Страница №5

Когда я опустила второй пакет на кухонный остров, мне понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться. Каким образом я должна была помочь Дамии донести продукты до парковки? Я с трудом дотащила их с нашего крыльца на кухню.

Я потянулась за стаканом, чтобы налить себе воды, и едва не уронила его, когда голос Ревана раздался позади меня:

– Мы тебя заждались.

Я повернулась.

В гардеробе Реваны было, наверное, больше атласных изделий, чем в любом магазине. В этот раз на ней был ее любимый черный атласный халат, перевязанный красный поясом из такой же ткани, и домашние тапочки с мехом. Для полноты ее ежедневного образа ей не хватало разве что бокала красного вина в руке.

Мой отец стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. Судя по его белоснежной рубашке и черных брюках, он только-только вернулся со своего свидания с Кендрой. Она любила мексиканскую кухню, так что они наверняка предпочли провести время в каком-то дорогом ресторане в центре. Впрочем, он смотрел на меня с таким угрюмым выражением лица, что по нему нельзя было сказать, что ужин прошел отлично.

– Что-то случилось? – спросила я, когда никто из присутствующих не решился продолжить разговор.

Услышав это, Ревана возмущенно вздохнула и взмахнула руками.

– Теранс, ты это слышишь? – обратилась она к моему отцу, а затем повернулась ко мне: - Ты нам скажи, что случилось.

Я не сочла ее просьбу странной, потому что исчезнувшая Дамия и незнакомые ребята, которые довезли меня домой вместе с пакетами из гипермаркета, явно вызывали некоторые вопросы.

– Дамия оставила меня одну, потому что очень спешила на свое свидание, – принялась объяснять я, заранее зная, что подобное поведение своей дочери Ревана ни в коем случае не сочтет неправильным. Она наверняка думала о том, какой несносной я была, если ее бедняжке Дамии так сильно захотелось убежать от меня как можно подальше. – Я встретила друзей из школы, и они подвезли меня домой.

Когда я замолчала, Ревана продолжила так пристально смотреть на меня, что у меня побежали по коже мурашки. Она ждала продолжения? У меня не было для нее увлекательной истории, о которой ей следовало бы знать. Я взглянула на отца в надежде, что он что-то скажет, но Ревана, в конце концов, заговорила.

– И как же ты оплатила продукты, Инди?

Я вдруг почувствовала себя шестилетним ребенком, которому вручили пятидолларовую купюру и впервые в его жизни позволили самому купить себе мороженое. Как будто моя способность оплатить продукты – достижение, о котором обязательно стоит рассказать взрослым. Неужели Ревана думала, что я не умею пользоваться кредитной картой?

– Я воспользовалась кредиткой Дамии, – ответила я.

Я ожидала, что Ревана схватиться за сердце, едва услышав это, но, похоже, эта информация не стала для нее новостью.

Она лишь скрестила на груди руки и так тяжело задышала, что у нее раздувались ноздри.

– Ты не хочешь рассказать, что купила? – выдавила она из себя, плотно стиснув зубы. Возникало чувство, что она из последних сил держала себя в руках, чтобы не начать биться в истерике.

Я пожала плечами, указывая ладонью на два пакета, стоящих в метре от нас. Если Реване так сильно хотелось обвинить меня в том, что я потратила деньги на какую-то ерунду, у нее явно не хватало доказательств.

– Я купила продукты из списка, – заверила ее я, и в ответ на это Ревана фыркнула, как будто я сказала что-то смешное.

– Конечно, ты купила продукты! – съязвила она, а затем потянулась ко мне и сняла с моей головы обруч так резко, что вместе с этим вырвала с моей головы несколько волосков. Я забыла, что все это время он был там. – Уверена, что ты не ограничилась одними продуктами!

– Ревана, – предупреждающе сказал мой отец. – Не нужно так остро реагировать.

– Я не потратила на себя ни цента. Это был подарок! – заявила я, но Ревана больше не обращала на меня внимания, а только прожигала моего отца взглядом.

К моему удивлению, он оставался спокойным и не спешил накидываться на меня с обвинениями.

– Инди не сделала ничего плохого, – продолжил он.

Ревана вдруг замолчала, уперев руки в бока. Она выждала драматическую паузу, а затем почти что прошипела, настолько разозленной она была:

– Как и не сделала твоя Фелиция, Теранс?

Услышав имя матери, из меня словно разом выбили весь воздух. Я замерла, пытаясь перевести дыхание и осознать услышанное. Что Ревана имела в виду?

