17 глава
Её кулак лишь вскользь задел его скулу, потому что Малфой и сам отпрыгнул от нее так резко, словно спасался от огня; он не удержался и свалился с кровати, запутавшись в простынях. Гермиона подскочила на месте, пошарила рукой по полу в поисках палочки, и, не найдя ее, быстро поднялась на ноги, прежде чем его оглушительный крик обрушился на ее голову.
— Грейнджер? Какого хрена?
— Я... чёрт!
Она готова была разрыдаться от нелепости этой ситуации, от своей глупости. Гермиона бросилась к двери, но почувствовала, как мимо нее пролетело запирающее заклинание, и всё равно несколько секунд дергала за ручку, надеясь, что ей не придется звать на помощь.
— Не так быстро, — глухо сказал Малфой, и она почувствовала в его голосе нотки с трудом сдерживаемой злости. — Сначала объяснишь, что ты здесь забыла.
Гермиона медленно обернулась. Он снова держал ее волшебную палочку в руках — это она, предательница, заперла дверь прямо перед ее носом, послушавшись его. Другой рукой он придерживал на бедрах простыни. Она отвела взгляд от его голого торса и злого лица, сконцентрировавшись на невидимой точке над светлыми волосами.
— Это ошибка, я пришла по ошибке, — сказала она.
— Давай уточним: ты по ошибке проследила за мной, отперла дверь, проникла внутрь и пялилась, как я сплю?
— Я... что? Я не пялилась! — Гермиона почувствовала, что краснеет от возмущения. Он ухмыльнулся, заметив это. — Ты вел себя так странно прошлой ночью, и до этого тоже. Я решила, вдруг ты... Ну, с Пожирателями...
Малфой понимающе хмыкнул.
— То есть ты... Ты решила, у меня тут встреча с Пожирателями Смерти? И приперлась одна? На что ты вообще рассчитывала?
О, какое справедливое замечание.
На что ты вообще рассчитывала, Гермиона?
Она, тем не менее, поняла, что Малфой, хоть и злится, не собирается нападать, а это отличная возможность напасть самой.
— Ты вел себя как последний придурок со мной, да еще и валялся в коридоре подземелий посреди ночи. А еще я знаю, что ты покидал школу недавно, а потом происходили нападения. И ты, в конце концов...
— В конце концов, я Пожиратель Смерти, это ты верно подметила, — от его ледяного спокойного тона у нее побежали мурашки по спине.
— Я просто хотела знать, не замышляете ли вы что-нибудь с Уилкс, — призналась Гермиона, наконец, посмотрев ему в глаза.
Малфой чуть прищурился, словно раздумывая над ее словами.
— А при чем здесь она?
— Ну, у меня были некоторые подозрения на этот счет... Забини сказал про какой-то проект. И ее кольцо у тебя...
— Какое кольцо?
Её взгляд невольно метнулся к его рукам. Кольца в виде змеи не было, хотя она могла поклясться, что видела его вчера, — только на пальце (одном из тех, которыми он сжимал простыню в области... ну, в общем, прикрывался) красовался массивный фамильный перстень. Гермиона снова густо покраснела и отвела глаза.
— Ладно, это просто недоразумение. Отдай палочку, и я уйду.
— Ещё раз скажу, на всякий случай: не суй нос не в свои дела, Грейнджер. Это последнее предупреждение. Проваливай.
И он просто бросил ей палочку. Гермиона поймала ее и с недоверием покосилась на Малфоя. Он выглядел уставшим, и, наверное, в этом ей очень повезло — желание избавиться от нее перевешивало всё остальное.
— Да, отлично. Я ухожу.
Он сделал пару шагов к ней, и Гермиона отшатнулась. Но Малфой не собирался трогать ее — просто прошел мимо в ванную, даже не глядя на нее, и дверь за ним закрылась сама по себе с сердитым стуком, более чем прозрачно намекая, что ей стоит поторопиться.
Гермиона выдохнула, услышав шум воды в душе, и вышла из номера, не в силах поверить в то, что только что произошло.
