Глава 3
Дамия грубо выдернула наушники из моих ушей, дергая меня за плечо. Я резко крутанулась на стуле, стоящем возле стола, и едва успела захлопнуть ноутбук, встречаясь с ней глазами.
- Ой, - произнесла я, хватаясь за свои уши.
Она расставила руки по обе стороны от меня, положив их на подлокотники моего стула.
- Какого черта, Инди! – прокричала она мне прямо в лицо, и я максимально вжала голову в спинку. – Какого черта ты суешь нос не в свое дело!
Я положила руки на ее солнечное сплетение, отодвигая Дамию чуть подальше. Она умела быть устрашающей, но я вряд ли когда-то боялась ее по-настоящему.
- Я ничего не делала, - замотала головой я.
Сестра сделала шаг назад и раскинула в сторону руки.
- Ну, конечно! Ты всего лишь решила впустить в дом моего бывшего парня, - проговорила она. – По-твоему, я просто так игнорировала его звонки и смс весь день? И все для того, чтобы вернуться домой и застать Аарона в своем же доме, сидящего у нас на диване!
Я пожала плечами и ответила спокойно:
- Я впустила его, потому он ждал тебя на крыльце и ужасно замерз.
Дамия, похоже, взорвалась. Она возмущенно цокнула языком и заходила по комнате, размахивая руками.
- У тебя просто нет мозгов, Инди! Сколько он просидел в гостиной? – она взглянула на электронные часы на моем столе, которые показывали ровно шесть. – Если бы ты оставила его снаружи, он бы давно свалил! И мне бы не пришлось выпроваживать его самостоятельно! С чего ты вообще решила, что имеешь право разговаривать с ним?
Я поднялась со стула, преграждая путь блуждающей по моей комнате сестре. Я не любила вторжение на свою территорию, особенно если кто-то влетал в мою комнату, набрасываясь на меня с обвинениями.
- Не думаю, что твой парень ушел бы, даже если бы ты вернулась на час позже.
Дамия удивленно уставилась на меня, как будто не ожидая этого. Но это выражение лица быстро сменилось, демонстрируя прежнюю раздражительность:
- Никто не просил тебя думать, Инди! – продолжила она, складывая на груди руки. – Тебе нужно было просто не совать нос в мои с Аароном отношения!
- Но ведь ничего страшного не произошло.
Дамия крепко стиснула зубы, тяжело дыша. Мне казалось, что каждое мое слово действовало на нее как триггер, который доводил ее до истерики.
- Ничего страшного? Мне всего лишь пришлось потратить пятнадцать минут своего времени на самого никчемного человека в моей жизни, чтобы заставить его уйти! И мне бы не пришлось этого делать, если бы ты...
Хлопок резко ударяющей о стену двери заставил нас двоих испуганно подпрыгнуть. Мы повернули головы в сторону, встречаясь взглядом с моим отцом.
Мой отец был явно не в духе.
Он стоял в дверном проеме, недовольно оглядывая нас двоих. Это был тот самый взгляд, из-за которого поднимались волоски на затылке, и ты чувствовал себя испуганным ребенком, которого собираются ругать. И чаще всего за вещи, которых ты не совершал.
- Я предпочел бы не отвлекаться от работы на ваши крики, - он перевел взгляд на меня, - Инди.
Я с трудом сдержалась, чтобы не указать на Дамию пальцем и не заявить, что за данный разговор я едва использовала свои голосовые связки, но это было слишком по-детски. В любом случае, это никогда не волновало отца.
Если я когда-то и оказывалась причастной к какому-то неприятному случаю, я обязательно становилась его зачинщиком и виновником. В детстве, если Кендра и находила пустую тарелку шоколадного печенья на столе, а губы Дамии были вымазаны крошками, ее никогда не ругали. Это меня лишали сладкого на всю неделю за то, что я просто стояла где-то неподалеку.
Мне было достаточно просто существовать для того, чтобы быть всегда и во всем виноватой.
