Глава 6
После разговора с тренером неделя для старшеклассника прошла в сильном напряжении, он пытался разобраться в себе и в том, что ему нужно от жизни. Задавался вопросом, нужен ли ему баскетбол и самое главное — нужен ли команде капитан, который оставил друзей в самый непростой для «Тигров» период.
Браун пытался вспомнить, что привело его в спорт; что им двигало, когда он сообщил отцу, чем хочет заниматься. Ребята, играющие на площадке в парке, подтолкнули его к выбору. Всё дело в их игре — уличной, без установленных правил. Дело в их весёлом настрое, смехе, разносившемся на часть парка. В их горящих глазах, которые вспыхивали только во время игры. Нейтан хотел почувствовать то же, что и они. Поэтому он крикнул отцу, что хотел бы стать баскетболистом. В тот день он мог выбрать любой спорт — футбол, волейбол, бег, плаванье, он смог попросить отца отдать его в любую спортивную секцию, возможно, научился бы драться, освоил боевые искусства, но мальчишка выбрал то, что желал в тот момент.
И теперь, когда тренер предложил вернуться, Нейтан пытался понять: действительно ли баскетбол — его страсть, дело всей жизни. Или он просто глупый мальчишка, который недостаточно хорошо обдумал свои действия в возрасте помладше. Возможно спорт — то дело, которым хотел заниматься старый Нейтан. Но чего тогда хотел новый? Старшеклассник ответить не мог.
Одну вещь Нейтан знал наверняка: он не умеет ничего, кроме как играть. Всю свою юность он потратил на обучение, каждый день начинался и заканчивался тренировками. Его младший брат увлекался всем — много читал, изучал языки, не равнодушен был к науке, практиковался в рисовании и главное — он был хорош в спорте. Если Ной что-то не умел, он учился новому делу с поразительной скоростью. В мире не существовало занятий, которые ему были бы неинтересны, которым он не смог бы научиться. А Нейтан всегда был предан баскетболу. И в глубине души надеялся, что Ной испытывал те же чувства, несмотря на свою любовь к другим занятиям, любовь к свободе.
Впервые за долгое время, проснувшись утром по будильнику, Нейтан встретился с мамой. После смерти Ноя она стала замкнутой и холодной, перестала следить за собой, уделять время мужу и детям, не говорила им, что любит, не проводила с ними выходные, словно ей невыносимо находиться рядом с близкими.
Смерть Ноя изменила жизнь каждого. И его отсутствие стало причиной того, что семья начала разваливаться. Ной был двигателем не только школьного баскетбольного клуба, он был сплетающем звеном в семье; клеем, не позволяющим разваливаться шаткой конструкции. Он пытался первым улаживать семейные конфликты, даже если становился тем, кто разжигал их.
Теперь семья развалилась. Отец ушёл, не сказав детям ни слова, а мать губила себя на работе, словно раскрытые преступления вернут ей сына.
Натали работала помощником шерифа. В день, когда нашли тело Ноя, у неё был выходной.
Семья готовилась к игре. Родители впервые за многие годы договорились пойти на матч сыновей вместе, откладывая работу на второй план. Потому что игра была важна для младшего сына, его могли заметить представители престижного университета, принять в свои стены после окончания школы и предложить грант на учёбу. Но всё пошло не по плану. Мальчик не появился на игре, так и не показал, на что он способен.
Его жизнь оборвалась слишком рано, и с собой Ной унёс частички душ своих родных.
С того дня Натали Браун никогда не брала выходные. Она уходила рано утром, иногда даже до пробуждения детей, а возвращалась глубокой ночью, когда девочки спали, а старший сын изводил себя мыслями в тёмной комнате, слушая слабые шаги матери по дому. Он никогда не выходил, чтобы поговорить с ней, поинтересоваться делами. Нейтан оставался в комнате, зная, что ни ему, ни матери не нужны разговоры. Они не помогут.