И тут же пулей влетела обратно, судорожно пытаясь отдышаться и накладывая на двери запирающее заклинание.
— Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! — выдохнула она, зажмуриваясь.
Попыталась аппарировать, но ничего не вышло — должно быть, на гостиницу были наложены соответствующие чары от непрошенных визитеров. Как неудобно для постояльцев, нужно написать об этом в книгу жалоб! Она оказалась в ловушке.
Думай, Гермиона, думай...
Ей хватило доли секунды, чтобы, выходя из номера Малфоя, заметить в конце коридора знакомую рыжую макушку и бордовый свитер на несуразной долговязой фигуре. Слава Мерлину, Рон стоял к ней спиной, разговаривая с волшебником с ресепшена, и не увидел ее. Гермиона даже вообразить не могла, как стала бы оправдывать свое присутствие здесь.
«Ха, отличный план, Гарри, спасибо за сюрприз. Так мило с вашей стороны!» — думала она раздраженно. Сердце в очередной раз ушло в пятки, когда шум воды в ванной стих.
Гермионе хватило ума отвернуться прежде, чем он вышел из душа.
— Грейнджер, блять. Ты издеваешься надо мной?
Она почувствовала движение за спиной и зажмурилась. Малфой, судя по всему, решил вышвырнуть ее за дверь, потому что схватился за ручку и тихо выругался, когда та обожгла его.
— Что за...
— Это защитные чары. Я знаю, знаю, как это выглядит. Но я не могу выйти, — она пыталась, правда пыталась быть храброй, говорить с ним так же смело и дерзко, как обычно, но голос выдавал ее. Она заложница худшего положения из всевозможных. Заперта в номере с Драко Малфоем.
— Тогда я выброшу тебя в окно, если ты сейчас же не свалишь.
— Вперед, так будет даже лучше.
Она не двинулась с места, но была настолько напряжена, вслушиваясь в каждое его движение за спиной, что, казалось, вот-вот потеряет сознание.
— Почему ты еще здесь?
Гермиона вздрогнула, почувствовав его голос над самым своим ухом. Она ощутила влажное тепло, исходящее от его кожи после горячего душа, мятное дыхание, и могла бы поклясться, поспорить на миллион галлеонов, что он стоит там совсем голый, и теперь даже тонкая материя простыней не прикрывает его.
— Там Рон, в коридоре, — призналась она. — Наверное, приехал на выходные. Я не могу показаться ему на глаза, он не так поймет...
— Уизли, серьезно? Что ж, давно я его не видел, хочу поздороваться. Давай вместе?
И она услышала, как с его губ слетело отпирающее дверь контрзаклинание. Гермиона обернулась так резко, что едва не чиркнула носом по груди Малфоя — он стоял гораздо ближе, чем она предполагала.
— Прошу тебя, не делай этого. Малфой, пожалуйста, — она неотрывно смотрела ему в глаза, боясь отвлечься от его серых радужек хоть на секунду. Только не опустить бы голову, только не смотреть вниз.
Малфой, очевидно, наслаждался ее видом и всей ситуацией, насмехался над ней.
— Почему нет?
— Я сделаю все, что захочешь, только не открывай дверь, — умоляюще пробормотала она, но тут же, увидев его заинтригованно взметнувшиеся брови, уточнила: — Я могу делать за тебя все домашние работы до конца года, дам списать на экзаменах...
— Так себе сделка.
И ее периферийное зрение уловило движение его руки. Пожалуй, стоило выскочить в коридор, и будь что будет, но вместо этого она сказала:
— Пожалуйста, я прошу тебя! Я буду твоей должницей.
Малфой удовлетворенно кивнул и отошел от двери вглубь комнаты. Гермиона почувствовала, как подгибаются колени — от облегчения и от слабости.
— Я был безоружен, а у тебя палочка. Могла просто заколдовать меня, — равнодушно сказал он, словно объясняя что-то очевидное. Ей, действительно, и в голову это не пришло.
Стараясь не смотреть на него, она прижалась ухом к двери, но ничего не смогла разобрать. Наверное, тут еще и шумоподавляющие чары. Как в бункере, а не гостинице, честное слово.
