Глава 48. Селеста
— Алекс!? — зову парня, хрипло выкрикивая его имя снова и снова, пока пробираюсь сквозь гущу заснеженного леса.
Ветки безжалостно бьют в лицо, но это не останавливает меня ни на йоту секунды.
Мои оригинальные кожаные ботинки полностью погружаются в сугроб снега, и это делает путь ещё сложнее.
Фыркнув от злости, я пытаюсь расчистить дорогу, пиная снег со всех сил, при этом продолжая еле-еле передвигать ногами и осматривать все вокруг.
— Алекс! — опять кричу в надежде, что парень откликнется, потому что если не здесь, то я не знаю, где ещё он может прятаться.
По моей спине пробегается рой мурашек, когда я думаю о возможных волках, обитающих в этом пролеске.
— Черт побери! — чертыхаюсь, ускоряя свои шаги.
Ещё не хватало, чтобы меня настигло какое-нибудь животное.
Сразу по приезде в Джуно я направилась в больницу. Даже не заглядывала домой.
И представьте, каково было мое удивление и смятение, когда Алекса я там не нашла.
Заплаканная Джойс встретила меня у палаты Амелии, все бормоча о том, что Алекс куда-то сбежал и не отвечает на звонки.
Я не была уверена, как мое сердце не выскочило на пол и не ускакало куда-то. Я до жути испугалась, что с ним может произойти что-то плохое, учитывая его непостоянный, вспыльчивый характер.
И Лиам, постоянно кричащий о том, как сильно он переживает за брата, и умоляющий меня найти его, тоже не особо помогал.
Я поехала домой к Алексу не понятно на что надеясь.
Конечно же, его там не оказалось.
Маленькая искра привела меня и к моему коттеджу. Глупо думая, что Алекс будет сидеть на лестнице у моих входных дверей.
Там парня тоже не было.
Так я оказалась в Юго-Восточном университете, рыская по коридорам и всматриваясь в лица проходящих мимо студентов, пытаясь отыскать среди них своего любимого.
Мне кажется, я была похожа на олененка,
который потерял маму и заблудился в поле.
Когда Алекса не оказалось даже в самых скрытых уголках библиотеки и в запертых затхлых уборных, я начала не на шутку волноваться.
В последний момент в мою голову пришло воспоминания нашего с Алексом разговора у беседках возле озера Аук, и я тут же помчалась на их поиски.
Возможно, я немного завысила свои способности, учитывая, что я не до конца помню расположение беседок в этом лесу и что все тропинки замело снегом.
И сейчас, блуждая вокруг, я пытаюсь понять, в какую сторону мне лучше пойти.
Не спасает и то, что когда я истошно выкрикиваю имя Алекса, в ответ можно услышать только всепоглощающую тишину.
Клубки пара вырываются из моего рта сказочными завитушками, пока я, дабы улучшить кругозор, пыхтя, пытаюсь залезть на большой камень.
Предположительно камень.
— Давай же... — бормочу, а затем хватаюсь за ветку и резко подтягиваюсь.
Мой пресс горит, и я готова проклинать себя тысячу раз за плохую спортивную подготовку, но все это и рядом не стоит с тревожностью, которая лениво, с комфортом устроилась внутри меня. Будто бы её приглашали.
Она все время, словно издеваясь, нажимает на красную кнопку SOS и убегает, как провинившаяся школьница. А мне приходиться потеть от ужаса.
Шмыгая носом, я тщательно сканирую место, где, наверное, прячется мой парень.
Теперь, когда я забралась на точку повыше, я могу видеть дальше, и поэтому ветхие старые крыши беседок почти сразу бросаются мне в глаза.
Победный клич зарождается в моей груди, но я быстро подавляю его и, спрыгнув с камня, бегу к беседкам.
Стараюсь бежать.
Горы снега все таки никуда не исчезли.
— Алекс! — почти что вою я, заглядывая в каждую беседку.
Все, что я нахожу там - это набухшее от влажности дерево и пару разбитых бутылок от дешевого пива.
— Алекс, где же ты...? — мое злостное обеспокоенное рычание звучит настолько душераздирающе, что я непроизвольно дергаюсь.
Ещё немного и я просто рухну в бессилии на землю.
Натягивая на нос шарф, я пытаюсь согреться, но все тщетно. Мороз буквально прорезает нежную покрасневшую кожу, заставляя меня трястись от холода.
Клятая Аляска с её зимой.
— Алекс!? — мои возгласы эхом отражаются от высоких заснеженных деревьев, пугая птиц.
Глаза слезятся, пока я наблюдаю, как они срываются с деревьев и улетают куда-то в неизвестность, оставляя меня, одинокую и отчаявшуюся, среди ледяной долины.
— Пожалуйста... — умоляю, ощущая, как мои колени подгибаются. — Алекс, помоги мне найти тебя, прошу.
Скорее всего, я говорю в пустоту, ведь становиться очевидно, что парня тут нет и...
В радиусе пары метров раздаётся жалобный всхлип.
И я могла бы списать этот всхлип на голодную белку если бы он не звучал так до боли знакомо.
Это точно был мой Алекс.
Облегчение вместе с раздирающими горло рыданиями накатывают на меня высокими волнами, и я сгибаюсь пополам от силы этой внезапной легкости.
— Алекс! — зову, осматриваясь вокруг.
Ещё один стон рассекает морозный воздух и бьется об мое тело, сотрясая его.
— Че-е-ерт... — сразу за стоном звучит протяжное ругательство.
Я спешу на звук, расталкивая снег в разные стороны.
