Глава VII.
Тяжелая входная дверь осторожно захлопнулась. Рома тихо стянул черные кроссовки и аккуратно затолкал их в самую глубь обувницы. Путь к лестнице проходил мимо большой арки, открывающей вид на гостиную. Сняв куртку, парень на носочках направился к лестнице, минуя просторную комнату, в которой горел приглушенный свет.
- Неужто соизволил прийти домой?
От неожиданности Рома подскочил на месте и громко выругался. В проходе стояла высокая темноволосая женщина в красном шелковом халате, в руке она держала бокал вина. Женщина смотрела на парня презрительно и укоризненно, выгибая искусственную бровь в знак недовольства.
- Тебе какое дело? - Рома помрачнел. - Опять отцу доложишь?
- Зачем? Он и так тебя услышал, - брюнетка неприятно улыбнулась красными, как кровь, губами, оголив белоснежные зубы.
- Иди вколи еще ботокса в свой натруженный рот, может тогда молчать больше будешь.
- Роман! - тяжелый голос эхом пронесся по дому.
Отец Ромы, высокий подтянутый мужчина в возрасте, стоял на лестнице, обхватив рукой перила. Он злостно смотрел на сына:
- Вить, разбирайся с ним без меня, - Елена сделала глоток из бокала и, бросив незаметный смешок в сторону Ромы, скрылась в гостиной.
- В кабинет! - грозно бросил Виктор и ушел наверх, а Рома грузно вздохнул. Парень последовал за отцом.
Дверь в кабинет с хрипом закрылась. Виктор стоял, опираясь на лакированный стол из дуба, за которым стояло черное кожаное кресло. Войдя в комнату, Рома почувствовал, как мрак окутывает его тело, засасывая в пучину тревоги, и даже большое окно, пропускающее нежный лунный свет, не помогало атмосфере стать дружелюбнее. Темные стены сдавливали, а грязно-желтый свет лампы понуро освещал лишь край стола.
- Пап, слушай, - только вошедший Рома смотрел в пол, лишь изредка бросая взгляд на отца. - Я очень устал. Давай поговорим завтра, а сейчас я в душ и спать.
- Где ты опять пропадал целую неделю?
Вопрос прогремел словно гром среди ясного неба: от разговора не уйти. Будущий час, а то и больше Рома проведет в ужасе, недоумении, стеснении и боли. Рома хотел спастись, передвинув неприятное общение на завтра, на время, когда его уже точно не будет дома. Но шалость не удалась.
- Я тебя спрашиваю: где ты был?! - Виктор громко стукнул кулаком по столу. Все предметы затряслись мелкой дрожью.
- Да я..., - Рома мялся. - У друзей, к экзаменам готовился.
- Ты меня за идиота держишь?! Какие экзамены в сентябре? - Виктор говорил громко, почти срываясь на крик.
- Промежуточные...
- Ты...!
Мужчина подскочил к Роме и схватил его за воротник.
- Думаешь, что можешь неделями пропадать, целыми днями бухать, и тебе все сойдет с рук?! А?! - Виктор подтащил парня ближе к себе, кипя от злости. - Я тебе зачем деньги даю, зачем содержу?! Ты просто избалованный дегенерат, готовый променять семью на бухло! Или ты опять долбить начал?!
Виктор оттолкнул сына. Он сделал пару шагов назад, приложил ладонь к лбу и потер морщинистую кожу.
- Какую семью? - Рома возмущенно встрепенулся. - Ты про ту шлюху снизу?
Мужчина рассвирепел. Он резко развернулся и кулаком ударил сына по лицу. Рома отлетел в стену и, хватаясь за горящую щеку, упал на пол.
- Да как ты смеешь?! - Виктор, в чьих глазах играли огни ярости и злобы, еще раз ударил сына по лицу. - Она тебе как мать!
- Она мне не мать! Она - очередная шлюха, которую ты притащил в дом! - слезы копились в покрасневших глазах, но Рома не мог позволить ни одной слезинке увидеть свет. Он закрывался руками от ударов обезумевшего отца. - Моя мама мертва! Из-за тебя!
- Сучёныш, - Виктор отошел к столу. - Ты же знаешь. Ты знаешь, кто убил ее, и продолжаешь обвинять меня? Снова?
Рома сидел на полу, исподлобья глядя на отца. Он выглядел как беспомощный щенок, который был не в состоянии что-либо сделать.
- Ты ее не защитил...
- Ты знаешь! Ты знаешь, что я пытался найти, отомстить! Как ты можешь обвинять меня?! - Виктор прошел за стол и сел в кожаное кресло. - Убирайся. Поговорим завтра.
Рома не собирался задерживаться. Он поднялся на ноги и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Парень остановился, облокотился спиной о дверь и громко вздохнул. Он осторожно поднес руку к болящей щеке и прикоснулся к покрасневшей коже. Слезы нагло пытались вырваться наружу из-под мокрых ресниц, но Рома их сдерживал изо всех сил.
Блондин спустился на первый этаж. Елена решительно вышла из гостиной и, даже не посмотрев в сторону Ромы, вальяжно стала подниматься наверх. Парень прошел в ванну и скинул с себя застиранную одежду на холодную плитку.
Горячая ступня коснулась ледяного чугуна ванны, и толпа мурашек прошлась по всему телу. Рома включил душ, волна брызнула на спину парня раскаленным дождем, и он быстро повернул ручку крана в синюю сторону. Вода сменила гнев на милость и окутала Рому прохладными объятиями, касаясь каждого сантиметра тела.
Рома сел. Сначала на корточки, а после скатился по белой поверхности вниз и распластался, спиной опираясь на стенку ванны. Вода накрыла его с головой. Только сейчас, когда лицо Ромы скрылось за стеной из капель, первые слезы смогли скатиться из глаз и смешаться с остальной водой.
Эмоции, словно буря, выплескивались из содрогавшегося тела горячими слезами. Они теряли свой вкус, соприкасаясь с холодной водой, и пропадали, будто их никогда и не было. Ком встал в горле и мешал дышать, всхлипы становились громче. Рома поджал к себе колени, уткнулся в них лицом и закрыл голову руками. Он старался защитить скрытое от чужих глаз, выстроить стену из рук, из шума воды перед внешним миром.
- ... настоящий дом...?
Рано утром дверь в комнату Ромы была небрежно открыта, позволяя теплому ветру из приоткрытого окна сквозняком разноситься по дому, а глубь обувницы была пуста.