9. День полезных ископаемых
Завеса сероватых облаков закрывала солнце, делая дневной свет туманным и унылым.
Я перебросила ногу и плюхнулась на велосипедное седло. Я провела рукой по запылившейся раме. У меня не хватило ума её помыть, ну и ладно.
Высокий велосипед с синими педалями, несколько лет бестолку хранившийся в гараже нашего дома, теперь стоял на тротуаре дороги и готов был везти меня куда угодно.
- Ты выглядишь так, будто сидишь на велике первый раз в жизни, - ко мне подъехал Майк на своём велосипеде. Я не повернулась к нему, а продолжила хмуро смотреть на густые серые тучи. Вот-вот польёт дождь. Майк заметил мою скованность. - Это велик, а не вертолёт. Не взлетишь, расслабься.
Я поёрзала на сидении.
- У меня плохое предчувствие. Что-то случится.
- Правда? И что же?
Улыбка озаряет моё лицо.
- А то, что я обгоню тебя в два счёта. Попробуй догони! - я завизжала, как ребёнок, и начала быстро крутить педали. Холодный поток воздуха хлынул мне навстречу.
- Ах ты... - Майк крепко обхватил руль руками и погнался за мной, но я уже была далеко впереди.
Мой смех эхом отражался от домов. Ветер обдувал лицо.
Я проехала мимо Уэстморлендского парка, где раньше я, Ребекка и Ханна часами катались на качелях. Мы пытались качаться в унисон, а когда были совсем рядом, кто-то из нас радостно выкрикивал: "Получилось", а затем мы хохотали и спрыгивали вместе. Воспоминание кольнуло сердце.
Я проезжала мимо красивых дорогих домов, осыпавшихся каменных таверн и припаркованных машин садовников. Ветер трепал мои светлые волосы, заставляя их бить меня по лицу. Майк отставал и ехал позади меня.
Вдруг сзади я услышала звук сирены. Я едва успела повернуть к краю дороги, как мимо меня промчалась полицейская машина. Я почувствовала холодный порыв ветра на своём лице. За ней, гудя, проехала машина скорой помощи. Страх сжал мою душу своими цепкими когтями. Скорая повернула на улицу, где жила Ханна Эмерсон, и где я проходила каждый день по дороге домой из кафе.
- Боже, - прошептала я, с усилием нажала на педали и завернула за угол. Я поехала по маршруту к дому Ханны.
Скорая помощь остановилась перед её домом. Сирена всё еще выла. Полицейские машины стояли везде. Я начала тормозить по гравию.
Медики в белых халатах вышли из машины и побежали к дому. Любопытные соседи и случайные прохожие стояли во дворе дома, шумно переговариваясь. Некоторые были с камерами.
Я бросила свой велосипед около бордюра и побежала сквозь толпу к дому. Меня схватил кто-то за руку. Майк.
- Что происходит? - я была на грани истерики, но понимала, что Майк не даст мне ответ.
Моя мама в белом халате пробиралась сквозь толпу. Что она здесь делает? Почему она одета в свою рабочую униформу?
- Амелия! - она обняла меня. Её лицо было мокрым, волосы растрёпаны, уголки рта нервно дёргались. - Почему ты... тут?
- В чём дело, мам?
Мама пригладила свои волосы и сглотнула.
- Нашли твою подругу.
- Что? - Я посмотрела на неё, а потом на то, что творилось на газоне. Всё казалось знакомым: полиция, скорая помощь, толпа людей, фотоаппараты. Всё это уже происходило три месяца назад, когда Ханна исчезла.
- Эмерсоны продавали дом, и нашлись покупатели. Рабочие, которых наняли новые владельцы, раскапывали землю для теннисного корта.
Я наморщила лоб и уставилась на маму. Затем я взглянула на команду полицейских. На то, как новые владельцы дома с испуганными лицами стояли в сторонке от происходящего. На мать Ханны, рыдавшую в плечо мужа. На жёлтую полицейскую ленту "НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ", обвитую вокруг дома. И, наконец, на фургон, припаркованный на дороге. Надпись гласила "Гринсбергский морг". Я прочла это шесть раз, прежде чем до меня дошёл смысл.
Моё сердце бешено заколотилось, внезапно перехватило дыхание. Я повернулась к Майку. Его глаза были полны слёз.
- Я... я не понимаю, - пролепетала я сквозь подступающие к горлу слёзы. - Кого или что они нашли?
Мама сочувственно смотрела на меня.
- Тело твоей подруги, Ханны Эмерсон. Они нашли его, когда раскалывали бетонную плиту, чтобы построить теннисный корт.
От её слов внутри у меня всё замерзло, как будто ледяная молния расколола моё тело пополам. Я стояла с остекленевшими глазами. Майк ласково обнял меня одной рукой. Мои пальцы скользили по его руке, пока не зацепились за рубашку, костяшки побелели от напряжения.
Кругом столько взволнованных людей, меня крепко обнимает лучший друг, мама, тихо всхлипывая, уходит по долгу службы смотреть на тело, бесконечные вспышки фотоаппаратов, ведущий новостей ведёт прямой репортаж с места преступления - все суетятся. Но одновременно кажется, что рядом никого нет. Я слышу целый хор голосов и массу непонятных звуков, шаги и щелчки. Но одновременно я не слышу ничего, кроме стука собственного сердца.
Я не знаю, что должна сейчас чувствовать. Единственное, что мне пока удалось ощутить, это пустоту.