Тени Эсбеана

На улице поднялся сильный ветер. Он высвистывал свои собственные тревожные мотивы и беспокойно молотил по окнам невидимыми кулаками. Жалобно позвякивая, стекла то и дело вздрагивали в прогнившей раме. Каждый следующий порыв сулил выбить их из деревянного каркаса. Седобородый нашел свечу, покрытую таким толстым слоем пыли, что воска на ней не было видно. Когда стражник разжег ее, новорожденное пламя взволнованно заметалось из стороны в сторону, словно уклоняясь от чего-то незримого. На стенах сразу же заплясали зловещие тени. Они то сжимались в углах, то вытягивались до потолка, неустанно кружась в своем жутком хороводе.

Хмурый, как туча, Хелмри грузно шагал по комнате, отрывисто говоря сам с собою:

 — Отряд должен прибыть уже следующим циклом. Конечно, мы выполнили за них часть работы, но остаются другие проблемы, — его сердитые глаза вновь устремились к детям мельника. — Разумеется, разобраться с этой ситуацией лучше до их прихода. Да и чем раньше — тем безопаснее.

Ближе к выходу стояли стражники, обнажившие мечи. Пламенные блики нетерпеливо мерцали в блестящей стали оружия и кольчуг. За их внешним спокойствием крылось ощутимое напряжение. Взгляд каждого то и дело метался от раненного мага к хмурым лицам друг друга. Подобно стеклам, трясущимся в оконной раме, они содрогались ото всякого шороха. Столь обеспокоивший их колдун сидел на полу, прижимаясь спиной к стене. Он корчился от боли и выглядел совершенно не так, как чудовище, угрожающее чьей-то жизни. Юноша казался скорее жалким, чем пугающим.

Братья удивленно разглядывали его, почти забыв о том, как сами оказались в этом месте. Вопросы, застывшие на их лицах, можно было прочесть так же легко, как если бы они были написаны чернилами по бумаге. Где же то существо из известных всем сказок и легенд? Отвратительный монстр, рожденный лишь для того, чтобы убивать? Пареньку, лежавшему на полу, на вид было немного за двадцать. Худой, дрожащий от боли и страха, он больше походил на... Простого человека. Такой же хрупкий, смертный.

В голове Эда разом всплыли все рассказы о войне Красной ночи, которые он когда-либо слышал. Если верить преданиям, маги дождались, когда солнце скроется за горизонтом, и выступили с первым снегом. Война началась с приходом зимы и с ней же рука об руку она медленно прошлась по всем людским землям. Не страшась холода, колдуны уверенно продвигались к столице, уничтожая все на своем пути. Жестокость и коварство каждого мага не знали границ. Сама Нихмет, богиня тьмы и раздора, была покровительницей этих мерзких бездушных существ, обитающих во мраке. В тот год черная ночь стала красной, окрасившись людской кровью. Отец всегда недолюбливал подобные истории. Раньше Эду казалось, что его неприязнь связана с убийством матери, но теперь, увидев перед собой настоящего, живого мага, он начал сомневаться в этом. Парень вспомнил таинственную незнакомку из своего сна. Означает ли то видение, что судьба настойчиво пытается столкнуть его с этими загадочными существами?

Неожиданно тело колдуна сотрясла сильная конвульсия. Юноша захрипел сквозь сжатые зубы, а затем без чувств уронил голову на поджатые колени. Отрывистое дыхание стало едва слышным. Он умирал.

Взволнованный более важными вопросами, Хелмри не обратил на это никакого внимания, зато стражникам стало гораздо спокойнее. Каждый из них смог облегченно вздохнуть и позволить себе немного расслабиться. Плосколицый даже убрал меч в ножны.

Глядя на лужу крови, растекающуюся под колдуном, Эд почувствовал дурноту: голова резко закружилась, желудок сжался в узел. Цикл, и без того наполненный событиями, не переставал удивлять. Пошатываясь, парень отступил на пару шагов и прижался спиной к стене. В ушах поднялся невероятный гул, заглушающий все мысли. Он уже было решил, что тоже вот-вот потеряет сознание, однако эти чувства отступили так же быстро как и пришли. Разум мгновенно прояснился, но в нем что-то изменилось. Будто стерлась какая-то преграда, открылась дверь, о которой он и сам никогда не знал.

«Быстро, спрячь свои глаза!» — эта мысль, принадлежащая кому-то постороннему, пронеслась в его голове как разряд грома.

Ничего не понимая, Эд покорно пригнул голову и зажмурился. Что происходит?

«Любопытно. Ты первый из людей, кто мгновенно почувствовал мое присутствие, — вновь шепнуло чужое сознание. — Я так понимаю, мы оба попали в затруднительную ситуацию».

«Ты...» — даже мысленно Эду не удалось сформулировать свой вопрос.

