Смерть не заметает следы

5 сентября

Настал новый день. Небо зашлось тучами, загораживая солнце, чьи лучи кое-как проходили сквозь них, пытаясь хоть немного осветить Литтл-Лавандер. Воздух — как никогда свеж, было легко дышать во всю грудь. Но вокруг стоял штиль — ни намёка на ветерок, даже малейший.

Сегодняшний день обещал быть очень важным и насыщенным: у меня в планах поговорить с профессором Мелтсом и сёстрами-близняшками и посетить место работы Лолы Блэк.

Вчера ночью, когда было уже далеко за полночь, я сидела на Фейсбуке в поисках чего-нибудь интересного. И знаешь, что, Читатель? Я всё-таки нашла.

Это был старый аккаунт Лауры, который она вела в средней школе. В основном там размещались фотографии с репетиций и выступлений театрального кружка, но в её подписках были и Джон Пол, и Кэти Миллер, и Макс Раневских!

Конечно, я написала им всем и объяснила ситуацию. Правда, я не могу сказать, что надеялась на что-то, ведь эти аккаунты были созданы несколько лет назад, и не факт, что ребята ими до сих пор пользуются. И оказалась права.

Ответ мне дал лишь Джон, но это не принесло пользы расследованию. Спросишь, почему? Сам посмотри, что он мне ответил:

«пр, мы не общались с ней несколько лет, так что не думаю, что смогу чем-то тебе помочь. сорян...»

***

Сегодняшний день был первым, когда я надела в школу ту самую форму, состоящую из твидовой юбки длиной чуть выше колен и укороченного пиджака из такого же материала с эмблемой Гюнешь на сердце. Увидев меня в ней, Дженнифер даже пустила слезу за завтраком и весь разговор только то и делала, что вспоминала приятные моменты со школы.

Вдруг мою голову посетила одна мысль. Мне даже стало немного стыдно от того, как я не могла додуматься до этого раньше.

Дженнифер сорок четыре, как и многим профессорам школы. Столько могло исполниться и Лоле Блэк в этом году. Вдруг Дженнифер знала её лично?

— Мам, — начала я, чем наконец вернула Дженнифер из мира воспоминаний в реальный, — а ты ведь закончила Гюнешь в 1986?

— Да, а что? — удивилась она.

— Значит, ты училась в одно время с Лолой Блэк! — воскликнула я, но, видимо, Дженнифер это не понравилось, ведь на её лице вдруг заиграла недовольная улыбка.

— Аврора, мы уже об этом говорили. Тебе следует забыть о Лоле, Ларчи, Лауре и Мортифьере. Это опасно!

— Ты так думаешь, потому что так сказала Товми, — огрызнулась я, кладя себе в рот кусок яичницы.

— Аврора, ты хоть понимаешь, что говоришь? Он написал тебе письмо! Он знает где ты учишься, что делаешь и где находится твой школьный шкафчик. Прекрати это немедленно. Вдруг следующей будешь ты? Ты об этом не думала? Я тебя вчера предупреждала.

***

Так и закончился наш милый разговор с мамой. Конечно, можно было бы узнать, правда ли это, по выпускному альбому Дженнифер, но она его оставила в Вашингтоне. Сама я туда поехать не могу, а если попрошу папу, то он точно расскажет об этом матери. Никак в этом не сомневаюсь. Поэтому и это придётся отложить до лучших времён.

Позавтракав, я обулась, прихватила ранец и отправилась в школу. Шагая по мокрому от дождя асфальту, пыталась не думать ни о чём, просто наслаждаться этим моментом, ведь другого такого не будет.

Появился лёгкий ветерок, он проходился по листьям, которые висели на деревьях, и моим волосам. Птички мирно пели в небе, будто стараясь разогнать грозные тучи. Не успела дойти до Гюнешь, как опять начался дождь.

Он был легким и тёплым, таким, который бывает лишь летом. Поэтому пока моим лицом лились небольшие капли, я вспоминала, как несколько месяцев назад, в начале июня, возвращалась домой, пряча от дождя новую часть «Дома странных детей», чтобы её страницы не намокли, даже не подозревая, что дома, на диване в гостиной, меня ждали родители, чтобы сообщить о разводе.

