Страница №5

Незнакомка хозяйничала на нашей кухне.

Она была примерно моего возраста и очень напоминала мне человека, которого я хорошо знала. У девушки были такие же темно–русые волосы, собранные в аккуратный пучок на макушке, и смугловатая кожа. Как и миссис Мэрисон, она была невысокого роста и отличалась от матери разве что худощавым телосложением.

– Кто ты такая? – Дамия скрестила на груди руки и надменно осмотрела незнакомку.

От вида моей сестры девушка съежилась, будто ей стало очень холодно.

– Меня... меня зовут Фрэнни.

– И что ты делаешь в моем доме? – продолжила она.

Похоже, ответ был очевидным для всех, кроме Дамии.

Фрэнни была одета в белый фартук, забрызганный пятнами какого–то соуса у подола, она крепко сжимала в руках миску.

– Я готовлю ужин. Моя мама работает у вас по понедельникам, но сегодня ей нездоровится, поэтому я решила прийти вместо нее. Миссис Гарольд дала мне список, поэтому я приготовлю все, что и планировалось.

Дамия сделала шаг назад от девушки и скривилась.

– Не хватало еще, чтобы ты заразила нас вашей болячкой.

– У моей мамы сахарный диабет, – пробубнила Фрэнни. – Это не заразно.

Дамия тяжело вздохнула, словно этот диалог ее утомил.

– Разобьешь хоть тарелку на этой кухне, и твоя мама будет целый месяц работать у нас бесплатно, – предупредила она, а затем вышла из кухни, поспешив уединиться в своей комнате.

Фрэнни перевела на меня испуганный взгляд.

– Я не хочу ничего испортить. Моей маме очень нужна эта работа.

– Не обращай на нее внимания, – я подошла чуть ближе и улыбнулась, пытаясь отогнать ужас, который навеяла Дамия своим присутствием. – Она просто не знает, что такое вежливость. Может, я могу тебе как–нибудь помочь?

– Нет, все в порядке. – Фрэнни кивнула. – Я обещаю закончить все вовремя.

– Хорошо.

Убедившись, что Фрэнни не трясется от страха что–нибудь сломать, я поднялась к себе в комнату.

Последние дни я чувствовала себя так, словно была дайвером, у которого вот–вот должен был закончиться воздух, и я не знала, смогу ли вовремя выплыть наружу.

Но теперь я могла вздохнуть полной грудью.

Переодевшись, я умостилась на кровати и поместила ноутбук на колени, желая отдохнуть и посмотреть какой–нибудь фильм до того, как предстоящий семейный ужин испортит этот день.

К тому времени, когда я спустилась вниз, все члены семьи уже разместились за длинным овальным столом.

Дамия склонилась над едой в своей тарелке и нахмурилась.

– Что это такое?

Ревана надпила из бокала вино и ответила:

– Это ризотто с креветками.

– Больше похоже на кошачий корм, – возмутилась Дамия.

Бэлл замотала головой.

– Очень вкусно, советую попробовать! – произнесла она с набитым ртом.

Дамия с отвращением оттолкнула от себя тарелку, словно в ней было что–то совсем не съедобное, и откинулась на спинку стула.

– Я не собираюсь это есть. Это была не лучшая идея позволять этой девушке готовить нам ужин.

И прежде, чем я успела подумать, у меня вырвалось:

– Зачем ты это делаешь?

Дамия вскинула брови.

– Делаю – что?

– Пытаешься доказать, что Фрэнни что–то сделала не так.

– Потому что мне не нравится, что находится в моей тарелке. Эта Фрэнки не могла приготовить что–то более аппетитное на вид?

Встав на ее защиту, Кэндра ответила:

– Она приготовила именно то, что я сказала ей приготовить.

Дамия хмыкнула.

– И это обязательно должно было быть рисовой кашей с креветками?

– Она использовала продукты из наших запасов.

– Но я терпеть не могу морепродукты!

Дедушка Антуан открыл рот, чтобы что–то сказать, но мой отец заговорил раньше:

– Значит, завтра ты отправишься за покупками и купишь все, что тебе нравится.

Ревана окинула своего брата взглядом. Ей не нравилось, когда кто–то ставил Дамию на место, но Ревана слишком дорожила своей репутацией примерной дочери в глазах дедушки Антуана и бабушки Луанны, чтоб защищать Дамию, которая так по–детски распсиховалась из–за какой–то глупости.

Дамия фыркнула от недовольства.

– Почему я должна...

– Вопрос исчерпан? – перебил ее отец и добавил, не дожидаясь ответа: – Тогда всем приятного аппетита. Думаю, стоит насладиться этим прекрасным ужином в тишине.

