По ту сторону изгороди

Поезд замолчал. На небе снова отсутствие света, звезд совсем не видать от ярких прожекторов города. Я вышел в коридор вагона и посмотрел на листок со станциями - город Енисенск, стоянка два часа. Что ж, думаю, стоит выйти на улицу, посмотреть на местный вокзал, может прикупить что-нибудь в дорогу.

Выйдя из железной змеи, я сразу же почувствовал ледяные касания ветра, поэтому приподнял ворот своего пальто. Обычно в это время не так холодно в моих родных краях.

Все люди на перроне, не смотря на позднее время, толпились и двигались в сторону вокзала, словно муравьи. Какие-то шли совсем налегке, с одной лишь небольшой сумкой, кто-то взял тележку, чтобы перевезти свои чемоданы, шли и военные, у каждого из которых было по три-четыре больших сумки на плечах, двое из них еще несли большой железный ящик. Пока я смотрел за ними, у одного из них сползла лямка от сумки так, что сорвала звезды с одного погона. Маленькие дети держали за руки своих родителей, неловко перебирая ножками, пытаясь поспеть за ними.

Сам перрон был вымощен из красного и серого гранита, спрятанный под металлическим навесом, по которому постукивали, барабанной дробью, капли дождя. Вдоль массивной плиты с бегающими по ней людьми, в паре метров от поездов, строились, в одну шеренгу с интервалами в десять шагов, стальные резные фонари, узоры которых изображали прекрасные цветы, которые в жизни бы ты вот так просто никогда не встретил.

Часы пробили час ночи. Людей на перроне стало гораздо меньше, а многие поезда тронулись со своих остановочных мест. Лишь мой поезд стоит мертвым грузом на все том же месте, ожидая стыковки с новым локомотивом.

Зайдя на сам вокзал, я подошел к маленькому ларьку, в котором продавалась различная выпечка: пирожки с мясом, так называемые беляши, с картошкой, лук с яйцом, даже с морковкой были, а также с капустой, ну и куда же без повидла и сосиски в тесте.

- Здравствуйте. - я взглянул на продавщицу - маленькую бабушку, которая словно сама и пекла все эти пирожки. От них так и веяло свежестью, нежным тестом. - А сосиски с картошкой у вас не будет? А то вот так что-то не вижу. - я продолжил разглядывать прилавок в поисках нужной мне выпечки.

- Да, здравствуй. Есть, конечно. Вот же. - бабушка улыбнулась и указала ладонью на те самые пирожки, которые я и искал. - Ладно я-то старая, а ты-то куда, молодой еще, а уже не видишь. - она немного рассмеялась и начала отрывать целлофановый пакет.

- Ой, не говорите. Что-то не выспался видимо, вот и глаза мылят. - я решил выбрать еще каких-нибудь пирожков в дорогу.

- Два? - бабушка просунула руку в пакет, чтобы взять эту свежайшую выпечку.

- Да, можно два с сосиской и картошкой. Два с морковью и один беляш. - моя рука нырнула в карман пальто за бумажником.

- Так-с, вот, держите. - она протянула мне пару пакетов с пирожками. - Только аккуратно. Еще горячие.

- Спасибо большое. - я отдал деньги и с легкой улыбкой сказал. - Доброй ночи вам.

- И тебе счастливой дороги, внучок. - бабушка улыбнулась в ответ и махала мне уже в спину, провожая меня этим жестом.

Пройдя чуть глубже в вокзал, даже поднявшись в зону ожидания на втором этаже, я уселся на одной из свободных скамеек, чтобы съесть один из пирожков. Он такой мягкий и нежный, прямо тает во рту, а картошка такая сливочная, просто слюни текут. Повезло, конечно, попасть на такой свежак.

Люди все также торопились, кто куда. Кто-то умудрялся ложиться на скамейки и крепко засыпать до тех пор, пока их не разбудит местная охрана. Всегда поражали такие люди, ведь их подымают, а те с недовольными лицами просто ложаться обратно. Настолько у них тяжелая жизнь что ли, что в общественном месте они не могут как-то аккуратно, сидя хотя бы, подремать, а не разуться и распластаться по всей скамейке, словно на своей собственной кровати. Может и действительно не так легка у них жизнь, а может просто наглые, пофигисты. Кто-то сидел с детьми, пытаясь их успокоить. Тоже ведь удивительно, время час ночи, а они такие заряженные, полные энергии, родители-то уже засыпают. Мама - вот сынишки этого уже спит на плече его отца. Папа просто пытается играть с ним в ладошки, пытаясь изредка поглядывать на табло прибытия и отбытия поездов, надеясь на скорейшее прибытия их поезда.

Я, слава богу, пока не испытываю такой сонливости, просто продолжаю жевать свой пирожок, оглядывая проходящих мимо людей.

- Ой, извините, позволите присесть? - высокий тощий мужчина, смотрящий на меня из-под своих густых, седеющих волос, падающих на слегка овальное лицо со сломанным носом, вопросительно указал на соседнее от меня место с лежащем на нем пальто.

