Глава 7
Не могу сказать, что я полноценно успокоилась после произошедшего несколько минут назад. Мои руки по прежнему остались влажными, и я то и дело проводила ими по своим трясущимся коленям. В комнате осталась вся та же напряжённость, потому что густой воздух едва ли давал мне сделать глубокий вдох. На меня слишком многое навалилось за последние сутки, а это, как правило, слишком сильно пошатнуло мою психику. И почему-то именно сейчас всё снова начинает вращаться в памяти.
Сначала клуб, потом эти бои, вой толпы, кровь, вонь пота, исходящий от взвинченных зрителей, громкие указания рефери в микрофон. Я помню, как внезапно мне стало плохо, помню эту противную горечь рвоты в гортани, когда тело инстинктивно двигается, чтобы поскорее убраться из помещения.
Коридор. Уборное. Гаснущий свет. Парализующий страх. Грубые руки на шее. Нехватка кислорода.
Казалось, это были мои последние секунды, дай я себе право сдаться. Но никто не должен ставить свою жизнь ниже чего-либо. И я именно так и поступила. Я вырвалась из лап смерти, потому что это то, что следовало сделать. Даже если для этого мне пришлось намеренно вонзить тот нож.
Намеренно оборвать жизнь кому-то. Я пошла на такое зная, что я могу стать убийцей. Замарать руки в кровь до конца своих дней. И нет, меня не будет мучить совесть, не будет бессонных ночей, не будут сниться кошмары со страшными глазами, которые будут смотреть на меня через вырез маски. Ведь будь на моём месте другая, она поступила бы точно так же. Все любят жить, и я не исключение.
Да, именно так. Всё правильно. Я поступила правильно...
— Выпей. — перед лицом раздаётся щелчок пальцев, отчего я возвращаюсь в реальность.
Мужчина протягивает мне бокал. Только сейчас замечаю, как пересохло во рту. Без лишних слов принимаю воду и на одном дыхании выпиваю всё глоток за глотком.
— Легче?
— Да, спасибо.
Забрав пустой бокал обратно, он с тяжёлым вздохом усаживается на стул передо мной. На мгновение воцаряется полная тишина. Он не говорит ничего, а мне сказать нечего. Я жду его пояснений. У меня всё внутри бурлит, колышет любопытство. Хочу немедленно узнать правду обо всём, будь она горькая или сладкая. Но он молчит. Так продолжается ещё некоторое время. Бросаю короткий взгляд на него и, к своему удивлению, ловлю его внимательно рассматривающим меня.
Отворачиваюсь, не зная куда себя деть. Засовываю руки между коленями, мне ужасно неловко сидеть под его пристальным наблюдением. Он, в целом, сам весь такой неуютный, с нагнетающей аурой. Одно присутствие такого мужчины подавляет атмосферу, с ним невозможно расслабиться. Не то чтобы я рискнула рядом с таким человеком дать слабину. Пока что он для меня достаточно непонятная личность.
За исключением того, что несомненно убийца.
— Сколько тебе лет? — неожиданно спрашивает он.
Вопрос сбивает с толку.
Поднимаю голову, обращая внимание на Рейсера.
— Сколько мне лет?
Он медленно кивает, не отрывая от меня своего пытливого взгляда.
— Двадцать..., — в замешательстве отвечаю.
Его глаза с досадой закрываются, а голова лениво опускается вниз.
— Дьявол, — сухо бормочет он под нос. — Ты ещё моложе, чем я думал.
Робко ёрзаю на диване, не совсем улавлия смысл в направлении его слов.
— Не понимаю, к чему ты ведёшь.
Рейсер подаётся вперёд и упирается локтями себе на колени, переплетая перед собой пальцы. Мельком прохожусь по его рукам, и на костяшках вижу образовавшиеся бледно-розовые потёртости. Они свежие, по большой вероятности остались после последних боёв.
— К чему я веду? К тому, что меня удивляет, почему две дватцатилетние девушки, да ещё и такие, решили выбрать для личных развлечений какое-то подполье.
— Какие это такие девушки? — слух цепляет именно эта фраза, и я с упрёком переспрашиваю.
