Страница №5

– Салливан не любит зеленые яблоки, – сказала я, когда Дамия опустила пакет в нашу тележку.

– Эти яблоки вкусные.

Я замотала головой.

– Он не будет их есть. Вот, видишь, – я показала сестре список. – Кендра написала, какие сорта Салливан любит: «Ред Делишес», «Фуджи», «Ред Чиф»…

Дамия даже не опустила взгляд на список и посмотрела мне в глаза.

– Ты издеваешься сейчас надо мной, да? – она скрестила на груди руки. – Я не буду ходить туда-сюда как идиотка.

– Если мы возьмем эти, Салливан не будет их есть, и Кендра расстроится.

Дамия цокнула языком и вздохнула.

– Тогда пусть сделает из них яблочный пирог! Мы можем просто двигаться дальше? – она вырвала у меня из рук список, едва не порвав его. – Теперь овощи.

Дамия потянула меня за локоть, вынуждая шагать вперед. Мы прошли к огромному овощному отделу, и Дамия стала загружать тележку пакетами с морковкой, баклажанами и сладким перцем. 

– Сюда, – скомандовала она,  проходя к следующему стенду. Она взяла в руки три упаковки размельченного шпината и повернулась, чтобы понаблюдать, как я с трудом пытаюсь довезти до нее тяжелую тележку. – Почему ты такая медленная? У меня есть планы на сегодня, Инди, не будь черепахой.

Я хотела пожаловаться, что если она так сильно куда-то спешит, она может тащить эту огромную тележку самостоятельно, но, похоже, эта идея пришла в голову Дамии в ту же секунду. Она пихнула меня в сторону и толкнула тележку к следующему стенду.

–  Прекрати вести себя так, как будто я виновата в том, что мы здесь оказались.

Услышав мои слова, Дамия затормозила и повернулась ко мне. Она несколько секунд молчала, как будто никуда и не спешила, а затем сказала:

– С каких пор ты начала разговаривать?

Этот вопрос мне показался очень глупым.

– Что ты имеешь в виду?

Дамия замотала головой из стороны в сторону.

– Забудь.

– Если бы ты не прицепилась к блюду Фрэнни, ты бы уже давно была со своим парнем, – продолжила я. – Она ничего тебе не сделала.

– О, ты так думаешь? – Дамия вскинула брови. – Думаешь, я прицепилась к ней, потому что я просто сучка, которая от скуки портит людям жизнь? – Да, именно так. – Думаешь, я понятия не имею, кто такая Фрэнни Деллсон и впервые встретила ее, увидев на нашей кухне?

А разве нет?

Я промолчала.

– Я терпеть не могу таких людей, – Дамия поморщилась, как будто ей было даже противно думать об этом. – Вместо того, чтобы сказать тебе правду в лицо, они создадут фейковую страницу и буду обливать тебя грязью в социальных сетях, – она задумчиво посмотрела в сторону. – В реальной жизни у них даже не хватает смелости открыть рот, чтобы сказать, что их что-то не устраивает. Такие, как она, кажутся всем милыми и скромными, потому что держат язык за зубами, но потом все их скопившиеся внутри эмоции выплескиваются во что-то плохое. В создание «Страницы №5», например. Поэтому, какой бы милой Фрэнни тебе не казалась, знай, что она просто притворяется.

– Ты думаешь, что Фрэнни…

– Я не думаю, что она Автор, Инди, но я думаю, что-то кто-то вроде нее создает эти статьи. Кто–то вроде тебя.

Я сглотнула ком в горле.

– Меня?

– Да, Инди, ты тоже такая. Все держишь в себе, и я никогда не могу понять, что у тебя на уме.

– С чего вдруг тебя волнует, что у меня на уме?

Дамия выглядела взбешенной.

– Да потому что я живу с тобой под одной крышей! – выпалила она. – Слушай, давай просто закроем эту тему. Ты все равно не понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать.

Я замотала головой.

– Ты так и не объяснила, что тебе сделала Фрэнни.

Дамия уронила пакет в тележку.

– У меня был с ней один инцидент, ясно?  Я не обязана тебе отчитываться.

Дамия потянула за собой тележку и прошла к отделу молочной продукции, загружая тележку упаковками любимого черничного йогурта.

Я никогда не слышала, чтобы Дамия когда-то пересекалась с Фрэнни, и ничего подобного никогда не появлялось на страницах газеты. Но, с другой стороны, это не означало, что такого не было. Дамия постоянно с кем-то ссорилась, и Банни давно потеряла интерес ко всем разборкам, которые устраивала моя сестра.

– Кендра просила миндальное молоко, – напомнила я Дамии, когда она потянулась за упаковкой.

– Я не люблю его.

– Ты все равно его не пьешь.