Она услышала, как он снова растянулся на постели.
— Может, оденешься? — раздраженно бросила она.
— Может, соберешь в себе остатки своей хваленой гриффиндорской храбрости и выйдешь отсюда? — лениво отозвался он. — И долго ждать?
— Не знаю. Хочу быть уверена, что он ушел — Гарри просил зайти в «Три Метлы» после четырех, значит, Рон будет там в это время.
— О, супер, святоша Поттер не предупредил тебя?
Гермиона оставила его вопрос без внимания.
— До четырех часов еще двадцать минут, так и будешь там стоять?
— А ты оделся?
До нее донесся недовольный стон, а затем послышался шорох.
— Да.
Стоять на пороге было ужасно неудобно, но и возвращаться в комнату к Малфою не хотелось, так что Гермиона замерла где-то посередине.
— Малфой?
— М?
— Ты спросил... — Она сглотнула, не решаясь произнести это вслух, но все же любопытство оказалось сильнее: — Ты спросил, галлюцинация я или сон... Что это значит?
Он недовольно фыркнул.
— Просто не мог представить, что ты действительно можешь вломиться сюда, решил, мне снится кошмар.
— А что за зелье ты принял?
— Грейнджер, не наглей. То, что я до сих пор не сдал тебя рыжему нищеброду, еще не значит, что я буду отвечать на твои тупые вопросы.
— А что с твоей рукой?
Он не ответил. Гермиона, переминаясь с ноги на ногу, сделала пару осторожных шагов к комнате. Малфой лежал на кровати — он действительно надел брюки. И выглядел вполне расслабленным, в отличие от нее.
— Раз уж ты здесь, может, проведем время более продуктивно? — он двусмысленно ухмыльнулся и похлопал рукой по матрацу рядом с собой.
— Ещё чего, — вспыхнула Гермиона. — Я никогда не окажусь в постели рядом с тобой, Малфой, разве что в параллельной реальности.
На мгновение ей показалось, что его обычная маска спокойствия и невозмутимости сменилась на другую, раздраженную, словно она задела его самолюбие. Но, если и так, он умело взял себя в руки и выдал с прежним сарказмом:
— Надо же, каких-то десять минут назад ты как раз оказалась в постели рядом со мной. Может, это и есть та самая реальность?
Настала ее очередь игнорировать его вопросы. Она прислонилась к стене, не глядя на него, и принялась мысленно повторять руны, которые они проходили на пятом курсе, чтобы как-то отвлечься. Рон, должно быть, уже ушел, но рисковать не хотелось.
Они провели в полной тишине минут семь, когда Гермионе показалось, что Малфой уснул. Она осторожно вытянула шею, чтобы рассмотреть его — в конце концов, такое зрелище, как спокойный, не сочащийся ядом Драко Малфой, увидишь не часто.
Его ресницы чуть подрагивали, а губы были немного приоткрыты. Светлые волосы почти успели высохнуть и разметались по подушке в полном беспорядке. В том месте, куда она ударила его, кожа слегка припухла и покраснела.
Гермиона отбросила мысль, что он все-таки очень красивый, и перевела взгляд ниже, на шрамы, рассекающие его грудь.
— Это подарок от Поттера, — сказал он глухо.
— Сектумсемпра на шестом курсе, — понимающе кивнула Гермиона.
— Хочешь, попрактикуем ее на следующей неделе на тренировках по Защите от темных искусств?
В его голосе слышалась горькая усмешка. Гермиона вспомнила, как поклялась сама себе, захлебываясь в слезах после того, как он оскорбил ее в последний раз, никогда больше не оставаться с ним наедине — ни для тренировок, ни для чего-либо еще. Она готова была пожертвовать своими идеальными оценками, лишь бы не видеть этого высокомерного, самодовольного, злого лица. И вот, спустя пару дней, она уже предлагает ему помощь в темном коридоре подземелий, когда видит, что он нуждается в ней; сидит в его номере в гостинице в Хогсмиде, ожидая, когда сможет незаметно проскользнуть на улицу так, чтобы ее лучший друг ничего не заметил. Словно это происходит не с ней, или с ней, но в какой-то параллельной реальности... На этой мысли Гермиона осеклась и снова покраснела.
