10. Ночью
10 декабря 2019 год
Она спала. Спала, свернувшись в клубок и уютно укутавшись одеялом. Почти по-человечески – только торчали из-под волос кончики длинных ушей.
Какая мерзость.
Касс вошел неслышно – придержал дверь, чтобы она не заскрипела и не выдала его. Наверняка ведь эта тварь слышит даже малейшие шорохи. Пусть он и сомневался, что в нынешнем состоянии она проснется – босс хорошо постарался на допросе. Но осторожность была не лишней.
Он подошел ближе. Из-под края одеяла выглядывала тонкая шея, сплошь покрытая бинтом – постаралась мелкая Рика. Хотелось сомкнуть пальцы прямо поверх бинтов и резко сжать, проворачивая на сто восемьдесят. Задушить ее голыми руками.
Хотелось – но Касс сдержался. Облизнул высохшие губы.
Наверное, будучи человеком она была красивой – именно так, в прошедшем времени. То, что сейчас Леа выглядела не хуже, он не признал бы и под дулом пистолета. Все потому, что чудовище не может быть красиво по определению.
Подумать только – точно такое же существо заживо сожрало его младшую сестру. А сейчас с сородичем этой твари он обязан делить крышу над головой.
Так ведь сказал босс, да? А босс не ошибается.
Касс честно надеялся, что ее уберут в ту же минуту, когда он доложит о встрече с Риком Даниэлю. Но тот не сделал этого – и, более того, не дал сделать и самому Кассу. Намекнул на примере покойного Оби, чем закончится неповиновение.
Босс не делился планами, и Кассу оставалось только гадать, зачем держать эту тварь здесь. Впрочем, с его любовью к власти и честолюбием было бы неудивительно, если бы Даниэль хотел найти способ подчинять этих животных себе.
- Не надо, - вдруг отчетливо произнесла она.
Касс вздрогнул – неужели проснулась? Но нет, ее глаза по-прежнему были крепко закрыты. Но она больше не лежала спокойно – теперь тварь металась по подушке и тяжело дышала.
Неужели пожирателям снятся сны?
- Он ни при чем, он не знал даже, что я жива.
Похоже, что снятся. И, наверное, кошмары.
- Я скажу все что нужно, но не убивайте его, - ее голос взлетел на октаву выше и оборвался в едва слышный шепот, - пожалуйста...
Касс хмыкнул. Тут же нахмурился и сразу расслабился, поняв, что она не проснулась от этого звука. Значит, вот как Даниэль заставил ее взять на себя смерть Оби – припугнул тем, что отправит Рика вслед за ним на тот свет. Все же он играет по-крупному – делает ставки на чувства того, кто даже не является в полной мере человеком. И, надо признать, пока что выигрывает.
До тех пор, конечно, пока Рик не обнаружит на шее «загрызенного» Оби аккуратненький разрез... впрочем, он и не обнаружит. Даниэль уж наверняка не проколется так тупо. Вероятно, тело уже кремировали.
Тварь замолчала. Вернее, не то, чтобы совсем затихла – просто уже не разговаривала, но до Касса отчетливо доносились тихие всхлипы.
Он очередной раз подумал о том, как удивительно это существо смахивает на человека, и, в последний раз брезгливо окинув ее взглядом, наконец вышел в коридор.
Он не мог точно сказать, зачем вообще зашел в эту комнату. Спускался вниз, собираясь присоединиться к остальному отряду, чтобы обсудить дальнейшие действия – и вдруг, ясно вспомнив куда сегодня ночью притащил тварь Рик (на собственных, черт его дери, руках), зачем-то решил посмотреть на нее. Может, хотел поиграться осознанием, что может прирезать ее в любой момент, а может втайне надеялся, что она умерла от ран, оставшихся после «беседы» с боссом – хотя, конечно, живучесть этих чудовищ просто поразительна. Даже клинком или пулями из девориума убить их не так-то просто.
