Глава 28. Селеста
Я зажмуриваюсь и распахиваю веки, несколько раз моргнув. Когда яркий, ослепляюще белый свет безжалостно бьет мне в глаза, у меня помелькает мимолётная мысль, что я на том свете. Но зрение быстро приобретает фокус, и я понимаю, что это лишь только лампа, светящая прямо мне в лицо.
Выпускаю из себя жалобный стон, пока пытаюсь пошевелится.
Мои тщетные попытки останавливает бархатистый знакомый голос:
— О, проснулась.
Испугавшись, я резко поворачиваю шею на звук.
Суставы неприятно трескают, и я всхлипываю, но всё таки вижу говорящего.
Это Дэниел.
Он вальяжно развалился в кресле и смотрит на меня с озорным блеском в своих васильковых глазах.
Что он тут забыл?
Я же...
«А может, ты сейчас в Сиэтле? И всё было сном?
Возможно, всё это просто плод твоего безумного воображения?»
Назойливый голос шепчет в моей голове, пытаясь меня запугать.
Нет. Не получиться.
Я ведь не настолько больная, чтобы это была правда...?
Я сглатываю. Горло дерёт и хочется кашлять.
Заметив моё страдальческое выражение лица, Дэнни со вздохом встаёт и наливает мне водички.
Пока я пью её мелкими глоточками, мои по ощущениям опухшие глаза путешествуют по комнате, в которой я нахожусь.
Это больничная палата - понимаю.
Слова друга подтверждают.
— Ты в больнице, Лесс. В Джуно. Успокойся. — рука Дэна ложиться на мою голову, и он нежно её поглаживает.
Его прикосновения немного расслабляют, но я всё же остаюсь настороже.
Когда заканчиваю пить, Дэниел отнимает у меня стакан и со звонким стуком ставит на белую тумбочку около моей большой кровати. Фрукты и шоколадные кексы лежат там же.
Вопросительно поднимаю брови и Дэн пожимает плечами.
— Купил сразу же, как прилетел. Подумал, ты захочешь. Волновался. — его обычно весёлый и задорный голос надламывается.
Из меня не способно вылететь ни одно слово благодарности, поэтому я только киваю. Аккуратно откинувшись на мягкие подушки, пахнущие стиральным порошком и лекарствами, я смотрю на парня.
Он выглядит чертовски уставшим.
Темные круги под глазами, растрепанные светлые волосы и помятая одежда доказывают. И всё это так не похоже на моего лучшего друга.
Мне жаль, что я выдернула его из работы, и ему пришлось прилететь ко мне. Я знаю, насколько Дэниел занятой человек. Знаю, что он по горло в работе и во всяких не понятных мне бумажках по клубу. И от этого становится только хуже.
— Как это произошло? — внезапно спрашивает Дэн, имея ввиду аварию.
Он опирается на боковые поручни кровати и начинает внимательно меня изучать.
Я сразу же скукоживаюсь на месте под его пристальным взглядом, невинно покусывая нижнюю губу.
Я не хочу отвечать на этот вопрос, и друг это прекрасно видит.
Дэниел хорошо разбирается в людях. Этого требует от него бизнес.
Обычно это помогало ему быстрее меня понять. Помогало ему узнать, что я чувствую и как это можно исправить. Но сейчас этот «дар» не был мне на руку.
Дело в том, что Дэниел не в курсе об Алексе.
Совсем не в курсе.
И если мой лучший друг уловит хоть какой-то намёк на то, что я была в ужасном состоянии из-за парня, перед тем, как сесть в клятую в машину, он каким-то способом найдёт Алекса и выбьет из него всю плешь.
Сколько бы мы не разговаривали с Дэнни по телефону, я никак не могла поведать ему о том, что в моей жизни появился ещё кто-то.
Точнее парень, с которым у нас чуть больше, чем просто дружба.
Было.
Было больше.
— Ладно, хорошо. — он замученно потирает виски. — Тогда почему только мой номер у тебя на экстренном наборе?
Открыв рот, я хочу ответить, но Дэн прерывает:
— Ты же знаешь, моя пчела, я всегда тебе помогу. Но ты также знаешь мою жизнь и чудесно должна понимать, что я часто могу не брать трубку.
Его тон серьёзный и не терпящий никаких возражений.
Я сокрушенно мотаю головой. Друг действительно прав.
Мне стоило бы добавить ещё отца или бабушку Альду. Но с папой у нас натянутые, если не сказать разорванные отношения, а бабулю совсем не хочется тревожить. Мало ли. Она может не выдержать, если со мной случиться что-то плохое.