Он оценивающе озирается по мне и поджимает губы. Появляется неприятное ощущение от его молчания. Словно он не находит подходящее сравнение.
— Глупые. — наконец едко выдаёт. — Не советую быть настолько наивными. В наше то время, знаешь ли.
Меня так возмущает его саркастическое выражение лица, когда он заявляет об этом.
— Ты собираешься критиковать нас? Если это так, то делать мне тут нечего. Не хочу и не собираюсь выслушивать твои нравоучения, в то время как моей подруге угрожает опасность. В мои планы не входят тратить своё драгоценное время напрасно. От меня зависит чья-то жизнь, и я сделаю всё необходимое для её сохранения. И это может включать в себе даже обмен на свою собственную. А то, что ты называешь глупостью, всего лишь подлая несправедливость, понятно?
С этими словами встаю, наплевав на последствия. Невероятно, но меня никто и не оставливает. Я делаю аж целых четыре шага, всё также не слыша в свою сторону никакого протеста.
— И мы вовсе не наивные! — не сдержавшись, кричу.
— Именно такие.
От предыдущего веселья в его голосе не остаётся ничего. Теперь он резкий и бесстрастный:
— Потому что, знай вы на что подписываетесь, не сделали бы и шага через порог того клуба. Ты не металась бы сейчас здесь, а твоя подруга не оказалась бы в этом дерьме. — выплёвывает безжалостно.
Я, кажется, врастаю в пол. Слова ударяют под солнечное сплетние.
Резко оборачиваюсь назад. Мой пыл угасает также быстро, как загорелся, оставив после себя лишь прерывистое дыхание.
— Вы две глупые, наивные девицы, которые ничего не знают о том, как устроен этот мир и люди. Которые даже не могут взять ответственность за свои поступки. Вы не задумывались о последствиях?
Он поднимается, медленно подходя ближе.
Открываю рот, собираясь хоть как-то оправдаться, но он тут же заставляет захлопнуть его обратно:
— А давай-ка я отвечу вместо вас. Нет. Конечно же нет. Ведь проще прятаться за оправданиями, да? Но этого уже не избежать, Фиалка. Что ты будешь делать теперь, м? Куда пойдёшь? Завершишь начатое дело? Рискнёшь вами обеими и пойдёшь к ним? Если это так, то обещаю, я не встану на твоём пути.
Мы смотрим друг другу в глаза, он — сурово, я — потерянно.
Такой беспомощной я ещё отродясь себя не чувствовала. Даже в клубе, когда меня чуть не убили, и после, когда я искала выход. Я знала, была одна, вся сила и воля была только в моих руках. На моих плечах лежало ответственность только за себя, как моя личная привилегия. А это всегда проще, чем за близких. Ты зависишь только от себя и ни от кого больше. И за свои поступки ты в ответе исключительно перед собой.
Но только не с близкими.
В момент, когда эта самая ответственность перекладывается на любого из них, начинается всё самое сложное. Тогда у тебя завязываются руки, страх сковывает твой разум, ведь у тебя больше нет права на ошибку. И нет выбора между жизнью и смертью. Только жизнь. Сейчас, стоя здесь, я осознаю всю серьёзность своей обязанности. Всю тяжесть и бремя. Ведь Рейсер прав, если я отдамся чарам своих слабостей, то проигравшей стороной будет именно моя. Никто не давал мне гарантии нашей безопасности.
— Почему ты всё ещё тут?
Зависает тишина. У меня голова раскалывается. Одна сторона кричит, чтобы я убиралась, вторая — остаться рядом с ним. За ним. Хочу прислонуться к его спине, иначе меня раздавит этот груз. Знаю, звучит безумно, я ему никто и он мне тоже. Довериться тем более поступок не из лёгких, но однако он дал мне обещание? Он не выглядит тем мужчиной, который бросает слова на ветер.
Не получив от меня никакого отклика, Рейсер обходит меня, подходит к двери и распахивает его.
— Уходи, — ледяным тоном отрезает.
Виски начинают нещадно пульсировать, хватаюсь за них и сжимаю пальцами.
— Не хочу.
— Чего не хочешь? — настаивает он.