– Я ем блинчики, которые Кендра готовит каждое утро на этом молоке. Они получаются ужасными.

Я устало вздохнула.

– У Кендры непереносимость лактозы, она не может пить другое. Слушай, просто возьми…

Дамия с грохотом опустила упаковку обратно на полку и повернулась ко мне.

– С меня хватит. Какого черта я занимаюсь этим, если ты так хорошо знаешь, какие нам нужны продукты? – Дамия поправила шарф на шее и потянулась к карману своей перекинутой через плечо сумки.  – Ты отлично справишься сама.

– Я не…

– Держи, – она протянула мне свою кредитку. – Вернешь мне ее вечером.

– Ты не можешь просто уйти.

Дамия застегнула свою пуховую куртку.

– О, еще как могу. Иначе что ты сделаешь? – спросила она с насмешкой. – Нажалуешься родителям?

Я хотела сказать ей, что именно так я и сделаю, потому что это поездка за продуктами – всецело ее обязанность, но пока подходящие слова пришли мне в голову, я уже стояла у стенда одна.

В руках я крепко сжимала кредитную карточку Дамии.

У меня не было собственной кредитки, потому что отец ни за что в жизни не доверил бы мне карту, привязанную к семейному счету, так что со стороны Дамии это было очень предусмотрительно.

Только вдобавок к этому у меня не было машины.

Злость переполняла меня. Из–за того, что моя двоюродная сестра сбежала на свое очередное свидание, я стояла посреди магазина с огромной тележкой, заваленной продуктами, и понятия не имела, что делать.

Мне вдруг захотелось бросить все посреди прохода и уйти домой. Кто сказал, что я должна этим заниматься? Родители повесили это на Дамию, и если она не соизволила закончить начатое, это не было моей проблемой.

Но я не могла так поступить.

Я достала свой мобильный телефон из кармана куртки. Я не могла позвонить отцу или Кендре, потому что впервые за долгое время им выпала возможность провести время наедине. Единственный человек, кто мог бы забрать меня, была Ревана, но я скорее рассказала бы всей школе, что работаю на Автора, чем попросила бы ее о помощи. Черт, я даже не знала ни один номер местного такси. 

А потом я услышала, как знакомый голос окликнул меня по имени.

Я повернулась, уставившись на Глэдвина: он стоял в отделе сухих завтраков, сжимая в руках большую коробку кукурузных хлопьев. Его светлые волосы лежали красивыми волнами, и одна золотистая прядь упала ему на лоб. Я часто видела Глэдвина в школе, но в ту секунду он был каким–то завораживающим.

– Привет, – сказал он, и его губы растянулись в улыбке. У него были белоснежные зубы, как и у всех голливудских звезд. Может, в Калифорнии все рождаются с такими зубами? – Что ты здесь делаешь?

Я обвела глазами полки, заставленные товарами.

Он рассмеялся.

– Да, глупый вопрос. Я имею в виду в Флаверинг-Сайд.

– Я живу в этом районе, – объяснила я. – В конце этой улицы, прямо возле парка.

Глэдвин улыбнулся еще шире.

– Я тоже живу возле парка, со стороны Фримонд Роуд.

Да, мы могли бы ходить друг к другу пешком, но вряд ли это было приглашением в гости.

– Что насчет этих? – Глэдвин указал на коробку кукурузных хлопьев. – В Окленде мы брали с фруктами и без глютена, но Нил говорит, что здесь таких нет. Пэй постоянно жалуется, что здесь даже сухие завтраки вредные.

Внезапно кто-то выхватил из рук Глэдвина коробку.

– Я более чем уверен, что когда Пэй увидит эти хлопья, она скажет, что толстеет только оттого, что смотрит на них, – Нил перевернул коробку и пробежал глазами по составу. – Да, ваших безглютеновых сухих завтраков из воздушного амаранта и чиа у нас нет. Зато у нас есть вкуснейшие «Лаки Чармс» с шоколадными гранулами. Однозначно берем, – он опустил коробку в тележку и повернулся ко мне.

– Привет, Инди. Рад тебя видеть.

Нил и Глэдвин были абсолютно непохожими друг на друга, хотя из разговоров с Глэдвином на уроке геологии я узнала, что их матери были кровными сестрами. Нил словно был полной противоположностью двоюродного брата – со смуглой кожей и кудрявыми волосами, и из общих черт у них была разве что обворожительная белоснежная улыбка.

– Да тут ведь один сахар! – заныла Пэй, доставая коробку хлопьев из тележки. – Кушать подобное на завтрак – преступление.

Затем Пэй подняла взгляд на меня, и когда наши глаза встретились, я со всех сил постаралась не думать о той сцене в библиотеке, свидетельницей которой я стала по чистой случайности.

– Привет, девочка со школьной парковки.

– Ее зовут Инди, – подсказал Глэдвин.

