11. Разбитые костяшки
11 декабря 2019 год
Следующим утром Рик, все ещё сонный и немного хмурый, сидел в комнате спящей Леа. Он разглядывал торчащую из-под одеяла руку, только в двух местах, под задравшимся рукавом да на запястье, перехваченную стерильными повязками. Он отчётливо помнил, что ещё вчера на ней было множество ссадин - практически везде, где их не закрывали бинты - сейчас же от них оставались только легкие светло-розовые полосы, и то как будто с каждой минутой бледнеющие.
Да, такая регенерация лучше всего остального доказывала, что перед ним не человек. Совсем не человек.
Пластырь на скуле. Приоткрытые губы, через которые вырывается глубокое сонное дыхание. Пушистые ресницы, бросающие тень на все еще бледные как мел щеки.
Не человек?
Он ещё с минуту понаблюдал за тем, как переливаются ее белые пряди в свете падающего из окна зимнего солнца, и вышел из комнаты.
И, как только захлопнулась дверь, Леа резко открыла глаза. Она давно не спала – проснулась еще до того, как он вошел, но просто не знала, что сказать в такой ситуации. Боялась даже спросить, зачем он пришёл и... куда он пришёл? Где вообще она сейчас находилась.
Взгляд скользнул по простой, без излишеств, комнате. За покрытым изморозью стеклом уже достаточно высоко в небе поблёскивало зимнее солнце - Леа ещё в первые дни после своего превращения поняла, что теперь может без боли в глазах смотреть прямо на него. Она нахмурилась, приподнимаясь на кровати и откидывая одеяло на колени, а потом - окончательно в сторону. На ней определенно была не ее одежда - да и вообще не совсем одежда. Огромная хлопковая футболка да множество пластырей и бинтов. Да и пряди волос, которые попадали в поле ее зрения, были хотя и спутанными после сна, но уже не заляпанными кровью.
Леа помнила только, как шла вслед за Риком из подвала - и каждый шаг давался все тяжелее и тяжелее, а боль все сильнее опутывала сознание, а потом... потом ничего. Только обрывок голоса... что-то, похожее на «Я сам», тепло человеческого тела вокруг себя и целое море запаха Рика на пару секунд - она даже не была уверена, было ли это реально или просто приснилось ей.
Ли подняла запястье с повязкой и, вздохнув, уткнулась носом в марлю. Запах крови и перекиси был, конечно, сильнее, но сквозь него все же пробивался еще один лёгкий отголосок. Так пахла та девочка, пришедшая в камеру.
Значит, привела в порядок ее сестра Рика. Похоже, что вчера она просто потеряла сознание - а он, по всей видимости, принёс ее сюда на руках.
Ли почувствовала, как уголки рта дёрнулись и поползли вверх.
- Я думал, у пожирателей более острый слух.
Ох, черт.
Она даже не заметила, как снова открылась дверь.
Рик стоял в дверях снова, на этот раз с кружкой кофе, и с некоторым удивлением секунд десять рассматривал ее. Она улыбалась, прикрыв глаза - и похоже, совсем не замечала, что он вошёл. После его оклика Леа испуганно сжалась - и недавнюю улыбку сменило то самое выражение, которое он чаще всего видел на ее лице с тех пор, как они снова встретились.
- Привет, - пробормотала она, спешно натягивая одеяло на голые ноги.
Он едва удержался, чтобы не хмыкнуть. Кивнул. Вошёл в комнату. Сделал глоток кофе и поставил кружку на трюмо.
Она не смотрела на него. Сидела, подтянув колени к груди и опустив на них голову, так, что длинные пряди практически скрывали ее лицо. Кончики заостренных ушей выглядывали по бокам, как у героини какого-нибудь аниме.
- Что сказал тебе вчера Даниэль? – вдруг спросил Рик.
Леа дёрнулась, как от удара. Она резко вспомнила ЕГО - насмешливый, властный голос, быстрые движения руки с зажатым в ней кинжалом и целое море боли, металлический щелчок защёлки ошейника... Ее рука метнулась к шее, но нашарила только бинт.
- Он сказал, что убьёт меня, если я сниму ошейник, - хрипло прошептала Ли.
«Я убью тебя, если ты проговоришься, что его дружок сдох не от твоих клыков, - прогремело в висках, - и убью его следом за тобой, поняла?»
Боль из воспоминаний была почти реальной.
- Его снял я.
Он уже пожалел, что спросил. Смотреть на неё сейчас было жалко - она дрожала, кутаясь в одеяло, скользила по комнате затравленным взглядом, а ее глаза поблескивали так, будто она из последних сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Впрочем, учитывая то, что с ней сделал вчера Даниэль, такая реакция была вполне естественной. Каждый пожиратель, побывавший в его лаборатории или на допросах, наверняка жалел о том, что не был убит при зачистке.
Леа помолчала, время от времени делая дрожащий вздох. Наверное, успокаивалась.
- Спасибо, - наконец, с усилием шепнула она, - и Эмми тоже.
Она помнила? Да нет, вряд ли. Скорее догадалась по запахам. Рик равнодушно пожал плечами в ответ.
