Стеклянный мост

Royalty — Egzod, Maestro Chives

За всю оставшуюся ночь я не сомкнула глаза ни на секунду. Я в страхе смотрела на дверь, в ужасе думая о том, что этот «кто-то» может снова вернуться. Мне становилось еще страшней от мысли о том сколько времени он просидел там, пока я не открыла глаза? А потом я долго-долго думала о том, реально ли все то, что сейчас происходит со мной? Может я сошла с ума? Или лежу сейчас в коме в одной из больниц своего города? Или я умерла тогда в ванной и попала в ад? В самый настоящий ад! Я думала об этом всю ночь, пока слезы душили горло и застилали глаза пеленой.
И самое обидно, что я не могу даже пошевелиться, лежу прикована к кровати. При том, веревки обмотанны вокруг запястий и ног так туго, что в некоторых местах кожа стала стираться в кровь. И теперь каждая попытка пошевелиться приносит боль. В какой-то момент я даже задумалась о том, что мои привязанные руки и ноги здесь могли стать причиной моих синяков, которые были на тех же самых местах, где сейчас находится веревка. И если бы моя догадка хоть как-то бы подтвердилась, можно было бы считать, что это место - параллельная вселенная? И пока, что-то происходит в одном мире, в другом это влияет на меня? Возможно, я тронулась умом, но в эту версию мне хотелось верить больше чем в свою смерть и попадание в ад. И тогда авария, где меня сбивает машина - вовсе не сон, как я думала, а воспоминание из этого мира. И пока я была в коме здесь, мое состояние дома ухудшалось. Но тогда, как я сюда попала, что стало причиной? Проводником, мостом в этот мир? На этот вопрос я не нашла ответа. Даже за всю ночь.

А с тех пор, как на улице рассвело, а я в конец устала от собственных мыслей, мои глаза успели детально рассмотреть всю комнату. И стоило признать, что она была очень большой и выглядела так, будто была совсем новая. Будто никто и никогда в ней раньше не жил. А ещё запах. Он был очень особенный. Я долго думала, прежде чем поняла, что пахнет тут именно жасмином.

Слева от кровати были огромные панорамные окна, они начинались у самого пола и уходили под потолок. А вид из них открывался на на гигантский город, с кучей высоченных небоскребов. Сделанные полностью из стекла, они ярко блестели на солнце. Так, что их яркие отблески лучей наполняли всю комнату светом. Солнечные зайчики танцевали на стенах и потолке, создавая целое шоу. Отчего это бездушное место становилось хоть чуточку уютней. Но стояли эти небоскребы так близко друг к другу, что если бы я могла подойди к окну ближе, то смогла бы рассмотреть, что делают люди в здании напротив. А квартира, в которой я находилась, была явно не ниже тридцатого этажа. Сами окна были занавешены белым струящимся тюлем, отчего они смотрелись не так холодно. Пол в комнате был выложен светлым, цвета слоновой кости мрамором. Кровать, на которой я лежала, казалась намного больше чем просто двухместная. На ней спокойно могло бы разместиться пятеро. Все белье на ней было белым, без каких-либо излишеств. По бокам стояли две маленькие прикроватные тумбочки, на одной из которых лежал телефон, который вчера, видимо, оставил Картер. Напротив кровати, на довольно большом расстоянии, стоял маленький стеклянный столик. Он был на тоненьких металических ножках, которые были еле видны, от чего создавалось ощущение, что он парит в воздухе. Ещё дальше находился большой книжный стелаж, который был встроен в саму стену. Внизу у него располагался искусственный камин. А в правом дальнем углу стояло аккуратное белое кресло. Да! В том самом углу, где вчера сидел тот маньяк. При этом ни на столике, ни на полках стелажа не было ни вещей, ни книг, просто ничего. Наверное, это и создавала ощущение, будто тут никто не живет.

В левом же углу комнаты была дверь, которая, как я уже смогла догадаться, вела в ванную. Вся мебель, да даже пол, стены и двери казались дорогими на вид. Но и бездушными.