- Да, конечно, присаживайтесь. - я взял свою одежду и переложил на другое свободное место рядом с собой. Мужчина уселся поудобнее и снова посмотрел на меня.

- Вы кого-то ждете? - сказал он, то глядя на меня, то что-то ища в своем маленьком чемодане.

- Разве что поезд до дома. - я посмотрел на него, ожидая какого-то ответа от столь загадочного человека.

- Дом, конечно, хорошо. Хотелось бы тоже домой добраться скорее, а то с работой этой, совсем не успеваешь с семьей побыть. - мужчина достал из чемоданчика бутерброд, завернутый в фольгу, которую начал поспешно разворачивать, чтобы быстрее вкусить домашней еды. - Вот вроде только что уехал от них, а уже скучаю. Дочурка моя. Уже большая такая, в школу в этом году пошла. Жаль, что не успеваю проследить за тем, как она растет.

- А что же не сменить работу? Поближе к дому хотя бы быть. - я доел свой пирожок и принялся вытирать рот салфеткой, чтобы после выкинуть ее в целлофановый пакет. - Семья-то важна тоже.

- Да, это так, конечно. Но семейный бизнес. Тут уже и мои родители не поймут, если просто возьму и брошу начатое когда-то дело. - мужчина принялся к трапезе, достав еще небольшой термос и поставив его рядом с собой.

- А что за такой семейный бизнес? Если не секрет, конечно. - я начал сворачивать свой пакетик так, чтобы образовался один большой и скрипящий пузырь.

- Да, знаете. - мужчина хлебнул чая. - вы, наверное, не поверите, но, скажем так, я слежу за детьми в приютах. - мой пузырь в руках лопнул, издав громкий хлопок. - Вот, говорю же, не поверите. Бедные детишки. Их бросили на растерзание этому миру. Приходиться их собирать по стране, привозить в наши пункты, скажем так, да откармливать, отпаивать, отмывать. - перед глазами проносились те самые грязные, одетые в мешки, безухие и избитые дети. Дыхание участилось, а взгляд упал на гранитный пол. - Раньше приходилось даже жить с ними в этом приюте по много месяцев. Сейчас хоть выше должность стала, просто езжу, да проверяю остальные приюты. - так их еще и целая секта по стране? - Вы просто, наверное, не представляете, как приятно видеть этих уже повзрослевших детей, которые приезжают потом к тебе уже со своими семьями и рассказывают, чего они достигли, благодарят тебя за те годы, которые ты потратил на их воспитание и вскармливание. - мужчина снова глотнул чая вприкуску с бутербродом.

- Даже не слышал о таких приютах. - может прямо здесь порешать его? Это точно он. И нос сломан. Так ему и надо.

- Ну да, мы особо не рекламируемся. Стране и так тяжело сейчас. Не до этого. Сами. Своими силами и строили все и ищем детей сами, так еще и строимся вдали от городов, сел, так как все земли в округе уже скупили люди в достатке, так скажем. - так это уже столько лет продолжается и до сих пор действует эта секта. - Есть, конечно и неравнодушные люди, которые помогают там, привозят продукты, постельное и так далее. - мужчина снова проглотил горячительный напиток. - Но есть и те, кто наводят беспорядки. Не знаю даже, то ли воспитание так влияет, то ли сами такими рождаются. Но постоянно, чуть ли не в каждом приюте какие-то происшествия происходили. Даже в моем было одно. Какой-то мальчишка, лет четырнадцати, через забор пролез, напал на меня, забрал девочку одну и убежал. Никто и не видел его главное больше и ее не видели, хоть и искали. Озабоченный какой-то. - мужчина откусил бутерброд, запил чаем и снова продолжил. - Кстати, в других приютах такая же проблема была и всегда мальчик четырнадцати лет забирал девочку, которая была под тем же номером в картотеке, что и в других приютах. Какой же номер там был-то. Уж и не вспомню так, давно это было. - мужчина закинул последний кусок бутерброда. - А! На восемь начиналось, ну точно. - произнес он, прожевывая в сухую свою еду. - А дальше не вспомню уже так. Давно прям было.

Мы замолчали. Мужчина продолжал попивать чай, изредка поглядывая то на проходящих людей, то на табло прибытия поездов. Я же начал есть свой беляш, понемногу посматривая в сторону этого загадочного господина.

- Может быть, чаю? - протягивая термос в мою сторону, сказал мужчина со сломанным носом.

- Спасибо, но, пожалуй, откажусь. - я перевел взгляд на толпу людей, проносившихся по вокзалу, продолжая пережевывать пирог с мясом.

Вглядываясь все глубже и глубже в толпу, мои глаза начали покрываться, словно пеленой, изображение стало мутным, как на старой и просроченной фотопленке, брови расслабились и рухнули на поверх глаза, раскинув волоски по всей его длине. Кажется, хочется спать.

- С вами все в порядке? - мужчина начал трепать меня по плечу, пытаясь привести в чувства. Глаза начали закрываться, а мое тело лететь прямо вниз, на пол. Единственное, что я успел разглядеть перед полной темнотой, так это снова ту девушку в ночнушке, которая стояла в паре метров лежачего меня. Я видел ее голые стопы, движущиеся по глянцевому граниту в мою сторону, изредка проскальзывая, пока она совсем не оказалась передо мной. Тут-то я и окончательно потерял сознание.