Я посмотрела на отца. Его спокойствие пошатнулось, и в его глазах застыло такое изумление, словно имя моей матери – последнее, что он ожидал сегодня услышать. Вероятно, как и я.

– Что сделала моя мама? – спросила я.

– Это не имеет к этому случаю абсолютно никакого отношения, – заключил он, нахмурив брови.

– Конечно, конечно, – забормотала Ревана. – Сегодня Инди забрала у моей дочери кредитную карту, а что она сделает завтра, Теранс? – она понизила голос и произнесла почти что насмешливо: – Никого не напоминает?

– Дамия сама отдала мне свою карту! – выпалила я.

Ревана и отец не прервали зрительного контакта, поэтому я сомневалась, что кто-то из присутствующих меня услышал.

– Инди не такая, как Фелиция.

– Да ладно тебе, Теранс! Я всегда это тебе говорила: яблоко от яблони...

Отец открыл рот, чтобы что-то сказать, но я встала прямо между ними, вынуждая их обратить на меня внимание.

– Я хочу знать, что сделала моя мама! – выкрикнула я, чувствуя, как все внутри меня закипало от злости.

Всю свою жизнь я только и слышала, что самая большая ошибка, которую совершила наша семья, – это позволила моей матери стать их частью. Я знала, какую неприязнь Ревана испытывала к ней, помнила, с каким отвращением бабушка Луанна морщилась, когда ее имя вспоминалось за обеденным столом, и никогда не знала причину.

Никто никогда не отвечал на мои вопросы. Почему мои родители развелись? Почему я не осталась жить с матерью? Почему она не навещала меня? Почему все вокруг решили, что они могут так просто лишить меня такой важной части моей жизни – моей матери, и что я закрою на это глаза?

Миллионы разных вариантов крутились у меня в голове. Я уже поняла, что моя мама не была святым человеком, но я больше не была ребенком. Я была готова услышать правду.

– Мне надоело, что весь день люди избегают моих вопросов!

Меня раздражало, что Нил отказался говорить, и раздражало, что вместо ответа мои родные лишь обменивались взглядами, словно раздумывая, стоит ли меня посвящать.

– Твоя мама, Инди, – начала Ревана, наконец, посмотрев на меня. Она звучала так воодушевленно, словно получала удовольствие от того, что раскрывала грязные подробности о моей матери, – самая настоящая воровка.

Отец тяжело вздохнул и прикрыл лицо ладонью. В отличие от его сестры, наслаждения от воспоминаний о тех днях он не испытывал.

– Что она украла? – спросила я тихо.

– Деньги, что же еще! – выдала Ревана. – Она украла огромную сумму с нашего счета, которую потратила в одно мгновение!

Мне хотелось, чтобы отец сказал, что это неправда, хотелось, чтобы он бросился объяснять, что Ревана, несомненно, преувеличивала. Она всегда любила все приукрашивать.

Но отец молчал.

И тогда все стало на свои места.

Я поняла, почему у меня не было своей кредитной карты. Поняла, почему меня так ограничивали в деньгах. Поняла, почему мне приходилось отчитываться о каждой своей покупке, о каждом чертовом батончике, который я позволяла купить себе по пути в школу.

Мне даже стали ясными многие ситуации из детства, когда отец отбирал мои деньги, подаренные на день рождения, и отдавал мне их лишь частями. Он хотел, чтобы я научилась правильно распоряжаться деньгами, потому что думал, что я могла потратить все свои сбережения в одну секунду, как моя мать.

Я могла лишь представить, о какой «огромной» сумме говорила Ревана, потому что никогда не знала, какими были доходы нашей семьи, но я не сомневалась, что это была действительно большая цифра.

– Зачем ей понадобились деньги? – спросила я у Реваны. – На что она их потратила?

Она замотала головой.

– Думаю, твой отец тебе расскажет лучше.

Я вопросительно посмотрела на него, но он так плотно сжал губы, что я тут же поняла, что он не собирался мне ничего рассказывать. Отец всегда так делал, когда я пыталась выпытать о своей матери хоть что-то.

Осознав, что никто из присутствующих больше не собирается отвечать на мои вопросы, я достала из кармана кредитку, демонстративно положила ее на столешницу, чтобы Ревана убедилась, что я не собираюсь присваивать ее себе, забрала из рук тети свой подарок и пошагала по лестнице в свою комнату.

***

Примерно через два часа, которые я потратила на задачи по химии, чтобы отвлечься от мыслей о своей матери, на экране ноутбука начали всплывать сообщения из группового чата.

Похоже, Порки очень скучала.

