Грозовая птица

Вернувшись в отель, мои мысли были полностью окутаны событиями, состоящими из воспоминаний Эванжелины Бейкер. Я долго не мог уснуть. Голову так и терзали вопросы, которые еще не успели получить своих ответов. Казалось, что время тянулось ужасно медленно. Просыпаясь, я постоянно смотрел на часы и каждый раз разочаровывался тому, что прошло всего лишь десять минут. Думаю, вы можете себе представить, насколько это мучительно, ждать продолжения истории, которая настолько затянула тебя в водоворот событий, что ты практически смог стать частью ее. В конце концов, проснувшись в очередной раз, я потянулся за своим дневником для записей, взял ручку, и вспоминая, начал заносить туда моменты и детали истории, в которую меня с головой окунула Эванжелина Бейкер. Наверняка вы догадались о том, что больше я не спал. На часах было четыре часа утра. Солнце начало едва-едва показываться за горизонтом. На предстоящие три часа мой блокнот стал для меня лучшим другом, я даже с трудом отвлекся на завтрак, поскольку боялся перебить мысли. К счастью, английские вафли и вкуснейший чай только добавили моей голове вдохновения. У меня появилась отличная идея, разделить историю Эванжелины Бейкер на несколько частей, своеобразных глав, каждая из которых должна была получить соответствующее название. Я был уверен, что еще не раз захочу окунуться в этот мир неизведанной истории, поэтому твердо решил, что сохраню ее моменты на страницах своего дневника. Семь часов утра и проснувшееся солнце так и говорили мне о том, что я уже совсем близок к тому, чтобы услышать вторую часть истории. Отложив ручку, я быстро собрался, накинул пальто, а также взял с собой зонт. «Кто знает, как переменится сегодня погода?» — задумался я. Спустившись на первый этаж, меня снова встретила девушка со стойки регистрации и приветливо улыбнулась.

— Удачного дня, мистер Блайт! — пожелала она.

— И вам! — с улыбкой ответил я, выходя из отеля.

Вопреки прохладному и временами порывистому ветру, на улице было достаточно солнечно, несмотря на столь ранний час. Пройдя по мосту и тем самым миновав пруд, я немного прищурился, пытаясь разглядеть силуэт женщины, которая сидела на деревянной скамье. К сожалению, солнечный свет не позволил мне точно ее разглядеть, хотя я почти был уверен, что это была моя новая знакомая. Ускорив шаг, я подошел ближе, а она, в свою очередь, повернулась ко мне, предварительно сняв свои очки.

— Доброе утро, мистер Персиваль, — поприветствовала она.

— Доброе, — приветливо улыбнулся я, сев рядом с ней. — Вы давно здесь?

— Около получаса. Не могла позволить себе упустить из виду прекраснейший рассвет.

— Рассвет, предвещающий начало чего-то нового, — задумался я, в надежде услышать продолжение вчерашней истории.

— Все верно, — улыбнулась она, а я замер в ожидании, предвкушая, что впереди меня ждет еще один незабываемый день.

***

По пути в Лондон Диана не переставая говорила о колледже, желая как можно скорее вступить на следующую ступеньку своей жизни, которую ей предоставляло сердце Великобритании. Эва, в свою очередь, старалась поддержать разговор, однако потерпела полнейшую неудачу, поскольку говорить об учебе ей вовсе не хотелось, а голова была окутана мыслями о ссоре с Оливером. Конечно, делиться своими переживаниями с родителями она и не думала, дабы ненароком не омрачить разговор. Поэтому всю поездку ей пришлось давить фальшивую улыбку, которая якобы говорила о том, что Эва тоже счастлива вступить на следующую ступеньку взросления.

