Глава 13. Селеста
Я стараюсь не обращать внимание на приятное тепло, которое накатывает на меня с каждой секундой всё сильнее, пока мы с Алексом разделяем место на маленькой скамейке напротив торгового автомата. Я не знаю, почему сразу же не ушла ожидать своей очереди возле кабинета, а просто села вот так вот рядом с парнем. И также не знаю, почему не ушёл он.
Наверное, подсознательно я чувствовала, что Алексу нужна хоть капелька поддержки.
Даже если это будет времяпровождение в полной тишине.
Сегодня он выглядит слегка в беспорядке. Густые чёрные волосы Алекса, взъерошенные, как будто он постоянно запускал в них свои татуированные пальцы, а из поношенного свитера серого цвета выдернуты множество ниток. И, конечно же, я всё это заметила. Я на самом деле всегда замечала.
Иногда это было, словно он только что боролся со всем миром, а иногда - словно он сложил мечи и отошёл в сторонку, мирно наблюдая за хаосом вокруг.
Я искоса бросаю взгляд на парня, который сидит с опущенной на руки головой и закрытыми глазами.
Мне кажется, что сегодня что-то между.
Что-то из разряда «я борюсь, но могу сдаться в любой момент» или «я сдался, но в силах бороться».
Сейчас, когда я спокойно могу разглядеть его, пока он не видит, я, наконец, вижу, насколько мужественна и зловеща его красота.
Точеные черты лица, нос с маленькой горбинкой слегка вздёрнут и длинные ресницы, которые, вероятно, хотела бы каждая девушка в этом мире, делают из Алекса модель на обложке какого-то крутого журнала.
Я слегка наклоняюсь к нему, так, что наши плечи соприкасаются, и невольно вдыхаю его запах. Я не ошибалась. Он явно курит, но от парня не разит этим неприятным ароматом табака, а напротив, вкусно пахнет освежающим ментолом и мятой. Скорее всего, такие сигареты. Но больше всего мне нравится, как от Алекса веет запахом леса после дождя и нотками обычного мыла. Парень ведь даже не душился никаким парфюмом. Но моё обоняние и без этого сразу улавливает его присутствие. Мне даже смотреть не нужно, чтобы узнать Алекса.
— Снова разглядываешь меня? — прерывает мой поток мыслей его хрипловатый голос.
Я напрягаюсь и отвожу взгляд.
— Я чувствую, когда ты смотришь на меня. — говорит он, откидываясь головой на стену.
— И что же ты чувствуешь? — любопытствую.
Он распахивает веки и пристально смотрит на меня. Под напором его глаз мое сердцебиение начинает учащаться, а дыхание сбивается, словно я пробежала пару миль.
О, его взгляд говорит многое. То, что Алекс никогда не скажет вслух. То, что навсегда останется только с ним.
Я прикусываю свою губу, и он сразу же фокусирует на ней своё внимание. Этот момент подобен тому, что я читала в книгах. То, что я всегда хотела ощутить.
Наши плечи всё ещё касаются друг друга, и теперь из-за этого по моему телу пробегает, словно электрический разряд. Я вижу, как Алекс дёргается и понимаю, что не одна такое чувствую.
Я не хочу этого. Я правда этого не хочу. У меня есть другие заботы, и этот парень в них не вписывается. Но я так чертовски устала. Я не могу держать контроль над всеми аспектами своей жизни, иначе я потом сорвусь, и он ускользнёт и больше не вернётся. Мне нужно ослабить сети и дать плыть по течению некоторым вещам.
То, что вызывает во мне Алекс - это неописуемо. Я никогда не испытывала такой спектр эмоций. Этому сложно сопротивляться, но нас словно магнитом тянет друг к другу. Куда бы я не пошла, везде встречу его. Куда бы не пошёл он, там буду я. Словно кто-то сверху нас постоянно сталкивает. А этому я уж точно противостоять не могу.
Наш в некой степени интимный зрительный контак прерывает надтреснутый глубокий голос сбоку.
— Алекс, вот анализы вашей мамы. Я... Боюсь сказать, что... Болезнь прогрессирует... И всё может закончиться.... Не очень благоприятно.
Я подымаю голову и вижу своего соседа Чада, отца Джойс. Сначала у меня появляется замешательство, но потом я вспоминаю недавние слова девушки о том, что её папа - личный доктор Амелии.
Чад протягивает Алексу всякие листочки. И тут до меня доходит смысл слов доктора.
Болезнь прогрессирует? Не очень благоприятно?
Нет...
Я в шоке смотрю на Алекса и вижу, как его руки трясутся, а в глазах скапливаются предательские слёзы, но он не даёт им пролиться, украдкой вытерев рукавом. Даже в такой момент он старается оставаться сильным. Но я вижу, как его сердце раскалывается на крохотные кусочки.
Чад ещё что-то говорит о том, что нужно подождать пару минут, пока его маме сделают укол и, наконец, оставляет нас наедине.
