Глава 11
Теодор Кеннет Эриксон
Кто же ты такая, наглая хамка?
Меня крайне интересовал этот вопрос, хотелось узнать о ней побольше. Сумасшедшая итальянка, которая выводит меня из себя, просто сидя в аудитории. Я не помнил уже, когда был таким злым. Всю пару, после моего замечания и наказания, она сидела молча и делала вид, что обижена.
Будто меня будут волновать ее чувства.
Я закатил глаза, и тяжело выдохнул. Сейчас она вела себя, как маленький капризный ребенок. Это возмутительно! Обязательно поговорю с ее родителями, насчет ее ужасного и дерзкого характера. Возможно, девятнадцатилетний Тео оценил бы ее, а может и трахнул где-то в укромных уголках огромного университета. Но сейчас, кроме желания убить ее, ничего не нет. Сейчас она что-то бесстыдно искала в телефоне, не слушая меня.
Эта девчонка сведет меня с ума...
— Мисс Бианчи, вы отказываетесь от места в университете? — она подпрыгнула от неожиданности.
— С чего вы взяли, Теодор, — она язвительно мне улыбнулась.
— Да что вы себе позволяете?! Вы вообще в курсе, где вы находитесь? — судя по ошарашенным лицам, я перегнул палку. — Так, после уроков останетесь, а мы продолжаем лекцию. Чтобы больше никто, слышите? Никто не смел брать телефон на лекциях! Это вам не место для отдыха. Это архитектура, я попросил и буду просить ответственности! — я не слышал самого себя. Вот настолько я был зол. Хотелось уже отказаться от должности и уехать в Лондон. Но, подсознание останавливало.
После пары, как мы и договорились, мисс Бианчи осталась сидеть на своем месте, в ожидании своего наказания. Выпроводив последних студентов, я захлопнул дверь и подойдя к рабочем столу сел на край. Мы сидели, и вновь молчали. Только изредка она отводила взгляд, будто ей интересно находится в обществе белой стены, нежели в моей.
— Итак, — я встал и подошел к окну стоя спиной к ней. — мисс Бианчи, вы вели себя неподобающе, и за это я придумал вам наказание, — я взглянул на нее.
Ноль эмоций.
Она сидела и рисовала в блокноте. Будто меня здесь нет.
— Я придумал вам наказание в виде помощницы Миссис Грин. Думаю, ей будет приятно, если ей кто-то будет помогать.
— И что будет входить в мои обязанности? — она посмотрела на меня. Сейчас ее глаза не отдавали озорным отблеском. Только грусть. Сколько бы она не пыталась скрыться за маской злобной суки. На этот раз, у нее не получилось.
Ее огорчило наказание?
— Вы будете помогать Натали с мольбертами, красками. Так как одна она не справляется.
— Откуда вы знаете, что она не сплавляется, Теодор?
— Я бы попросил впредь называть меня мистер Эриксон. Знайте свое место, — грубо отрезал я и вновь отвернулся. — Мисс Бианчи, Миссис Грин. Нужен. Помощник, — выделяя каждое слово произнес я.
— Я поняла вас, профессор. Сколько будут длиться мои обязанности?
— Месяц. Вы будете месяц помощницей. Дальше посмотрим на ваше поведение. Если будут снова выходки, то продлится на месяц больше. И так будет оно всегда возрастать, пока вы не будете вести себя как студентка Ланкастера, а не капризная первоклассница. А теперь, вы свободны, можете идти, — я все это время стоял у окна, не поворачиваясь к ней. Когда дверь закрылась, я тоже начал собираться и голове все крутилось, ее перемена настроения.
Буквально тридцать минут назад она готова была вылить на меня кислоту, а сейчас сидела и принимала все условия своего наказания. Как будто ее сердце тревожило что-то другое, но не это.
Даниэла Бианчи
Выйдя из кабинета, я сразу поспешила в комнату.
Что вообще там происходило?
Я не понимаю его! Сначала он язвит, а потом все спокойно объясняет и отпускает. Единственное, за что я ему благодарна, так это за то, что он не задержал меня надолго. А это значит, что мы с Камилой успеем съездить за гитарой Этана.
— Извини, меня задержал мистер Эриксон, — обняв Камилу, сказала я.