– Инди, – послушно повторила Пэй. – Твое полное имя – Индиана?

Я мотнула головой.

– Инди – это мое полное имя.

Пэй нахмурилась.

– Твои родители из Индии?

– Мои родители американцы.

– Значит, твои родители фанаты инди–рока? – не унималась она. – Никогда не встречала это имя в Окленде.

Я не знала, что я должна была ответить на это. Мой отец никогда не рассказывал, почему меня назвали именно так, в первую очередь из-за того, что любые воспоминания о моем детстве были связаны с моей мамой, которая была запретной темой в нашем доме.

– Ты здесь одна? – спросил Глэдвин, нарушая тишину.

– Дамия была со мной, но ей пришлось уехать. У нее появились срочные дела.

– Кто-то заберет тебя? – Нил покосился на мою тележку с продуктами. – Ты ведь не водишь машину.

Мне вдруг стало очень неловко.

– Я думаю, я позвоню отцу, и он приедет за мной…

– Может, мы могли бы подкинуть тебя. Нам все равно по пути, – предложил Глэдвин, и Пэй нахмурилась.

– Если вы не забыли, мы приехали на моей машине, и я решаю, куда мы поедем.

Я не нравилась Пэй. Впрочем, ей мало кто нравился. Если к парням она питала слабость, то всех представительниц женского пола Пэй расценивала как потенциальных конкуренток, поэтому вряд ли ее недружелюбие было связано с чем-то личным. В любом случае, она точно не могла знать, что я хранила устроенную ею сцену в библиотеке в секрете, и она наверняка вела бы себя со мной по-другому, если бы знала, что я могу сделать ее самой обсуждаемой темой школы в один клик компьютерной мыши.

Глэдвин пристально посмотрел на сестру.

– Но я, конечно, не против, – выдавила из себя Пэй.

В любом другом случае я бы отказалась от подобного предложения, потому что мне не нужны были одолжения от кого-то вроде Пэй, но еще меньше я хотела звонить Реване и выслушивать ее недовольство всю дорогу домой. К тому же, Глэдвин искренне хотел мне помочь, и я не видела смысла отнекиваться.

– Почему ты не водишь машину? – спросил Глэдвин, когда мы разделились, чтобы докупить все продукты по списку.

Я опустила в тележку упаковку тростникового сахара.

– Потому что у меня нет машины, – ответила я просто.

– Но ты ведь умеешь водить, правда?

Я мотнула головой.

– Тебе ведь семнадцать. Ты могла получить водительские права еще пару лет назад.

– Отец никогда не предлагал научить меня водить.

Глэдвин посмотрел прямо на меня своими красивыми зелеными глазами.

– Если хочешь, я могу научить тебя.

Услышав это, внутри меня как будто что-то зашевелилось.

– Я бы хотела…

– Вы только посмотрите! – выкрикнула Пэй в нескольких метрах от нас, рассмеявшись.

Они с Нилом стояли у полки с товарами за один доллар, Нил нацепил себе на лицо огромные солнцезащитные очки в золотистой оправе. Выглядел он в них действительно забавно.

– Готов поспорить, что Стефан обязательно купил бы их, – сказал Нил, положив их обратно на подставку. – Он обожает тратить деньги на ненужные вещи.

Пэй потянулась к розовым очкам в виде фламинго и покрутилась у зеркала.

– Думаете, мне идут?

Глэдвин что–то сказал ей в ответ, но я больше не слушала их.

Нил был лучшим другом Стефана Бэнкса. Разве это не означало, что он знал о нем все? Если я хотела узнать, что случилось с Вивиан Янг, может, я могла попытаться вытянуть ответы на свои вопросы у Нила?

– Чесночный хлеб! – вдруг выпалила я, и все трое повернулись ко мне. – Мой папа просил меня купить чесночный хлеб, – я повернулась к Глэдвину. –  Почему бы нам с Нилом не пройтись к отделу выпечки, пока вы с Пэй что–нибудь себе не подберете? Скоро зимняя ярмарка, может, стоит померять вон тот обруч с оленями?

Нил растеряно посмотрел на Глэдвина, затем на меня.

– Я могу пройтись с тобой, – предложил Глэдвин, но я замотала головой.

– Думаю, Пэй нужно знать твое мнение, – и я потянула Нила за локоть, увлекая его за собой, не давая шанса никому вставить и слова.

Возможно, это выглядело не так непринужденно, как мне бы хотелось, но я не видела другой возможности поговорить с Нилом наедине.

Мы прошли к кулинарному отделу, где пахло просто фантастически – ванилью, корицей и свежеиспеченным хлебом. В ассортименте уже даже начали появляться рождественские пироги с фруктами и имбирные пряники, которые украшали все витрины.

–  Вы давно дружите со Стефаном? – спросила я словно невзначай, пробегая глазами по выпечке.