А затем я снова погрузилась в свои мысли, думая о том кто этот человек, что сбил меня? Кто хозяин дома? Имеет ли он отношение к аварии? Сколько человек стоит за этим? Почему меня не отвезли в больницу, а оставили здесь и привязали?
И все это крутилось в моей голове ровно до тех пор, пока я не услышала звук поворачивающегося ключа в замочной скважине. Отчего все мое нутро сжалось, а в голове пронеслось:

« Только не тот маньяк! »

И глаза в панике вцепились в дверную ручку
Сердце считало секунды своими ударами. И тут в верном проеме показалась не высокая фигура карьера в черном плаще.

— Доброе утро! Рано просну... — посмотрев на мои опухшие красные глаза, остановился он. — Ты не спала верно?

— Кто он?

Картер кидает рюкзак на кресло и разводит руками: — Ну вот опять, Селин. Я думал, что мы вчера с тобой обсудили этот... — перебив мужчину, я повторила свой вопрос.

— Кто тот мужчина, что был у меня сегодня ночью в комнате!? — повысив тон.

И сперва, Картер будто и вправду не понимает, но затем его глаза скользнули в бок и будто он удивился своим же мыслям: — Кто у тебя был ночью?

— Мужчина! И говорил полную чушь, про какие-то деньги, что мне кто-то заплатил.

— Мистр Ар... — невнятно протараторив начало предложения, он тут же замолчал. — Селин, прошу тебя. Давай не будем создавать проблем друг другу.

— Ты не понял моего вопроса?

— Понял! Но и ты меня пойми, Селин. — сняв плащ и кинув его все на тоже кресло, он подошел ближе. — Ты не понимаешь во что вляпалась! И клянусь, я искренне пытаюсь верить в то, что у тебя частичная потеря памяти. Но если ты и вправду, — подойдя вплотную, говоря почти шепотом, делая вид, будто меняет раствор в капельнице. — врешь, скрывая правду таким образом, то я тебе уже ничем не смогу помочь.

Я хмурю брови удивленно бегая глазами по лицу Картера.

— Вы тут все с ума посходили? Во что я вляпалась!? Что вообще за бред! Объясни нормально.

— Закончим этот разговор.

— Мы только начали.

— Селин! — выкрикнул Картер. — Ты и понятия не имеешь, с каким огнем играешь. Мы не станем это обсуждать. Никогда! — грозя пальцем. — Заруби себе это на носу. — он молчит и смотрит прямо в глаза, а затем уже тише продолжает. — Либо для нас обоих это кончится плохо.

И мы молчим почти все время, пока Картер находится в комнате. Пока он менял раствор в капельнице, но уже по-настоящему. Когда смотрел мои зрачки, и щупал мой лоб и ключицы. Пока смотрел отчеты на приборах о моем состоянии.
И через какое-то я все же решаюсь сказать.

— Отвяжи меня.

— Издеваешься?

— Нет, твою мать, мне нужно в туалет!

Тогда мужчина почесал лоб и ответил: — Ладно, минуту.

Картер подошел к двери закрыл ее на ключ с внутренней стороны. Собрал все шприцы, колющие и режущие предметы в один контейнер. И поставив его возле двери, подошел ко мне.

— Пообещай, что не выкинешь ерунды.

— Обещаю.

Тогда он достал складной нож из заднего кармана и перерезал веревки сперва на ногах, а затем и на руках. И как только я была свободна, Картер тут же отошел спиной к двери.

А я сперва с жалостью посмотрела на свои стертые в кровь запястья и щиколотки. И лишь через минуту решилась встать. Сперва сев на постели, голова закружилась вдвойне сильнее.

— Не торопись. — говорит Картер стоя возле двери.

— Ты боишься меня? — не поддельно улыбаясь. — Лучше бы помог, чем советы раздавать.

Он вздыхает и отвечает: — Селин, я не боюсь. Но если ты...

— Да не сделаю я тебе ничего! Или ты думаешь, я после месяца комы побегу, как Форест Гамп?

— Как кто?

— Ну, герой из фильма.

