бы ни брыкалась, не смогла бы она одну отпустить сестру. Должен же быть в этом турпоходе хоть кто-то здравомыслящий.

Марина была убеждена, что только так они смогут защититься — таща за собой на верёвке барана со связанной мордой, чтобы не блеял. Это животное станет очередной жертвой для бога-покровителя ради защиты. Кира уговаривала, ругалась, кричала, но всё без толку.

Она лишь получила пощёчину.

Вот и шла теперь с горящей щекой, закрыв рот. Впрочем, она не удивлена. Чувствовала такое опустошение, что хотелось... да ничего не хотелось. Просто не чувствовать бы ничего, не существовать. Уже не сжималось сердце от жалобного и сдавленного блеянья барана позади. Не ощущала крадущееся по спине липкое омерзение от всего происходящего. Лишь в голове тюкало:

Вы-ыходи-и...

Почему именно она — Кира? Почему эти твари вообще так прицепились к их семье? Если бы не они, не пришлось бы тогда заниматься этим сатанизмом — жертвоприношения, поклонение языческому богу. Жили бы как обычная семья, ничем от других не отличаясь. Кира не хотела быть "особенной", как героиня из книжек. Она хотела жить скучную, спокойную жизнь. Хотела быть обычным подростком, который больше всего переживает за оценки в школе, как бы успешно сдать экзамены и получить разряд в спорте.

Размышления Киры прервались, когда они пришли на капище. Марина поскорее добежала до столба, где стала корпеть над небольшим костром, который они зажигали в подобной темноте. Пространство вокруг идола Перуна было почему-то ухожено, хотя вокруг были сугробы, через которые они пробирались все вместе. Снег был знатно притоптан, пускай и грязный от чего-то, будто тут каждый день бывали люди. Но судя по отсутствию следов, никто здесь не бывает, кроме Баюновых.

Поляна в кромешной тьме, которую было видно лишь благодаря отражающейся луны от снега, осветил костёр. И лишь тогда Кира смогла разглядеть место.

Летом здесь было не настолько нестерпимо и пугающе, как зимой. Кира вздрогнула и отпрянула, сердце бешено заколотилось. Горло сдавило. Грязь оказалась впитавшейся и потемневшей кровью; разбросанными обглоданными костями животных, что погибали здесь во имя божества; сгнившими и окоченевшими трупами облезлых животных.

"О боже, нет-нет-нет...", — пронеслось в голове. Тошнота подкатила к горлу, оставляя во рту едкий привкус.

Такого здесь никогда не было.

Убитых животных растаскивали. Кто, знать не хотелось. Но всё, что сейчас здесь лежит... будто кто-то притащил останки намеренно.

Из-за того, что она отшагнула, девушка налетела спиной на барана. Она тихо вскрикнула и отпрыгнула подальше. Иван непонимающе глянул на дочь и потащил отбивающегося барана за собой, натягивая верёвку на шее животного.

Рита страха не испытывала, хоть и боялась темноты. Чувствовала она себя подозрительно спокойно, сама того не осознавая. Лишь смиренно шла рядом с отцом, даже не оглянувшись на сестру, что осталась позади. Кира с огромной болью в сердце смотрела на удаляющуюся спину Риты и осознавала, что та "уходит" от неё во всех смыслах.

— Что это за чертовщина?.. — раздался голос Ивана, что остановился рядом с женой, осматривая кости и мёртвых животных.

— Не понимаю... — Марина покачала головой, крутясь на месте. Всё капище было залито кровью и осквернено сгнившими трупами.

Кира не решалась подходить. Появилось стойкое ощущение, будто её держали под прицелом. Будто в затылок дышали. Паника охватила тисками грудную клетку. Девушка расстегнула куртку, пытаясь глубже вздохнуть, но не получалось. В воздухе, ей казалось, стоит гнилостный запах. Она пошатнулась, махнув рукой и пытаясь найти опору. Рядом с ней ни куста не было, поэтому Кира повалилась в снег на колени, потеряв равновесие. Затрясло, но холодно не было, одета она тепло. Вздохнуть не получалось. Лишь хрипела, всасывая урывками воздух. У неё создалось ощущение, будто на голову надели пакет.

На хруст снега и хрипы Киры обернулись родители и сестра. Кира уже лежала на боку.

— Кир! — вскрикнула Рита, как если бы она ото сна опомнилась. Эхо отразилось от деревьев. Она бросилась обратно по сугробам к сестре.

Кира оттягивала ворот свитера, быстро-быстро вздымалась грудная клетка, от чего кружилась голова. Рядом упала Рита, схватила старшую сестру за плечи. Паниковала, не могла собраться, чтобы хоть как-то помочь. Обернулась беспомощно на родителей, удержав шапку на голове.

Марина не шевелилась. Стояла у костра и наблюдала. Издалека не было видно её лица. Силуэт едва был освещён. Иван наспех привязывал барана, который пытался бодаться, оттого и не получалось. Иван грязно ругнулся сквозь зубы, когда баран мощно боднул мужчину в бедро так, что тот пошатнулся, выронив верёвку из рук. Недальновидный зверь не заметил, что освободился, разогнался и вновь побежал на обидчика.