Добравшись до Лондона, на Эванжелину вновь накатили старые воспоминания, в особенности, когда экипаж проезжал мимо Оксфорд-стрит. Рождество, ореховые леденцы и Терри, конечно же Терри, без которого эти воспоминания точно не обрели бы такую значимость. «Наверняка он уже в Париже», — промелькнуло в мыслях девушки. Однако воспоминания не продлились столь долго, так как вскоре омнибус Бейкеров добрался до Гауэр-стрит, где и был расположен колледж. Огромное белоснежное здание, двери которого сегодня были распахнуты, чтобы принять новых студентов. Как только экипаж остановился, девочки принялись прощаться с родителями, а миссис Бейкер еще не раз попросила Диану приглядеть за неугомонной сестрой.

— Расправить крылья и взлететь, — произнесла Эва, напоследок обняв отца.

— О каких крыльях вы говорите? — услышала Диана.

— О тех, что в нашей голове, разумеется, — улыбнулась Эванжелина, сделав уверенный шаг к сестре.

— Мы будем очень сильно по вам скучать, — сказал вслед дочерям Мэтью Бейкер.

— Не забывайте нам писать! — также напомнила мама, проводив взглядом дочерей в их новый жизненный этап.

Поступление в колледж оказалось вовсе не таким унылым и скучным, каким его представляла Эванжелина. С первых секунд девушка дала себе установку набраться серьезности, больше учиться, но и конечно, обрести здесь новых друзей. К слову, на первых парах последний пункт был перевыполнен, но и предыдущие два со временем догоняли. В первый же день Эва успела, казалось, перезнакомиться со всеми студентами колледжа. Что же касается Дианы, она вела себя скромно, но при том рассудительно, решив ближе к вечеру прогуляться по обширной территории, чтобы осмотреть пределы учебного заведения. Возможно, сейчас в вашей голове, сложился образ молодой девушки, медленно гулящей по саду, который находился прямо у подножия колледжа. И конечно, эта девушка должна совершенно случайно пересечься с обаятельным молодым человеком. И вы ничуть не ошиблись, если представили эту картину действительно так. Всякий раз, когда Диана выходила на прогулку после занятий, за ней шлейфом тянулись кавалеры, стараясь «случайно» пересечься с ней и завладеть ее вниманием. К счастью, рядом всегда была Эва, которая всем и всюду разболтала о том, что сердце ее сестры давно занято Юджином Бареттом. К слову, Диана и сама не спешила знакомиться, а в свободное от уроков время писала Юджину письма, которые почему-то никак не решалась отправить. Она переживала, что его сердце могла занять другая девушка, поскольку Диана не виделась с Юджином с самой весны. Эва, в свою очередь, вполне могла разделить печаль сестры, так как с приездом в колледж ее постоянно посещали мысли о Терри, ведь по возвращении в Эбботсфорд он не прислал ей письма, как и по приезде в Париж. К сожалению, тоска по мистеру Персивалю была не единственной проблемой. Первое время Эва часто скучала по дому, а вместе с тем и по дружбе с Оливером, которую сама же разрушила.

— Как думаешь, Олли все еще злится на меня? — спросила как-то Эванжелина, прогуливаясь с Дианой после занятий. Прежде сестры не говорили о той самой истории с письмами, которая стала причиной ссоры, но при том Эву не переставал мучить вопрос: простил ли ее друг?

— Прошло всего несколько дней. Не знаю, Эва, правда, — задумавшись, ответила Диана. — Конечно, ты поступила совершенно безрассудно, но тем не менее, каждый человек заслуживает прощения, если просит о том искренне, осознавая в полной мере горечь своего поступка.

— Тогда буду надеяться, что однажды мне удастся заслужить его прощения.

— Только сделай одно одолжение, — улыбнулась Диана, переводя взгляд с прекрасного сада на сестру. — Больше никогда не применяй на себя роль спасительницы разбитых сердец, особенно в письменной форме.

— Обещаю, — ответила Эва, слегка улыбнувшись. — Кстати, как поживает Юджин? — перевела тему она, в надежде, что Диана все-таки решилась послать письмо.

— А как поживает твой мистер Персиваль? — не растерялась Диана, которая не особо хотела говорить о Бареттах.