Картер машет головой, будто говоря «не знаю такого». А я хмурю брови, с недоверием смотря на мужчину, думая о том, что неужели это и вправду другая вселенная? Где нет знакомых мне фильмов. Нет известных мне городов и стран, где совершенно другой год, другие люди и правила.

— Ладно, плевать. — выдохнув сказала я. — Можешь не переживать, у меня совершенно нет сил, чтобы сбежать отсюда или вытворить какую-нибудь ерунду.

— Хорошо. — и с этими словами Картер быстро подбежал ко мне. — Давай руку.

Я настороженно протягиваю левую и свешиваю ноги с кровати.

— Тошнит?

— Мгм... — мычу я, в знак согласия, уставившись в пол.

— Нужно поесть. После того, как я уйду, Дафна принесет тебе завтрак.

— Дафна?

— Успеете познакомиться. А сейчас давай, на счет три аккуратно встаешь. Я буду страховать.

— Хорошо. — посмотрев ему прямо в глаза.

— Раз, два, три!

И мои ноги коснулись ледяного мраморного пола. И толи от счастья стоять снова на ногах, толи от мурашек по телу от холода, я почти пискнула и широко улыбнулась, распахивая глаза. Улыбаясь впервые за все это время в этом мире.

— Давай пару школ делаешь со мной, а дальше уже сама.

— Да, хорошо. — мои ноги слабые, но слушаются. Шаг еще и еще. А затем, я слышу хлопки в ладоши где-то за спиной.

— А я так боялся, что ты больше никогда не встанешь! — говорит Картер с глазами полными счастья.

— Была такая вероятность?

— Была...

Только закрыв дверь в уборную. Мои глаза сразу же стали искать что-то, что помогло бы мне в будущем сбежать. Но и здесь вещей не было. Два белых полотенца. Большое и маленькое. Зубная щетка, зубная паста. Все новое, еще даже не открытое. Стоит в стеклянном стакане.

« Ай, Картер, а стакан-то стеклянный! Упустил такую опасную деталь. » — с усмешкой подумала я.

И больше никаких вещей. Одна белая тумбочка, красивая раковина в виде камня. Зеркало и матовые кафельные стены, цвета угля. Серая ванная, идеальной овальной формы тоже сделана под камень. И полностью прозрачная душевая кабина. Тут было нечего брать, кроме как, этого стеклянного стакана!

Через минуту моя тошнота и головокружение усилились. Я плеснула пару раз холодной водой на лицо, протерла водой шею и наконец-то посмотрела на свое отражение. Меня было не узнать, огромные синяки под глазами, кожа мертвенно-бледная. Сухие губы и волосы. Пальцами я аккуратно провела по красной тонкой полоске над правой ключицей. И через пару минут вышла обратно в комнату.

— Откуда у меня шрам над ключицей?

— После аварии у тебя были множественные переломы. В том числе, был и открытый перелом ключицы. — поджав губы, потирая ладони друг о друга, ответил Картер.

— Ты проводил операцию?

— Да.

На моем лице появляется еле заметная улыбка и я сажусь обратно на кровать: — Шрам ровный, спасибо.

— Не за что. — будто смутившись. — Ах, да! Телефон.

И я снова смотрю на прикроватный столик справа.

— С этого телефона ты можешь звонить мне, если однажды тебе станет плохо, а никого рядом не окажется. Только, не в интернет выйти или позвонить на другие номера не получится...

— Как будто бы предсказуемо. — сухо отвечаю я, залезая обратно под одеяло.

Тогда Картер вновь подходит ближе с белым тюбиком напоминающим мазь: — Давай руки, намажу ранки от веревок мазью.

Я протягиваю руки: — Можешь меня больше не связывать?

Картер молчит.

— Прошу.

Продолжает размазывать мазь по запястью.

— Картер, ничего не случится. Ты ведь и сам видел, как я хожу... Да и ты всегда закрываешь дверь на ключ.

— Ладно. — тяжело вздохнув, ответил мужчина.

— Спасибо. — шепчу я, а мужчина встает с постели закрывая баночку мази и ставит ее на тумбочку рядом.

