Смерть не заметает следы

2 сентября

Да, Читатель, теперь в некоторых главах будут появляться даты, чтобы ход истории был более понятен.

Сегодня довольно тёплая погода, солнце светит всё так же ярко, как и в разгар лета, а листья на деревьях отличаются небылой зеленью.

Обычно, я не уделяю много внимания своему внешнему виду и никогда особо не прихорашиваюсь. Но сегодня у меня иное настроение.

Я уложила утюжком кончики волос; провела по ресницам чёрной тушью и замаскировала синяки под глазами консилером, который, правду сказать, не очень подходил моему оттенку кожи, ведь был немного желтоват; и принялась одеваться.

Как ты уже знаешь, я не люблю платья, предпочитая им удобные штаны и толстовку, но то бежевое платьице немного выше колен, которое мы с Дженнифер купили несколько дней назад, было исключением.

До выхода оставалось где-то полчаса. Я спустилась со своей комнаты на втором этаже в гостиную и открыла любимую книгу, «Загадочное происшествие в Стайлзе», дебютный детективный роман Агаты Кристи, кстати. Но ко мне подошла Дженнифер, держа в руках чашку кофе с молоком.

— Я так за тебя рада, — сказала она, садясь рядом. Её голос был таким же тёплым, как и напиток в руках.

Мне пришлось закрыть книгу, загнув страницу, на которой остановилась; и отложить её в сторону, ведь понимала, что диалог с мамой коротким не бывает. И этот раз не был исключением:

— Я помню мой последний день рождения Гюнешь, в выпускном классе... Тогда ещё каждый год на праздник выбирали новую тему, нам попалась «Пижамная вечеринка», ха-ха, — с ностальгией в голосе сказала Дженнифер, когда её глаза заблестели от воспоминаний, а на лице появилась мечтательная улыбка. — Представь только: вся школа в пижамах и мягких костюмах... Мы жарили зефир у костра и пели гимн школы... Так громко, будто хотели, чтобы нас услышал весь город, ведь мы — выпускники... Там я и познакомилась с твоим папой.

— Правда? — удивилась, ведь не знала такой подробности.

— Да, его кузина тут училась, он приехал к ней и тоже пошёл на праздник Гюнешь. Он был одет в ярко-розовое кигуруми!

— И что ты ему сказала? Или он тебе? — спросила я, стараясь представить эту картину.

— Ничего. Мы просто сидели рядом у костра. Я тогда так стеснялась... А потом, когда мы вновь пели гимн школы, он начал специально фальшивить, чтобы рассмешить меня. Так и познакомились. Он всегда знал, как меня рассмешить, — Дженнифер нежно улыбнулась. — Помнишь, как он пытался испечь торт на твой пятый день рождения, а мы потом ели коржи, как угольное печенье? — я рассмеялась и сказала:

— Как же такое забудешь!

***

Я вышла из дома в половине четвёртого, чтобы не опоздать. Да, в Гюнешь странно всё, даже школьный праздник начинается в четыре часа дня.

Дорога была длинная, но приятная. Я бродила узкими дорожками, над которыми гнулись высокие изящные деревья. Сквозь их листву пробивалось яркое солнце, а я вдыхала свежий и приятный запах города.

Поднимаясь вверх по крутой дороге, я наконец увидела синие конусообразные крыши Гюнешь. Пройдя ещё пару метров, предо мной стояло высокое здание с большими окнами, на некоторых из них виднелись витражи с разными сюжетами. Преобладали изображения с мифологическим подтекстом, по большей части турецкой. Например, большекрылый дракон, дышащий огнём, волшебные птицы, чёрные коты, именуемые Бенли-Бахри, и так далее. Это понятно, ведь основатель школы Гюнешь, Кемаль Йылдыз, — турок, фамилия которого, кстати, означает «звезда».

Зайдя за высокий железный забор, врата которого были настежь открыты, я смогла рассмотреть зелёные лабиринты, кусты и клумбы, между которыми находились лавочки и фонтаны. Не успев войти в школу Гюнешь, сзади послышался чей-то голос:

— Привет, ты новенькая?

Я обернулась и увидела перед собой изящную худую девочку моих лет. У неё были короткие, немного завитые, блондинистые волосы с легким розовым отливом, подстриженные чуть выше плеч, пухлые губы и большие светло-голубые глаза.

— Да, — ответила я лаконично, при этом кивнув.

— Как классно! Меня Демия зовут, — до недавно незнакомка протянула мне свою светлокожую ладошку.

— Приятно, я — Аврора, — мы пожали руки и зашли в школу.

Внутри играла песня «You Belong With Me» Тейлор Свифт, а по коридорам гуляла целая куча людей: и учеников, и учителей.

Сама Гюнешь была светлой и просторной. На высоких потолках висели хрустальные люстры, украшены какой-то мишурой. Видно, что ученики хорошо постарались, готовясь к празднику: везде виднелись шары, всё вокруг дополняли гирлянды, валялось на полу конфетти. Ещё тут приятно пахло пионами, которые стояли чуть ли не в каждом углу.

