Глава 2
Should Have Known Better — Sufjan Stevens
Эта ночь тянулась для меня словно год. Все в доме уже давно спали, все, но не я. Я ходила по комнате, лежала на постели, всматриваясь в потолок, слушая шум ветра. Но сон так и не приходил. Иногда, когда я не могу уснуть, я люблю сесть на подоконник в открытом окне, и просто любоваться нашим небольшим городишкой. И никто не видит, как я часами могу сидеть там, смотря на звездное небо. Так как наш дом находился рядом с парком, то и улица была здесь не самая людная. Поэтому, каждый раз, поздно ночью оставалась лишь я, луна и звезды.
Время три ночи, я снова открываю окно нараспашку и сажусь на подоконник. Но сегодня все иначе. Так неприятно иначе, и я не понимаю, что изменилось? Будто внутри меня поселилась тревога. С того самого момента, как я вспомнила этот странный сон.
— Что же с тобой не так? — шепчу я, закрывая глаза и откидываю голову на оконную раму.
Перед глазами темнота, а уши слышат лишь звуки города. В носу приятно щекочет запах цветов из парка. Но внутри все также что-то клокочет.
Мое внимание привлекло зеркало, что папа повесил позавчера прямо перед моей кроватью. Оно так красиво отражало луч луны, разбрасывая по комнате лунные зайчики. Как вдруг я перевожу взгляд на собственное отражение. Резкий вдох, а глаза будто закатываются назад.
Я больше не чувствую запаха цветов из парка, не чувствую подоконник под собой. Это, это...
Это тёплый вечер? Снова, будто в галлюцинациях, этот жуткий сон мерещится мне!
Ярко-оранжевое солнце садилось где-то вдали. Свежий ветер, гул от машин и прохожих спешащих домой с работы. И я вижу это все, как наяву. Так бредово, будто я уснула и это сон. Будто я перенеслась в другую вселенную. Что угодно, но это не может быть правдой.
Но здесь, мне не страшно. В голове такая пустота. И тревоги внутри меня больше нет. Так странно...
Взгляд по сторонам — « Я не знаю это место. »
Взгляд вперед, и чуть вдалеке замечаю дуб у самой дороги, перекресток и пешеходный переход.
« Это тот сон! И я в нем...» — пронеслось в голове, а от страха кончики пальцев похолодели.
Я стою, как вкопанная, пока глаза мечутся по этому мегаполису. Всё из стекла. Светлый и настолько огромный, что захватывало дух. Так много высотных зданий, ты теряешься среди их величия и ощущаешь себя маленькой букашкой, рядом с ними.
Незаметно, мои ноги сами понесли меня к тому самому пешеходному переходу. И я хочу остановиться, пойти в другую сторону, избежать этой аварии. Но все впустую, мое тело не слушается меня. Будто я заперта внутри самой себя и лишь наблюдаю за происходящим.
Горит жёлтый.
А ноги делают шаг за эту «грань». А я кричу, надрывая связки. Нужно остановиться! Ведь я уже знаю конец этого сна. Я кричу, сопротивляюсь, но так напрасно. Меня никто не слышит, а тело не подчиняется.
И одна секунда растянулась в вечность.
Сигнал машин. Фары. И крики прохожих.
Удар, и искры из глаз посыпались градом. Адская боль сковала все тело и я упала на ещё не остывший от дневной жары асфальт.
Дыша через рот от боли, я слышала крики и вздохи, голоса и возгласы. Снова этот мужчина в черной маске. Я не вижу его глаз и лица, лишь чувствую мимолетное прикосновение к своей сонной артерии, а затем он что-то кладет в мой карман и будто испаряется в воздухе.
Я вижу это снова! И я чувствую, переживаю это снова, с той же силой!
Густая кровь заполнила весь мой рот, текла из носа, окрашивая асфальт в багровый. Мои рёбра будто раздробились на миллион кусочков, прямо внутри меня. Я будто кукла, не могу пошевелиться.
Звенящая тишина окутала всю голову. А все звуки, что были вокруг, начали стихать.
Перед глазами начало все темнеть и расплываться.
И я выдыхаю. Глаза в панике открываются, мои руки держат собственное тело за ребра. А слезы градом идут из глаз.
Бедная мама вся в слезах держит мое тело у себя на коленях на полу, а папа в ужасе звонит в скорую.
— Селин, что с тобой? Что с тобой? Селин скажи, что случилось?! — звук возвращается в мои уши и я слышу душераздирающий крик мамы.
Я не помню когда приехала скорая. Не помню врачей, и что они говори. Помню только, как сжимала мамину руку и боялась ее разжать. А затем укол, капельница и полная тишина. Открыв глаза уже в следующий раз, за окном светило солнце, а рядом у моего изголовья сидела мама. Ее глаза были заплаканными и красными.
« Ты не спала всю эту ночь из-за меня, прости» — думаю я, переведя свое внимание на катетер в правом запястье. И машинально попыталась его снять.
— Нет, не трогай. Раствор еще не закончился. — шепчет мама, убирая мою руку от иглы.