«Меня зовут Ярраос. Будем знакомы, Эйден» — ответил тот.

«Яра-ос?» — постарался повторить за ним парень.

«Просто Яр, — в мыслях Эда сам собою всплыл образ улыбки. — Что ж, маленький вор, шансов выбраться отсюда живым у тебя и твоего брата даже меньше, чем у меня».

«Я не вор! — возразил сын мельника. — Откуда ты вообще знаешь...»

«Ты разве не слышал? Я разведчик. Моя задача — все знать» — пояснил маг.

«Тебя послали разузнать обо мне?» — поразился Эд.

Острый приступ безотчетного, чужого веселья прокрался в его голову, он и сам с трудом сдержал улыбку.

«Нет, у меня была задача немного иного рода, — наконец пояснил колдун. — Так что, Эд, есть идеи как нам выбраться отсюда?»

«Нам? Ты не заметил, что я — человек? Разве мы с тобой не должны быть заклятыми врагами?» — мысленно спросил парень.

«Ты и впрямь, ничего не знаешь о мире, в котором живешь, — проворчал голос в его голове. — Неужели каждый не вправе самостоятельно решать, кого ему ненавидеть? Среди нашего отряда есть люди. Они выбрали сторону справедливости. Но сейчас у нас с тобой нет времени на разговоры. В эту самую минуту толстяк решает, как лучше избавиться от вас двоих».

«Избавиться? Потому что мы тебя видели?» — недоумевал Эд.

«Именно. Действовать нужно быстро» — подтвердил колдун.

«И что же мне делать? Ты, вроде как, без сознания, а мы с Дваном...»

«Если бы я был без сознания, как бы, по-твоему, мы говорили? Я сделал вид, будто совсем ослаб, для того, чтобы усыпить их бдительность и пообщаться с одним из вас. Моя рана вовсе не смертельна. Но атаковать солдат в открытую я не могу, слишком уж много соперников. Нужно чтобы ты и твой брат отвлекли их. Мы должны помочь друг другу, иначе умрем».

«Атаковать? Ты собираешься их убить?» — ужаснулся Эд. Выходит, маг не такой безобидный, каким показался на первый взгляд? Вполне возможно, что врет он так же умело, как и притворяется умирающим. Не могут же все легенды об их коварстве оказаться ложью.

«Эй, если я в твоей голове, значит, и мысли твои могу слышать, — вновь заговорил Яр. — Я не лгу, и скоро ты убедишься, что мои слова — чистая правда. Волею случая вы оказались не в том месте и не в то время. Теперь вам с братом придется совершать выбор, от которого будут зависеть ваши жизни. Я не обещаю, что мы спасемся, если поможете мне, но уверяю, что в противном случае вы точно умрете».

«Это все какой-то вздор, я... » — закончить свою мысль парень не успел, почувствовав, как захлопнулась незримая дверь, соединяющая их сознания.

Открыв глаза, он обнаружил управителя, протягивающего стражникам великие кристаллы.

 — Это лишь малая часть того, что вы получите за грядущие трудности, — пояснил он, с ухмылкой глядя на то, как к нему потянулись жадные руки. — Что делать с ним, — толстяк кивнул на мага, лежащего у стены без сознания. — Вы и так знаете. Мальчишек же необходимо незаметно доставить в их в дом и проследить, чтобы во время ужасного несчастного случая все надоедливое семейство мельника было внутри. Я желаю, чтобы уже к следующему циклу на том месте остался лишь пепел.

На мгновение Эду показалось, что у него из-под ног ушел весь мир. В груди что-то задрожало, а волны жара пробежали по телу. Он не ослышался? Колдун действительно не солгал? Сковавшее его оцепенение разрушил злобный крик брата.

 — Ты совсем из ума выжил? Это разве честный суд? Причем тут наша семья?

 — Ах, мне искренне жаль, что того требуют обстоятельства, — толстяк перевел на него свой лукавый взгляд и его брови изогнулись, изображая сочувствие. — Но я, как глава деревни, обязан быть осторожным. Никто из селян не должен догадаться о том, что здесь произошло,  — последние слова он сказал сурово, обращаясь к своим кивающим подчиненным.

Дван сорвался с места и бросился на Хелмри. Его глаза сверкали от гнева и отчаянья. Пламя свечи заметалось от внезапного потока воздуха, сжалось, дрожа от страха, и померкло. Тени вновь разрослись, погрузили свои владения в привычный полумрак.

 — Ты не смеешь! Люси в этом не участвовала! Она не виновата! — ревел парень, ударяя толстяка по лицу.

Перепуганный и злой, управитель грузно осел на землю, схватившись за разбитую губу. Сразу же рядом с ним вырос стражник, которого звали Джони, а плосколицый подбежал к Двану и со всей силы заехал ему в живот рукоятью меча, даже не потрудившись вынуть его из ножен.