Мой разум очистился, а мысли пришли в порядок. Не успев зайти в школу, меня позвал знакомый голос сзади:

— Аврора!

Обернувшись, увидела профессора Мелтса, который неуклюже пытался сложить свой зонт.

— Здравствуйте, профессор, — поздоровалась я, на что он лишь кивнул.

— Как продвигается твоё расследование? — поинтересовался он, наконец сложив зонт.

— Всё сложно. И всё никак не могу понять, что вы имели в виду тогда, когда я расспрашивала вас о Лауре. Вы ведь знаете, кто убийца, правда?

— Нет, не знаю, — ответил он вдруг, — но подозреваю. Я не могу тебе рассказать о своих догадках, ведь сам не уверен в этой теории, ведь она кажется слегка... странноватой, — профессор поднял брови так, что они ещё чуть-чуть и коснулись бы линии роста волос.

— Если не хотите говорить мне, то почему не пойдёте в полицию? — не понимала его я, — вдруг вы правы, и убийца сейчас безнаказанно бродит школьными коридорами, подыскивая себе новую жертву?

— Я туда обращался уже, но ни к чему это не привело. Да и у меня нет доказательств, а в полиции пустым словам не верят...

— Я была вчера в архиве и прочитала в одной газете о том, что вы встречались с Лолой Блэк, можете рассказать мне об этом?

— Значит ты всё-таки не забросила расследование? Это хорошо, должен же хоть кто-то этим заниматься, ха-ха. Да, мы встречались, но я не понимаю, к чему этот вопрос.

— Просто, — начала я, то опуская взгляд вниз, то поднимая вверх, — там ещё было написано, что вы поссорились незадолго до того, как она умерла...

— Да, за несколько дней, но я всё никак не пойму, — вдруг, подумав, он воскликнул, — нет! Ты думаешь, если мы поссорились, то я её убил? Это абсурд!

— Профессор, я вас не обвиняю, просто хочу понять, — сказала спокойным тоном, пока у профессора, стоящего рядом, чуть ли глаза на лоб не лезли.

Видимо, сегодня был не мой день, Читатель. Сначала общение с бывшими знакомыми Лауры не принесли желаемого результата в ход расследования, потом — ссора с Дженнифер, а сейчас — это недопонимание с профессором.

Я стояла напротив него, подбирая слова, но у меня никак не получалось. Поэтому ещё спустя какое-то время я сказала:

— Да, простите, — и забежала в школу, свернув налево, где у меня должен был быть урок.

Знаешь, Читатель, я теперь даже не знаю, стоит ли прислушаться к словам профессора Мелтса. Не показался ли он тебе слишком странным? Вдруг полиция именно поэтому не воспринимала его слова всерьёз? Но почему профессор Товми его не уволит, неужели она ничего за ним не замечала?

Ладно, это сейчас не самое главное, разбираться в голове полоумного учителя. После занятий мне ещё предстоит съездить в больницу на улице Уиспиринг-Пайнс-Роуд и разузнать больше подробностей о Лоле.

А сейчас — близняшки.

***

Айла и Ария очень похожи друг на дружку. Обе высокие, светлокожие, с длинными блондинистыми волосами, которые они расчёсывают, казалось, сто раз на день, светлыми голубыми глазами, украшенными пышными и длинными ресницами, и пухлыми губами, аккуратно подкрашенными розоватым тинтом. Они были вправду как две капли воды. Отличала их только причёска, у одной — высокий зализанный хвост на макушке, а у второй — две французские косички.

Девочки, как и многие другие мои одноклассники, стояли возле кабинета английского, куда мы скоро должны были войти, чтобы погрузиться в выдуманный мир Джейн Остин вместе с милой учительницей миссис Смит (да, точно, как в том самом фильме). Айла и Ария тихо о чём-то говорили и смеялись, держа в руках телефоны.

Напротив них, кстати, стоял Дарси, который мило улыбнулся, увидев меня, и помахал рукой. Я сделала в ответ то же и подошла к близняшкам.

— Привет! — начала я приветливо, но одна из сестёр, та, которая с хвостиком, меня перебила (за эти несколько дней в Гюнешь я так и не научилась их различать).