Падая коленями в сугроб, я зарываюсь в него руками. Мои синие замерзшие пальцы тут же натыкаются на большое холодное тело.
— Боже мой... — бормочу, сметая снег с лица Алекса.
По моим щекам неистово текут слезы, грозясь превратиться в ледышки, пока я, задыхаясь от нехватки кислорода, вытягиваю черноволосого практически что из уродливых когтей самой смерти.
— Давай же! Помоги мне! — кричу на парня, со всей дури стараясь вытащить его.
Алекс распахивает свои бездонно чёрные глаза и в течении пары секунд в шоке смотрит на меня, а затем его ресницы трепещут и вновь смыкаются.
Я пытаюсь игнорировать снежинки, градом падающие с неба, но это выходит плохо, потому что мой инстинкт самосохранения бьет тревогу.
Я не хочу замерзнуть на хрен.
— С-селеста...? — хрипит Алекс, ворочать в моих руках.
Я что-то неразборчиво мычу в ответ, наваливая его огромное тело себе на плечи.
У меня почти получается.
Почти.
Потому что, как только я начинаю идти, Алекс медленно скользит вниз и вяло плюхается на снег.
Незамеченная ранее бутылка виски, застрявшая в пальцах черноволосого наводит ясности.
Алекс пьян.
— Серьезно? — гневно спрашиваю, в беспомощности проводя руками по лицу.
Присев на корточки, одной рукой я хватаю ладонь Алекса, растирая её, а другой достаю из заднего кармана телефон. Но, как и ожидалось, из-за мороза он даже включаться не хочет.
— Блядь. — всхлипываю, шмыгая носом.
Алекс дрожит, шевеля посиневшими губами.
—Ты п-приехала... — отрывисто говорит он.
Я моргаю в потрясении.
Это то, о чем он сейчас думает?
— М-моя мама... — бормочет Алекс, мотая головой.
Я останавливаю его страдальческие движения, прильнув к нему неожиданным для меня самой поцелуем.
В каком бы состоянии он не был бы, я не перестану его любить и безумно скучать.
— Нам нужно в теплое место. — шепчу Алексу в губы.
Наше горячее дыхание смешивается, странным образом помогая хоть немного согреться.
— С-селеста... — парень осекается, а затем кивает. — Да, н-нужно...
Он лежал в снегу дольше, чем я, и поэтому находиться на грани сильного обморожения. Он даже не может нормально выговорить слова. Вместо этого постоянно заикается и дёргается.
— Тебе нужно встать. — прошу, не уверенная, сможет ли он сделать это.
Мгновение Алекс молчит, а потом, уперевшись пальцами в землю, медленно подымается на ноги. Не с первого раза, конечно, но все же с десятой попытки ему удается встать.
Я тут же подхватываю его, обвивая руками мускулистый торс.
— И-идем. — ворчит черноволосый, слабо передвигая ногами, все время шатаясь от непонятного количества спиртного в его организме.
Я чувствую, насколько ему больно, и ощущаю, как сильно он мучается, постоянно спотыкаясь и вздрагивая, словно его бьют со всех сторон.
Алекс паникует. Он боится. И единственное, что я могу сделать, это, как всегда, поддерживать его.
— Тебе нужно держаться. У тебя есть младший брат, который переживает. У тебя есть мама, которой, как никогда раньше, сейчас нужно видеть тебя рядом. — я вздыхаю, морщась от того, как тяжело идти, придерживая тушку почти двухметрового накачанного парня. — Тебе нельзя сдаваться, Алекс.
В ответ я слышу фырканье, и это почему то настолько сильно раздражает меня, что я выпаливаю:
— В конце концов, у тебя также есть я. Девушка, которая любит и ценит тебя! Которая не хочет, чтобы её парень превратился в самую жалкую версию себя, напиваясь в хлам и валяясь в лесу, как законченный алкоголик!
Алекс замирает на долю минуты, а затем молча продолжает идти.
— Т-ты отдалилась от м-меня. — обиженно шепчет он. — Перестала мне писать.
Я сглатываю, мысленно подбирая нужные слова.
— Я не хотела, чтобы ты погряз ещё и в моих проблемах. Мне нужно было разобраться во всем самой.
У меня не было намерения игнорировать сообщения Алекса или резко перестать звонить по вечерам, но на меня так много всего навалилось, и я действительно не хотела втягивать в это Алекса, ведь знала, что у него не меньше забот. Что ему тоже тяжело.
Я не хотела, чтобы он выслушивал мои страдания по поводу свадьбы отца или видел мое расстроенное пустое лицо после каждой стычки с Виолой.
Алекс бросает на меня косой взгляд, продолжая хмуриться.
Мы проходим ещё десяток метров, а затем останавливаемся перевести дыхание.
— Т-твой отец... У в-вас с ним все н-наладилось? — спрашивает парень, оглядывая меня сверкающими глазами.
Смотрит на меня так, словно видит перед собой ангела.
Я бы соврала, если бы сказала, что бабочки в моем животе не взбунтовались.
Мы слишком долго были в разлуке, и я просто нуждаюсь в его прикосновениях и ласках.
— Все... Намного лучше. — нерешительно соглашаюсь, беря Алекса под руку и таща его вперед.
— Я р-рад, что ты п-приехала. — тихо признается черноволосый, нежно целуя меня в лоб.
Уже возле моего коттеджа мы с парнем осознаем настолько истощены. Ведь как только я отпираю входную дверь, мы заваливаемся внутрь, тут же падая на пол.
И только тогда, когда Алекс мгновенно отключается, я понимаю, что его сердцебиение слишком медленное, и он практически не дышит.