Касс быстро сбежал по лестнице. Атмосфера внизу была, мягко говоря, не очень. Рик, как всегда внешне спокойный, курил, грея в другой руке стопку с янтарной жидкостью. Рядом с ним сидел извечный верный пес Джим, по правую руку от того – его телка. Пенсионеры, как про себя именовал Глена и Линду Касс, о чем-то негромко говорили с мелкой сестрой Рика, сидя на диване.
Он прошел к столу, поднял стоящую там единственную полную стопку и залпом выпил. За упокой старого друга – хотя, конечно, сам Касс не считал Оби даже близким приятелем.
Касс вообще не обременял себя такими вещами, как любовь и дружба. Его интересовала только власть... и, пожалуй, смерть пожирателей. Всех до единого.
***
Эмми не была уверена, что когда-нибудь забудет это. На маленьких часиках на ее запястье часовая стрелка подползала к цифре три, когда двери в холле наконец открылись и на пороге возник Рик. Эмми вскочила и бросилась к нему, уже на бегу замечая не только его бесконечно усталую улыбку, но и то, что на руках брат бережно держал что-то... кого-то, укутанного в огромный черный плащ. Мелькнули где-то в районе его плеча светлые пряди, гулко в абсолютной тишине холла шлепнулась на пол капля крови, и она запоздало поняла, кого принес брат.
- Она не совсем человек, но строение организма не настолько отличается от нашего, - пробормотал Рик, входя внутрь и начиная подниматься по лестнице, - ты ведь наверняка можешь ей помочь, да?
Эмми быстро прикрыла дверь за ним, щелкнула замком и, подхватив со стола таз и быстро наполнив его теплой водой, вслед за братом побежала по лестнице. Она уже догадывалась, с чем сейчас будет иметь дело.
Она первой забежала в свободную спальню, широко открыв дверь. Рик уложил Леа на покрывало – Эмми уже поняла, что та сейчас без сознания. Наклонился над ней и через секунду выпрямился – одновременно с тем, как что-то с металлическим лязгом отлетело в сторону дверей. Она вопросительно посмотрела на брата – но тот только кивнул ей, отошел к окну и закурил, отворачиваясь.
Эмми не раз приходилось латать раны – и простые ссадины, и укусы, и порезы от когтей. Она, пожалуй, была привычна к подобному – но, стащив сначала плащ, а потом и толстовку с джинсами с бессознательной Леа, все же прижала ладони ко рту, чтобы сдержать рвущийся наружу всхлип.
Она не заслуживала того, что сделали с ее телом. Никто вообще не заслуживал этого.
- За что... - прошептала она, часто смаргивая.
Плакать времени не было.
Рик у окна молчал. Только его плечи напряглись так, словно окаменели.
Эмми глубоко вздохнула, сглатывая. Жалость комом встала в горле. Чуть дрожащими руками она намочила небольшую губку и осторожно начала стирать кровь. Леа не приходила в сознание.
Эмми не знала точно, сколько прошло времени прежде, чем она обработала все раны на теле девушки. Она не знала, что оставило эти страшные, точно выгрызенные порезы на теле Леа, да и не хотела знать – достаточно было увидеть их один раз, чтобы усомниться в том, что их нанес человек. Хотя, конечно, Рик не раз говорил, что в Даниэле человеческого не больше, чем в любом из пожирателей.
Впрочем, отличие от людей все же было – когда Эмми промыла все раны на ее теле и вернулась к плечу, с которого начинала, она обнаружила, что края раны слегка стянулись. Медленно, незначительно – но тело Леа понемногу регенерировало. Эмми в раздумьях покрутила в руках тюбик с заживляющей мазью и отложила его в сторону, решив ограничиться простыми повязками для самых глубоких ран.
Когда она закончила, часовая стрелка уже давно миновала цифру пять и целеустремленно подползала к шестерке. Эмми обернулась через плечо на брата – он так и простоял все время, глядя в окно и время от времени закуривая. В комнате стоял отчетливый запах табака.