— Как ты? Папа?
Мама вздыхает: — А что может с нами быть? — и ее глаза снова заполняют слезы и уже дрожащим голосом, она спрашивает. — Селин, у тебя что-то случилось? Скажи мне, прошу тебя.
Я мотаю головой, взяв мамину ладонь в свою: — Я не знаю. — пожимая плечами, шепчу одними губами. — Я не знаю в чем причина этого, мам.
И она зажмуривается, а затем закрывает лицо руками. Ее плечи трясутся, и я глажу ее по спине.
— Я думала, — пытаясь привести себя в чувства. — ты переросла это.
— В каком смысле «переросла»?
— Ты была слишком маленькая, наверное, не помнишь ничего. Но это и к лучшему.
— Мам, что значит «переросла это»!? Что «это»!?
— Ты когда родилась, врачи сказали, что ты не дышала первые 2 минуты и по-началу они даже решили, что ты мертвая. — пытаясь успокоить свои слезы и гладя меня по волосам, говорит мама. — И тогда никто не предал этому значения. Ведь ты задышала и все вроде стало хорошо. Но не прошло и недели, все началось. Я не отходила от тебя ни на секунду, ведь еще мгновение назад ты могла лежать и улыбаться, а уже через секунду, ты была без сознания. И это продолжалось лет до двух. Пока однажды, ты не потеряла сознание, на 6 дней. Врачи сказали, что это была кома... За эти шесть дней, я почти сошла с ума. — она замолкает и ее взгляд застывает в одной точке. — Это было очень страшно, Селин. Но после этого приступы прекратились. — мама снова смотрит мне в глаза. — И я думала - навсегда. Но видимо, — ее губы затряслись. — все началось сначала.
Всем видом я не выдала маме своего шока и страха, хотя внутри меня перевернулся целый мир. И стало еще страшней.
— Не переживай, хорошо? — держа маму за руку. — Не думай об этом сейчас, может это никак не связано. Я много уставала за этот учебный год, еще и несколько недель к экзаменам по ночам готовилась. Это обыкновенный стресс, не больше. И совсем скоро я буду в норме, мне нужно только отдохнуть.
Мама лишь слегка улыбнулась, и подала мне чашку с ромашковым чаем со стола.
— Я очень надеюсь на это, мой ангелочек, я надеюсь.
— А сейчас, пожалуйста, ради меня, поспи хоть немного. Я уже в полном порядке. У меня вон, — с улыбкой кивнув в сторону капельницы, шучу я. — и допинг есть! За пару часов со мной точно ничего не случится.
Мама тяжело вздыхает и все же соглашается: — Только выпей весь чай, пожалуйста. И отдыхай! Еще я оставлю дверь открытой, оки-доки? — смешно пытаясь подмигнуть глазом.
— Оки-доки, ма. — повторяя тоже самое.
Только силуэт мамы скрылся в коридоре, а ее шаги были слышны на первом этаже, то я тут же отставила чашку на тумбочку рядом. Закрыла глаза, прикусывая губу с силой. В голове такой бред, столько вопросов и никаких, к черту, ответов.
Через минуту пальцы уже набирали огромное сообщение Одри, с подробной историей сегодняшней ночи.
*Отправлено
И руки бросают телефон рядом на одеяло. Взгляд в потолок, и я будто боюсь опустить глаза ниже. К зеркалу.
« Брось, это всего лишь совпадение, не будь дурой! » — думаю я.
Но взглянуть так и не решаюсь.
Пару минут и от Одри приходит ответное сообщение:
: я позвоню?
: конечно
Но не успеваю я ответит на звонок, как тут же сбрасываю. Потому что, глаза вцепились на синяки на собственных запястьях. Будто они были туго-туго связаны тонкой ниткой долгое время. Я смотрю и не могу понять, от чего может быть такой эффект и как этого не заметили врачи?
И лишь действие успокоительного в капельнице не дало мне снова сойти с ума в панике и ужасе.
Я медленно натягиваю рукава пижамы к самым фалангам пальцев, чтобы не было видно синяков, и убираю руки под одеяло.
— Всё нормально! Тебе кажется, это иллюзия от лекарств. — шепчу я. — Тебе кажется.
***
2 недели спустя
— А за Селин тут один парень ухлестывает. — потягивая айс-латте через трубочку, хихикает Одри.
— Да, ну! — удивляется Зара — Что еще за парень, Лин, ты нам ничего не говорила. — толкая меня плечом в плечо.
Этот отвратительный момент, когда нужно держать себя гордо, будто ничего подобного и быть не может, но как назло. твои покрасневшие щеки выдают всю правду.
— Айй! — запищала Рута. — Да, вы посмотрите, она засмущалась.
— Неужели это правда? — удивленно взглянув на Одри, спрашивает Зара с неподдельным восторгом.
— Более чем! — отвечает подруга.