— Уверена, что он отлично устроился в Париже, — быстро ответила Эва, но едва Диана успела задать вопрос, как внимание ее сестры было похищено тремя девушками, которые за несколько дней учебы в колледже сдружились с Эвой.

— Эва, мы собираемся сыграть в «На что похожи облака!» Ты с нами? — крикнула белокурая блондинка в платье небесного цвета.

— Сегодня моя история точно выиграет! — добавила брюнетка, в прическу которой был вплетен огромный зеленый бант.

— Не дождетесь, я уже иду! — обернувшись, крикнула Эванжелина в ответ. — Прости, Ди. Ты же понимаешь, что не могу дать им победить, — добавила она, готовясь броситься вслед за подругами.

— Игра из детства развивающее воображение? — удивилась Диана. — Я думала, что ты давно из нее выросла.

— Как говорит папа, воображение неподвластно возрасту, без него люди — это птицы без крыльев!

— Ну хорошо, птица. Лети, тебя ждут, — улыбнулась Диана, провожая взглядом сестру. — И помни, после полудня у тебя занятие по французскому, не опоздай, — также напомнила Диана, мысли которой занимали если не занятия, то письма, никак не добравшиеся до поместья Бареттов.

Время летело неумолимо быстро, и казалось, задерживало свои драгоценные минуты только тогда, когда проходили занятия. Три месяца пролетели как один день, но Эва держалась молодцом, сохранив обещание прилежно учиться и не пропускать уроки. В плохою погоду ее всегда можно было найти в библиотеке с новой книгой в руках, а в хорошую, девушка никогда не упускала возможности прогуляться по территории колледжа. Кстати говоря, Диана с Эвой учились в разных классах, но тем не менее их учебные дисциплины были очень похожи. Культура речи, история, иностранные языки, музыка, которую в особенности не переносила Эва. Также девушкам давались специальные уроки правил поведения и этикета. Не переживайте, с трудом, но Эванжелина вытерпела и эту пытку. Конечно, блистать манерами она не стала, однако сумела исправить свою осанку, которая подвергалась постоянному искривлению из-за долгого чтения. Диане удалось продемонстрировать свой талант прирожденной пианистки, теперь ее часто просили что-нибудь сыграть в перерывах между занятиями. Ну а Эва, разузнав о неком театральном кружке, отправилась туда, где сразу показала себя с лучшей стороны, предложив сразу восемь идей для рождественской постановки, которую устраивали каждый год. Идеи Эванжелины сразу прижились, поэтому на какое-то время девушка отложила книжные истории на второй план, решив создать собственное творение на сцене. Пока Диана занималась уроками, Эва сидела в библиотеке, продумывала детали пьесы, корректировала диалоги актеров таким образом, чтобы полностью передать суть рассказываемой истории. Засидевшись допоздна за столом, девушка наконец отправилась в комнату, в надежде рассказать Диане о рождественской постановке. К сожалению, сестра уже давно легла спать, а рядом с ее кроватью стоял небольшой столик, на котором лежало недописанное письмо Юджину, смазанное чернилами. «Не только ты скучаешь, Диана», — промелькнуло в мыслях Эвы, вспомнив, что она давно не писала родителям, которые получали письма не так часто, как того ожидали. Взяв бумагу и чернила со стола сестры, Эва зажгла свечу, украдкой прокралась в библиотеку и, устроившись поудобнее, принялась писать.