Откинув эти мысли подальше, я натягиваю на лицо маленькую улыбку и спрашиваю Дэна, пихнув его в бок своим вялым кулаком:
— Твоя пчела, да?
Глаза парня тут же загораются.
— Пчела, ага. — с хитрой улыбкой он наклоняется ближе и насмешливо шепчет: — Такая жужжащая и назойливая.
Я заливаюсь смехом, и он, радостный, ласково целует меня в лоб.
Как раз в этот момент, запыхавшись, в палату влетает взволнованная Джо, а за ней в таком же виде Ноа.
Они застывают у порога, смотря на нас с Дэниелом широко открытыми глазами. Дэн отодвигается от меня, скрещивая руки на груди. Он с интересом разглядывает новоприбывших.
— Извините, если помешали. — щёки Джойс алеют, когда она бегло оглядывает Дэниела.
Девушка тут же подносит пальцы к лицу и потирает его, наверное, надеясь стереть неконтролируемый румянец.
Забавно.
— Извиняю. — в ленивой манере протягивает Дэнни, медленно наклонив голову в бок.
О нет.
Я знаю этот чертов взгляд.
И мне не нравиться, что он смотрит так на Джо.
Наши бывшие отношения с Дэниелом не были показателем идеальных. Мы никогда не вели себя как парень с девушкой или как влюблённые. Мы скорее были просто друзьями с некоторыми привилегиями.
Дэн действительно хороший любовник. Настоящий искуситель в постели и идеальный для пары потрясающих, ничегошеньки не обязывающих трахов. Но как партнёр для длительных отношений он совсем не подходит.
А Джойс нужен именно такой.
Хороший парень. Этакой принц на белом коне.
Тот, который будет заботиться о ней и любить её.
И я не хочу, чтобы Дэн испортил нашу с Джо дружбу, просто занявшись с ней сексом и выбросив потом, как ненужную пару обуви.
Незаметно ущипнув лучшего друга за ногу в попытках его отвлечь, я приветствую Ноа и Джойс.
— Мне когда отец сказал, я не поверила. — хриплый голос подруги отбивается от стен палаты.
Она подходит ближе, становясь по другую сторону от Дэна.
— Не стоило волноваться. Всё не так плохо. — я осматриваю своё тело, покрытое синяками и ссадинами.
Живот перемотан, пряча самую глубоко рану, а бинт немного окровавлен. Болезненно бледная кожа и кровоподтёки на лице. По тому, как иногда кружиться мир, ясно, что ещё и сотрясение.
В принципе, могло быть и хуже.
— Ты нас не познакомишь, Лесс? — Дэниел намекает, и я тут же представляю всех друг другу.
От меня не ускользает, как мягко Дэн пожимает ладонь Джо и как мимолетно его большой палец гладит её костяшки.
Нам придётся провести с дорогим другом очень длинную и поучительную беседу.
— А смотри, что мы принесли. — кучерявая голова Ноа энергично кивает на пакетик в своих руках, привлекая к нему моё внимание.
Через прозрачный полиэтилен вижу что-то похожее на блокнот и парочку карандашиков. Сразу же нетерпеливо протягиваю руки, сжимая и разжимая пальцы. Прямо как маленький ребёнок, когда он чего-то сильно хочет.
Прикоснувшись к гладкому листку острым кончиком карандаша, я испускаю блаженный стон.
Я давно не рисовала.
И я очень по этому соскучилась.
Сначала меньше и меньше времени для писания картин из-за поступления и адаптации к новой жизни. А потом даже свободной секунды нету, чтобы начеркать что-нибудь на клочке бумаги. И всё из-за подготовки к экзаменам, которые я буду писать, когда оправлюсь.
Пока вырисовываю витиеватые линии, искоса вижу, как ребята тихонько покидают палату. На прощание я лишь слабо улыбаюсь уголками губ.
Невзирая на легкое головокружение и постоянное хотение уткнуться носом в подушку и спать, через некоторое время я всё таки нарисовала небольшую картину.
Это оказалась маленькая, до жути испуганная и потерянная в этом мире девочка.
Она стоит на своих хрупких коленях, но всё равно держит плечи ровно, не позволяя сломать себя окончательно. Эта маленькая девочка кажется сильной, хоть и раны покрывают её тело, а с глаз текут большие слезинки.
Она излучает непобедимость, не смотря на то, что по сторонам от неё сжимаются стены.
Не знаю, как долго я смотрела на свой рисунок, но когда настойчиво постучали в дверь, я перепугалась не на шутку.
Подавив дрожь, я захлопываю блокнот и быстро засовываю его под тяжелое одеяло.
— Войдите! — кричу, и двери тут же открываются, как будто бы человек за ними немедленно ждал моего разрешения.