На следующее утро, когда Дамия завтракала, Кэндра протянула ей список.

– Инди составит тебе компанию, – сказала она, и я чуть не подавилась, услышав свое имя. – Здесь достаточно много продуктов, она поможет тебе донести их до машины.

Дамия замотала головой.

– Спасибо, но у меня уже есть планы, чем заняться после школы.

Сидящая слева Бэлл хихикнула.

– Будешь целоваться со своим парнем?

– Не твое дело! – вскрикнула Дамия. – Почему ты всюду суешь свой нос?

Кэндра прокашлялась, привлекая внимание.

– Обычно мы с Терансом закупаем продукты, но раз уж ты освободила нам вечер, мы решили провести его наедине. Ты можешь купить вне списка все, что захочешь, чтобы у нас больше не было ситуаций, как вчера, хорошо? – иногда я удивлялась позитивному настрою Кэндры. Возникало чувство, будто она искренне не понимала, что придирки Дамии не имели ничего общего с консистенцией ризотто или ее вдруг возникшей из неоткуда ненависти к морепродуктам.

Дамия кивнула, взяла список продуктов из ее рук и пошагала к выходу из кухни, возмущенно вздыхая. У меня не было других вариантов, кроме как дожевать свой тост в тишине, а затем отправиться в школу.

– Что она ей вообще сделала? – возмутилась Одри за обедом. Ее поднос был завален едой, но, как и всегда, она почти не притрагивались к ней, увлеченная разговором.

Лестер хмыкнул.

– С каких пор Дамии нужен повод, чтобы вести себя как сука? Дело не в Фрэнни.

Одри стукнула себя по лбу.

– И правда. Как я могла задать такой глупый вопрос.

– Мне кажется, она бывает милой только с Эдвином. А он, в свою очередь, только с ней, – добавил Шон, развалившись на стуле. К моему удивлению, сегодня он предпочел отвлечься от бесконечного расследования и еще ни разу за перемену не прикоснулся к своему блокноту.

– И с Аароном, – вырвалось у меня несознательно.

– Знаете, я не удивлюсь, если Дамия окажется Автором. Автор ненавидит всех в той же степени, что и она, – заявила Одри.

Шон кинулся объяснять ей невозможность подобного исхода событий, но я уже не слушала их. Все мое внимание привлекла группа людей, вошедшая в столовую.

Глэдвин Клиффорд вошел в столовую вместе со своей двойняшкой Пэй, в этой раз одетой в вполне приличную одежду. Вслед за ними зашла чуть ли не вся команда по плаванью, включая их двоюродного брата Нила и Стефана, который так широко улыбался, что казалось, был знаменитостью на красной дорожке, позирующий перед камерами. Его белоснежные зубы и радость в глазах контрастировали с картинкой Вивиан Янг, застывшей у меня перед глазами со вчерашнего дня, когда от одного его имени она затряслась в неописуемом ужасе.

Мне вдруг стало так противно на душе, будто меня обрызгали водой из лужи, хотя я даже не знала, что произошло на самом деле. Было бы очень глупо думать о худшем и обвинять Стефана в том, к чему он, может быть, даже не имел отношения.

Но в этом всем было что–то не так, и я хотела знать, что именно.

Одри проследила за моим взглядом.

– Глэдвину очень идет этот красный свитер, – подметила она, явно решив, что я рассматриваю именно его. – Он так обтягивает его руки...

– Вчера я наткнулась на Вивиян Янг в женском туалете, – перебила ее я. – С ней случилось что–то плохое.

Лестер прекратил жевать свой любимый бекон и посмотрел на меня.

– Что ты имеешь в виду?

Мне не хотелось наговаривать на Стефана, потому что он никогда не давал повода усомниться в том, что он был хорошим парнем, но я все равно решилась поделиться с ребятами своими подозрениями.

– Я думаю, это связано со Стефаном. Связано с тем, что он сделал по отношению к ней на вечеринке у Ронни.

В отличие от Одри, Шон не выглядел встревоженным.

– Если он сделал что–то плохое, она должна была рассказать об этом взрослым. Но что–то я пока не вижу шумихи вокруг Вивиан Янг.

Я фыркнула, скрестив на груди руки.

– Ты в курсе, что это не работает? Если предположить, что что–то действительно произошло, любой девушке будет не так просто заговорить об этом.

Шон пожал плечами.

– Тогда напиши Автору, и он отправит своих шестерок узнать, что с ней произошло на самом деле, – кинул он просто, как будто это было таким же нормальным и регулярным для меня действием, как домашнее задание по биологии.

От этого тона я даже вздрогнула. Нет, Шон не имел понятия, что подобное занятие как раз таки и было моим ежедневным делом.