— Не думаю, что нам еще стоит отрабатывать заклинания в паре. Не считая тех, что проходим на уроках, — осторожно ответила она, поглядывая на Малфоя в ожидании реакции.
— У тебя нет выбора, Грейнджер, — Малфой с наслаждением потягивается на кровати. — Я поспорил с Забини, что мы с тобой обгоним их с Поттером по баллам, так что нам нужны эти дополнительные занятия.
— Я бы с радостью, если бы ты не вел себя, как идиот, и не оскорблял меня.
— А я бы с радостью выбросил тебя в окно, но, как видишь, до сих пор этого не сделал, — недовольно пробурчал он себе под нос. — И ты, все-таки, пялилась.
Она улыбнулась краешком губ. Это звучало совсем как извинение — в духе Малфоя, конечно, но всё же.
***
Его номер пах Гермионой Грейнджер.
Когда Драко обнаружил это вскоре после ее ухода, он был чертовски зол. Хоть что-то могло остаться здесь только его?
Он распахнул настежь окна, впуская свежий ветер, приносящий с собой ароматы травы и хвои из Запретного Леса; вызвал горничную и заставил ее сменить постельное белье, сам использовал несколько очищающих заклинаний, словно это могло помочь. Но дело было вовсе не в комнате и не в том, что Грейнджер перебарщивала с духами, просто ее чёртов запах отпечатался в его мозгу. И в итоге он просто сдался — спустился вниз, к стойке администратора, и выкупил номер на месяц вперед, хотя не планировал появляться здесь чаще, чем раз в неделю.
Перед уходом она попросила его, чтобы это осталось в тайне. Он ответил что-то едкое, в духе «мне и самому не нужно такое пятно на репутации», но, на самом деле, ее слова задели его, хотя Малфой никогда бы себе в этом не признался. Вот сука.
Всё оставшееся время субботы и почти все воскресенье он проспал под действием Сна без сновидений, проснувшись только дважды, чтобы заказать в номер дрянной обед, перекусить и снова погрузиться в дрему.
Как бы ни хотелось ему остаться здесь, пришлось возвращаться в замок и продолжать делать вид, что он вполне удовлетворен этим своим существованием в чертовых каменных стенах.
Драко очень хотелось написать матери. Он не получал ни от нее, ни от отца ни строчки с тех пор, как она прислала список ингредиентов для зелья по рецепту Снейпа; вообще, в их семье было заведено так, что вся переписка велась через Люциуса, и это сильно раздражало, учитывая, что отец ясно дал понять, что писать больше не следует.
Вместо этого Малфой с головой погрузился в учебу, а по вечерам выбирался на поле, чтобы немного размяться и полетать на метле. Он раз за разом ловил снитч — даже в темноте, даже под проливным ледяным дождем, который обрушился на Хогвартс на целую неделю, даже несмотря на несколько предупреждений от Слизнорта, декана их факультета, что ему стоит сбавить темп, потому что мадам Трюк заставала его на поле в самое неподходящее время и выражала обеспокоенность подобным рвением. Малфой только отмахивался, — в конце концов, никаких правил он не нарушал, даже в гостиную возвращался до того, как на дежурство выходил кто-то из старост.
В день, когда у них должен был быть урок по Защите от темных искусств, Метка обожгла его кожу, — после сеанса с уколами эта часть стала особо чувствительной, так что Драко постоянно накладывал повязку, — это значило, что Пожиратели снова собираются.
К его удивлению, профессор Уилкс осталась в школе, и пришла на урок, как ни в чем не бывало. Она выглядела довольно расслабленной, словно не чувствовала призыва Метки.
— Сегодня будем изучать заклинания для защиты от подводных тварей, — объявила она так, словно они уже давным-давно должны были быть в курсе.