«Наши дорогие и горячо любимые родители, прежде чем начать, я должна извиниться перед вами за то, что так долго не посылала писем. Обращаюсь к вам от нас обеих, не нарушая установленную Дианой традицию. Иногда мне самой не верится, что прошло уже целых три месяца с того момента, как вы оставили нас в Лондоне. Дабы рассеять ваши сомнения, учиться мне здесь нравится, правда. А Диана, определенно, стала всеобщей любимицей, но я не позволяю ей подолгу засиживаться в комнате с учебниками. Мы часто прогуливаемся по территории колледжа, а к вечеру я подолгу не могу отойти от окна, любуясь огненным закатом. Конечно, здесь он не столь прекрасен, как в Бибури, но все же таит в себе нечто особенное, раз каждый день похищает мое внимание. Наверняка Диана писала вам о том, что здесь по достоинству оценили ее музыкальный талант, она даже согласилась давать уроки девочкам в перерывах между занятиями. Ну а я, не изменяя своим традициям, по-прежнему сижу с книгами в библиотеке. К сожалению, здесь не позволяют выйти на крышу, поэтому приходится довольствоваться небольшим креслом в помещении. Правда, в последнее время совсем не книги властны над моим интересом, а моя первая театральная постановка. В конце декабря в колледже состоится ежегодный спектакль, который будет поставлен под моим руководством. Мне впервые удалось ощутить на своих плечах огромную ответственность не только за себя, но и за других людей. Я предложила восемь идей для театральной постановки, в особенности прижилась последняя, я назвала ее «Волшебная Оксфорд-стрит». Это будет история об одной девочке, которая вместе со своим другом отправляется в Лондон, но по приезде они не видят счастливых лиц людей, не слышат искреннего смеха и совсем не чувствуют запаха имбирных пряников. Знакомую им Оксфорд-стрит окутывает густой туман грусти и печали, заставляя людей забыть о самом волшебном празднике в году. Но не переживайте, друзьям удастся растопить в сердцах людей веру, развеять туманное облако, а также одержать победу в битве за Рождество. А в самом конце, под бурные овации счастливых людей, они пройдутся по волшебной улице и подарят подарки взрослым и детям. Я уверена, что читая это письмо мама вспомнит нашу прошлогоднюю поездку в Лондон, в которой Терри стал всеобщим Сантой, купив целый магазин, содержимое которого мы раздарили прохожим. Именно эти воспоминания натолкнули меня на идею о «Волшебной Оксфорд-стрит», осталось добавить немного воображения, чтобы сказка заиграла новыми красками. Именно поэтому я стала реже посылать письма, полностью погрузившись в работу над спектаклем. Но конечно, как бы много времени я не проводила в нашем воображаемом театре за любимым делом, все же не могу перестать скучать по дому, по вам, по вкуснейшим пирогам Марты, по Терри, и конечно, по Тернерам. Надеюсь, что Рождество позволит нам воссоединиться вновь, это все, чего мне так хочется. Диана, вне всяких сомнений, скучает по Юджину, она никак не решится отправить ему письмо. Надеюсь, что его сердце по-прежнему занято ею, не зря же я отпугнула всех претендентов, которые так и стремились завладеть вниманием Дианы. К сожалению, скорая проверка библиотеки не позволит мне задержаться здесь надолго, поэтому подведу итог, говоря о том, что у нас все хорошо, только вас не хватает! Мы вас очень сильно любим и чрезмерно скучаем, считаем дни до приезда домой!

— Избегая реверансов, покорно снимаю свою шляпу в знак благодарности и бесконечной любви к вам. Ваша Эва»