— И нас хочешь расспросить о Лауре? — её голос был слишком нарциссичным и высокомерным, а речь сопровождалась чавканьем жвачки с фруктовым вкусом.

— Да, — кивнула я, — вы были с ней знакомы лично?

— Пересекались парочку раз, а чё? — ответила другая сестра, — разве это так важно?

— Перестань, Айла, Рори ведь виднее, — Ария обратилась к сестре, поднимая брови.

— Меня зовут Аврора, и да, мне виднее, — сказала я, теперь понимая, что имела в виду Демия вчера во время переписки.

— Ой, извини, — отрезали обе в одночасье.

— Так что ещё тя' интересует? — добавила Айла.

— Ладно, перейду сразу к делу, вы вроде как распустили слух о том, что Демия дружила с Лаурой только потому что та была богатой и популярной, можете что-то сказать на этот счёт? — я пыталась быть милой изо всех сил.

— Почему сразу «распустили слух»? — спросила одна.

— Это чистейшей воды правда! — добавила другая.

— Ты просто ничё не знаешь, новенькая ведь, — сказала Айла, пожав плечами и взглянув на Арию.

— Расскажите же мне, — попросила я.

— Мы дружили с Демией ещё с младшей школы, до того, как она поступила в театральный кружок, — начала Ария, наматывая прядь волос на палец.

— В пятом классе мы немного отдалились, потому что она начала много времени проводить с Лаурой, — добавила Айла.

— И что вы об этом думали? — спросила я.

— Да ничего такого, — сказала Айла, глядя на сестру, та кивнула, добавив:

— Мы на неё не обиделись.

— Как вы отреагировали на то, что Демия рассказала вам о победе Лауры в конкурсе красоты?

— Ну... Мы поняли, что Демия дружит с Лаурой только из-за популярности, — сказала Ария безразлично.

— Почему вы так подумали? Вам это Демия сказала?

— Нет, — сказала Ария лаконично.

— А вы рассказывали об этом кому-то? — поинтересовалась я, понимая, что из этих двоих почти невозможно что-то вытянуть.

— Конечно! — воскликнула Айла, — девочкам из нашего класса, те рассказали своим подругам, а те — своим...

— То есть это всё-таки вы распустили слух?

— Если тебе так принципиально, то да, — ответила Ария.

— Спасибо за честность... Так всё же, — начала вновь я, — какой была Лаура?

— Да мы чё, знаем, что ли? — никак не понимала Айла.

— Мы виделись то несколько раз, в основном на школьных тусовках. Когда директор сказала, что Лаура умерла, мы даже не сразу вспомнили, кто это, — добавила Ария.

— Ладно, и на этом спасибо, — ответила я и ушла к Дарси с полным разочарованием.

Ничего, надеюсь, хоть в больнице мне повезёт.

— Обращайся, — ответили мне близняшки в один голос.

Вновь поздоровавшись с Дарси, у которого сегодня было уж слишком хорошее настроение, я поделилась с ним тем, что узнала и вчера, и сегодня, не забыв ни про страничку Демии, ни про нашу переписку, ни про Мелтса, ни про Айлу и Арию, ни про дальнейшие планы.

— Так давай я вместе с тобой схожу? — спросил Дарси, когда я рассказала о больнице.

— Нет, спасибо, попробую одна, — ответила я, и через миг к нам вприпрыжку подошла Летиция.

«— Ну, что ей опять нужно?» — сразу подумалось мне, когда я увидела её улыбчивое лицо, усыпанное веснушками.

— Как продвигается расследование? — спросила она, — есть новые успехи?

— Нет, пока что всё по-старому, — сказала я монотонно.

— Жалко, — на её лице заиграла недовольная улыбка, — а как насчёт статьи в газете? Не передумали?

— Нет, спасибо, — отрезал Дарси, — обойдёмся, — после этих его слов сразу прозвенел звонок на урок английского.

— Не нравится мне эта Летиция, — прошептал мне на ухо Дарси, когда мы заходили в залитый солнечными лучами кабинет.

— Мне тоже, странная она, — ответила напоследок я.

Риторический приём, который называется «Reductio ad absurdum» (лат. – доведение до абсурда) — рассуждение, показывающее ошибочность какого-то положения путем выведения из него абсурда, т. е. противоречия