Глава 7
Я покинула кабинет, ощущая себя опустошенной, но в то же время странно облегченной. Ответы, которые я получила, не были теми, что я хотела, но они были. Прямые, без обиняков, словно отточенные лезвия. "Ты нужна мне здесь. Этого достаточно." В этих словах не было тепла, но и лжи не было. Он хотел меня здесь, и этого было достаточно для него. А для меня? Мне оставалось лишь принять это.
Анна Петровна ждала меня в коридоре, её лицо оставалось таким же бесстрастным. Я почти не сомневалась, что она слышала весь наш разговор. В этом доме ничто не оставалось незамеченным.
- Прошу, Аня, - произнесла она, слегка кивнув в сторону лестницы. - Ваша комната находится на втором этаже. Я провожу вас.
Мы поднялись по широкой мраморной лестнице. Каждый шаг отдавался глухим эхом в огромном пространстве, и я чувствовала себя крошечной среди этой роскоши. Меня привели в просторную спальню. Огромная кровать с балдахином занимала центральное место, напротив неё - большое окно с видом на ухоженный сад. Стены были обтянуты шёлком, мебель казалась старинной и ценной. Здесь было всё, о чем можно только мечтать: собственная ванная комната с огромной ванной, гардеробная, заполненная новой, явно дорогой одеждой разных размеров.
Анна Петровна показала, где что лежит, её голос оставался монотонным, словно она читала инструкцию. Я просто кивала, пытаясь переварить всю эту информацию.
- Если вам что-то понадобится, Аня, вы можете обратиться.
Она вышла, оставив меня одну в этой роскошной тюрьме. Тюрьме, построенной не из камня и стали, а из золота и всеобъемлющей заботы. Я подошла к окну. Сумерки сгущались, и сад погружался в тень. Далеко за оградой виднелись огни города, к которому я теперь не принадлежала. Он был так близко, но так недосягаем.
Я провела рукой по мягкой ткани нового платья, которое Анна Петровна оставила для меня. Оно было удобным, приятным на ощупь. Я чувствовала себя как в витрине, идеальной куклой, для которой создали идеальные условия. Мне не нужно было думать о еде, о крыше над головой, о безопасности. Всё это было дано мне Арсением. В обмен на мою свободу.
Он не держал меня взаперти, нет. Двери были открыты, окна не заперты. Но я знала, что за каждым углом, за каждым кустом в саду, за каждой калиткой скрывается его контроль. Охрана, незаметная, но вездесущая. Анна Петровна, которая была его глазами и ушами. И главное - моя собственная беспомощность. Без денег, без документов, без связей, куда бы я пошла? Я была бы найдена в считанные часы, и я не хотела представлять, что тогда будет.
Ночь опустилась окончательно. Я легла в огромную кровать, утопая в мягких подушках и одеялах. Это было не привычное мне неудобное ложе, не холодный асфальт. Это было роскошно. И это было страшно. Страшно от осознания, что этот человек, Арсений Высоцкий, не просто спас меня. Он присвоил меня. И его "любовь", его "забота", были лишь проявлениями его глубокой, всепоглощающей одержимости. Я была его. Отныне и навсегда.