— Намажешь еще раз вечером.

Я невнятно киваю, а Картер собирает все медицинские принадлежности обратно в свой рюкзак.

— На сегодня все, — надевая плащ, продолжил он, поправив очки и медленно обернувшись ко мне. — и Селин, помни, что ты обещала мне.

Снова киваю: — Я знаю. Можешь не переживать. — тяжелый выдох. — Скажи, что будет с тобой, если я вдруг сбегу? И окажется, что это ты не привязал меня? — кидаю в спину Картера этот вопрос.

Тот не решается повернуться еще пару секунд, будто сам обдумывает исход этого события. А затем повернув ко мне лишь часть лица отвечает: — Меня просто больше не станет... — и в ту же секунду выходит за дверь.

Я жду секунду, две. Проходит уже минута, но я не слышу щелчка замочной скважины.

« Неужели забыл?» — только подумала я, как дверь вновь открылась и в нее вошла женщина с подносом в руках.

— Доброе утро, мисс Энуир, верно?

В моей голове продолжал крутиться ответ Картера, отчего мое лицо видимо выглядело не очень приветливо.

— Все хорошо? — переспросила она.

Я поджимаю губы и мотаю головой: — Нет. — чувствуя новый прилив какой-то беспомощности. — Не хорошо. — поджимая ноги к себе.

И она сразу все поняла. Она не задала мне больше ни вопроса. Лишь аккуратно поставила поднос на тумбочку рядом. И сняв с лица не натуральную улыбку продолжила: — Я понимаю Вас.

— Тебя. — перебивая ее. — Это мне стоило бы обращаться к Вам на «Вы», ни как иначе.

На вид женщине было, может быть, лет 60. Довольно маленького роста и очень милая на вид. У неё были рыжеватые густые волосы, собранные сзади в хвост. А в её больших кристально голубых глазах было столько ласки обращённой ко мне, сколько я ещё не видела в чужих глазах.

Она будто смущается моего ответа и ее уголки рта почти приподнимаются: — Дафна. — протянув руку.

И что-то в ней сразу подкупало. Какая-то материнская ласка сияла в ее добрых глазах. Её манера речи, внешность, лёгкая пухлость телосложения, непроизвольно располагали к себе так сильно, что не зная о ней ничего, начинал доверять. И моя рука непроизвольно тянется ее навстречу: — Селин.

— Тогда на «ты»?

Я уверено киваю.

— Покушай сегодня хорошо, я не знала твоих предпочтений. Поэтому, приготовила всего по-немногу.

— Да, спасибо большое. — с шипением набрав легкие воздух, я выжидают смотрю ей прямо в глаза, прежде чем задать свой вопрос: — Скажи, Дафна, какой сейчас год и в какой мы стране?

Женщина распахивает удивленные глаза и сначала будто даже не понимает вопроса.

— Просто ответь.

— 9560 год, страна - Эсмолор.

А я опускаю глаза, нахмурив брови, начинаю быстро соображать:

« Не могли же они все сговориться и нести такую чушь? »

— Предположим, а что со мной случилось. — резко подняв голову, с большим энтузиазмом снова спросила я.

А на Дафне уже почти не было лица, ее удивлению просто не было предела: — Я... я — заикаясь. — знаю лишь малость. Картер говорил, что случилось авария. И все, большего ничего. Клянусь!

Я монотонно качаю головой, поджав губы.

— Значит правда... я не сошла с ума. Это правда. — шепчу я себе под нос.

— Селин, я знаю, тебе сейчас тяжело. Авария, кома, ты, наверное, в смятении и может даже что-то тебе кажется иным, но это пройдет. — все еще с удивлением успокаивает меня Дафна, явно думая о том, что у меня поехала крыша. Ведь Картер ей точно рассказал о всем, что я говорила ему. Называя свой родной город, которого не существует в этом мире. И год, который был тысячи лет назад для этих людей.

— Да, да! Конечно, пройдет. Ты права. — прикладывая руку к голове. — Я будто всю жизнь забыла. Ничего не помню...