Нила мой вопрос не смутил.

– С пятого класса, – ответил он.

– Долго, – подытожила я. – Он ведь хороший друг, верно?

Нил ненадолго задумался.

– Стефан умеет создавать проблемы. Однажды он заблевал мне все заднее сидение машины.

Я рассмеялась.

– Да, это похоже на Стефана.

– В любом случае, я бы не дружил с ним, будь он плохим другом, – сказал Нил, а потом чуть тише добавил: – Наверное.

Я остановилась.

– Он ведь хорошо относится к другим людям, правда? – я сделала паузу. –  К девушкам, например.

Нил заметно напрягся.

– Почему ты спрашиваешь меня об этом, Инди?

Я посмотрела Нилу прямо в глаза и ответила честно:

– Потому что его девушка Вивиан вздрагивает, когда слышит его имя.

Какое-то время Нил смотрел на меня, не моргая, как будто мы вдруг решили сыграть в гляделки. Но он сдался первым, отвел взгляд в сторону и отступил на шаг назад, словно ему вдруг стало очень некомфортно находиться рядом со мной.

Он прекрасно знал, о чем я говорила.

– Ты ведь знаешь, что между ними произошло, правда?

Нил молчал.

– Ты бы не стал покрывать своего друга, если бы он сделал что-то плохое, правда?

Нил продолжал игру в молчанку. Прошла целая минута, на протяжении которой он с таким интересом рассматривал бетонный пол, что, казалось, в магазине не было ничего интереснее. Когда Нил, наконец, оторвал от него взгляд и посмотрел на меня, он сказал:

– Стефан…

– Поверить не могу! – писклявый голос Пэй раздался откуда-то издалека. – У вас есть бездрожжевой хлеб! А я думала, что у вас невозможно найти ничего низкокалорийного! – она оказалась возле нас за секунду, потянувшись к круглой лепешке в бумажном пакете.

Не было момента, когда я ненавидела Пэй больше, чем в ту секунду.

Серьезность исчезла с лица Нила, и он улыбнулся, поворачиваясь к своей сестре.

– Сколько ты весишь, Пэй? Килограмм сорок? Тебе пора начать есть нормальный человеческий хлеб.

– Но он вкусный, – запротестовала Пэй.

– Более чем уверен, что на вкус он как сено.

– Я видела, как ты ел хот-дог, купленный за три доллара. Ты не знаешь, что значит слово «вкусный», Нил, – Пэй тяжело вздохнула, как будто устала объяснить такие элементарные вещи. – Мы можем уже ехать домой? Жду не дождусь, когда приготовлю свой любимый сэндвич с авокадо.

Глэдвин вопросительно посмотрел на меня.

Я протянула руку, взяла с полки чесночный хлеб, который оказался очень кстати рядом, и кивнула.

– Да, я думаю, это все.

Мы оплатили наши продукты, и парни помогли донести пакеты до багажника машины. Пэй заняла место водителя, Нил уселся рядом, а мы с Глэдвином разместились на заднем сидении.

Когда Пэй вырулила на парковочное место у нашего дома, я искренне поблагодарила ее и попрощалась с Нилом. Он бросил мне тихое «увидимся», даже не повернув голову в мою сторону, и я вышла из машины вместе с Глэдвином.

Он открыл багажник.

– Мне понравилось проводить с тобой время, – сказал Глэдвин, опуская два пакета на мое крыльцо.

– Мне тоже, – сказала я.

Глэдвин вдруг потянулся ко мне, касаясь моей ладони. У него была теплая рука и красивые изящные пальцы, которые нежно поглаживали мои.

– Может, ты бы хотела сходить со мной куда-нибудь? – тихо спросил он. – Только вдвоем, – добавил он, покосившись на сидевших в машине Пэй и Нила.

Я улыбнулась и сжала его ладонь в ответ.

– Конечно.

Глэдвин вдруг резко отдернулся.

– Подожди, – скомандовал он и подошел к багажнику.

В следующую секунду что-то оказалось в моих руках.

– Я купил его для тебя, – сказал Глэдвин.

Я покрутила новогодний обруч с полки с товарами за один доллар. Он был сделан в виде веточки ели, украшенной красными ягодками, маленькими шишками и ленточками. Я сразу же надела его на себя.

Глэдвин с шумом втянул воздух.

– Ты очень красивая, Инди, – прошептал он.

Мое сердце пропустило удар.

– Спасибо, – пробормотала я. – И спасибо за подарок, – я коснулась обруча рукой. – Мне очень нравится.

Глэдвин улыбнулся и двинулся к машине.

– Увидимся в школе?

– Увидимся в школе, – ответила я.

Когда машина Пэй скрылась за поворотом, я повернулась к входной двери и вошла внутрь.