— Не хочу рисковать. Я не уверена, что справлюсь самостоятельно. — слабым голосом признаюсь.
Слышу его глубокий вдох и то, как обратно закрывается дверь. Неожиданно, сильная рука ложится на моё плечо, успокаивающе поглаживая её.
— Ты не одна. — Рейсер наклоняется к моему уху, обдавая мою кожу своим горячим дыханием. — Есть я. Просто положись на меня и я всё решу за тебя.
— Но что же ты попросишь взамен? — шепчу.
Он медленно поворачивает меня к себе и убирает мои волосы с шеи. Моя макушка еле доходит до его подбородка, отчего я просто уставляюсь прямо ему в грудь. И снова поражаюсь его габаритам. Такого я ещё никогда в своей жизни не видела, он подобен настоящему бугаю с рельефными буграми стальных мышц.
Судя по всему, я слишком увлеклась разглядыванием, потому что не успеваю опомниться, как на мою талию по хозяйски ложится рука и притягивает меня к себе. Сердце подскакивает к горлу от волнения. Впечатываюсь в мужской торс, машинально скидываю руки и упираюсь, но не отталкиваю от себя. Уже пробовала ранее, потому и знаю, что бесполезно.
Тем не менее, Рейсер не останавливается на этом, он наклоняется лицом ближе, носом проходясь по моей щеке, посылая дрожь. Мурашки встают дыбом. Вторая рука путешествует по моему телу. По рёбрам, невзначай сжимая толстовку. А потом опускается ещё ниже, ближе к поясу.
Внезапно меня пронзает догадка. Я превращаюсь в комок из нервов. Неужто мне расплачиваться тем самым? О Боже, нет, только не это!
— Остановись, — дрожащим голосом запаниковала я.
Но он и не удосуживается поднять голову.
— Прошу...
— Ц-ц-ц, — и это всё, что я получаю от него.
Святые небеса, я не готова ещё к этому. Да если и была готова, то точно не с таким мужчиной. В моих представлениях и мечтах было всё по другому. Романтичное знакомство с милым парнем, свидания, случайные прикосновения, нелепые ситуации, очаровательные обнимашки и тому подобная банальщина, а не это.
Такой мужчина, как Рейсер — полная противоположность моих ожиданий. Во-первых, он не милый, а во-вторых... Господи, тут и говорить не о чём!
Последней каплей становится шевеление его пальцев в зоне моих ягодиц.
— Хватит!
И он отпускает меня. Попровляю одежду, бросая на него взгляд исподлобья.
— Не смей больше так делать! Я тебе не очередная подстилка, которых у тебя, уверена, навалом!
Рейсер удивлённо вскидывает брови и таращится на меня, как на умалишенную. Что, он не ждал от меня такой реакции?
— Ты о чём? — невозмутимо спрашивает.
Просто поражаюсь ему. Как можно быть таким засранцем?
— Как о чём? О том, что ты собирался сделать. Так вот, знай, я никогда тебе этого не позволю, ясно? — строго чеканю.
— Неужели? — насмешливая ухмылка тронула его губы.
В ответ я скрещиваю руки на груди, испепеляя его довольное лицо.
— Да ладно. Тебе что, жалко мне одалживать какой-то телефон?
— Какой телефон? — в замешательстве спрашиваю.
Он демонстративно поднимает руку, в котором держит мобильный.
Вы когда-нибудь знали хоть что-то о позоре?
Так вот.
ЗАБУДЬТЕ!
Резким движением пощупываю задний карман своих джинс и понимаю, что там ничего нет.
Убейте меня тут же.
Мои щёки вспыхивают от нелепости, которую я сама же только что выкинула.
Хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не стоять сейчас перед ним. Как можно было так круто облажаться?
Поздравляю, Мия, ты окончательно стала дурой.
— Постой, что ты имела ввиду, когда говорила о подстилках?
— Ничего, забудь. — быстро мямлю, избегая его взгляда.
Но не тут-то было. В комнате раздаётся глубокий и резонирующий смех. Отлично, я стала и предметом насмешки. Этого мне ещё не хватало.