Групповой чат (5 участников)

Порки Пиг: Завтра выходит новая статья, а нам даже обсудить нечего?

Честно и откровенно, мне не было что обсуждать, потому что за последние дни моя жизнь так неожиданно перевернулась с ног на голову, что чужие секреты стали последней вещью, которая меня волновала. Я была слишком занята тем, чтоб сохранить свою собственную тайну от других.

Когда спустя несколько минут ей никто не ответил, она написала снова.

Порки Пиг: Утенок, неужели даже у тебя нет на меня времени?

Порки Пиг: Ты разбиваешь мне сердце.

Затем она прикрепила к сообщению плачущий смайлик.

Багз Банни: Даффи сейчас не в настроении для разговоров.

Порки Пиг: Почему?

Банни начала что-то писать, но остановилась, когда Порки добавила:

Порки Пиг: Ладно, разумеется, я знаю причину. Тайна личности и бла бла бла.

Ей быстро ответили:

Багз Банни: Вот и славно.

Затем Порки принялась что-то долго писать.

Порки Пиг: Ты представляешь, как сильно я завидую тебе, Банни? Ты знаешь имя каждого из нас, а мы даже не знаем твоего. Мы почти что в таком же неведении, как и другие ученики в нашей школе, а ты знаешь чуть ли не всю информацию на свете. Где справедливость?

Я быстро напечатала ответ.

Твити Пай: Ты доносишь Автору секреты других, чтобы сохранить свои собственные, Порки. Где в твоих поступках справедливость?

Порки Пиг: Ой, можно подумать, ты чем-то отличаешься.

Не дожидаясь, пока Порки напишет что-то еще, я встала со стула и принялась расхаживать по комнате, чтобы размять ноги.

Мне хотелось верить, что я отличалась. Я не считала себя лучше, чем другие авторы, но я надеялась, что мне удавалось вносить в «Страницу» что-то хорошее, даже если это блекло на фоне всей грязи, которая не по моей воле появлялась в статьях. Я не могла предотвратить все те ужасные вещи, написанные о Пэй, Эдвине и других учениках, но я могла сделать так, чтобы такие ребята, как Тэйдж, почувствовали себя хоть немного лучше. А такие, как Карли Грин, которые воровали чужие сочинения, получали по заслугам.

И тогда меня осенило.

Если я взяла на себя обязанности раскрывать правду, почему все это время молчала о человеке, который очевидно сделал что-то плохое?

Вновь усевшись за стол, я открыла личную переписку с Банни и написала:

Диалог (Багз Банни)

Твити Пай: С Вивиан Янг что-то происходит.

Уставившись на сообщение, меня тут же охватило чувство, что я совершила ошибку. Вивиан будет страдать из-за меня. Банни отправит Даффи разузнать об этом, и потом...

Багз Банни: Я знаю.

Я вздохнула, откинувшись на спинку. Ну, конечно, Банни знает! Мне вдруг стало смешно от того, что я вправду решила, что была единственной, кто заметила это. Не я одна была информатором Автора.

Но потом я вспомнила заплаканное лицо Вивиан в туалете, выражения лица Нила, который так виновато отводил глаза в сторону, и мне снова стало не по себе.

Твити Пай: Ты знаешь, что с ней произошло?

Багз Банни: Да.

Я ожидала, что последует продолжение, но Банни предательски молчала.

Твити Пай: Стефан сделал что-то плохое на вечеринке у Ронни?

Багз Банни: Да.

Твити Пай: То, что он сделал, незаконно?

Багз Банни: Да.

Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Мне казалось, я и так знала ответ на этот вопрос, и знала его с самого начала – с того самого дня, когда застала Вивиан в туалетной кабинке. Но думать об этом и услышать этому подтверждение – две разные вещи.

Я из всех сил старалась успокоиться, но мое тело вдруг пробила дрожь, как будто в комнате резко упала температура. Мне стало так противно от мысли, что еще совсем недавно Стефан закидывал на мои плечи руку и вел себя так, словно был... хорошим человеком.

Я снова потянулась к клавиатуре, не в силах сдержать себя задать самый важный вопрос.

Твити Пай: Ты напишешь об этом в статье?

Когда Банни не ответила через пять, десять и двадцать минут, я была уверена, что она вышла из сети, но затем мне пришло сообщение, которое развеяло все мои опасения.

Багз Банни: Ты действительно такого низкого мнения обо мне, Инди?