Перед тем, как появиться на кухне, Нейтан успел принять душ, расчесать волосы и надеть школьную форму, последнее было одобрено маленькой Лили. Переступив порог, он столкнулся с равнодушным взглядом матери. Она кивнула ему, словно никому ненужный кивок головы заменит полноценное «Доброе утро, сынок». Нейтан привык.
Они не разговаривали больше пять минут. Не делились своими проблемами, не рассказывали, как прошёл день. В доме появился новый житель — равнодушие. После ухода отца и после смерти Ноя — равнодушие к членам семьи стало нормальным явлением.
— Мамочка готовит завтрак, — раздался весёлый голос Лилибет. С утра она озорная и весёлая, словно для неё не чувствует плохого настроения. Даже если не высыпалась или ссорилась с Агнес, малышка никогда не унывала. А, может, в свои семь лет умело притворялась. Нейтан склонялся ко второму варианту, потому что все в их семье притворялись.
Брат ничего не ответил девочке, слабо кивнул, давая понять, что слушает. Он взглянул на Агнес, она в отличие от младшей — угрюмая и задумчивая. Девушка ненавидела ранние подъёмы с детства, с возрастом ненависть к утру становилась лишь сильнее. Она сидела за столом рядом с Лилибет, пока младшая с энтузиазмом болтала, Агнес держала в руках телефон и с кем-то переписывалась. Когда звучала короткая мелодия, уведомляющая о новом сообщении, на лице Агнес расцветала счастливая, даже влюблённая, улыбка.
Нейтан напрягся.
Сестре шестнадцать, и мама всегда говорила, что с двенадцати до шестнадцати лет — опасный возраст для девочек. Они думают об отношениях, становятся влюбчивыми и много летают в облаках. Нейтан не хотел, чтобы его сестра влюблялась. Потому что в школе не было ни одного нормального кандидата.
В детстве они с Ноем отшивали от сестры всех ухажёров, начиная с детского сада. Теперь Нейт остался один, а Агнес больше не считала его авторитетом. Она взрослая и самостоятельная, забота старшего брата не имела для неё никакого веса. Но волноваться за её хрупкое сердце он не переставал.
— А я вчера получила пятёрку, учительница хвалила меня перед всем классом, — рассказывала о своём дне в школе Лили.
Нейтан заварил себе кофе и сел за стол напротив сестёр, мама появилась рядом и оставила рядом с сыном его тарелку с завтраком, снова не сказав ни слова. Она пожарила яйца и сделала бутерброды — это всё, на что способна женщина, пропадающая на работе сутками.
— И Люси так злилась, что у неё из ушей даже пошёл пар!
Лилибет звонко засмеялась, а Агнес, сидящая по правую сторону от сестры, недовольно скривилась, блокируя телефон и откладывая его на край стола экраном вниз. Брат проследил за её движениями, пытаясь понять, что могла скрывать сестра, раз переворачивала телефон. На Лили он обращал лишь двадцать процентов своего внимания. Главной проблемой этим утром стала Агнес.
Самая младшая из Браунов толкнула Нейта ногой под столом, с трудом дотягиваясь до его коленки. Он посмотрел на неё, напрочь забывая про Агнес.
Порой Лили становилась громкой, неконтролируемой, но Нейтан не мог её винить. Такой её воспитали. В возрасте помладше девочке позволяли многое, а двое братьев не упускали возможность побаловать её, поэтому сейчас не имело смысла браться за воспитание. Она уже училась в первом классе, новые привычки и характер формировала школа, а родители теперь бессильны. И как оказалось, им совсем нет до детей дела.
— Почему она злилась на тебя? — поинтересовался Нейтан, пытаясь казаться хотя бы немного заинтересованным в разговоре с сестрой.
Он чувствовал себя плохим братом, когда игнорировал Лили. И не хотел становиться копией матери, которая вместо слов «С добрым утром» просто кивала головой.
