Глава 9. Алекс
Моя щека горит.
Я провожу по ней пальцами, ощущая неприятное жжение.
Рука у девчонки не легкая, оказывается. Правая сторона лица конкретно болит. Но боль эта сладкая.
О да, Селеста даже не догадывается о том, что такими действиями она постепенно подталкивает себя к краю. Я ведь немного оттаял к ней после своей вспышки в коридоре. Мне даже жаль её стало...
Она стоит с поднятым подбородком, всем своим видом так и бросая мне вызов. Но всё же я замечаю в её глазах толику страха.
Я отталкиваюсь одной рукой от полок и подношу ее к лицу Селесты. Она дёргается и даже зажмуривает свои глазки.
Она серьезно думает, что я способен ударить ее в ответ?
Я тихо усмехаюсь, нежно проводя пальцами по её огненным волосам. Ощущаю, как её тело охватывает запоздалый испуг.
Селеста - взрослая девушка, должна понимать, что каждое действие несёт за собой неизбежные последствия. На этот раз я готов простить ей это. Я осознаю, что в некотором моменте, возможно, перегнул палку. Слова полились из меня сами, и я был не в силах их остановить, поэтому наговорил лишнего. Бедная девчонка вскипела и залепила мне заслуженную пощёчину. Но я оставлю это. Оставлю, потому что Селеста лишь только учиться. Учиться выживать в этом мире сама. Учиться справляться с проблемами одна, не полагаясь на влияние своих родителей.
Да, я действительно наводил о ней справки. Я предполагал, что эта рыжая богатая и ей все досталось на блюдечке с золотой каёмочкой.
Но я недооценил.
Она не просто богатая, она буквально осыпана золотом.
Она сама из золота.
Золотая принцесса.
Её семья находиться на самой вершине общественной иерархии. Без них не проходит ни одно мероприятие. Сбор средств, аукционы, выставки, званные ужины - всё это их обычная среда. Селеста родилась в центре этого.
И всё же маленький рыжик сейчас стоит передо мной. Перед неотесанным грубым парнишкой родом из окраин Детройта, опаснейшего города в Соединённых Штатах. Стоит перед парнем, который ещё помнит, как это - получить нож в живот и бежать от преступника. И как встречать перед своим домом законченных наркоманов.
Что же ты тут забыла? Почему не в Лигу Плюща? Оксфорд? Гарвард? Что тебе нужно тут, Селеста? От чего же ты бежала? Скажи мне...
Я непроизвольно издаю хриплый стон. Она тут же распахивает свои яркие зелёные глаза, которые кажутся больше бирюзовыми. Взгляд Селесты с интересом устремляется на меня. Моя рука, на которую она засматривалась, всё ещё находиться в её волосах. Я бережно перебираю их пальцами, а затем резко сжимаю прядь в кулак и приближаюсь к ее милому личику. Вдыхаю.
И снова чертовы вишни.
С моих губ слетает утробный рык:
— Больше так не делай.
Румянец, окрасивший её тонкую шею, показывает мне, насколько девушка взвинчена. Я хочу обхватить её рукой и сделать что-то очень не хорошее...
Стоп.
Репрессировать эти назойливые мысли.
Селеста отпихивает мою руку, словно она брезгует. А затем бесстрастным голосом говорит:
— А я сделаю. Ударю ещё, если посмеешь оскорбить меня снова.
Она меня поражает. Гордости и самолюбия у неё хоть отбавляй. Принцесса, по-моему ещё не привыкла сталкиваться с недоброжелателями. Я ведь не первый и не последний, кто её обидит. Она слишком остро реагирует. Хотя, чему я удивляюсь? Селеста ведь из совсем другого мира. Фактически из самих сливок.
Я постоянно забываю этот факт.
Пренебрежительно хмыкнув, я отхожу от рыжей.
— Следующий раз будет чреват последствиями. Учитывай это, Лукреция.
Ей чертовски подходит это имя. Ведь его значение ни что иное, как «богатая».
Я хватаю в руки тот старый двухтомник. Его меня попросил принести Мистер Дерк Берри, мой профессор по социологии. Человек, которым я восхищаюсь, очень уважаю и даже ставлю его себе в пример. А это заслужить непросто. Ведь такое место в моём сердце всегда занимала только моя мама.
Игнорируя странное бормотание Лукреции себе под нос, я разворачиваюсь, собираюсь поспешить на пару, но она останавливает меня тихим сладким голоском.
— У нас скоро занятия по коммуникации. Ты не забыл?
Молчу, тихо проклиная себя за то, что вообще сел к ней тогда. Я пообещал матери поблагодарить девушку за помощь и хотел быстрее это сделать, но нужно было подобрать другой момент. Виноват. Обрёк нас двоих на это дурацкое парное задание.