***

Статья о Вивиан не появилась ни на следующий день, ни в пятничном выпуске, в котором все внимание досталось Кристоферу из баскетбольной команды. Парню не повезло быть пойманным на списывании во время модульного теста по геометрии, и Автор в красках рассказал, как под улюлюканье всего класса парень отправился в кабинет директора.

Банни рассказала о многих других учениках – о еще одном фото Мэрион, о вечеринках Ронни, глупышке Памеле и даже вскользь упомянула Лестера, позавидовав его быстрому метаболизму.

Может, я действительно думала о Банни слишком плохо, если считала, что она способна написать о таком в школьной газете? В конце концов, она тоже была девушкой, и понимала, что существует информация, предназначенная для органов правопорядка, а не для всеобщего обозрения школы.

Я стояла возле своего шкафчика, уставившись на книгу по астрологии в своих руках, когда справа от меня раздался грохот.

Нил впечатал Стефана в шкафчик в нескольких метрах от меня, отчего по всему ряду раздался дребезжащий металлический звук. Он крепко сжимал плечи своего друга, но как только заметил десятки пар глаз, уставивших в их сторону, тут же испуганно отшатнулся назад.

Стефан, наоборот, совсем не выглядел напуганным или обиженным. Он выпрямился, пригладил свои светлые волосы и осмотрелся по сторонам.

– Расходимся, – скомандовал он.

Толпа учеников тут же пришла в движение, осознав, что грандиозной драки между парнями не намечается.

– Расслабься, чувак, – Стефан улыбнулся и потянулся к Нилу, чтобы похлопать его по плечу, но Нил оттолкнул его руку.

– С меня достаточно, – он сделал шаг в сторону. – Я не собираюсь участвовать в этом дерьме.

Стефан закатил глаза.

– Да ладно тебе, ты ведь знаешь, что я ничего не сделал. Она сама...

– Ищи себе новых друзей, которые будут это выслушивать, – заявил он, а затем, полностью игнорируя друга, пытающего его остановить, двинулся дальше по коридору, скрываясь за ближайшим поворотом.

Стефан некоторое время стоял посреди коридора, как будто не зная, куда ему деться, а затем исчез за дверями ближайшего класса.

Я повернулась к своему шкафчику, сменила тяжелый учебник по астрономии на словарь геологических терминов, который должен был пригодиться на сегодняшнем занятии, и пошагала в класс.

Моим партнером на уроках геологии был Глэдвин, и мне не терпелось увидеть его. Нам редко удавалось поговорить о чем-то, что не касалось темы урока, но мне нравилось с ним болтать даже о тектонических плитах и горных породах. У него был приятный голос, красивая улыбка, и от него всегда приятно пахло цитрусовыми фруктами и...

– Привет.

Услышав голос Аарона у себя над ухом, я вздрогнула и так крепко сжала в руках книгу, что у меня побелели костяшки.

– Что тебе нужно? – бросила я, даже не поворачивая в сторону парня голову.

Я постаралась подавить нарастающую в себе панику и ускорила шаг, но Аарон быстро подстроился под мой темп.

– Не очень вежливое приветствие, Гарольд, – пожаловался он.

Когда я резко остановилась посреди коридора, шедшая позади девушка врезалась в меня, едва не уронив кофе в своей руке. Я подождала, пока она закончит свою тираду не самых лестных слов в мой адрес, а затем подняла на Аарона взгляд.

Его темно-каштановые кудри были в таком же беспорядке, как и обычно. На его шее висел серый шарф, в руках он держал свою черную куртку, так что, вероятно, он был счастливчиком, у которого не было последнего урока. Аарон сделал шаг в мою сторону, сокращая между нами дистанцию до такой степени, как если бы мы были близкими друзьями и не имели ничего против вторжения в личное пространство друг друга. Я попыталась отойти назад, но моя спина врезалась в высокий подоконник у маленького окна на стене.

Задрав голову, чтобы посмотреть Аарону в его янтарные глаза, которые смотрели на меня до жути пристально, я прошипела сквозь стиснутые зубы:

– Ты обещал оставить меня в покое.

Аарон пожал плечами.

– Не помню такого.

У меня мороз пробежал по коже. Что он пытался этим сказать? Что его обещания держать язык за зубами ничего не значили?

– Что тебе нужно?

– Поговорить, – просто ответил Аарон, и от его спокойствия мне стало не по себе.

Меня раздражало, что он всегда был таким расслабленным, когда меня буквально трясло от страха.

– Разговоры по душам в кабинете психолога на первом этаже.

Аарон поднял брови от удивления и широко улыбнулся.

– Ты уверена, что хочешь, чтобы я рассказал школьному психологу, что ты...