Описывая насыщенную жизнь в колледже,  Эванжелина совсем позабыла рассказать о своих новых подругах, с которыми они часто соревновались в возможностях воображения. К слову, немного позже Эва повстречала в библиотеке очень робкую и скромную девушку, но без каких либо усилий смогла с ней подружиться, предложив прочесть ей несколько своих книг. Ее звали Кэтрин Дэвис. Шатенка небольшого роста, в прическе которой всегда были вплетены атласные ленточки, соответствовавшие цвету ее платья. В воспоминаниях Эвы она навсегда осталась той робкой девочкой из библиотеки, которая всегда с огромным интересом слушала истории своей подруги. Конечно, и с мальчиками Эванжелине было по-прежнему легко заводить знакомства. Однако они были совершенно ужасными слушателями ее рассказов, постоянно что-то додумывали, перебивали, и в итоге были исключены из клуба, созданного девушкой. Единогласно было принято решение дать ему особенное название — «Грозовая птица», в честь его основательницы. В глазах своих друзей Эва всегда была и осталась птицей, которая парит в облаках своего воображения, но иногда останавливается, чтобы поведать очередную историю. Правда, твердый характер Эванжелины, а также ее резкие фразы, позволяли людям нередко сравнивать девушку с самой настоящей грозой. Однако гроза длилась недолго, и как только сгустившиеся тучи рассеивались, появлялась она — птица, которую с нетерпением ждали слушатели, предвкушая услышать ее новую историю. Кстати говоря, Диана тоже присоединилась к этому сообществу, она даже согласилась отвечать за музыку. Каждый вечер в библиотеке открывались двери «Грозовой птицы», где Эва не только рассказывала истории, но и делилась своими новыми идеями для театральных постановок. К слову, благодаря Эванжелине импровизированный театр колледжа преобразился и начал давать спектакли гораздо чаще, а не только в зимний период, перед Рождеством. Любимой постановкой Кэтрин Дэвис стала история, в основу которой легли воспоминания Эвы о празднике, организованном в честь ее сестры. Этот спектакль носил гордое название «Мистер Персиваль и пропавшие перчатки», однако тогда Эва не могла и подумать, что ее фантазии окажутся явью, а таинственный воришка украл две белоснежные перчатки не только на импровизированной сцене. Одним словом, в колледже Эванжелина получала не только новые знания, но и открыла в себе талант, который уже давно рвался наружу. С каждым днем амбиции Эвы росли, а когда она поклонялась перед зрителями, гордо снимая цилиндр, то ее просто переполняло чувство удовлетворения. Диана, несомненно, гордилась сестрой, а ее печальные поначалу глаза, уже давно искрились радостью и восторгом и виной тому были не только успехи сестры...

Не переживайте, я еще успею утомить вас рассказами о колледже. Ну а пока, мы с вами вернемся к самому началу обучения сестер, а именно к тому заветному дню, когда Диана и Эва успешно отучились четыре месяца и отправились домой, встречать Рождество в кругу любимой семьи. Это было солнечное утро, 24 декабря. Падал снег, окутывая своими белоснежными хлопьями все вокруг. Эва, с большим успехом представившая первую рождественскую постановку, подарила предпраздничное настроение не только студентам, но и учителям. Простившись с друзьями, Эва с Дианой принялись как можно скорее собирать свои вещи, горя желанием оказаться дома, за рождественским столом.

— Три дня назад я послала письмо домой. Уверена, родители уже нас заждались, как же я соскучилась, — говорила Диана.

— Так хочется поскорее оказаться дома! Уверена, Марта вновь порадует нас своими кулинарными шедеврами, — с восторгом произнесла Эва. — А помнишь прошлогоднее Рождество? Тернеры, Колтрейны... — неожиданно настигли воспоминания девушку.

— Уверена, Олли уже давно тебя простил, — не могла не утешить сестру Диана, так как понимала, что Эву по-прежнему терзают мысли об их ссоре. — А Терри, наверняка он пошлет тебе поздравительную открытку из Парижа, или встретит нас вместе с родителями дома! Он ведь обожает неожиданно появляться, — продолжала Диана.

— Юджин тоже не оставит тебя без внимания в этот праздник, — решила подбодрить сестру Эва в ответ, понимая, что Диане очень не хватает его внимания. — В прошлом году он прислал тебе портрет! — напомнила Эванжелина. 

— Значит, не будем расстраиваться раньше времени, — постаралась улыбнуться Диана, укладывая свои платья.

Выйдя из колледжа, Эва бросилась к омнибусу, не дожидаясь Диану. Она еще несколько раз поблагодарила учителей и простилась со своими подругами, обещая, что по приезде обязательно расскажет им, как встретила Рождество.

После полудня сестры успешно добрались до Бибури. Это место совершенно не изменилось, разве что, по-зимнему преобразилось, как будто над ним хорошенько поколдовал дух предстоящего Рождества. Подъезжая к дому, Эве не терпелось увидеть родителей, крепко их обнять, а затем растянуться на любимом диване в гостиной. Конечно, Диана жаждала этого не меньше сестры. Им обеим не хватало домашнего тепла и уюта.

