«Л»
Всю следующую неделю Гермиону только и видели, что с книгами в руках: в гостиной она сидела, заслонившись толстыми томами с потрескавшимися надписями, в Большой Зал ходила с увесистым старым «Сборником Особых Чар», по виду которого было видно, что он взят из Запретной секции, к которой у Гермионы, конечно, был постоянный доступ.
— Ничего-ничего, давай ещё раз, Гарри, пожалуйста! - патетично упрашивала друга Гермиона, у которой опять не выходили чары легилименции. Она до идеального отточила движение палочкой (использовать невербально упорно не выходило).
Гарри тяжело вздохнул, снова опустился на стул и попытался открыть сознание: это была хитрость, чтобы Гермиона успокоилась. У неё, конечно, выходило проникать в сознание Гарри на несколько секунд, да только ничего она там не видела: чего-то не хватало.
Сейчас она стояла у высокой тумбы и переводила дыхание.
— У тебя все получится, - ободряюще сказал ей друг, - все-таки это магия уровня Дамбодора, Снегга или, скажем, того же Салазара Слизерина..
Девушка перевязала волосы лентой, затем вздохнула, произнесла: «Сейчас или никогда» и подошла к Гарри, направив на него палочку. В голове пробегало: «Расслабьтесь и сконцентрируйтесь на объекте применения чар, ваши мысли должны находиться в текущем моменте».
— Легилименс!
Девушка увидела слезы Чжоу Чанг, какой-то смазанный отрывок игры в квиддич, но затем ее
вытолкнула из головы Гарри какая-то сила.
— Отлично, Гермиона! - воскликнул Гарри, но, увидев лицо подруги, осекся.
— Нет, - начала сокрушаться она, - ты открыл сознание и не сопротивлялся. Мне нужна помощь, но просить ее не у кого.
Она снова вздохнула. Конечно, - думала она, - можно разозлить Малфоя или застать его врасплох во сне, но это может и не сработать, я слишком слабый легилимент. Ужасно слабый..
Гарри предложил Гермиона развеется в «Трёх мётлах» или «Сладком королевстве», но девушка отказывалась, думая о том, как отточить свою магию. В первый раз в жизни мисс Грейнджер не выручали книги.
____________
Оставить занятия, не выучившись, Гермиона не могла, поэтому набралась смелости пойти к профессору Дамблдору. Встав напротив гигантской горгульи, она начала невпопад произносить названия сладостей, которые упоминал Гарри. На одном из названий горгулья отъехала, выдвигая узкую лестницу. Девушка смело шагнула на неё, путано думая, прилично ли приходить без предупреждения и приглашения. Однако к ее удивлению, дверь к профессору была открыта. Он сидел за столом, разбирая фолианты, и со своей обычной улыбкой поднял взгляд на вошедшую студентку.
— Чем я могу Вам помочь, мисс Грейнджер? - учтиво поинтересовался седой волшебник.
Гермиона немного потупилась, но затем начала свою неуверенную речь:
— Не знаю, профессор Дамблдор, есть ли у меня право просить вас, но, - она подняла глаза на Дамблдора, - мне хотелось бы больше узнать об легилименции. По библиотечным книгам у меня.. Мне не удаётся освоить даже азы.
Дамблдор некоторое время молчал, потирая костяшки пальцев, а затем по-отцовски улыбнулся:
— Ваша тяга к знаниям мне понятна, буду рад помочь. Но не удовлетворите ли вы мое старческое любопытство? - он блеснул глазами.
Гермиона смутилась и мигом зарделась. Врать Дамблдору — значит падать в его глазах. Она пространственно ответила:
— Это очень притягательная сторона магии, сэр.
— И, бесспорно, полезная, - подытожил Дамблдор. Давить и расспрашивать было не в его правилах, - Тогда, пожалуй, вам следует изучить эту книгу и прийти ко мне завтра.
Гермиона, схватив тяжелый пыльный фолиант, горячо поблагодарила профессора и ушла из класса.
— У меня все получится, - подбадривала она себя.
_________________
Драко Малфой сидел в подземельях Слизерина рядом с Забини, который травил смешные истории, Крэббом, Гойлом и Пэнси Паркинсон, которая, не смущаясь, сидела у Малфоя на коленях в своей самой короткой юбке.
Драко был задумчив и мрачен. Миссия Темного лорда не выполнена, да и у него подкашивались ноги, когда он представлял, что ему надо сделать. «Я не убийца», - отчаявшись, думал он, но понимал, что должен. Осложняло положение и его изменившееся отношение к гриффиндорской заучке: глупо было лгать самому себе, она больше ему не противна и не отвратительна. Он хочет быть рядом с ней, а не с усевшейся на него Пэнси, руки которой бесстыдно гуляли по его телу.
Взгляд Драко, полный задумчивости и сомнений, был пойман Блейзом, который понял, что им сегодня предстоит очередной разговор..
К концу вечера Пэнси, глуповато хихикая, просила Блейза «где-нибудь погулять». Блейз же активно отказывался, ссылаясь на головную боль и недомогание, девушку эту раздражало, но ее одернул Малфой, сказав, что он тоже плохо себя чувствует.
— Спасибо, Блейзи, - сказал он уже в комнате, - мне сегодня не до Пэнс.
— Ты все думаешь о Грейнджер?
— Конечно, нет. Кому нужна эта у..
Блейз оборвал его кашлем. По проницательным глазам было видно, что врать не имеет смысла.
— Да.. да.. да, - как в бреду повторял Драко, не переставая держаться за голову, взъерошивая белокурые волосы и жмурясь как от боли.
— Мы уже не раз об этом говорили, – говорил Блейз, - для начала расслабься, не хватало только разбитых стекол..
Драко, сокрушаясь, лёг на кровать с высоким пологом, и начал свою исповедь. Он непрерывно говорил о Гермионе, описывая то, что происходило между ними после того, как с ней имел честь беседовать Блейз, рассказал о Поттере, руку которого сжала «эта дурацкая ведьма-банши», когда он прошёл мимо.
Блейз неожиданно захохотал:
— «Ведьма-банши», ну ты даёшь, что с людьми делает л..
Блейз осекся от того, что глаза Малфоя опасно сузились. Он смотрел на друга, не мигая.
— Что ты хотел сказать, Блейз? - настойчивым, но нервным голосом спросил Драко. Конечно, он знал. Это дурацкое слово на букву «л», которые все произносят, затирают до дыр. Блейз все ещё молчал, немного испугавшись хищного взгляда, а перед глазами Драко предстал и раздосадованный дед, и разъяренный отец. «Л» и Грязнокровка. Позор рода! Посмешище!
Но, выйдя из ступора, он не стал отнекиваться или ругаться. Совладав с собой, Драко Малфой спросил:
— Почему я родился Малфоем?