 — Убейте нахала, что вы встали? — заорал управитель будто не своим голосом. — Убейте мальчишек, немедленно!

Время словно замедлилось, и Эд увидел, как Джони и седобородый стражник силятся поднять Хелмри на ноги. Как медленно оседает согнувшийся от сильного удара брат. И наконец, как к нему подходит плосколицый, высвобождая из грубой кожи сверкающую в темноте сталь. Срочно нужно было сделать хоть что-нибудь. Голову разом покинули все сомнения и раздумья, остался лишь гул бешено колотящегося сердца. Парень бросился к Двану и нашарил спрятанный у него за поясом кинжал Генри. Выхватив нож, он резко встал, чуть ли не столкнувшись лбом с замешкавшимся стражником, и вогнал лезвие в единственное незащищенное место, которое бросилось ему в глаза. Клинок нехотя прошел сквозь слой твердой кожи, на которую чуть дальше были нашиты металлические пластины брони, и прорезал подмышечную область. Плосколицый, не ожидавший ничего подобного, громко заревел. Он получше перехватил свой меч и стал медленно приближаться к Эду, наслаждаясь его отчаянием. Парень уже было приготовился умереть, но секундой позже осознал, что поторопился.

Позади раздался отчаянный крик, принадлежавший Хелмри, а уже в следующий миг Джони, держа в руках окровавленное оружие, приблизился сзади к плосколицему и обрушил стальной клинок на его спину. Широкое лезвие не смогло разрубить кольчугу, но сильно вмяло ее в тело, оставив после себя глубокий след. Тот изогнулся от удара, отлетел на несколько футов и повалился на бок. Когда он поднял голову — в его глазах стоял неподдельный ужас. Джони приблизился к нему, вытянув перед собой меч. Безучастное лицо, не обременяла ни одна эмоция. Из его страшных, отныне нечеловеческих глаз, лился густой лиловый свет.

 — Джони, что ты... — пролепетал плосколицый, прежде чем тот вогнал меч в его глотку.

Четвертый стражник, стоявший в стороне, наблюдал за происходящим широко распахнутыми глазами. Его тело дрожало так, что можно было услышать слабое позвякивание металлической кольчуги. Словно стараясь пересилить собственный ужас, он крепко обхватил свой меч и устремился в дальний угол комнаты, туда, где находился маг. Но оказалось слишком поздно, и на его пути выросла фигура с ядовито-пурпурными глазами. Не теряя времени даром, стражник обрушил сталь на своего напарника, вместе с которым совсем недавно приволок сюда раненого мага. Джони успел увернуться от удара, тем самым спасая себе жизнь, и клинок угодил в его левую руку. Послышался отвратительный хруст и по кисти заструилась бурая кровь. Меч преодолел металлическую защиту, разрубил плоть и почти отсек конечность, однако рана совершенно не занимала соперника. Джони принялся наступать на бывшего товарища, стараясь достать его сталью, зажатой в правой ладони. Противник пятился, отбивая удары, не сводя глаз с лезвия, порхающего вокруг собственного лица. Когда его плечи уперлись в стену, казалось, что исход боя предрешен, но внезапный выпад заставил Джони отвлечься. В следующую секунду ему в грудь врезался сапог стражника, и он упал на пол.

Оглядевшись, Эд увидел окровавленное тело седобородого, лежащее на том месте, где совсем недавно упал управитель. Его голова была повернута под неестественным углом. И без того казавшееся зловещим помещение приобрело поистине пугающие декорации. Мрачные серые краски заброшенного строения перемешались с леденящими душу красными оттенками.

Недалеко от мертвеца, в самом дальнем углу, стоял Яр. Глаза его излучали знакомый лиловый свет, но лицо выглядело сосредоточенным. Он прижимал перепачканные ладони ко лбу, не позволяя себе отвлечься ни на мгновение. С четкой ясностью к Эду пришло осознание того, что от итога этой битвы зависят и его с Дваном жизни. Нужно либо начать бороться, либо сдаться и умереть.

Парень кинулся к стражнику, замахнувшемуся над Джони, и по самую рукоятку вогнал охотничий нож ему в ногу. Тот охнул и выронил свой меч. Не теряя времени даром, его бывший товарищ ловко поднялся с пола и занес над собой сталь. Эд отвернулся, но это совсем не помогло. Его слух поймал отвратительный хрипящий звук, который мог принадлежать только смерти. Парень почувствовал на своей рубашке брызги чужой крови. Подняв глаза, он увидел, как лиловое сияние покидает взгляд Джони, забирая с собою его жизнь. Неожиданный спаситель рухнул на пол, будто мешок с мукой, и больше никогда не поднимался. На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, которую нарушала лишь разгулявшаяся за окнами непогода. Иногда с потолка сыпались крошечные песчинки — заброшенное здание оказалось таким же хрупким, как и прежняя жизнь.