— Обездвижь.

Иван повиновался приказу Марины.

Когда баран подбежал совсем близко, мужчина отскочил в сторону и замахнулся ногой. Ударил со всей мощи пяткой в баранье колено передней ноги. Раздался хруст, животное надрывно заверещало и завалилось мордой в снег. Попытался встать, но вновь упал неуклюже из-за вывернутой неестественно ноги. Открытый перелом. По красивой кудрявой шкуре потекло бордовым.

— Сука, — со злостью выдохнул мужчина.

Чтобы уж точно не убежал на трёх ногах, Иван опустился на одно колено перед брыкающимся животным. Не жалея, схватил мясистую заднюю ногу двумя руками и согнул пополам в обратную сторону. Как палку.

Раздался захлёбывающийся, визгливый рёв, что окатил лес. Так овцы не блеют...

Теперь животное не уйдёт.

Кира продолжала задыхаться и синеть.

— Папа... — позвала неразмыкающимися губами Рита, которая видела всё. Хотела прокричать вместо шёпота, но не получилось.

Иван поднялся и проморгался. Кровожадная пелена спала. Он вспомнил о дочерях. Спохватился и побежал к ним. Марина лишь продолжала следить. Она не отрывала взгляд от задыхающейся дочери, не чувствуя никакой паники или страха. И во взгляде её нечитаемом было лишь одно.

Ожидание.

Иван с лёгкостью подхватил на руки хрипящую Киру, что хваталась за шею. На её лице взбухли вены. Он прибежал к содрогающемуся и ревущему барану, укладывая на землю рядом с ним дочь.

— ...Марина! — донеслось до сознания женщины. Она оторвала немигающий взгляд от дочери. Иван пытался до неё докричаться несколько раз. — Она дышать не может! Сделай уже что-нибудь, блять! Где мой молот?!

Марина прищурилась. Но смолчала.

Кира ничего не видела и не слышала как в вакууме. Она стремительно теряла сознание. Однажды она уже так задыхалась, когда подавилась, и в дыхательные пути попала еда. Её тогда еле откачали. Только Иван смог помочь ей, схватив поперёк туловища и несколько раз чересчур сильно надавив на живот под рёбрами. Тогда она смогла откашляться от еды.

Но сейчас ей ничто не перекрывало дыхательные пути. Они будто слиплись и не могут раскрыться. Длилось это слишком долго. Давно уже должна была потерять сознание.

Ей жёстко сжали щёки пальцами, а затем она вдруг стала захлёбываться. Кира кашлянула, и тёплая жидкость как фонтан брызнула изо рта, марая лицо и заливая глаза. Глаза моментально зажгло, будто залили мыльной водой. Вязкая и тошнотворная жидкость залилась в нос. Кира перевернулась на бок, отталкиваясь от рук, что держали её. Выплюнула и отхаркнула всё, что ей залили.

Наконец, задышала.

Кира зарычала от боли, зачерпнула снега и стала втирать его в лицо, пытаясь смыть с себя что бы то ни было. Несколько раз она растёрла лицо снегом, попыталась промыть глаза. Немного, но получилось. Лицо обледенело, до боли жгло щёки и губы. Глаза щипало ужасно, но она больше не чувствовала этой жидкости в них. Когда она смогла проморгаться, посмотрела перед собой, щурясь. Там, куда она всё сплёвывала, снег окрасился в багровый.

Её затрясло. В голове сразу начали всплывать картинки того, как её лицо всё исцарапано и изрезано, а теперь кровоточит. Только где она поранилась?..

Посмотрела на трясущиеся красные руки — при слабом свете костра она смогла разглядеть.

Лишь после того, как она почувствовала во рту металлический привкус, Кира поняла, что во рту была кровь.

Она повернула голову влево, на свою... семью.

Они все в ожидании уставились на Киру.

Кира опустила взгляд вниз и увидела перед собой не шевелящееся тело барана. Под его мордой снег пропитался кровью. Голова раздавлена, глотка вспорота. Её опоили его кровью. Впервые в жизни в её рту оказалась кровь. Кровь жертвенного животного.

Она посмотрела на свою мать. У той рот был в крови. А лицо всё такое же спокойное. Во взгляде ни намёка на беспокойство. Будто всё это — воображение Киры. И нет нигде крови, иссохших костей и окоченевших трупов с убитым бараном.

— Что ты наделала... — выдохнула обречённо Кира.

— Помогла.

Марина с безразличием окинула взглядом старшую дочь и поднялась с земли. Встала напротив идола, прикоснувшись к нему пальцами, и стала едва слышно шептать.

Ошалелая Кира сидела на снегу как кукла, не шевелясь. Рот её весь был измазан в остывшей крови, что теперь холодила кожу. Неужели это было так необходимо?.. Именно... такой способ?

За плечо её тронула Рита, хотела узнать, в порядке ли сестра. Кира подняла медленно отрешенный взгляд. Все действия были заторможены.