На улице стояла безумная жара. Мы вчетвером сидели на клетчатом плате под кроной огромного клена. Рута и Зара учатся в другом городе, а буквально вчера они приехали домой на летние каникулы. И мы решили не упускать возможности и наконец-то встретиться всем вместе! Нас всегда было четверо. Я и Одри, Зара и Рута. Две пары лучших подруг, объединившихся в компанию друзей еще с первого класса.
За 12 лет нашей дружбы, собираться всем вместе в парке, в июле с айс-латте - стало традицией. В прошлом году, было не так жарко, поэтому мы гуляли весь день на пролет. Сегодня же, мы просто валяемся, сплетничаем, рассказываем про первый учебный год в университете. И на самом деле это так непривычно, когда всю жизнь вы виделись чуть-ли не каждый день в школе, а теперь, всего за год, у каждого появилась какая-то иная «своя» личная жизнь. И ты уже не так много знаешь о всех. Не знаешь, что Зара ела вчера на завтрак или что будет делать Рута в выходные.
— Все, все, девочки! Давайте лучше поговорим про вас. — перебивая радостные возгласы подруг, я попыталась перевести тему.
Одри засмеялась: — Что такое? Боишься покраснеть еще сильнее, когда я назову его имя всем?
— Нет... — пронзая подругу взглядом.
— Лиам. — растягиваясь в улыбке отвечает Одри назло мне.
И я закрываю лицо руками от смущения.
— Лин, а что особенного? Это же наоборот круто! — убирая мои руки от лица, говорит Зара.
— Мне не нужны отношения сейчас, я правда! — делая акцент. — Хочу сейчас погрузиться в учебу, хотя бы до 3 курса.
— Ууу, малышка, так ты далеко не уедешь. С такой-то позицией. — фыркнула Рута. — Что не так в Лиаме? Он страшненький? Или глупый? Что не так?
— Ооо, поверь, у него точно никаких проблем. — ехидно улыбается Одри. — Он учится в нашем университете на факультете философии. Высокий, брюнет, с карими-щенячьим глазами. А познакомились они на одной совместной паре по истории.
— Тогда это идеальный вариант, подруга. — отвечает Зара, положив руку мне на плечо.
— Не знаю... — на выдохе говорю я.
Глубоко вдохнув тёплый воздух, я лишь подумала о том, что пожалуй отношения могут пойти мне на пользу. Это заставит меня отвлекаться от собственных мыслей. Иногда я слишком сильно погружаюсь в себя, и возможно от этого, я и тронулась умом.
Я ещё раз оглядела девочек, они всё ещё бурно продолжали спорить насчёт отношений, что выглядело очень комично со стороны.
Мы всегда были друг у друга. И это давало силы. Как дает мне и силы и сейчас.
— Лин, ты тут, все хорошо?— шелкнув пальцами у меня перед глазами, спросила Зара.
— Тебе не хорошо? — переспросила Рута.
— Нет, девочки привыкайте, она теперь так выглядит всегда. Витает где-то в облаках. Правда ещё вчера было получше. Сегодня она, что-то совсем сонная. — саркастично расмеявшись сказала Одри. — Конечно, она будет такой. Она ночами почти не спит.
— Ого, а ты была уже у врача? — удивляется Рута.
— Я в полном порядке, и по ночам я сплю! — толкнув локтем Одри в бок, улыбаясь ответила я. — Просто я все еще немного не отошла от экзаменов и нашей победы в конкурсе.
— Хей, Хей. Лин, у тебя кровь из носа пошла! — резко протянув мне салфетку сказала Зара.
И единственной мыслью в моей голове было:
« Пожалуйста, только не снова! » — ведь за эти две недели ничего похожего со мной больше не происходило. И я, и родители уже вздохнули с облегчением. У меня больше не было той тревоги, синяки на руках прошли, и я без страха смотрелась в зеркало.
Я запрокинула голову назад, аккуратно прижимая белую салфетку к носу. Что-то внутри вновь щёлкнуло и на душе стало гадко, то жуткое чувство снова накрыло меня с головой, будто засасывая меня в чёрную дыру, затягивая глубже и относя дальше.
— Всё хорошо? Голова не кружится? — спросила Одри, положа руку мне на плечо.
Я лишь сдержанно покачала головой в ответ.
Голоса девочек остались где-то на заднем плане.
Я почувствовала острую боль в висках, но чтобы не напугать девочек ещё сильнее, я лишь зажмурила глаза и сильно сжала кулак. Так, чтобы ногти впились в ладони, перебивая ноющую боль в голове.
— Приложи стаканчик с кофе к носу. Там лёд, холодное поможет остановить кровотечение. — сказала Рута.
Мои руки дрожали. Я постаралась напрячь их как можно сильнее и уверенно взять пластиковый стакан.
Хоть все это время я и убеждала себя, что я не тронулась умом, а это все было вызвано стрессом и перенапряжением. То сегодня, сегодня! Я поняла, какой-то бред со мной точно происходит. И все эти воспоминания о странном сне - это не сбои в работе нейронов головного мозга, как сказала Одри.
Нет!
В моей жизни точно происходит какая-то чертовщина.