— Ну и зачем создавать столько интриги из-за одного телефона? — раздражённо перебиваю его смех.
Наконец, успокоившись он прочищает горло.
— Разве так не веселее?
— Очень, — закатываю глаза.
— Не волнуйся, я не претендую на твоё тело. И трахать я тебя тоже не намерен. — мой рот приоткрывается от его слов, а глаза расширяются размером с ложку. — Взамен ты просто будешь делать то, что я скажу, чтобы у нас всё получилось. Телефон я отдам мальчикам, чтобы они пробили его. Откуда ты взяла его?
— Одолжили! — с возмущением вставляю.
— Кто?
Поджимаю губы, не желая впутывать Катерину и его парня в это дело.
— Послушай, если ты беспокоишься о их безопасности, то не стоит. Им ничего и никто не угрожает, поверь.
Может, он и прав. В конце концов, их никто ведь не видел кроме меня.
— Девушка, которая помогла мне выбраться из клуба.
— Кто ещё с ней был?
— Её парень.
Он кивает и засовывает сотовый в карман. Мы так и стоим друг на против друга.
— Что теперь? — устало интересуюсь.
— Думаю на сегодня тебе хватит. Я покажу твою комнату, где ты будешь спать. — он разворачивается и выходит из комнаты, а я выбегаю за ним.
— Подожди, что значит мою комнату? — громко проговариваю в его спину.
Но ему по барабану. Он не сбивает свой быстрый шаг, направляясь куда-то в противоположную сторону коридора.
— Рейсер, ты вообще слушаешь меня?
Опять тишина.
— Мы не предпримем никаких мер на счёт Кассандры? Её же убьют, чёрт возьми! Ты разрушил их план! Остановись!
Он так и делает. Потому что от неожиданности, я лечу прямо на него. Охаю, когда врезаюсь в эту каменную стену под названием "спина".
— Сколько раз повторять, доверься мне. С ней ничего не сделают, пока не получат тебя. А теперь зайди в комнату.
Чёрт бы побрал всё это. Приняв поражение, делаю как велят.
Спальня не вычурная, элегантная и сдержанная. На полу лежит глубокий ковёр в тёмных тонах, который создаёт ощущение тепла и мягкости под ногами. Стены окрашены в глубокий серо-синий цвет.
В центре стоит просторная кровать с обивкой из мягкой замши. Постельное бельё выдержано в оттенках серого и тёмно-синего, с крупным пледом и декоративными подушками из натуральных тканей, которые создают гармонию с общей палитрой. По обе стороны кровати — массивные прикроватные тумбы из тёмного дерева, на которых стоят светильники с простыми металлическими абажурами, излучающими мягкий свет.
Комната буквально дышит мужским стилем — строгая, но уютная.
— Прими душ, я пока найду что-нибудь надеть на ночь. Полотенце есть в шкафу, если хочешь, можешь воспользоваться феном, он там же. Одежду тоже оставь в корзине, их постирают. Оставить свет так или включить?
— Нет, так лучше. Спасибо. — поворачиваю к нему голову и мягко улыбаюсь.
Кивая, он оставляет меня. Как только он удаляется, я направляюсь в душевую.
Тут тоже всё в стиле комнаты. Душевая кабина просторная, с прозрачными стеклянными стенами, обрамленными тёмным металлом. Не долго думая, снимаю с себя одежду и всё остальное. Подхожу к кабинке и ступаю на плиту. Регулирую температуру воды, становясь под струи. Вода льётся по груди и животу, стекая вниз по ногам. Сколько себя помню, всегда обожала этот процесс. Купание словно смывает не только грязь с тела, но и накопившийся груз всего дня.
На стене небольшая встроенная ниша с полками, на которых аккуратно расставлены флаконы с ароматами. Беру одну из шампуней и наношу на волосы, благоговейный аромат сразу же распростероняется по воздуху. Равномерно распределив жидкость, начинаю массировать кожу головы пальцами и это действует так успокоительно.
Примерно через пятнадцать минут завершаю принятие душа. Как бы мне не хотелось продлить это наслаждение, я выключаю воду.