- Меня не интересуют ваши разборки, - продолжил он устало, потирая переносицу. – Но через полчаса будет готов ужин, и вы должны явиться там обе. В пристойном виде, - отец вновь посмотрел меня, осматривая мою пижаму.
Я кивнула. Это было обязательное условие, о котором я бы никогда не забыла.
Наградив напоследок осуждающим взглядом – на этот раз нас двоих – он пошагал в сторону своего кабинета.
После этого Дамия резко повернулась ко мне и сказала:
- Просто прекрати делать «добрые» дела, Инди, - она прошлась к двери и добавила, не оглядываясь: – Ты умеешь только все портить.
У меня был целый список, который бы отрицал заявление о «добрых» делах, но я не собиралась ей его показывать. Наоборот, я собиралась спрятать его поглубже, чтобы никто и никогда его не нашел.
***
Я села за длинный овальный стол в нашей столовой, поправляя на коленях свой черный сарафан, надетый поверх простой белой футболки. Это не было роскошным кружевным платьем, в которое вырядилась сидевшая прямо напротив меня Дамия, но мне нравился мой наряд.
На столе уже стояли основные блюда для всех, но мы не имели право притрагиваться к ним, пока каждый член семьи не занимал свое место.
Пока все девять стульев не были заняты.
Кендра спустилась по винтовой лестнице, опускаясь на место рядом со мной.
- Рада тебя видеть, - сказала она мне, и от ее голоса мне стало теплее.
Кендра была женой моего отца. Она вышла замуж за него, когда мне было чуть больше трех лет, поэтому она была единственной материнской фигурой, которую я помнила. Кендра была ответственной матерью: она водила меня к врачу, когда я болела, следила за моей успеваемостью в школе, не отпускала гулять с компанией, которой не доверяла. До двенадцати лет Кендра готовила мне завтрак каждое утро, отвозила в школу на своей машине по пути на работу и покупала новую одежду, когда я в ней нуждалась.
Но я не помнила, чтобы она когда-то желала мне доброй ночи перед сном или обнимала меня с той любовью, которую она испытывала к двум своим родным детям.
Бэлл и Салливан, мои сестра и брат по отцовской линии, всегда проводили время вместе, хотя Бэлл как раз вошла в тот самый возраст, когда все мальчишки для нее – непонятные существа, занимающиеся ерундой. Ей было тринадцать лет, и больше всех на свете она любила свой телефон. Совсем недавно Салливану исполнилось десять, и когда он не был занят ссорами с Бэлл, он проводил время в ее комнате, собирая конструктор «LEGO».
Они вместе уселись за стол по другую сторону от своей матери.
- Рыба? – грустно произнес Салливан, заглядывая в тарелку. – Отстой!
Вслед за ними к нам присоединилась Ревана.
- Привет, мам, - поздоровалась Дамия тихо, не поднимая взгляда.
Ревана посмотрела на свою дочь с подозрением. Дамия редко когда была разговорчивой, но ее раздражительность проскальзывала в ее тоне.
- У тебя все в порядке? – спросила она.
Дамия отвернула голову.
- У меня все просто прекрасно, - ответила она язвительно, поднимая на меня глаза.
Ревана метнула холодный взгляд в мою сторону.
Я никогда не знала, почему она испытывала такую сильную ненависть ко мне, и была ли виновата в этом лично я. Конечно, Ревана не говорила мне это в лицо, и иногда мы даже улыбались друг другу, ведя какой-то диалог о погоде или еде, но это всегда была игра. В ее голове словно существовало свое виденье меня, основанное на догадках.
Это всегда было загадкой для меня, пока однажды я не застала Ревану на кухне с полупустой бутылкой красного вина. Она начала говорить о моей матери, настоящей матери, и из ее рта начало литься столько ругательств, что четырнадцатилетняя Инди не знала и половину. Я лишь улавливала отрывки из ее речи о том, как много неприятностей моя мать принесла ее брату, моему отцу, и что я – самая большая из них.
С того дня я никогда не задавалась вопросом, в чем кроется причина ее нелюбви ко мне.
- Это как-то связано с вечеринкой у Макдауэлов? – Ревана положила ладонь ей на плечо. – Ты вернулась такой расстроенной.