– Имеет смысл, – вдруг согласилась Одри, поковыряв свой салат. – Даже если не произошло ничего серьезного, мы будем спокойны. Если же произошло, – она сделала паузу, – о таком не стоит молчать в любом случае.

– О чем вы говорите? – у меня возникло чувство, будто я сидела за столом с поклонниками Автора и была единственным невинным в этом деле человеком. – Если Автор и узнает, что с ней произошло, он никогда не подаст эту информацию правильно. Скорее всего, после прочтения статьи о себе Вививан захочет сделать с собой что–то плохое!

Именно так я и думала. Эта была причина, почему я не рассказала об этом Автору. Я не знала, что стоит за слезами Вивиан – что–то безобидное или нет, но это было ей очень близко к сердцу. И я не собиралась создавать сенсацию из ее несчастья.

Лестер отставил свою пустую тарелку в сторону и похлопал себя по животу.

– Как бы там ни было, писать Автору не имеет смысла. Связь с Автором односторонняя. Он никому не напишет, никого не пошлет шпионить. Вряд ли он сможет разузнать о таких личных деталях.

– Когда я говорил о шестерках, я имел в виду других авторов, – поправил себя Шон, взглянув на Лестера.

Одри почти что засунула кубик морковки себе в рот, но выронила его, услышав слова друга.

– Что? Какие другие авторы?

Шон выглядел слегка взбешенным.

– Конечно, есть и другие! Или вы думали, что Автор проворачивает все это самостоятельно?!

У меня по телу побежали мурашки. Я постаралась не запаниковать: мне нужно было отыграть удивление. Шон никогда не говорил об этом, поэтому этот факт должен был быть для меня таким же неожиданным, как и для Одри.

Лестер нахмурился:

– Но ведь Автору пишут ученики Эллингтона. Поэтому он и знает так много чужих секретов.

Шон пристально посмотрел на друга.

– А ты никогда не задумывался, почему вся информация, которую содержат статьи, до точности правдива? – он перевел взгляд на Одри. – Столько чужих тайн, но не было ни разу, чтобы кто–нибудь сказал, что это все ложь. Как, по–вашему, это делает один единственный человек?

– Я... не знаю, – пробормотала я растерянно.

Шон выглядел крайне довольным тем, что вызывал у нас такой дикий интерес.

– Я считаю, что над «Страницей №5» работает целая команда. Именно поэтому у Автора есть люди, с которыми он контактирует, и которые помогают ему создавать статью. Без них... без них статьи никогда бы не были такими, какие они есть. Проработанными до малейших деталей. И они бы никогда не содержали такую точную информацию об учениках из самых разных слоев групп, не будь у Автора везде свои люди. Свои, а не выдумщики, которые закидывают ему почту.

Когда Одри пожаловалось, что с этим фактом чувствует себя еще более неуверенно – раньше ей приходилось жить с мыслью, что в школе существует лишь один Автор, а теперь она узнала о существовании целой банды – Лестер предпочел переключить тему на обсуждение домашнего задания. Разговоры о статьях были интересными, но почему–то они всегда заканчивались на грустной ноте и заводили нас в тупик.

Мне хотелось пообщаться с друзьями, но после слов Шона я как будто проглотила язык. Раньше я никогда не чувствовала, что он действительно был близок к ответу на главный вопрос Эллингтонской школы, даже несмотря на его серьезный подход и такой организованный блокнот. Но в последнее время мне только и приходилось покрываться холодным потом после каждой шокирующей новости, которой он решал с нами поделиться. И я не могла отделаться от мысли, что Шон стал наблюдать за моей реакцией: какое у меня выражение лица и что я говорю в ответ. В глубине души знала, что это просто паранойя.

Но потом у меня всплывал один и тот же вопрос: а что, если нет?

Мы с Дамией договорились встретиться у ее машины ровно через десять минут после окончания последнего урока, но было не похоже, что она очень спешила. Я стояла у закрытой дверцы ее «Хонды» уже несколько минут и перешагивала с одной ноги на другую в попытке согреться. Я не раз пожалела, что не надела свитер потеплее.

Когда машина запипикала, я дернулась от неожиданности.

– Быстрее, – проворчала Дамия, обходя мою фигуру и усаживаясь на водительское сидение.

Я забралась в салон следом.

Дамия повернула ключ в замке зажигания и взглянула на время на телефоне.

– Один час, – сказала она таким тоном, как будто я хотела провести с ней гораздо больше времени, а она делала мне одолжение, уступая. – У меня есть чем заняться сегодня, и я не хочу проторчать с тобой целый день в этом глупом гипермаркете.