По классу пронесся тихий возмущенный ропот: все усиленно готовились к новым дуэлям, но никак не к быстрому переходу к теме опасных магических существ. Только Паркинсон, сидящая рядом, с облегчением выдохнула. Насколько знал Драко, ее напарничество с Лонгботтомом так и не сложилось.
Драко был недоволен — он рассчитывал, что будет еще как минимум несколько занятий, на которых он сможет набрать дополнительные очки и как следует унизить Грейнджер, бросив в нее пару жалящих заклинаний.
— Не волнуйтесь, навыки невербальной защиты, которые мы отрабатывали все это время, вам пригодятся. Ведь где, как не под водой, без возможности говорить и четко вычерчивать руны, вы сможете проверить свои силы, верно? Доставайте пергаменты. Сегодня придется поработать перьями.
— Профессор, — поднял руку Лонгботтом. — Простите, пожалуйста, но что значит: проверить под водой?
Уилкс выглядела удивленной.
— О, а я не разве не говорила вам? Промежуточный экзамен по невербальной магии мы проведем на Чёрном Озере.
— Но... Сейчас же ноябрь, — отозвался Поттер.
— Верно подмечено, мистер Поттер. Думаю, вам, как участнику — и победителю, — Турнира Трех Волшебников, не составит труда пройти это испытание еще раз. Разумеется, не в той же форме и намного более безопасным образом...
— Я не умею плавать, — возмущенно воскликнула Пэнси.
— Об этом поговорим позже. Итак...
Уилкс уселась за свой стол и взмахнула палочкой. Кусок мела за ее спиной начал судорожно подпрыгивать, выписывая на доске список заклинаний, которые им предстояло изучить. Сама преподавательница расслабленно растянулась на стуле и стала монотонно читать лекцию, не отрываясь от свитка пергамента.
Драко поймал на себе задумчивый взгляд Грейнджер — после того маленького происшествия она, очевидно, избегала его, и с тех пор это был первый раз, когда он заметил, что она смотрит на него. Он знал, что все свободное время она торчит в больничном крыле у койки урода Грейвса или в библиотеке. Его это вполне устраивало, — пусть делает что хочет, лишь бы не лезла в его дела.
Интересно, о чем она думает, когда вот так смотрит на него?
Замышляет, как бы поймать его с поличным?
Драко отвел взгляд первый, погрузившись в свой конспект. Уилкс диктовала быстро, скучающим тоном, словно хотела как можно скорее разделаться с теорией и перейти к практике, и вдруг запнулась.
Он понял, почему — Метка опять напомнила о себе, достаточно слабо, но ощутимо. Волдеморт сильно проебался, раздавая клеймо кому попало, потому что теперь его использовали, как гребаный колокольчик.
Малфой на автомате потер левое предплечье, и, когда поднял голову, увидел, что Уилкс делает то же самое, не отрываясь от лекции. И что Грейнджер внимательно смотрит на него, прищурившись, даже не пытаясь скрыть этого. Ему захотелось запустить в нее чернильницу.
В конце урока профессор задала им целую гору домашних заданий и тем для самостоятельного изучения.
— Мистер Малфой, задержитесь, пожалуйста, на минутку, — сказала она. Он услышал, как Забини, сидящий справа от него, громко хмыкнул.
Драко дождался, когда все, — в особенности, Грейнджер, — покинут класс, и только тогда подошел к столу преподавателя.
Он ожидал, что Уилкс спросит, как его рука; скажет что-нибудь о Метке или предупредит о следующем сеансе. Но она поднялась, и, поигрывая палочкой, внимательно осмотрела его с ног до головы, словно увидела перед собой Прыгливый Горшок из сказки Бардля Бидля.
— Где кольцо? — в ее голосе слышались ледяные нотки.
— Она укусила меня, — ответил он. — Я его снял.
Её палочка уткнулась ему точно между ключиц. Линия рта Уилкс чуть изогнулась, а в глазах поблескивала ярость. Драко сглотнул, — он был безоружен, удивлен и немного сбит с толку этой вспышкой.
— Я же сказала, это для защиты! Ты идиот, ты хоть представляешь, насколько оно ценно? Человек, который сделал его для меня, был чрезвычайно одаренным волшебником, и тебе необычайно повезло, что я была так добра, что позволила надеть его...