— Люси считает, что она лучшая. Мы с ней не полюбили друг друга ещё в первый день. Она выскочка! Ходит вся такая, будто она — королева, а мы её слуги, — на эмоциях рассказывала сестрёнка, строя разные рожицы, чтобы украсить свою историю. — Не люблю таких девочек. Ной всегда говорил, что все люди равны, а ей, видимо, никто об этом не рассказывал, вот она и выросла такой злой и самовлюблённой.
При упоминании имени младшего сына Натали вздрогнула. Нейтан заметил её трясущиеся руки, в которых она держала чашку с дымящимся кофе, пока стояла у окна и наблюдала за детьми. Лили не меньше остальных любила Ноя. И она понимала, что в семье случилась трагедия. Но, пытаясь сберечь своё детское сердце, она говорила о брате так, словно он просто уехал учиться в другой город. Ей легче представить, что Ной — живой и здоровый, просто он далеко живёт от семьи, чем принять его смерть.
Никто не мог принять. Ни у кого не получалось смириться. И каждый выдумал себе историю о том, куда пропал Ной.
Нейтан хотел думать, что брат поехал навстречу своим желаниям. Закончил школу раньше всех благодаря гениальному уму, который помог ему перескочить класс, чтобы учиться с Нейтаном в одном. И теперь Ной занимался наукой, как и хотел. А по вечерам играл в баскетбол, летая по площадке так, словно у него выросли крылья.
Парню хотелось верить в свою историю, и он, так же, как и Лилибет, жил в своих фантазиях.
— Если бы Ной был с нами, я рассказала бы ему про Люси, и он обязательно проучил бы её, — злобно захихикала Лили, потирая ладоши, словно она сейчас озвучила самый гениальный план, который только мог родиться в её коварных мыслях.
Натали с шумом прошла от окна к столу, оставила свою чашку, бросила на младшую дочь до ужаса холодный взгляд и помчалась к выходу. Её резкие движения заставили Лили замолчать. Она вжала голову в плечи, пытаясь уменьшиться в размерах. Лилибет любила маму, прощала ей её отсутствие. А Натали не могла похвастаться таким же добрым сердцем, которым наделена младшая дочь.
— Да, ты права, — поддержала сестру Агнес, понимая, что ситуация набирает неприятные обороты. Она потрепала сестрёнку по волосам, вызывая у той недовольное ворчание — идеальный хвостик потерял свою красоту, короткие волоски выбились из причёски и торчали в разные стороны. — Ной не боялся драться даже с первоклашками, — сёстры одновременно засмеялись. Губы Нейтана тоже тронула лёгкая улыбка.
Хорошее настроение пропало сразу у троих, когда они услышали хлопок входной двери. Сидя в полной тишине, они услышали рёв двигателя — Натали уехала на работу, даже не попрощавшись с детьми.
Агнес глубоко вздохнула, снова потянулась к своему телефону. Лилибет взяла в руки вилку и наконец-то приступила к остывшему завтраку, но всё её озорство растворилось в гнетущей атмосфере, оставленной матерью. Взгляд Нейтана устремился в точку под потолком, он с задумчивым видом пил кофе.
Старший вспомнил про вопрос, сводящий с ума всю неделю. И решил, что должен поговорить с сёстрами — особенно с Агнес, потому что именно она вложила в голову брата мысль о том, чтобы покинуть команду. Хотела для него спокойствия, который он никогда не обрёл бы на площадке, потому что дух Ноя продолжал бы преследовать.
— Я общался с тренером, — начал Нейтан, привлекая внимание средней сестры. Агнес нахмурилась, улыбка, вызванная очередным сообщением, больше не украшала её лицо, телефон снова оказался на краю стола. — Он предлагает мне вернуться в команду.
— Ты уже отказался? — будничным тоном спросила Агнес, приступая к своему завтраку. — Уверена, Брук потратил много времени, чтобы уговорить тебя.
— Я собираюсь вернуться, — оповестил девочек Нейтан.
Сёстры встретили новость по-разному: Агнес выронила вилку на пол от удивления, а маленькая Лили спрыгнула со стула и с восторженными воплями начала бегать вокруг стола, пока не остановилась рядом с братом, чтобы крепко обнять его.
