Стеклянный мост

Privilege — The Weekend

Мои широко распахнутые глаза мечутся из стороны в сторону. Дыхание глубокое и быстрое, я чувствую, как плечи дрожат.

Позвоночник с силой упирается в стенку ванной, а пальцы до боли сжимают её борта. Я всё ещё сижу в воде, которая уже успела остыть, но за окном ещё не рассвело. А часы показывают 12:12. Я просидела в ванной всю ночь и все утро.

Панически выскакиваю из воды. Быстро стягивая с себя мокрую ледяную одежду, подрагивающими, то-ли от мурашек бегающих по спине, то-ли от ужаса, руками.

Кое-как замотавшись в полотенце, я сажусь на свою постель, поджимая ноги под себя.

« Боже, Селин, что с тобой? » — подумала я, смотря в отражение зеркала напротив.

« Почему именно со мной!? »

Моё влажное тело покрывалось мурашками, всякий раз когда ветер из окна обдувал мои волосы.

А собственные глаза отражали сейчас все, что я чувствую...
Все то непонимание происходящего, страх и усталость. Ужас и панику. Отражали бешеный стук сердца и пульсацию крови в висках.

Руки дрожа, сжимают махровое полотенце на груди.

Мне страшно.

Я хочу вернуть свою прежнюю жизнь.
Разве это так много?
Я просто хочу спокойно просыпаться по утрам и засыпать по ночам. Быть рядом со своей семьёй и друзьями. Я хочу завести отношения, полюбить кого-то и быть любимой самой. Хочу спокойно ходить в университет, занимаясь любимым делом.
Я просто хочу, чтобы всё было как раньше!

Я хочу жить, а не выживать, борясь с собственным телом и душой.

А эта гадкая мысль! Одна. Как паразит поедает меня изнутри:

« Что-то изменилось навсегда после той аварии...»

Я так боюсь, что больше никогда не стану прежней, что моя жизнь теперь не будет такой как раньше.

Мой подбородок предательски затрясся. Тяжёлый комок подкатил к горлу. И на глаза моментально начали наварачиваться слезы. В голове, как слайд-шоу, начали проноситься картинки из той самой комнаты. Всё, как в бреду. Дафна, Картер... Сама комната, авария... День, Ночь. Было ли всё это реально? Цвета, запахи, ощущение. Всё смешалось в кашу, которая пугала своей неизвестностью.
Почему я оказалась там? Что заставило оказаться там?

— Прекрати! — шипя, на саму себя. Сжав синяк на запястье с такой силой, что от этой боли, желание сдаться и плакать испарилось. — Никто! И никогда! Больше не увидит твоих слез! Будь сильной!

« Плевать! Я справлюсь с этим! Избавлюсь, как от безумного сна! И навсегда забуду. » — До скрежета сжав зубы, подумала я.

Больше часа, я сидела, не шевелясь. Обдумывая, все что произошло с прошлого вечера.
Потерев усталые, и красные глаза, я прошептала себе в отражение: — Все, Селин, все! Успокойся. Все хорошо! — сделав ровный выдох. — Чтобы не было, ты справишься с этим.

Подправляю размазанную помаду, и натягиваю неестественную улыбку.

« Никто не должен знать. » — и с этой мыслью выхожу из дома.

Звонила Одри. Искрясь эмоциями, она отчаянно пыталась, что-то рассказать.
Моё состояние совершенно не отвечало тому, что, наверное, хотела услышать подруга.Мой голос явно предательски выдал меня.

— Я знаю, что что-то случилось. Расскажешь или не сейчас?

— Мне страшно, Одри.

— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все?

— Знаю.

— Тогда сегодня?

— Я буду через 10 минут.

Насколько гадко я чувствовала себя внутри, так и снаружи я выглядела более чем паршиво. Почти все прохожие, считали своим долгом наградить меня пугающим и брезгливым взгялом. Отчего я постарался ещё сильнее натянуть капюшон моей чёрной толстовки, и без того похожей на огромный мешок.

Кажется, я еще никогда не выходила на улицу в таком виде. Эта чёрная кофта, пожалуй, единственная в моём «радужном» гардеробе. Я носила её только дома. Но сегодня я быда готова выйти даже в одеяле. Лишь бы закрыть, спрятать всю себя и как можно быстрее добежать до дома Одри. Я знала о чем буду говорить и надеялась, что от разговора мне станет легче.

« Никто не должен знать. »

Никто кроме Одри.
Это было необходимо! Рассказать всё!

Когда я подошла к дому, Одри была уже на пороге. Переминаясь с ноги на ногу, она хорошо передавла своё волнение.

— Лин?

Я кинула на неё робкий взгляд. Мне не хотелось заставлять её волноваться, поэтому я, как могла, робко улыбнулась. Но от этой гадкой, наигрынной улыбки мне стало так невыносимо горько. Что я просто поджала губы и схватилась руками за лицо.

— Боже, девочка, что? Что с тобой, Селин?! — громко спросила Одри, обняв меня, медленно заводя в дом.

Она усадила меня на диван в гостинной. Быстро сбегав на кухню за стаканом холодной воды. Затем  взяв стул и разведя ноги, она села на против.