— Приехали, наконец-то! — кричала счастливая Эва, выбегая из омнибуса, как только тот остановился напротив первого дома уже полюбившейся нам улице «Дарлингтон».

Счастливые возгласы Эвы было невозможно не услышать. Девушка даже не успела войти в дом, как на пороге ее и Диану встретили родители, заключившие дочерей в крепкие объятия.

— Как же мы по вам скучали, наши любимые девочки! — с любовью поприветствовала мама, волосы которой пахли корицей.

— Как же приятно снова оказаться дома, — радовалась Диана.

— Заходите скорее, у нас есть для вас небольшой сюрприз, — улыбнулся Мэтью Бейкер.

— Тернеры приехали? Или Терри? — начала перебирать Эва. — Да, без всяких сомнений, Терри! Так и знала, что он приедет! — не могла остановиться она, сбросив теплые вещи и поспешив оказаться в гостиной. Однако в комнате не было того, кого так жаждала увидеть Эванжелина. В гостиной стоял большой стол, на котором уже лежали приборы и посуда, а рядом с лестницей, ведущей на второй этаж, красовалась рождественская елка и белоснежное фортепиано Дианы.

— Мистер Персиваль? — пройдя по комнате, тихо позвала Эва, но надежда в ее глазах постепенно начала угасать.

— Эва... — не успел закончить мысль отец, как на лестнице появился высокий молодой парень, спускавшийся со второго этажа.

— Юджин? — удивилась Диана, разглядев силуэт знакомого парня, который не мог отвести от нее своего взгляда.

— Юджин Баретт? — не менее удивленно произнесла Эванжелина, стараясь скрыть нотки грусти в своем голосе.

— Нам так и не удалось познакомиться поближе, а запланированный визит к Бареттам отменился из-за нашего летнего путешествия. Поэтому мы решили исправить эту ситуацию, — с улыбкой пояснила мама.

Разумеется, Диана совершенно не ожидала увидеть Юджина здесь, в «Каменных рощах», поэтому еще долго пыталась подобрать слова и успокоить свое учащенное сердцебиение. К счастью, говорить ей много не пришлось. Эту ответственность взял на себя Юджин, который был несказанно счастлив увидеться с Дианой вновь. Эва, конечно, не могла не поприветствовать гостя и даже едва не проболталась ему о письмах, которые с таким усердием писала Диана в колледже. Вскоре в гостиную спустились мистер и миссис Баретт, которые прогуливались по небольшой картинной галерее мистера Бейкера на втором этаже. Они оказались очень добрыми и приветливыми людьми, расспрашивали девочек об их учебе в колледже, и совсем не скрывали своей радости, вызванной приглашением Бейкеров. На кухне по-прежнему работала Марта, которая также поприветствовала девочек и преждевременно вынесла вишневый пирог, приготовленный специально для них. Миссис Бейкер вела оживленную беседу с миссис Баретт, Диана без устали говорила с Юджином, как будто между ними совсем не было этих долгих месяцев разлуки. Позже, девушка также предложила ему устроить экскурсию по дому, по окончании которой они решили добавить гостиной больше рождественских красок, развешивая везде и всюду новогодние чулки. Сидя на любимом диване, Эва улыбалась, переводя взгляд на счастливую сестру, однако ее глаза не икрились той радостью, какую она испытывала в прошлом году. Разговоры за столом также не могли не коснуться Тернеров, что сразу насторожило Эванжелину. Позже она узнала, что родители послали им рождественские открытки, а в ответ получили письмо с поздравлениями о предстоящем празднике, в котором также было сказано, что они собираются встречать Рождество в Париже. По просьбе гостей, вечером Диана оживила дом музыкой, сев за любимое фортепиано, место которого с того самого дня теперь всегда было в гостиной. Съев пару имбирных пряников, Эва поднялась на второй этаж, остановившись в ее с сестрой комнате.

— Эва? — тихо позвал отец, поднявшийся следом за дочерью. — У меня кое-что есть для тебя.