Алекс находиться словно в прострации. Он не отрываясь, смотрит на листочки и весь дрожит. Не зная, что можно для него сделать и как можно помочь, я просто кладу свою руку ему на сильную спину и нежно вожу ею в успокаивающих движениях.
Я чувствую невероятную тяжесть в груди, словно меня придавило большим камнем, и я больше не могу дышать. Сердце ноет за его маму, но больнее мне за Алекса. Не могу представить, как ему сложно переживать такое. Как ему тяжело будет сообщить такую плохую новость своему младшему брату Лиаму.
Я судорожно вздыхаю и прислоняюсь к Алексу. У меня нету подходящих слов, чтобы выразить глубокую поддержку, но я вкладываю в свои прикосновения всё своё сострадание и пытаюсь разделить с ним его трагедию и боль.
Несколько секунд мы сидим в полной тишине, затем Алекс отстраняется от меня.
— Мне нужно побыть одному.
Он поднимается и медленно начинает уходить, чуть шатаясь.
Вопрос, который крутился у меня на языке, успевает сорваться до того, как я помешаю этому.
— Что за болезнь у твоей мамы?
Алекс застывает, а его руки безвольно провисают вдоль тела.
Я вижу, как его голова чуть поворачивается в мою сторону. Он явно обдумывает, отвечать мне или нет.
Но всё же, спустя минуту, решив ничего не говорить, Алекс скрывается за углом.
И больше я ни парня, ни его маму в больнице не видела.
Позже я узнаю, что у меня не перелом, а просто небольшое растяжение. И даже когда мне перевязывают руку эластичным бинтом, боль совсем не беспокоит, так как мои мысли совсем о другом, а моя душа летает где-то очень далеко от тела.
***
Вечером проведать меня, в мой дом заглянул сначала Ноа, вручив мне обещанный пакет фруктов, а потом пришла Джойс. Она показала мне видео нашего с Ноа эпичного падения с самых разных ракурсов, которые сняли некоторые студенты. Со стороны это реально выглядело смешно. Наверняка с нас завтра будут все смеяться. Но мне наплевать. Мне всегда было всё равно на подобного рода мелочи, так что беспокоиться не о чём. Больше меня мучила огромная синеватая шишка на моем лбу и неприятные покалывание в повреждённой руке. Но Джо здорово позаботилась обо мне. Она обхаживала меня весь вечер и помогла, чем только можно. Вскользь девушка обмолвилась о том, что примерно через неделю начнётся сезон полетов на дельтапланах. Я пообещала, что как только моя рука придёт в норму, мы с ней круто повеселимся.
Ещё меня позабавила реакция Дэниела, когда я скинула ему фото своей перевязанной руки, ведь в ответ мне пришло изображение загипсованной ноги. Объяснился он тем, что незабываемо провёл мальчишник его приятеля. Я, в свою очередь, не стала выпрашивать подробности, ведь знала, что они будут грязными. Дэнни двадцать шесть, а он всё такой же беспечный, которым и был всегда. Совсем не взрослеет.
Перед сном я заглянула в мастерскую и сто раз поблагодарила небеса за то, что растяжение было на левой, а не на правой руке. Я хотя бы смогу писать картины. С усердием, но зато смогу.
Засыпала я с тревожными чувствами. Не знаю, по поводу чего именно, но от нервов у меня даже началась странная дрожь в конечностях.
Ночь прошла не сладко.
***
Сидя в кабинете Коммуникаций, я всеми силами стараюсь избегать взгляда Миссис Розиты Кано. До самих мурашек пробирает её презрительность по отношению ко мне. Ясно, что она ещё не забыла, как я подслушивала. Наверное, нужно было подойти перед парой и извиниться. Но уже поздно.
Кабинет начинает заполнятся студентами. Я высматриваю везде Алекса, но его нет. Я пялюсь на свой листочек с написанным текстом, где есть короткое описание Алекса, исходя из ответов на вопросы, которы я ему задавала тогда в беседке. Краем уха я слушаю, что рассказывают другие студенты и понимаю, что скажу в два раза больше. Я провела хороший психологический анализ его ответов, запоминала интонацию парня и его реакции на вопросы. Так у меня насобиралось много того, чем можно поделиться.
Наверное, так выглядит результат хорошей роботы.
Ну или же, скорее всего, я просто за это время очень хорошо узнала Алекса, и мне было легче.
Сидя на иголках, я надеюсь, что он придёт, но он имеет права не делать этого. Вчера для парня выявился тяжелый день и...
Мои мысли прерывает громкий грохот. Я поднимаю взгляд и вижу его. Весь облачённый в чёрное, мрачный и злой Алекс направляется ко мне. Он обрушивается на место рядом и, игнорируя всех, глядит в пустоту, не моргая. Парень даже ничего не ответил на моё кислое приветствие.
Когда же к нам наконец-то приходит очередь рассказывать описания, которые мы сделали друг о друге, он вызывается первым.
Слова, которые льются из него гневной тирадой, выбивают из меня весь воздух.
Я просто не могу поверить.
Лучше бы я этого не слышала.