— Знакомься, — начала Демия, улыбаясь, — эта наша школа. Я тут учусь ещё с первого класса, так что знаю всё про всех! И расскажу тебе, не переживай.

— Как славно, — ответила я, внимательней приглядевшись к Демии.

Вся школа была оформлена в белых и синих цветах. Из такой гаммы очень выбивалось ярко-розовое платье моей новой знакомой. Оно касалось её стройных колен, приталенный верх плавно переходил в пышную юбку. Переведя взгляд на миниатюрное лицо, я обнаружила, что она пристально смотрит на меня, будто чего-то ожидая.

— Откуда ты приехала? — тут я поняла, что она хочет собрать «досье» и на меня.

— Из Вашингтона.

— Ого! Так ты столичная! И что же занесло тебя в нашу глушь?

— Родители. Они развелись, и мы с мамой переехали в её родной город, — сказав это, я увидела растерянность на лице девушки.

— Ой, сорян, — начала она, — но не грусти, отсюда ещё никто не уходил в плохом настроении!

— Не сомневаюсь... Так что, как устроен этот ваш день рождения Гюнешь? — спросила я, ведь хотела это услышать и из уст будущей одноклассницы тоже, а не только от Дженнифер.

— Программа дня рождения школы очень интересная: сначала линейка, потом урок истории Гюнешь, но его можно прогулять, всё равно каждый год одно и тоже рассказывают. Потом ярмарка и разные конкурсы. Кстати, доллары на йылдызы можно обменять вон там, — она показала худощавой ладонью на гардеробную прямо перед собой, из которой накануне сделали самый настоящий обменник. — Затем выступление в актовом зале и в конце — вечеринка! — Демия рассказывала всё это зачаровано, в её глазах прослеживался интерес к тому, что предстоит пережить всем ученикам и учителям сегодня.

— И какие же конкурсы ты любишь? — поинтересовалась я.

— Мой любимый — это прятки! Просто представь, — мне вновь стал виден блеск в голубых глазах, похоже, эта игра вправду нравилась блондинке, — все прячутся в тёмных коридорах, задержав дыхание, чтобы не выдать себя. Проигравший выполняет желание, и, поверь, тут лучше не проигрывать.

— А что-то более интеллектуальное есть? — мне не нравятся игры, в которых не шибко нужно думать головой.

— Да, — Демия заметно удивилась, — я знаю, что девятый класс готовил какой-то конкурс с детективным расследованием.

— Да ну? То, что надо, — промолвила я, улыбаясь.

— Любишь детективы? Тогда тебе должен понравиться клуб «Еркюль Пуаро», его члены одновременно читают книги Кристи и пытаются найти убийцу.

— Нет, неинтересно. Я люблю работать одна, — Демия, наверное, как-то не так поняла суть моего высказывания, поэтому, пожав плечами, быстро убежала куда-то, мило улыбнувшись.

Как только блондинка потерялась в толпе, я услышала приближающийся с каждой секундой звук каблуков.

— Она уже и тебя достать успела? — послышался девичий голос сзади.

Обернувшись, я увидела, что ко мне подошла девушка, моя сверстница, которая имела дивную внешность: тёмная кожа и глаза, пухлые губы, но очень светлые, практически платиновые, волосы, которые касались лопаток.

Меня удивило и то, как незнакомка была одета. Её красное платье больше походило на средневековое: слишком тугой корсет и слишком длинная юбка. На голове у девушки была небольшая золотистая диадема, которая запуталась в белых прядях волос.

— Не обращай внимания, — продолжила незнакомка, — Демия та ещё сплетница. Она даже страничку с ними ведёт.

— Ого — удивилась я, будто говоря про себя: «Вот это ей нечего делать!», — и о чём же она там рассказывает?

— Обо всём, понятное дело! Правда, меня она ещё давно заблокировала, поэтому я это всё почитать не могу, — она фыркнула, показывая свое недовольство.

Не проявив никакого интереса к сказанному, девушка в странном одеянии продолжила:

— Ревнует, наверное. Она конкретно запала на Моэма. Вообще, мы не ладим с ним, но играем в пьесе, он — Ромео, а я — Джульетта, — мои брови поднялись вверх от удивления.

«Это же кощунство, ставить чернокожую даму на роль Джульетты!» — подумалось мне. Не пойми меня неправильно, Читатель, но Шекспировская Джульетта была светлокожей итальянкой. Как можно было так испоганить его героев? Не удивлюсь, если и этот Моэм — азиат.

— Да, на сцене Джульетта, но в реальности Лаура. Будем знакомы.

Я представилась ей в ответ. Лаура кинула в мою сторону ещё несколько вежливых фраз и ушла готовиться к спектаклю, оставив меня одну. По дороге к гримерной она встретилась с какой-то девочкой с ярко-рыжими кудрявыми волосами. Скорее всего, они не были подругами, ведь, только увидев её, Лаура тут же скорчила недовольную гримасу.