- Рик, - тихо позвала она, - давай перенесем ее в другую комнату. Здесь я запачкала постель, пока обрабатывала раны.
Брат выбросил недокуренную сигарету и молча подошел к ней. Погладил по голове, растрепав и так беспорядочные прядки. И, наконец – все еще устало, но благодарно улыбнулся.
- Я сам перенесу ее в другую комнату. Ложись спать.
Она хотела было остаться и даже открыла рот, чтобы сказать об этом брату, но только широко зевнула. Рик хмыкнул и легонько подтолкнул ее к дверям. Пробормотав спокойной ночи, Эмми поплелась к выходу из комнаты. Взгляд сам собой наткнулся на металлический ошейник, валявшийся у дверей – и она запоздало поняла, что сделал Рик, как только принес сюда Леа.
Она хотела спросить, что рассказал ему Даниэль или сама девушка о случившемся, хотела рассказать, что Леа рассказала ей самой – но внезапно осознала, что так устала, что с трудом держит глаза открытыми. Эмми добрела до своей комнаты и, не раздеваясь, упала на кровать, мгновенно погружаясь в сон.
***
Он не был готов к тому, чтобы снова остаться с ней наедине – а потому был почти рад тому, что Леа сейчас без сознания. Не только поэтому, конечно – так она хотя бы не чувствовала боль от многочисленных ран.
Рик вздохнул, практически заставляя себя поднять взгляд на лежащую на кровати девушку. Ее старая одежда была свалена в окровавленную кучу у кровати – вместо нее Эмми переодела Леа в домашнюю футболку из собственного гардероба. Футболка была линялая, огромная – даже несмотря на то, что Леа была выше его сестры, и на ней она смотрелась как платье. Из огромных, почти доходящих до локтя рукавов выглядывали хрупкие руки, сплошь перебинтованные или покрытые мелкими ссадинами. Волосы девушки разметались по подушке – он как-то упустил момент, когда Эмми успела смыть с них кровь и расчесать.
Взгляд против воли пополз дальше. Скользнул по складкам на талии и спустился вниз. Чуть запнулся на нижнем краю футболки, очертил линию бедра, задержался на очередном бинте. Рик сглотнул. Усилием воли отвел глаза.
Леа выглядела по-домашнему. Такой он очень часто видел ее, когда она засыпала, разговаривая с ним по видеосвязи – растрепанной, ненакрашенной, в огромной футболке или теплой пижаме, укутанной в одеяло. Правда, у Леа из прошлого не было белых волос и заостренных кончиков ушей – но сходство ощущалось настолько явно, что внимание на этом не задерживалось.
Рик взял ее на руки – осторожно, боясь, чтобы не открылись раны. Влажные волосы упали ему на плечо и коснулись шеи – и он вздрогнул, точно по венам прошел легкий разряд тока. Ошейник, попавшийся ему в дверях, он пинком отправил под кровать, усилием воли подавляя поднимающуюся внутри ярость при одном только взгляде на этот предмет. И, заодно, в очередной раз возникшее желание придушить Даниэля.
В коридоре он столкнулся с Кассом. Тот кивнул Рику, одновременно покосившись на Леа на его руках – каким-то странным, недобрым взглядом. Рик может и заметил бы это, не будь он таким уставшим – но сейчас его хватило только на то, чтобы кивнуть в ответ.
Рик вошел в соседнюю комнату. Она была намного меньше – вероятно, когда-то давно здесь была чья-то уютная спальня. Он остановился перед кроватью и, прежде чем опустить на нее Леа, позволил себе слабость – на пару секунд чуть крепче прижал ее к себе.
Конечно, это ничего не значило. Это просто... просто потому, что он может себе позволить. Она ведь теперь не сильно отличается от его палаша – тоже оружие, разве что живое.
Она так и не очнулась.
Рик осторожно опустил Леа на кровать.
Боже, только не надо быть настолько ванильным, ладно?
По горло накрыл ее одеялом.
Конечно, это ни-че-го не значило.
Он повернулся и вышел в коридор.