Мои глаза.
Этот поникший и тусклый взгляд все выдавал.

— Селин, пожалуйста не пугай меня и скажи, что случилось?! — В глазах Одри, таких живых и вечно веселых, я впервые увидела страх.

Моя голова опускается, и я упираюсь лбом о ладони.

— Я не знаю, что со мной. — тихим, слегка хриплым голосом

— Что ты имеешь ввиду?! Мне от твоего молчания уже страшно становиться. Тебе вчера на приеме что-то врачи сказали? Селин, начни рассказывать хоть что-нибудь.

Я медленно покачала головой. Прикусывая внутреннюю часть щеки.

— Что рассказывать?

— Всё.

Тишина. Этот пронзительный взгляд подруги. И мне нечего ответить, кроме как:

— Одри. Я схожу с ума!

Она будто не поняла: — Я серьёзно.

Я развела руками, тяжело выдыхая.

— А, я и не шучу. — будто пьяным голосом ответила я, с пугающей беззаботностью.

— Хорошо... — убрав за уши, выбившиеся пряди волос, шепчет Одри. — Начинай.

По капле, по слову, по каждому моменту.
Я рассказала ей обо всем. О том сне и аварии. Рассказала, как слышала мужские голоса в ванной. А затем о той квартире. О Дафне и Картере. О несуществующей стране и так далее.

Я говорила очень долго, чтобы не упустить ни одной детали. Все время Одри молчала и просто смотрела на меня. Она не показывала ни удивления, ни страха, ни каких-либо других эмоций. Когда я закончила свой рассказ, она встала и подошла к стеклянной двери, которая вела из дома в маленький придорожный палисадник. Её взгляд был пустой. Обхватив себя руками, она развернулась ко мне. Поджала губы и медленно покачала головой в разные стороны, как будто говоря:

« Не понимаю. »

Мы обе молчали пару минут, осознавая все сказанное.

— Не знаю, может, — Одри вновь замолчала. — нет, я правда не знаю, совсем. — прошептала она.

А, я и не ждала другого ответа. Ведь даже сама я не знала, что это. Как мог знать, кто-то другой.

Но тогда почему я чувствую разочарование? Как будто бы Одри должна была понять, что не так со мной и сказать, что мне следует делать.

И я просто продолжила молчать.

Одри моментально уловила, что мне стало ещё хуже.

— Ты сегодня хоть ела, что-нибудь? Я приготовлю нам что-нибудь. — толкнув меня в бок, пыталась ободрить меня подруга.

Она поставила передо мной тарелку с двумя тостами с сырным соусом. И стакан с холодным чаем, с манго.

— Ладно, Селин, а теперь серьезно. Я где-то слышала про то, что душа, когда мы засыпаем, может гулять по другим мирам. Отсутствие души во время сна, мозг заменяет снами, чтобы на утро человек помнил их, а не путешествие души. Типо, мозг скрывает правду. Так вот! Может ты просто увидела, то что не должна была увидеть...? — Одри замолчала, увидев моё застывшее лицо. — Согласна, звучит как чушь, но... Может?

Я кинула на Одри удивленный взгляд.

— Мне самой мало вериться! Но тогда другого объяснения, кроме как шизофрения у меня нет. — сказала она.

— Значит точно.

— Что точно?

— У меня шизофрения. — вздернув, плечами ответила я.

— Не неси чушь! — она замолкает кинув на меня недоверчивый взгляд. — Я думаю, это мало вероятно.

Я упираюсь лбом в ладони, громко выдыхая: — Я не знаю, у меня ни единой догадки.

— А с твоей болезнью это может быть как-нибудь связано? - осторожно спрашивает Одри.

— Как? — резко посмотрев на нее. — Это порок сердца, а не расстройство психики. — я замолкаю, а потом так отчаянно усмехаюсь. — Ну либо, рак у меня все-таки тоже есть. Пошли метастазы в мозг, и я вижу глюканы!!! — почти прокричала я, чувствуя, что глаза уже полны слез. А Одри тут же схватила меня за плечи, крепко прижимая к себе. Медленно покачиваясь из стороны в сторону, она гладила меня по спине.

— Чшш... — шептала она. — Лин, прекрати. Это не так, не накручивай себя. — прямо на ухо, тихо продолжала она.

— Боже... — тяжело простонав. — Я не переживу, если ещё раз со мной случится подобное. Эта чертовщина вытягивает из меня силы! — я резко подскочила на ноги, яростно убирая волосы назад. — Посмотри на меня! Посмотри! Я становлюсь похожа на тяжёло больную! И это у меня еще не подтвердили рак!

— Сплюнь! — выкрикнула подруга. — Давай будем верить, что такое больше не повторится. В противном случае, расскажешь об этом врачу.

— А если оно повторится, и врачи не смогут помочь?

— Все Селин, хватит! — встав на ноги сказала Одри. — Прекрати думать только о плохом. Прекрати, вечно накручивать себя. Ты должна бороться за свою жизнь, ты должна думать только о хорошем, настраивать себя на выздоровление, а не сходить с ума гадая, а что если...

Я опускаю глаза, медленно качая головой.

Как не страно, но я и вправду поверила в слова подруги. Может она и была права и мне стоит забыть все, что было сегодня ночью.