— Я знала, знала, знала, — щебетала Лилибет. — Статистика команды станет в разы лучше с твоим возвращением, ваши соперники снова начнут дрожать от одной только мысли, что столкнутся с вами на площадке. И в этом году состоится турнир! Если вы на него попадёте, обязательно займёте первое место, тогда кубок и «золотая» куртка перейдут к «Тиграм» на целый год! Улёт! Просто чума, братик.
Нейтан не успевал за потоком речи сестры, однако последние её слова вызвали у него смех. В мире не было более преданного фаната, чем Лилибет. С самого детства она следила за ростом команды, ходила на все матчи Нейтана и Ноя, рисовала самые красивые плакаты и раскрашивала своё лицо в цвета школьной команды.
В девятом классе, когда у «Тигров» появилась группа поддержки, Лили начала мечтать о том, чтобы стать её частью, но она была слишком маленькой, мечтам не суждено было сбыться. Поэтому Ной решил порадовать малышку и на заказ сшил форму игрока «Тигров», говоря, что быть членом команды лучше, чем частью группы поддержки. Лили была в восторге, носила форму каждый день и иногда даже спала в ней.
Товарищи по команде называли девочку талисманом «Тигров». Она всегда приносила им удачу, и каким-то образом у неё получалось предсказывать итог матча.
— Когда снова начнёшь ловить панические атаки на площадке и напиваться до состояния амёбы в тёмных кабинетах школы, не приходи ко мне плакаться, — равнодушным тоном вещала Агнес.
Она вовсе не против команды. Сестра любила баскетбол, возможно, не так сильно как Нейтан и Лили, но она приняла, что этот спорт является частью их жизни. Но у старшего брата слишком много проблем в голове.
После смерти Ноя он не мог играть, один только вид на площадку и вес мяча в руках вызывал у него панические атаки. Возвращаясь к игре он вспоминал день, когда умер брат. Свободным старшеклассник чувствовал себя лишь в парке, когда играл в одиночестве. Вечерами в безлюдном парке он учился заново любить дело всей своей жизни, но Агнес об этом не знала. Она даже не догадывалась, что Нейт пытается себе помочь, учиться играть без поддержки Ноя, поэтому, услышав решение брата, она злилась. Считала, что он возвращается к старым привычкам — к разрушению своей жизни.
— Перед тем, как снова вернуться в команду, спроси у себя, хотел бы для тебя такой жизни Ной, — напоследок бросила средняя сестра и поднялась со стула, покидая кухню.
Нейтан устало прикрыл глаза, но забыться и потеряться в мыслях ему не позволила Лили. Девочка висела на его руке, она всё ещё выглядела счастливой.
— Хотел бы, братик, — ответила на вопрос сестры Лили со всей серьёзностью, которую только смогла в себе собрать после радостной новости. — Ной каждый день говорил, что ты будущее нашей школы. И он хотел бы, чтобы ты вернулся.
— Мне будет очень тяжело, Лили, — признался Браун. — Не уверен, что я что-то из себя представляю на площадке без Ноя.
— Любой путь сопровождается трудностями, но вспомни, какая сладкая на вкус победа. Победа не в игре, а над собой и своими страхами.
— А это кто тебе сказал? — усмехнулся Нейтан.
— Не знаю, сама где-то вычитала, — пожала плечами Лили. — Я просто подумала, что именно такие слова тебе сейчас сказал бы наш Ной. Любое твоё решение правильное. Оно не появилось бы в твоей голове, если бы считалось ложным. Ты нужен «Тиграм», а они всегда были нужны тебе.
— А тебе нужна «золотая» куртка, — понимая, к чему клонит сестра, произнёс Нейтан.
— Мне нужен здоровый брат, — ответила Лилибет.
Она забралась на колени брата, положила свою маленькую ладонь на его голову.