Достаю из шкафчика полотенце и как следует вытираюсь. Надеваю лифчик и нижнее белье, а джинсы и толстовку бросаю в корзину для грязной одежды. Хоть они у меня и чистые, не хочу ссориться с Рейсером ещё и из-за такой мелочи, он итак сделал столькое для меня. После того как высушиваю волосы, обвиваюсь полотенцем и иду к выходу. Чуть приоткрыв дверь, обвожу взглядом спальню. Замечаю на кровати аккуратно разложенную чёрную футболку.
— Рейсер? Ты здесь?
Тишина. Прекрасно, значит, он уже ушёл.
Выхожу за дверь и на цыпочках подбираюсь к кровати. Быстренько снимаю полотенце и хватаю футболку, влезая в неё. Слава богу, она прикрывает мне попу, доходя до середины бёдер. Всё-таки в больших мужчинах есть свои плюсы.
А ещё, от неё исходит приятный запах. Его запах. Цепляю пальчиком мягкую ткань и подношу к носу, втягивая в лёгкие мужской аромат. Глаза закрываются от блаженства. Меня окутывает такое умиротворение, что я даже сама не понимаю отчего именно. То-ли от чувства благодарности, то-ли от... воспоминаний. Места, где касался Рейсер, всё ещё горят.
Не отрицаю, он очень... своеобразный мужчина, властный, самоуверенный, суровый, но в тоже время слишком притягивающий. Всё в нём слишком, и оттого у меня внутри бурлит туман из неясных чувств к нему.
Я не знаю, что со мной творится...
— Беру свои слова обратно.
Тело мгновенно напрягается, словно каждый мускул оказывается под электрическим током, когда до меня доносится низкий, хриплый голос. Господи, пожалуйста, пусть мне это послышалось, пожалуйста...
— Я не уверен, что смогу устоять перед таким совершенством.
О нет. Резко поворачиваюсь назад и натыкаюсь на огромную, тёмную фигуру в углу комнаты. Горло сжимается, дыхание замирает — крик почти срывается, но выходит лишь жалкий писк, такой же внезапный и неконтролируемый, как сам ужас.
— Что ты здесь делаешь? — срывающимся голосом восклицаю я.
Он выходит вперёд, а я отхожу назад.
— Пришёл пожелать спокойной ночи. Но вот не знаю, насколько она у меня будет спокойной. — он наблюдает за мной жадно и неотрывно.
Он медленно скользит по телу, цепляясь за каждую деталь, как будто пытаясь запомнить каждую линию, каждую тонкость формы. И тут я ужасаясь вспоминаю что на меня надето. Молниеносно хватаю с кровати полотенце и прикрываю свои бёдра.
— Убирайся немедленно!
Но вместо этого, он приближается. Дюйм за дюймом преодолевает расстояние. Мой пульс подскакивает до невозможности.
— Как бы мне не хотелось, я это и собираюсь сделать. Пока так.
Холодные глаза пронизывают.
— Спокойной ночи, Фиалка. — с хищной гримасой на лице проговаривает.
Я наблюдаю, как он развернувшись зашагал прочь, но в дверях оборачивается напоследок:
— И да, втягивай мой запах сколько лёгким угодно. Я не прочь оказаться в тебе и таким путём. — издевательски добавляет, хлопая дверью.
Истерично швыряю полотенце вслед за ним.
Падаю на кровать, с силой ударяя по ней кулаками. И я кричу. Да, кричу во всю глотку в подушку. Хочется разрушить весь этот чёртов дворец. Как я могла допустить даже мысль о том, что такой хам мне может понравиться? Да он самый отъявленный мерзавец, который не знает ничего о личных границах. У него полностью отсутствует чувство уважения к чужим. И он самый мерзкий извращенец, который может существовать в моей жизни.
Я так сильно вымотана. Мне ужасно. Ужасно трудно, ужасно морально и физически. И это действует на меня сильным стрессом. Единственная мне помощь, это сон. Простой сон, который способен унести меня из всего этого кошмара. Не надолгое время, но я не жалуюсь. Я принимаю его с благодарностью.
С тяжёлым вздохом погружаюсь в темноту, где не придётся думать о завтрашнем дне. Хотя-бы на мгновение...