« Лучше пусть будет так! Пусть все считают, что это последствие аварии, что я потеряла память. А не сошла с ума, говоря, будто я не из этого мира. »

— И еще, — помедлив. — Где я сейчас? И почему меня не отвезли в больницу?

Дафна улыбается: — Ох, милая... Не тому ты человеку задаешь эти вопросы.  О том где ты, могу ответить лишь - в квартире. Дом, район, улицу. Я ничего не могу назвать, не буду ждать от тебя понимания, но если я скажу то, что не должна, будет плохо. Очень... И почему тебя не отвезли в больницу я не знаю. Я не обладаю никакой информацией. Я лишь домохозяйка у своего начальника. Что мне говорят, то и делаю. — устало выдохнув в конце.

— Хорошо, я поняла. А где мои вещи...

— Да, я тоже не знаю. — поджав губы.

Я отвела взгляд, задирая голову назад. И прикусив нижнюю губу, глубоко выдохнула.

— Селин, пожалуйста не обижайся на меня. Это работа единственное, что у меня есть. Если вдруг узнают о какой-нибудь моей оплошности, мне не поздоровится. — Дафна чуть приблизилась ко мне и прошептала. — А поверь мне, они узнают.

— Кто они? Монстры из преисподни? Что они могут сделать? Утащат с собой в ад? О ком вы говорите с Картером? О том мужчине, что был у меня ночью в комнате, он ваш начальник?

Дафна непроизвольно открывает рот: — У тебя ночью был мужчина? Здесь в комнате?

— Да! — громче говорю я. — Сидел вон там, — указывая на кресло в углу. — говорил, что вытащит правду из меня своими же руками!

Дафна делает шаг назад, прикладывая ладонь ко рту.

— Но о какой правде идеи речь? Я вообще не понимаю, что все от меня хотят!? Я не имею не малейшего понятия, кто все вы и, что хочет от меня тот мужчина!!! Возьмите уже в толк, я ни о чем не знаю!!! — крича и сжимая одеяло в кулак. — Я правда ничего не понимаю... — закрыв лицо руками, заплакала я, чувствуя, как задрожали плечи. — Я не знаю, где я и как тут оказалась. — уже тише.

И через секунду Дафна села рядом, обнимая меня за плечи, гладя по спине и шепча на ухо: — Тише, тише. Я знаю тебе страшно. Я здесь, я рядом, ты не одна. Слышишь?

Я еле заметно киваю.

— Ничего не бойся, не показывай свои слез никому здесь. Не показывай слабости! Поняла меня?

— Поняла.

Женщина отстраняется, продолжая держать за плечи: — Посмотри на меня, Селин.

Я поднимаю на нее свои красные от вечных слез опухшие глаза

— Ты сильная! Ты очень сильная девочка! Главное не бойся и не показывай слабости.

Я вытираю мокрые щеки и быстро качаю головой: — Ладно.

— Не думай сейчас ни о чем, лучше покушай и отдыхай. Тебе нужно как можно скорее окрепнуть. — встав с кровати.

— Дафна, — окрикнула уходящую я женщину.

— Да? — обернувшись

— Спасибо.

— Это меньшее, что я могла сделать для тебя.

И дверь вновь закрывается. И на этот раз, звук щелчка замочной скважины был слышен сразу.

И я держусь еще пару минут. Пытаюсь отвлечься, но мысли о том, как мне вернуться домой так и роятся в моем воспалении сознании. А затем эти мысли сменяет воспоминания об этом голосе:

« Значит я вытащу из тебя правду по-кусочкам. Своими же руками...»

Так страшно! И нет никаких ответов.
Сердце снова бьется так быстро, как тогда в ванной. Я чувствую, как наливаются кровью глаза, а кислорода снова не хватает. Я корчусь, извиваясь от удушья на постели. Глазу зажмурены до боли. И все вокруг вдруг стихает.

А коже становится невыносимо холодно. Я чувствую, как мурашки бегают по всему телу. А подбородок дрожит. Я напугано открываю глаза, и все тело затряслось в шоке, а рот стал открываться, издавая тихий хрип.