— Да? — немного удивилась девушка, последовав за отцом, который быстрыми шагами направился к кабинету.

— Мама нашла его, когда разбирала теплые вещи. Я думаю, что стоит отдать его тебе, — произнес Мэтью Бейкер, передав дочери бордовый шарф с золотой нашивкой в виде буквы «К».

— Терри, — тихо произнесла Эванжелина, вспоминания переполох, устроенный на Оксфорд-стрит в прошлом году. — Спасибо, — также добавила она, улыбнувшись и обняв отца.

— Пойдем, пора встречать Рождество! — с ободрением произнес мистер Бейкер, спускаясь вниз.

За столом воцарялась обстановка счастья, рождественского уюта. Гости по достоинству оценили зажаренного цыпленка, приготовленного Мартой, а миссис Баретт съела почти все имбирное печенье. Диана продолжала о чем-то шептаться с Юджином, не переставая улыбаться. А Лаура Бейкер не могла не поделиться рассказом с прошлогоднего праздника, когда к Бейкерам неожиданно нагрянули Колтрейны.

— Рождественские хлопушки? — удивился Юджин.

— Да, в самом деле!

— Уверен, что Терри стал инициатором этой идеи!

— Эва, они сговорились в прошлом году, — пояснила Диана.

— А где же она? — начала искать глазами девушку миссис Баретт.

— Эва, спускайся! — позвала мама.

— Эванжелина, идите скорее к нам! Поздравим друг друга с Рождеством! — воскликнул мистер Баретт.

Глядя на радостные лица гостей, счастливую Диану и Юджина, любимых родителей, Эва улыбнулась, сделав уверенный шаг. Она спустилась к столу под звон бокалов, крепко сжав в руках бардовый шарф, и едва слышно произнесла, обращаясь к дорогому другу, которого так не хватало в этом доме.

— С Рождеством, мистер Персиваль.

Где же в ту минуту находился Терри? Смог ли простить свою подругу Оливер? Чтобы ответить на эти вопросы, мы с вами отправимся в Париж, который был особенно прекрасен в эту волшебную Рождественскую ночь. Каждый год во французской столице проходят пышные новогодние балы, способные собрать в одном зале, казалось бы, всех членов высшего общества. Конечно, не каждый мог позволить себе посетить такое крупное торжество, но мистеру Тернеру эта забава была по карману, поэтому он твердо решил, что рождественский бал в этом году имеет место быть. И вот, Тернеры здесь. В огромном зале с высокими колоннами и золотыми убранствами, среди высшего общества, распивающего дорогое шампанское. В центре бального зала красуется нарядная елка, верхушку которой украшает Рождественская звезда. Леди, одетые в дорогие и пышные платья, несомненно, являются также украшением этого вечера. Джентльмены наконец-то набираются смелости пригласить даму на первый танец, под прекрасную музыку, исполняемую музыкальным оркестром. Миссис Тернер, помахивая изысканным веером, держала свои восторженные возгласы при себе, которые так рвались наружу. А тем временем Эллен боролась с непреодолимым желанием пройтись по залу, в надежде произвести прекрасное первое впечатление на кавалеров, которые, возможно, не упустят возможности пригласить юную мисс Тернер на танец. Проучившись четыре месяца в художественной академии, Эллен начала совершенно иначе смотреть на привычные вещи, тонко подмечая каждую деталь. Искусство, несомненно, воспитывало в ней характер настоящей леди, которая стала бы прекрасным примером для подражания. Оставив брата, Эллен ненадолго отлучилась, заметив вдали знакомый силуэт высокого кудрявого парня в дорогом костюме. К слову, Оливер уже давно вернулся из своей последней поездки, и весь декабрь провел в родном французском поместье, решив встретить Рождество в Париже.

— Терри! — удивилась Эллен, подойдя к парню, который одиноко стоял в самом углу зала.

— Эллен? — не сразу узнал девушку он. — Ты изменилась, прекрасно выглядишь, — сделал комплимент Терри, обводя взглядом свою давнюю знакомую.