- Через сколько времени твоё тело полностью восстановится?
- Я не уверена, но... - Леа прикрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Раны уже не ныли так остро, как вчера - боль была скорее фоновой, - может, дня через два или три.
- Отлично, - Рик кивнул и сухо продолжил, - Даниэлю пришла в голову идея включить разумного... тебя в отряд по истреблению пожирателей. Уверен, он говорил об этом.
Она опять съезжилась и дёрнула подбородком, подтверждая его правоту. Вопрос о том, кого из них считать настоящим чудовищем, действительно имел не такой уж однозначный ответ.
- Ты будешь убивать своих... сородичей, защищая меня и мой отряд.
- Они мне не сородичи, - он с удивлением услышал в ее прежде испуганном и безвольном голосе нотку злости.
- Но так же, как ты, нуждаются в человеческой крови и убивают людей, - отрезал Рик.
Она съёжилась под неожиданно холодным и злым взглядом. Как будто получила пощёчину - несправедливую и от того в разы более обидную.
«Я никого не убивала!», - грозило сорваться с губ, но...
Убью тебя.
Убью его следом за тобой.
Одинокая слезинка покатилась по белой как снег щеке и сорвалась с кончика подбородка куда-то под ворот футболки. Она зло вытерла глаза.
Чертов монстр уже наверняка промыл ему мозги. В красках расписал, как она вскрывала глотку его дружку - когда Леа даже не представляла, как тот выглядел.
- Я согласна.
- Я знаю. При любом другом ответе ты уже была бы мертва.
Ее будто снова хлестнули по лицу. Стало как-то мерзко. Кошки не то, что скребли на душе - они раздирали ее когтями и вонзали в неё острые клыки, вырывая куски.
Рик отошел к окну и закурил. Он не хотел видеть ее слезы. И, если уж быть честным – не хотел, чтобы она плакала.
Он прикрыл глаза, делая затяжку. Стоя к ней спиной, безоружный, отлично осведомленный о том, что она может голыми руками оторвать ему голову. Он был готов убить себя за эту тупую беспечность. Разум взывал к своему неосторожному хозяину, но сознание просто отмахивалось от его предостережений, как от надоедливой мухи.
Рик знал, почему так – он до сих пор не верил, что Оби убила она. Несмотря на слова Даниэля, на подтверждение Касса и, наконец, на ее собственный ответ – что-то внутри противилось этой мысли.
Наверное, он свихнулся.
Съехал крышей на почве того, что наконец нашел ее.
То, что от нее осталось.
Он не почувствовал боли, не услышал звона разбившихся стекол – очнулся только от тихого вскрика за своей спиной. Обернулся - она смотрела в упор широко распахнутыми, все еще мокрыми глазами куда-то за его спину.
- Что ты делаешь? – тихо, испуганно.
Что я делаю?
Повернул голову – и холодный декабрьский ветер хлестнул его прямо в лицо. Море осколков. Зубастый провал в окне. Капли крови. Запоздалая боль в костяшках. Кровавое месиво с торчащей стеклянной крошкой. Он усмехнулся и не смог, хотя и пытался, сдержать рвущуюся с языка фразу.
- Таким ты меня не знала, ведь так?
Она только кивнула. И резко отвернулась, утыкаясь лицом в подушку. Ее плечи било мелкой дрожью.
Она была напугана?.. или?..
Леа свернулась в клубок под одеялом, обхватив свои плечи в попытках унять внезапно охватившую все тело дрожь. Она сглотнула – почти с ужасом ощущая, что рот наполнила слюна. Закрыла глаза и подавила желание уткнуться в подушку так, чтобы окружающий воздух совсем не поступал в ее легкие.
В тот момент, когда ее взгляд скользнул по окровавленным костяшкам Рика, она лишь огромным усилием воли удержала свое тело на месте. И сейчас перед глазами стояли алые капли, стекающие по пальцам. Хотелось слизнуть их кончиком языка, прижаться губами к бьющемуся на запястье пульсу и вонзить в него свои клыки.
Не надо, пожалуйста.
В висках зашумело. Леа сжала их руками, ощущая, как бешено бьется ее сердце.
Запах крови на мгновение оказался совсем рядом и резко пропал. Хлопнула дверь.
Она подняла голову и со злостью вцепилась в костяшки собственной руки. Боль и привкус собственной крови во рту отрезвили, но не так сильно, как осознание того, что Рик догадался, что произошло.
Наверняка еще больше убедился в том, что она монстр.
- Завтра утром у нас будет тренировка. Я зайду в девять, - глухо донеслось из-за дверей.
Послышались удаляющиеся шаги. Она со стоном перевернулась на спину и прижала раненую руку к груди. Врывающийся через разбитое стекло ветер быстро уносил наружу его запах, заменяя его холодным, пахнущим снегом и холодом воздухом.
Вечером к ней зашла Эмми. Она молча, не без сочувствия посмотрела на свежую рану на ее костяшках и проводила Леа в другую комнату. Положила на стол перед ней стопку вещей – и так же без слов вышла.