— И счастливый, — добавила сестра. — А в порядке ты будешь только тогда, когда в твою жизнь вернётся то, что ты так сильно любишь. Не забывай, что большую часть знаний в мою голову вложили вы с Ноем. Я такой же маленький гений, каким был он, поэтому прислушайся ко мне.
— Верно, ты мой гений.
Нейтан крепко сжал сестру в объятиях, пытаясь скрыть появляющиеся на глазах слёзы.
— Даже если мама и Агнес будут против, знай, что мы с Ноем всегда будем на твоей стороне, — сообщила Лили. — Тебе пора обрести своё счастье и найти свой путь, построенный тобой лично, а не совместными усилиями с Ноем. Ты справишься, братик. С Ноем или без него — ты сможешь пройти через все трудности, подготовленные тебе судьбой.
Подросток кивнул, пусть и не мог согласиться со словами сестры. В него верил тренер, верила Лилибет, возможно, в него действительно верил Ной, если наблюдал с небес, но Браун не мог найти силы, чтобы самому поверить в себя.
Совсем недавно жизнь казалась проще. Рядом был младший брат, указывающий верный путь. Нейт многократно сбивался со своей дороги, становился эгоистичным и самовлюблённым, его интересовал лишь результат команды, а удовлетворение от игры уходило на второй план. И Ной помогал ему вернуться к себе настоящему. Возвращал в жизнь капитана первоначальные ценности, напоминал, с какими эмоциями он пришёл в команду.
Когда тренер выбрал Нейта капитаном, мальчишка боялся возложенной на его плечи ответственности. Страх стать жестоким, эгоистичным и грубым преследовал его с того самого дня, когда Брук объявил о своём решении. Но Ной пообещал, что прикроет, что вернёт Нейтана, если тот пойдёт по ложной дороге. И он всегда сдерживал своё обещание.
Теперь брата нет. И Нейтан боялся, что его больше никто не осадит, не опустит с небес, если он зазнается. Никто не раскроет ему глаза и не укажет, в какой стороне верный путь. Не поможет стать правильным лидером, за которым пойдёт команда. Он остался один. Сила братьев Браун исчезла. И из-за её отсутствия Нейтан боялся, что у него не получится снова встать во главе и начать вести команду к победе. Ведь он даже не мог привести себя к исцелению.
Поэтому сомнения продолжали одолевать. Даже в школе, когда Нейтан направлялся по коридору в кабинет к тренеру, он продолжал думать о том, правильное ли принял решение. Но, остановившись напротив двери, он понял, что обратного пути нет. Обернувшись назад, Браун больше не видел дороги, по которой он мог бы отступить.
Мистер Брук занимался документацией и пил горячий кофе. Он выглядел сонным и взвинченным. На столе стоял старенький магнитофон, из которого доносилась музыка. Брук ценил старые вещи, с осторожностью за ними ухаживал. Он оторвал взгляд от бумаг, которыми завалил весь стол, и с любопытством смотрел на старшеклассника. Нейтан стоял у раскрытой двери — неуверенный и смущённый, его вид принадлежал маленькому ребёнку, которого Брук однажды встретил на отборе в команду.
Уголки губ учителя приподнялись, он кивнул, приглашая Нейтана пройти дальше.
— На каких условиях возьмёте меня обратно? — спросил Нейтан, присаживаясь на стул. Тренер выглядел довольным, он добился того, чего хотел. Джо отложил в сторону бумаги, с которыми пытался разобраться добрых двадцать минут, сложил руки в замок, принимая позу для «делового разговора».
Нейтан сложил руки на груди, в ответ смотря на раздумывающего тренера. Брауну пришлось пережить сложнейший мозговой штурм, чтобы всё-таки согласиться вернуться. Последним ключевым моментом в его размышлениях стала память о брате. Нейт вспомнил первый день, когда они проходили отбор, и понял, что команда — часть их с Ноем жизни, «Тигры» сохраняли память о нём, пока продолжали существовать.