— Я понял, я верну его, — перебил ее Драко. — Можно было предупредить...
— Я ведь сказала тебе делать все, что я скажу, и не задавать лишних вопросов, — прошипела Уилкс ему в лицо.
И тут же опустила палочку. Выражение ее лица сменилось за секунду, — она чуть наклонила голову и перевела взгляд куда-то за спину Драко, — вместо злобной гримасы ее лицо приняло мягкое, вежливое выражение.
— Мисс Грейнджер? Вы что-то забыли?
Драко медленно обернулся. В дверях стояла Грейнджер — она выглядела удивленной и немного смущенной. Он мог бы поспорить на поместье Малфоев, что ее появление не было случайностью.
— Я... Да, простите, я забыла перо, — гриффиндорка, не глядя на них, прошла к своей парте и выудила из-под нее помятое гусиное перо.
— Ничего страшного, — улыбнулась Уилкс.
Дождавшись, когда девчонка уйдет, Доротея взмахом палочки заперла дверь и наложила заклятие конфиденциальности.
— За тобой теперь еще и Грейнджер следит?
— Похоже на то, — усмехнулся Малфой.
— Приходи завтра, в десять вечера, в кабинет Снейпа.
Малфой собрал свои вещи и вышел из класса. В коридоре его ждал Забини.
— Идем на обед?
Драко коротко кивнул.
— Расскажешь, что там у вас с Уилкс?
Драко качнул головой. Блейз вздохнул, но лезть с расспросами не стал.
Они спустились по лестнице, прошли через холл и вошли в высокие золотые двери Большого Зала. Он был полон учеников; Драко по привычке бросил короткий взгляд на стол с красно-золотистой скатертью и направился к своему вслед за Блейзом, как вдруг увидел Грейнджер.
Она сказала что-то Поттеру и встала со скамьи, широко улыбаясь, глядя прямо на него, Драко. В выражении ее лица не было привычного подозрения, упрямого желания что-то доказать ему, — даже крохотная морщинка, которая пролегала между ее бровей, когда Грейнджер о чем-то раздумывала, разгладилась. Она выглядела радостной, почти счастливой, словно только что получила письмо с хорошими новостями.
Драко невольно сбавил шаг, потому что Грейнджер направилась прямо к нему.
Её гриффиндорский галстук сбился в сторону, обнажая светлую кожу тонкой шеи. Подбородок решительно вздернут, как всегда, словно она пыталась казаться выше, чем есть на самом деле; на губах (Грейнджер не пользовалась помадой, только прозрачным блеском, — он почему-то подумал, что тот, наверное, с клубничным вкусом) играла улыбка, так что на щеке стала заметна крохотная ямочка. Она заколола волосы, отчего они стали похожи на воронье гнездо еще больше, чем обычно, но Драко, хотя и не мог понять, откуда, знал, что на ощупь они мягкие, густые и приятные.
— С дороги, приятель, — донесся до него чей-то голос, и мимо, едва не задев его плечом, прошел Грейвс.
И Грейнджер, как идиотка, чуть ли не подпрыгивая от радости, бросилась когтевранцу на шею, заключая в объятия.
— Малфой, — Забини стоял рядом, глядя на него серьезно и немного удивленно.
Драко отвернулся и сел за стол Слизерина.
— Пэнси рассказывала мне, что он сказал тогда, в коридоре, — донесся до него голос Блейза, словно издалека, как через стену. — Ну и мудак. Его, вроде, лишили значка старосты за ту херню с аппарацией. Хотя стоило бы как минимум отчислить.
— Меня сейчас стошнит, если они еще и сосаться начнут прямо здесь, — ответил Драко, глядя на тарелку перед собой. Аппетит отбило начисто.
Примечание к части
Ну, меня Драко и Гермиона уже тоже раздражают своей нерешительностью)
Посмотрим, как будет дальше. Слежу за развитием событий вместе с вами :D
Примечание к части
Саундтрек: Alt-J - Intro