— Благодарю, — улыбнулась Эллен. — Я очень рада тебя видеть, — также добавила она. — Правда, я была уверена, что вы отпразднуете Рождество с Бейкерами, как в прошлом году.

— Последний раз виделся с ними в Лондоне, — начал вспоминать Терри. — Да и к тому же, прошло почти полгода с того момента, не могу быть уверен в том, что нас по-прежнему многое связывает.

— Лишь голубая атласная ленточка, которая давно повязана на твоем правом запястье, — подметила Эллен, которая уже давно заметила ее на руке Терри.

— Никак ее не сниму, — улыбаясь, задумался он. — Ты, случайно, не знаешь, как Эванжелина устроилась в Лондоне?

— Боюсь, из-за ее последней проделки мы едва не нарвались на скандал с Флемингами, а Оливер стал заложником лживых обстоятельств также по вине Эвы.

— Кажется, мне не стоило так быстро уезжать, — удивился Терри, после чего, если на то будет воля Эллен, попросил рассказать ему обо всех событиях, которые он упустил.

Конечно, скрывать события того дня было совершенно бессмысленно. Пусть лучше Терри узнает обо всем от Эллен, чем от Эммы Флеминг, которая явно сумела бы добавить в эту историю больше мрачных красок. Как только Эллен рассказала другу о неприятном инциденте, а также о том, что последовало за ним, к молодым людям неожиданно присоединился Оливер, который пребывал в состоянии удивления, увидев сестру в компании Терри Колтрейна.

— Оливер, мы как раз говорили о... — поприветствовав парня, не успел договорить Терри.

— О моей учебе в художественной академии, — закончила Эллен.

— Не знал, что Терри увлекается искусством, — немного удивился Оливер.

— Еще как, он настоящий ценитель живописи, — улыбаясь, умело соврала Эллен.

— Кажется, отец хотел тебя кое-кому представить, — заинтриговал Оливер.

— Тогда передай ему, что я скоро подойду, — ответила Эллен.

— Почему ты соврала брату? — сразу задал вопрос Терри, как только Оливер покинул их компанию.

— Потому что он не любит вспоминать эту историю, а уж тем более говорить о ней. Я знаю, в глубине души Олли уже не сердится на Эву. Я видела маршрут его путешествия, напомни, останавливалась ли «Лазурная мечта» в Дублине?

— Да, — подумав, коротко ответил Терри.

— Из Дублина Оливер привез одну вещь, саблю, если мне не изменяет память.

— Эва оставила ее в порту, — вспомнил Терри. — Кажется, тебя совсем не удивляет этот факт?

— Я была уверена, что запланированное путешествие Оливера не просто так изменилось в последний момент. Просто хотела убедиться, что все это время он следовал по маршруту Эвы.

— А та девушка, кажется, Стелла, — вспомнил Терри.

— Она вернулась в Венецию. Но моя интуиция мне подсказывает, что это еще не конец их истории, — улыбнулась Эллен. — Прости, Терри, вынуждена тебя покинуть.

— В таком случае, я просто не могу не пожелать тебе прекрасного праздничного вечера. Рад был увидеться, Эллен, — улыбнулся он. — Кстати говоря, раз уж ты заговорила об интуиции, хотелось бы знать, что она подсказывает тебе на мой счет.

— Что ленточку снимать не стоит. С Рождеством, Терри, — напоследок улыбнулась девушка, растворяясь в зале.

Как только Эллен покинула его, Терри еще недолго оставался в стороне. Вскоре он присоединился к своим друзьям. В зале продолжала играть музыка, леди и джентльмены танцевали, прекрасно проводя этот праздничный вечер.

— Счастливого Рождества! — поздравляли друг друга гости. Глядя на них, Терри не мог не вспомнить о своей подруге, улыбки которой ему так не хватало в этот день. Да, этой девушки не было в зале, но она всегда была и осталась в сердце того, кого звала мистером Персивалем.

— Счастливого Рождества, Эва.