Братья стали первыми, кто вошёл в состав. Они единственные, кому тренер позволил помочь с отбором остальных игроков. В команде собрались ребята, которые раньше никогда не пытались дружить. Их объединила любовь, которая помогла родиться школьной спортивной семье. Они пережили много побед и поражений, вместе переживали как хорошие, так и плохие дни. Случайно созданный баскетбольный клуб не был просто очередной секцией, прихотью директора. Он закрепился в сердцах молодых парней, и если «Тигры» перестанут жить, если их расформируют, пропадёт не только последняя память о Ное — пропадёт дом для многих игроков.
— Я хочу, чтобы ты непросто был игроком, — начал тренер, наклоняясь вперёд, его взгляд искрился от радости. — Мне нужен второй тренер, и я предлагаю тебе занять не только старые позиции, но и место в тренерском составе.
— С утра пораньше решили поупражняться в юморе? — в удивление выгнув бровь, спросил Нейтан. — Вы переоцениваете мои навыки, тренер.
— Я недооцениваю, — сообщил Джо. — Условия? — вспоминая вопрос подростка, с которым он вошёл в кабинет, повторил тренер. — Мои условия: ты возвращаешься первым номером, становишься капитаном и вторым тренером, помогаешь мне вернуть команде прежний дух, и вы вместе возрождаетесь из пепла как чёртовы фениксы. Подойдут мои условия?
— А как же Тонкс? Он капитан.
— Нейт, я люблю всех парней в команде, ты знаешь, что вы — мои оболтусы и мои сыновья, но Кен, — Брук скривил лицо, словно говорил о чём-то неприятном. — Он хороший разыгрывающий защитник, но плохой лидер. Он не сглаживает конфликты, а создаёт их. По окончанию сезона я сообщил Кену, что он больше не капитан. Команда в курсе.
— Подождите, — остановил тренера Браун. — Хотите сказать, вы планировали вернуть меня с конца весны?
— Я думал об этом, — кивнул Брук. — Но боялся с тобой разговаривать, а когда увидел на площадке, понял, что ты не откажешься, если я предложу.
— У меня тоже будет парочка условий.
Губы тренера растянулись в улыбке, ему нравился настрой будущего коллеги, и он по-деловому кивнул.
— Хочу вернуть парней, которые ушли вместе со мной, — говорил Нейтан. — Особенно Вильяма, без него я не буду играть. Он спокойный и рассудительный, станет отличным помощником в сплочении коллектива. И у вас есть парни, которые с трудом держат удар, тренер. Их надо убрать.
— Посмотрите на него, он уже говорит, как тренер, — ухмылялся Джо. — Согласен с тобой, парень. Многие игроки заслуживают замены, предлагаю составить списки, вместе решить, кого мы хотим вернуть, а кого попросим уйти, согласен?
— Да, я зайду к вам после уроков. Джо, — Нейтан остановился у двери, его рука сжимала ручку, холод которой передавался всему его телу. — А что скажет команда? Они будут рады снова видеть меня?
— Узнаешь, когда мы представим тебя, — улыбнулся Джо, возвращаясь к своей работе с бумагами. — Завтра у нас тренировка. Сегодня мы с тобой разработаем новый план, поменяем основной состав, решим, каким хотим видеть будущее для «Тигров», а завтра на тренировке сделаем важные объявления.
— Спасибо, тренер.
Он благодарил Брука за всё — за поддержку, за веру, за доверие. Нейтан забыл, каково чувствовать себя частью чего-то важного. Он уже долгое время оставался один. Жил без друзей, наполовину лишился семьи и сейчас, разговаривая с тренером про будущее команды, за спиной Нейтана расправлялись крылья.
Капитан уверенно поднимался на ноги, отталкивался от земли и летел к своей мечте. Даже если Ноя не было рядом, он всё равно прикрывал спину старшего брата. Они всегда были отражением друг друга, поэтому, если Нейтан возвращался в игру, Ной возвращался вместе с ним, но теперь он был не тенью, а его крыльями.