Я же решила выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и отдохнуть от такого количества социализации на квадратный метр.

Переступив порог школы и подняв голову вверх, я увидела, как ярко светило солнце там, на небе, освещая сам город, школу и кучу деревьев на её территории, которые стояли вперемешку с маленькими фонтанами, лавочками и разными статуями. Казалось, будто я попала не в обычную школу в Америке, а в самую настоящую магическую академию где-то на Эфларе.

Вдруг с громкоговорителей раздался какой-то милый девичий голосок, который сказал: «Привет, звёздочки! Строимся на линейку во дворе школы».

Сразу за этим я подумала: «Чего? Какие ещё «звёздочки»?», но практически сразу догадалась, что название школы переводится, как «Солнце». Солнце — это звезда, а ученики Гюнешь — маленькие звёздочки. Довольно мило.

В тот же час я увидела, как куча учеников, одетых в разноцветные одежды, выходили на улицу и становились на свои места. Тут как тут предо мной появилась Демия, очень вовремя.

— Пошли, — пригласила она меня кивком куда-то влево.

Перед нами, возле Гюнешь, стояли учителя. В центре была директор, профессор Папавелла Товми.

Она высокая, худая, с длинными светлыми волосами, и, похоже, просто обожает голубой цвет. Ведь в первый раз, когда я её видела, Папавелла была одета в строгий костюм небесного цвета, а сейчас на директрисе виднелось красивое вечернее платье того же оттенка и молочного цвета болеро .

— Дорогие ученики и учителя, — начала она счастливо, — поздравляю вас с началом нового учебного года, и рада сообщить, что оно по традиции начинается с празднования дня рождения нашей alma mater!

Папавелла начала свою речь, но я не смогла её выслушать, ведь Демия меня отвлекла:

— Видишь, там, возле директрисы, стоит мужчина с красной салфеткой в кармане пиджака?

— Да, — ответила я, приглядевшись.

Там, куда указывала Демия, стоял высокий мужчина лет сорока с короткими чёрными волосами. Он носил аккуратный и сдержанный костюм угольного цвета, из кармана которого действительно выглядывал красный, словно спелая вишня, платок.

— Это Эрнст Уильям, профессор биологии, — начала она свой рассказ. — Где-то десять лет назад он поехал в научную экспедицию.

— И что же он там делал?

— Не знаю, но это не важно. Эрнст уехал туда, будучи нормальным, а приехал странным!

— Да ты что! — насмехалась над ней, имитируя удивление.

— Эй, я вообще-то не шучу! Он был классным руководителем у моего старшего брата, и я точно знаю, о чём говорю. Профессора будто подменили! Эрнст вернулся ещё давно, но это его первый год работы в Гюнешь после возвращения.

— Почему его будто подменили? — не понимала я.

— Профессор начал заикаться, вести себя по-другому.

— Это не показатель, — сказала уверено я, не веря в её сказки.

— А как тебе такое? — Демия точно хотела что-то мне доказать. — Видишь того лысого человечка возле него?

— Ну, — там вправду стоял мужчина где-то такого же возраста, как и Эрнст Уильям. Правда, тот был низким, пухлым и довольно-таки смешным. Незнакомец стоял одетый в одеяние чёрного цвета, напоминая мне дядю Фестера из «Семейки Аддамс». Правда, его глаза были не такими впалыми.

— Это профессор Мелтс, учитель химии. Раньше они были лучшими друзьями, а сейчас — не общаются.

— И что? — не увидела проблемы я. — Они не обязаны дружить всю жизнь.

— Да, но сам факт. И ещё — когда Уильям уезжал в экспедицию, то оставил свою собаку Айси Мелтсу, а когда приехал — не забрал её. Химик с ней и сейчас гуляет возле школы. О, а ещё у Уильяма есть сын, Дарси, он играет в театральном кружке и тоже будет учиться с нами. Только вот я его здесь не вижу, — она взглядом провела по всем ученикам двенадцатых классов, но лишь пожав плечами, сказала, — ладно, потом тебе покажу.

Наконец-то Папавелла договорила, и мы все, как один, начали петь гимн — сначала США, а потом — школы (который, кстати, не менялся ещё с года основания Гюнешь, ведь его сочинил сам Кемаль Йылдыз).

После этого пришло время возвращаться в школу, чтобы тратить ограниченные часы жизни впустую. По крайней мере я так думала, пока не наступила полночь...

Бенли-Бахри – персонаж турецкой сказки, который до того, как превратиться в прекрасного юношу, жил в облике чёрного кота

Эфлара – выдуманный магический мир из цикла книг «Часодеи» авторства Наталии Щербы

Болеро — предмет верхней одежды. Короткая, открытая спереди курточка без застёжки

Аlma mater (лат.) — «кормящая мать» или «мать-кормилица». Аллегорическое название любого учебного заведения

Дядя Фестер (Фестер Аддамс) — член вымышленной семейки Аддамс, созданной Чарльзом Аддамсом