— Ничего страшного, — она улыбнулась. — Я успела попить чай, — тут я скривилась, на что она засмеялась.
Не люблю чай.
— Как вы его пьете? Он же не вкусный. Англичане, — на последнем слове я посмеялась, закатив глаза.
— Так же, как и вы пьете свой кофе, — в ответ смеясь, говорила Ками. — Итальянцы!
Мы шли в музыкальный магазин, разговаривали на все темы. Камилла рассказала про свой первый учебный день, не скажу, что мне было интересно, но делать было больше нечего.
— Ты все же решила покупать ту красную гитару? — спросила она меня.
— Да, братику она понравится. А то все ходит с какой-то желтой, мне не нравится, — я нахмурилась, потому что подруга смеялась. — Я сказала что-то смешное?
— Почему она должна нравиться тебе, если это его гитара?
— Уверена, она ему тоже не приносит удовольствия. А так быстрее научится играть так, как ему хочется. А он хочет, чтобы все было идеально, хоть мне и кажется, что все так, как надо.
— Упертый?
— Еще какой. Но знаешь, он таким стал только два года назад, понятия не имею почему.
— Не пробовала спросить?
— Обычно он сам мне все рассказывает, а если тут решил промолчать, то я не хотела выпытывать из него. Может это неправильно, но думаю, что так лучше.
— Это правда. Все хотела узнать, мистер Эриксон — тот сексуальный профессор, который появился только в этом году совсем недавно?
— Сексуальный? — я засмеялась. — Боже, да мои братья привлекательнее него! А он... да слов нет его описать! Ненавижу его!
— Говоришь про него так же, как про того, из-за которого у тебя разбился телефон.
— Не из-за которого, а который мне разбил!
— Подожди! — воскликнула она. — Это он?
— Да, — отрезала я.
— Вы бы красиво смотрелись вместе, — мечтательно произнесла Камила.
— Камила? — скривилась я. — Да мы терпеть друг друга не можем. Тем более он преподаватель, а я студентка.
— Моим родителям это не помешало, — я удивилась. — Да-да, мои родители — преподаватель и студентка, — посмеялась она.
— Интересно... расскажешь? — мне правда было интересно.
— Папа тогда только окончил университет, пошел получать степень магистра, а параллельно решил работать. Стал ассистентом профессора. Мама была первокурсницей. Первое время они ненавидели друг друга. Ее бесило, когда он заменял профессора, потому что она не понимала его, а он ее. После очередной перепалки папа сдался, поцеловав ее. У мамы просто не было выбора, как ответить на этот поцелуй, — посмеялась она. — «Он ведь такой красивый, что все студентки текли только от его голоса» — так говорила мама. Потом и начались их отношения. Позже появилась прекрасная я!
— Какая ты самолюбивая, — я засмеялась.
— Ты такая же, — также смеялась она. — Вот, что я думаю. Что вы с мистером Эриксоном будете вместе!
— Фу! Камила! — скривилась я. — Ты смерти моей желаешь?
— Никак нет, синьорина, — серьезно сказала она. — Но это будет так романтично!
— Что романтичного? Что мы затрахаем мозг друг другу?
— Отношения в тайне...
— Какие отношения? — уже зайдя в магазин, перебила ее. — Да ты его хоть видела? Где я, а где он! Мы с разных планет. Терпеть его не могу, — возразила я. — Не в моих правилах встречаться с человеком, который старше меня на... я даже не знаю, сколько ему лет! И тем более он профессор.
— Мои родители...
— Да-да, твои родители. Я не твои родители! О! Может к гитаре этот ремень? Красивый такой, — перевела я тему. Мне уже надоел разговор про этого мистера Придурка.
— Черный с розочками? — я кивнула. — Красивый, — улыбнулась она.
Купив гитару с ремнем, тут же оплатила доставку во Флоренцию. Радовало то, что мне не надо было искать доставщиков, а магазин сам предоставлял эту услугу. Пока шли в общежитие, увидели клуб и решили, что в этом месяце мы должны туда сходить. Должно быть весело. Тем более мне нужен отдых после наказания, в виде помощи миссис Грин. Узнав про это дурацкое наказание, сто раз пожалела, что у меня такой неугомонный характер. Почему нельзя было спокойно сидеть и ничего не говорить? Но он сам выводил меня!
Слишком много сегодня мистера Придурка.