— Тц-тц-тц... — раздалось где-то недалеко. Баюновы заозирались, не понимая, откуда был звук. — Не понима-аю...

Из-за дерева вышла неслышно Лиса. Иван встрепенулся, схватив свой молот. Марина крепче сжала в руке окровавленный серп.

— И чего вы этим всем пытаетесь добиться? Лишь бардак разводите...

Рита вжалась в спину замершей сестры. Девочки не спешили подниматься на ноги.

— На что надеетесь? М? — Алиса хитро склонила голову в маске на бок. — Ну не получается ведь у вас, Мари-иночка... Мы же вот, всё равно здесь. Всё равно всегда рядом.

Кира искоса взглянула на мать. Она напряглась сильнее.

— Только зря, уху-у, стара-ались... — послышалось позади.

Все резко обернулись. Прямо за сёстрами стояла Сова, сгорбившись. Глаза-дырки были направлены только на девочек. Кира вскочила на ноги, дёргая на себя сестру и прижимая к своему боку.

— Отошла от них! — рявкнул на неё Иван, замахнувшись молотом. Но он не сдвинулся с места. Сова испуганно ухнула и взмахнула руками-крыльями, отпрыгивая подальше. Издалека продолжила наблюдать.

Медленно из-за деревьев вышел, ощерившись, Волк. Рык клокотал в глотке у него, он начал медленно кружить перед капищем.

— Не ругайся, Ваня, — попросила ласково Алиса, медленно подходя ближе. — Совушка пугать не хотела, честно...

— Честно-ухух-честно... — подтвердила Сова, закивав дёргано.

— По-хорошему проваливайте отсюда, — подала голос Марина. Стояла неподвижно спиной к столбу и следила за каждым зверем. — Зачем вы ходите к нам всё время?

— А ты не помнишь, Мариша? — воскликнула удивлённо Алиса, прижав ладошки в перчатках к маске. — Вы же должны нам... вот мы и ждём.

— О-о-о... Вот и ла-акомство... — протянул басистый голос Медведя, что стеснительно выглядывал из-за дерева. Он боязливо подошёл ближе, втягивая голову в плечи и поджимая руки к груди. — А когда уже можно и нам попробовать?.. Кушать хочется сильно...

— Ну-ну, дружок, не будем мы такое кушать, — успокоила его Алиса, хитро сверкнув глазами. Зверь театрально вздохнул, понурив голову. — Пускай наши друзья наиграются в свои бесполезные языческие игры. Глядишь, поймут наконец, что все их жертвоприношения были... пустой тратой времени! Ха-хаха-ахаха-аха!

Смех лисицы будто троил, настолько неестественно звучало. Кира прижала крепче дрожащую сестру. Рита заскулила от страха, утыкаясь носом в меховой воротник куртки Киры.

— Боится... Мелюзга! — рявкнул совсем рядом Волк.

Все они были едва выше Риты, на вид как подростки. Но всё внутри кричало, что нужно бежать отсюда немедленно, настолько потусторонне жуткими выглядели эти... существа. Кира незаметно скосила взгляд, пытаясь найти лазейку для побега. Куда лучше всего будет побежать. Утянуть бы за собой сестру, хоть бы она не упиралась!

— Ки-ира... — дрожащим голосом протянула Рита, вжимаясь в сестру так, будто хотела с ней слиться.

Волк клацнул пастью рядом с ними, но за круг не заступал. Рита взвизгнула и заплакала.

— Как вы посмели появиться в этом месте?! Это капище для Бога нашего! — заговорила Марина остервенело. Бешеным взглядом бегала по маскам. — Вам, тварям демоническим, не место здесь!

— Так мы и не заходим на капище вашего божка... — Алиса играючи прошлась по краю, совсем близко с притоптанным снегом — капищем, на которое эти твари не могут наступить. Никто не знал, почему. Да и невовремя спрашивать об этом сейчас. — Подумаешь... Вы всё равно здесь долго не сможете находиться. Рано или поздно выйдете из круга этого...

Алиса расставила руки в стороны и стала шагать по краю круга прямо как по верёвке над пропастью. Другие звери встали ближе друг другу, не шевелясь. Молчаливо сверлили пустыми взглядами семейство.

— И да, кстати! — вдруг воскликнула она, в прыжке повернувшись к ним лицом. — Как думаете, кто притащил сюда всё это добро?

Алиса обвела пальцем в перчатке место, где Баюновы стояли в окружении костей и задеревеневших от холода трупов.

— Нам вот эти вот ваши "подачки" не нужны, ясно? — обиженно продолжила Лиса. — Думали, можете так Его задобрить? А вот и нет! Не прикидывайтесь, будто не знаете, что нам нужно на самом деле... Не занимайтесь ерундой. Всё равно ведь надолго... не хватит.

Алиса обернулась на своих "собратьев" и кивнула маской в сторону леса. Молча и беззвучно твари ушли в лес, моментально скрываясь за деревьями как в тумане.

☽☭☾