Бэлл отвлеклась от своего телефона и рассмеялась:
- Расстроенная – не то слово.
- Тебя там даже не было, малявка! – вскрикнула Дамия.
- Зато у меня есть твое фото! – Бэлл радостно покрутила свой телефон у сестры перед носом. - Ты пришла домой просто в ужасном виде!
Дамия потянулась к нему, чтобы выхватить его у нее, но Бэлл ловко завела руку назад.
- Откуда ты взяла его? Удали сейчас же!
- Еще чего!
Кендра ударила по столу кулаком.
- Прекратите!
Дамия посмотрела на свою мать.
- Она сфотографировала меня! Скажи ей, чтобы она удалила его.
- Это мой телефон, никто не может заставить меня что-то в нем удалить, - возмутилась Бэлл, крепко прижимая его к груди.
Равена и Кендра переглянулись.
Они были единственными членами семьи, между которыми существовало понимание. Может быть, только потому, что они не являлась друг другу кровными родственниками.
- Бэлл, - обратилась к своей дочери Кендра, и ее мягкий голос стал по-настоящему строгим. – Тебе придется удалить эти фото, если ты не хочешь, чтобы я сделала это самостоятельно.
Она виновато опустила голову.
- Но я...
- У моей дочери могут быть неприятности, если они вдруг попадут в плохие руки, - добавила Ревана.
Мы с Дамией знали, что Бэлл и была этими «плохими руками». Она была слишком маленькой, чтобы контактировать с ребятами со старшей школы, но она умела создавать проблемы даже в пределах нашего дома.
Кендра наблюдала, как Бэлл нехотя разблокировала телефон и сделала несколько нажатий.
- Все, довольны?! – обиженно кинула она, откладывая телефон в сторону.
Ревана хотела продолжить разговор с дочерью, но в это время отец спустился к нам, целуя по пути к своему месту Кендру и Бэлл в макушку. Он потрепал волосы Салливану и уселся на стул рядом с ним.
Дедушка Антуан и бабушка Луанна спустились через несколько минут, нарядные, словно готовые идти в лучший ресторан города. Семейный ужин в понедельник всегда был особенным, поэтому мы собирались в нашем столовом зале в красивой одежде, поедая приготовленные нашим личным поваром блюда. В обычное время мы сами готовили себе еду, но в особые дни, как сейчас, миссис Мэрисон становилась хозяйкой нашей кухни, создавая на ней шедевры.
Ее еда всегда была фантастической, только если это была не рыба. Я ненавидела рыбу так же сильно, как и Салливан.
Внешне нашу семью было описать очень просто: у всех были пепельно-коричневого цвета волосы, кожа оливкового оттенка и светлые голубые глаза. Овальный подбородок, доставшийся нам всем от бабушки Луанны, сочетался с высоким лбом, придавая лицу изящную продолговатую форму. Поскольку Кендра не была нашей кровной родственницей, она отличалась более грубыми чертами лица, хотя ее выкрашенные в черный цвет волосы позволяли ей выглядеть гармонично со всеми нами.
Конечно, у каждого было что-то индивидуальное: едва заметные веснушки обрамляли слегка вздернутый нос отца и Саливана, а волосы Бэлл на солнце отдавали красивым каштановым. Ревана носила очки для зрения, а бабушка Луанна любила яркий макияж, абсолютно несвойственный для женщин ее возраста. Несмотря на это, нас все равно можно было назвать похожими.
Почти всех.
Дамия и я были двумя белыми воронами, почти в прямом смысле данного выражения. Наша молочная кожа и светлые волосы достались нам от двух разных родителей, которые никогда не присоединялись к нам за ужином.
Лишь когда все собрались за столом, мы начали есть.
Это был типичный ужин нашей семьи, во время которого редко у кого появлялось желание поделиться чем-то интересным. Чаще всего мы просто молча пережевывали пищу, уставившись в свою тарелку. И это было идеально. Но если у кого-то появлялось желание завязать разговор, любой вечер заканчивался катастрофой.
Мой отец откинулся на спинку стула.