- Кевин! - это снова Она. - Кевин. Ты боишься судьбы? - несколько женских голосов, похожих друг на друга, раздались шепотом по очереди, произнося каждое слово.

- Нет. Я боюсь тебя.

Я открыл глаза и оказался на абсолютно пустом вокзале. Табло с мигающими буквами высвечивало лишь один поезд на одном единственном пути. Время на часах встало: часовая и минутная стрелка замерли на двух часах ночи, и лишь секундная стрелка все хочет соскочить на следующее деление, но постоянно что-то отдергивает ее обратно в вертикальное положение. Время прибытия одинокого поезда совпадало с табло. Оглянувшись еще раз вокруг, я начал двигаться в сторону выхода на перрон, выискивая хотя бы одну живую душу в этом гранитном замке. Все магазины были закрыты и даже на пункте досмотра не было охранников. Я действительно остался совсем один

Спустившись по пустой лестнице на перрон, предо мной открылся вид тысячи путей, которые устремились за горизонт, исчезая за изгибами земли, возле каждого из них стоял один и тот же поезд под римским номером один. Я понимаю, что это сон, просто какой-то бред сумасшедшего, но другого выбора не остается, только пройти к одному из этих поездов.

Подходя все ближе и ближе к головному вагону, мой взгляд начал различать Ее фигуру. Она стояла все в той же ночнушке возле входа в один из этих вагонов. Я молча подошел к двери, на удивление, это оказался не совсем поезд, а скорее, что-то больше похожее на электричку, поэтому меня ждала открытая раздвижная дверь на уровне перроне. Не успев вступить в вагон, Она начала говорить.

- Подожди. - Она стояла смирно, опустивши голову в пол. - Тебе еще рано туда. Рано.

- Куда рано? Я хочу приехать домой. Уже устал очень. - я замер возле дверей, как вдруг они захлопнулись передо мной.

- Они ждут тебя. Но еще рано. Подожди.

Она подняла лицо и посмотрела на меня. И в этот же момент, мои глаза накрыла пелена с последующим прояснением. В этот раз я очутился снова на вокзале в лежачем положении, а передо мной стоял тот же мужчина со сломанным носом и фельдшер, который держал кусок ваты с нашатырем, от которого и очнулся.

- Поезда, их много. - прошептал я, протягивая руку к свету.

- Ну, конечно, поезда. Мы же на вокзале, их тут всегда много. - пробормотал фельдшер, начиная меня поднимать на ноги. - Он же не ударился головой? - обратился он к мужчине со сломанным носом. - Вы в порядке? Точно?

- Нет-нет. Он скорее скатился со скамьи. Без ударов прям. - протараторил мужчина.

- Да, со мной все хорошо. - мое неустойчивое положение показало снова проснувшуюся боль в правом колене.

- Я ему помогу. Доведу до поезда. - мужчина взял мой пакет с пирожками и подхватил меня под плечо, ведя в сторону перрона. Мы проковыляли так до самого вагона, а если быть точнее, то да самого купе, которое и указано в моем билете. Мужчина усадил меня на нижнюю полку, поставил мой пакет на столик. - Ну что же, приятно было познакомиться. Будьте осторожны в следующий раз. Нынче люди такие, могут и ограбить вообще. - мужчина прошел к выходу из купе и встал уже в коридоре, придерживая дверь рукой. - Счастливого пути, дядечка Кевин.

- Маск! - я попытался дотянуться до него, привстать, но мужчина быстро захлопнул дверь и боль в колене сковала меня, оставив меня с этими мыслями одного.

- Какой еще Маск? Совсем с дуба рухнул? Люди спят тут. - или не совсем одного. Взъяренный мужской голос раздался с верхней полки.

- Простите. Что-то в последнее время кошмары мучают. - я уселся лицом к столику, открывая свой пакет с пирожками.

- Спи давай. - мужчина сверху развернулся обратно к стене лицом, бормоча себе под нос что-то неразборчивое.

Поезд начал трогаться. Перрон с фонарями и передвигающимися людьми то от поездов, то к поездам, начали понемногу проноситься от меня, пока совсем не пропали из виду, оставив в изображении окна только меняющиеся дома с потухшими окнами, некоторые из них, конечно, горели, ведь не каждый человек спит в такое время. Вскоре вид домов сменился на степные пейзажи с редкими холмами, чьи линии напоминали волнующееся море, освещенное лунным светом. Звезды. Их также много, как тех поездов, что были в моем бреду. Очень много. Не сосчитать.

Я принялся достать свои пирожки, чтобы съесть их вместе с чаем. Но открыв пакет,меня всего передернуло от увиденного. Пакет был совершенно пуст. Пуст. Ничегоне оставалось больше делать, кроме как лечь на спину и забыть то, что вообщепроизошло на этой станции. Просто бред. Может я спал все это время? А может онпросто обокрал меня. Как тогда, тем летом. Алиса. Он украл Ее.