— Вообщем, нам нужно сделать эту эстафету, Алекс.
Я замираю. Моё имя, подобно меду звучит в её произношении. Мышцы во всём теле сразу же расслабляются. Я бы даже упал, если бы был слабым ботаником, который ведётся на женские чары.
Рыжая бестия становится такой мягкой, когда ей что-то нужно. Она, словно ёжик, спрятала все свои иголочки. Та ещё хитрая штучка.
— Алекс, ты слышишь?
Я слегка поворачиваю голову в её сторону, но, не подымая взгляда, говорю:
— Сегодня, после всех пар, приходи на задний двор универа.
Лукреция что-то недовольно ворчит мне вслед, но мне абсолютно безразлично. Если ей нужно вернуть хорошее предрасположение Миссис Кано,( которые она немного подорвала своим подслушиванием ), сделав на отменно это задание, то девушка непременно придёт.
***
Я раскатываю рукава толстовки, натянув их как можно ниже, и немного потираю свои ладони друг о друга. Как холодно. Вижу, как рядом над лесом небо затянулось дождливыми темными облаками. Блин. К погоде на Аляске привыкнуть сложно.
Я жду Лукрецию, сидя на перилах небольшого мостика за нашим университетом. Он располагается между задним двором и студенческим кафе. Под моими ногами яро бушует кристально чистая вода маленького ручейка, который впадает в большое озеро Аук. Куда я, собственно, и поведу непослушную рыжеволосую. Если она, конечно, придёт.
Я вцепляюсь пальцами в холодный металл и слегка поддаюсь телом вперёд, внимательно смотря на выступающие из ручья камни внизу. Четыре года назад тут разбился один парень. Я тогда ещё ходил в среднюю школу Джуно, но прекрасно помню, как об этом трубили во всех новостях, показывая то ужасное фото его бездыханного тела. От своих коллег мама узнала, что парнишку случайно столкнули якобы его друзья. Конечно, этой детали не позволили просочиться в прессу, но она навсегда осталась чёрной постыдной отметиной этого города.
Я не знаю и даже не интересовался, что случилось с теми ублюдками дальше, которые буквально убили беднягу. Но факт, что такие скверные люди существуют на этом свете и их не малое количество, здорово наводит на меня невероятную грусть и тревогу за будущее этого мира.
Мои ноги нетерпеливо болтаются взад - вперёд. Я уже теряю всё своё терпение. Проверяю на телефоне время, понимая, что пары закончились двадцать три минуты назад. Селеста должна была уже быть тут. Если её цель была заставить замёрзнуть мои яйца в её ожидании, то она выполнила миссию, ведь я буквально чувствую, как они покрываются льдом.
Уже хочу слезть с перил и попрыгать, дабы согреться, но слышу умоляющий возглас за спиной:
— Осторожно!
Я смотрю на Лукрецию, которая стоит в полуметре от меня с испуганными большими глазами и протянутыми руками.
Наверное... В подстраховке?
Ухмыляюсь.
— Не смеши меня.
Я перебрасываю одну ногу через ржавые металические перила и ставлю её на асфальт. Девушка немного дрожит. Она что, серьезно? Думает, я собираюсь сигануть вниз?
Дразнясь, я опускаю руки и притворно кричу. Но Лукреция, увидев реальную угрозу, тут же бросается ко мне, обхватив мой торс в тиски. Ее голова ложиться на мою грудь, в то время как руки держат со всей силы. Она что-то бессвязно шепчет, вцепившись ноготками в мою спину.
Черт возьми.
Она меня убьёт, если я скажу, что пошутил?
Оставлю это на потом.
Я запускаю свои пальцы в свой недавно найденый криптонит - в её огненно рыжую копну волос, и мягко тяну, отстраняя её лицо от своей груди. Остальная часть её тела всё так же приклеена к моей. Наверняка, со стороны мы выглядим как любовники. Но в этот миг я могу думать лишь о том, как мне странно приятно стоять так рядом, видеть её веснушки и полные покусанные губы, так близко чувствовать её тепло и этот пьянящий аромат блядских спелых вишен.
Эта девушка...
Сведёт меня в могилу.
Хватит.
Её сегодня слишком много.
Я, может быть, грубо отпихиваю её в сторону.
— Иди за мной. — это всё, что я говорю, когда поворачиваюсь, направляясь в сторону леса.
Она молча пытается поспешить за моим широким шагом, также делая вид, что ничего из вон выходящего только что не произошло.
Что, черт побери, со мной не так?
Мне категорически нельзя позволять случаться таким ситуациям.
Я не способен... Я...
Легкие сжимаются. Становится трудно дышать.
Я сделаю ей больно, если всё зайдёт дальше.