– Ты обещал молчать! – выпалила я и тут же мысленно себя отругала. Несколько проходящих мимо ребят взглянули в нашу сторону. Я продолжила шепотом: - Или вот что ты собираешься делать? Будешь хранить мой секрет, чтобы шантажировать? Будешь заставлять меня делать твое домашнее задание или...

– Инди, – грубо перебил меня он и положил мне свою ладонь на плечо. От его касания я вздрогнула. – Я дал тебе слово, что никому ничего не расскажу. И мне не нужно, чтобы кто-то делал за меня домашнее задание. Я просто хочу поговорить.

Я подавила в себе желание скинуть его руку.

– Где, в школьном коридоре, на виду у всех? – я оглянулась на снующую туда-сюда толпу учеников. – Я вижу, как ты держишь свое обещание, Аарон.

Он нахмурился, как будто мои слова его обидели, и убрал ладонь с моего плеча.

– Вообще-то я...

Аарон не успел закончить, потому что женская фигура остановилась прямо возле нас. Я повернула голову и уставила на Милли Гудвил – в зеленом махровом свитере и вельветовой юбке такого же цвета она была похожа на рождественскую ель. Ее русые волосы были собраны в два высоких хвоста, и выглядела она так, словно сбежала с утренника в детском саду.

– Вы, разумеется, уже знаете о зимней ярмарке, – начала она, и я изо всех сил постаралась не закатить глаза. Меньше всего в ту секунду я хотела по второму кругу выслушивать ее речь о голодающих животных. – Она уже в это воскресенье. Я подошла узнать, не появилось ли у кого-нибудь из вас желание помочь?

Я скрестила на груди руки и вздохнула.

– Милли, мы не...

– Почему бы и нет? – вдруг произнес Аарон и взял из протянутой руки Милли буклет. – Кто позаботиться о бездомных собачках и котиках, если не мы?

Глаза Милли засияли от радости.

– Да, именно!

– Что мы можем сделать? – спросил Аарон, пробегая глазами по буклету.

Я хотела спросить, кого включает слово «мы», но Милли принялась за свою речь:

– Можно приготовить что-нибудь вкусное...

– Супер, – тут же ответил Аарон. – Инди готовит просто потрясающее имбирное печенье.

– Это же отлично! – воскликнула Милли.

Я замотала головой.

– Нет, не готовлю, – я злобно посмотрела на Аарона. – Я не собираюсь участвовать в...

– Тогда договорились, с нас имбирное печенье, – продолжил он, полностью игнорируя меня.

Я была так шокирована, что не могла подобрать нужных слов, когда Милли и Аарон принялись обсуждать количество печенья, время и место, куда готовую выпечку надо доставить. Ребята из швейного кружка взяли на себя секцию «А», где планировали продавать еду, и будут рады подыскать местечко для нашего печенья у них на прилавке.

Я терпеливо дождалась, когда пищащая от радости Милли оставит нас, и повернулась к Аарону.

Его рвение помочь голодающим животным было похвальным, но меня это не касалось.

– Я не собираюсь ничего готовить, я даже не умею!

– Я умею, – спокойно ответил он.

Аарон достал из своего рюкзака листик бумаги, ручку и принялся что-то писать.

– Я не буду готовить с тобой печенье, Аарон.

Да это ведь абсурд!

– Нам нужно поговорить, – настаивал он и протянул мне листок. – Ты сама сказала, что школа – не лучшее место для этого.

– Это не значит, что я буду разговаривать с тобой где-нибудь еще.

Аарон многозначительно посмотрел на меня. Что он имел в виду? Что у меня нет выбора? Злость бурлила внутри меня. Этот парень мог сколько угодно говорить об обещаниях, но все сводилось именно к тому, что его угрозы загоняли меня в тупик.

Я приняла протянутый лист бумаги.

– Что это?

– Мой адрес.

Я фыркнула.

– Даже не думай. Я не приду к тебе домой.

– Ладно. Хочешь собраться у тебя?

Я представила эту картину, и внутри меня все похолодело от ужаса. Нет, разговаривать с Аароном на виду у Дамии, Бэлл и остальных родственников о моей работе на Автора я хотела куда меньше.

Прочитав ответ на моем лице, Аарон улыбнулся.

– Тогда жду тебя завтра в одиннадцать по этому адресу.

Я опустила глаза на лист бумаги, на котором угловатым почерком была написана незнакомая мне улица в Стовард-Сайд, а когда подняла взгляд, чтобы высказать парню всю абсурдность этой идеи, увидела лишь спину шагающего по направлению к выходу Аарона.