- Я видел незнакомого парня в нашей гостиной.
Ревана с Кендрой удивленно посмотрели на нас.
Мы с Дамией попытались запихнуть в рот как можно больше еды, чтобы не отвечать на этот вопрос. Хотя я даже не была уверена, что я была той, кому стоило что-то объяснять.
- Из-за него вы ссорились сегодня? – продолжил отец, вызывая еще больше изумления на лицах всех присутствующих.
Бабушка Луанна отвлеклась от поедания своей порции, с интересом поглядывая на нас.
- Это был мой парень, - заговорила Дамия в конце концов, и она до сих пор звучала так, словно была готова распсиховаться в любую минуту. – Бывший. Он оказался настоящим кретином. Если бы Инди не впустила его в наш дом, - она кинула на меня злобный взгляд, - мне бы не пришлось ссориться с ней.
Все посмотрели на меня неодобрительно, как будто то, что Дамия налетела на меня с обвинениями, было абсолютно оправданным.
- Слушайте, он хотел поговорить с ней. Я всего лишь позволила ему подождать ее внутри, чтобы он не мерз у нас на крыльце.
Дамия поковыряла рыбу в своей тарелке. Похоже, она тоже ее не любила.
- Ты врешь, - вдруг заявила она. – Ты знала, что меня это разозлит, поэтому и впустила!
Я с лязгом опустила вилку на стол, полностью шокированная. Это было другого рода заявление, чем то, с которым она набросилась на меня в моей комнате.
- Да я ничего не знала!
- Ну, конечно! – она улыбнулась. – Можно подумать, ты не читала сегодняшнюю статью обо мне. Или не наблюдала за мной в школьной столовой!
- Ух ты! – обрадовалась Бэлл, хлопнув в ладоши. – Автор пятой страницы снова написал о тебе? Что-то о той вечеринке?
Ревана встревоженно посмотрела на нас.
- Что случилось сегодня в столовой?
Я проигнорировала этот вопрос. Вместо этого я выпрямилась, пытаясь выглядеть серьезно, и посмотрела сестре прямо в глаза:
- Я никогда не делала тебе ничего во вред, Дамия, - ответила я честно. – И никогда не стану.
Даже несмотря на то, что у меня была возможность, о которой никто не подозревал.
Она мне не поверила.
- Ага, разумеется.
- Кто-нибудь из вас объяснит мне, что произошло? – спросил мой отец.
- Ничего такого, с чем я бы не смогла справиться, - просто ответила Дамия.
Мне стоило промолчать. Это было то, что я делала всю жизнь – держала язык за зубами. Едкие фразы, сказанные в разгар конфликта, не были тем способом, с помощью которого я их решала.
Но я все равно произнесла, сжимая от волнения подол своего сарафана под столом.
- Может, если бы ты вела себя с людьми лучше, тебе бы не пришлось проходить через это.
От возмущения Ревана начала хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, как будто собираясь что-то сказать мне, но так и не подбирая подходящих слов.
Дамия стиснула зубы, посмотрев на меня своими глубокими серыми глазами, которые в ту секунду метали настоящие молнии.
- И на что ты намекаешь, Инди? Что я веду себя как стерва?
Кендра вскрикнула:
- Следи за своим языком!
- Может, я просто говорю, что уводить чужих парней и опрокидывать людям картофельное пюре на головы – это не лучшая идея?
Лицо Дамии снова раскраснелось и, казалось, что от злости у нее вот-вот пойдет из ушей пар.
Она уже открыла рот, чтобы высказать мне что-то в ответ, но голос дедушки Антуана заставил нас испуганно подпрыгнуть на месте.
- Достаточно! - заявил он громко, опуская ладони на стол со стуком. – Я думаю, для вас двоих ужин закончен.
Дамия недолго помедлила, как будто удивленная подобным заявлением, но затем резко выдохнула и поднялась.
- С удовольствием, - процедила она сквозь зубы.
Мне оставалось лишь виновато опустить голову и следом за сестрой подняться в свою спальню.
Я все равно терпеть не могла рыбу.