К горлу Эда подступила тошнота, сознание, загнанное кровавой резней в самый угол, было поражено страхом и вот-вот сулило впасть в панику. Парень отвернулся от четырех искалеченных тел и взглянул на брата. В его серых глазах он обнаружил тот же всепоглощающий ужас, что охватил и его самого. Дван дрожал, его ноздри нервно раздувались, а плотно сжатые губы превратились в тонкую линию.

 — Нам всем лучше поскорее убираться отсюда, — послышался спокойный голос Яра.

Эд сглотнул и силой заставил себя подняться, вынуждая оцепенение на время отступить. Даже не глядя на мертвых, он ощущал их присутствие. Это не глупый кошмар, о котором можно постараться забыть. Такие вещи запоминаются на всю жизнь, навсегда оставляют мрачный отпечаток в сердце. Оружие стражников оказалось бесполезным против чар мага, столь ловко прикинувшегося слабым и беспомощным. Доверие к Яру могло бы стать самой большой ошибкой в жизни, однако его слова не были лишены смысла. Эд протянул Двану свою руку и, помогая ему встать, ненадолго заключил его в объятия, похлопывая по плечу. Тот поморщился не то от боли, не то от столь необычного жеста, но его руки тоже легли на спину брата. Раньше они никогда не обнимались, возможно, больше и не будут. Но сейчас это, словно спасительный плот, помогло обоим немного успокоиться и не утонуть в собственных эмоциях.

 — Нужно уходить, — эхом повторил он слова мага.

Ярраос осторожно сделал несколько шагов в их сторону, но остановился, прислонившись к стене. Из раны вновь потекли красноватые струйки, стремительно унося с собою все силы мага. Эд подошел к нему и помог стать ровно, позволяя опереться о собственное плечо.

Брат пораженно уставился на них.

 — Напомни, когда мы решили помогать колдуну? — хрипло спросил тот. — Он убил четверых у тебя на глазах.

 — И этим спас нам жизни, — просто ответил Эд.

Дван недоверчиво посмотрел на мага, которого, казалось, совершенно не заботил их диалог. Затем перевел взгляд на брата, будто не был уверен, что перед ним именно брат. И, наконец, все же подошел к Яру и подхватил его с другого бока.

 — Где чертов управитель? — спросил он.

 — Сбежал, как только понял, что именно происходит. У меня не было времени остановить его, вооруженные были опаснее, — сердито ответил Яр, словно оправдываясь сам перед собою. — Нужно убраться как можно дальше отсюда, пока толстяк не вернулся с остальными.

Они покинули здание казарм так быстро, как только могли и, свернув к самому краю деревни, двинулись мимо заросших земель, молодых деревьев и редких заброшенных домов. После мрака пыльной темницы, свет снаружи был ослепительным. Казалось, что глаза, однажды повидавшие убийство, уже никогда не перестанут слезиться от ярких солнечных лучей. Чистое золотое свечение согревало землю, проникало сквозь тело, но не могло рассеять ту тьму, что уже забралась в душу ранее.

Совсем скоро впереди показались фермерские поля. При каждом малейшем шорохе братья вместе с магом пригибались к самой земле. Эд постоянно оглядывался через плечо, даже не сомневаясь в том, что стражники их нагонят. Нужно было лишь добраться до дома, попасть туда раньше, чем они поймут, где искать беглецов. Нужно было лишь успеть к Люси и Бенету. И хоть времени утекло совсем немного, каждая прошедшая минута словно кричала во всеуслышание: «вам ни за что не сбежать».

 — Почему ты сразу не использовал эту силу? — нарушил молчание Эд, стараясь не возвращаться к воспоминаниям о страшном лиловом взгляде, которые упрямо прорывались в каждую мысль.

 — Я уже объяснял тебе, — Яр пожал плечами. — Солдат было слишком много, я хотел, чтобы их кто-то отвлек, иначе ничего бы не вышло. Магию достаточно просто прервать, прикончив ее источник.

 — Тогда почему они не убили тебя сразу, как только схватили?

 — Они собирались оборвать мою жизнь только в крайнем случае. Меня бы передали тем людям, что преследовали нас ранее.

 — Зачем?

Эд буквально почувствовал на себе пристальный взгляд его синих глаз. Оглядев парня, маг поджал губы и ответил:

 — Чтобы использовать мои силы. Это слишком долгая история.

 — Использовать силы? Как это вообще возможно? Кто ими воспользуется?

Яр вздохнул и печально покачал головой. Темные волосы, спадавшие на его лицо, заколебались в такт.

 — Я же сказал, что это долгая история. Сейчас не время для нее.

 — Ты говорил, что за вами гнались. О ком речь? Кто еще кроме тебя? — вмешался в разговор Дван.

 — У нас был небольшой отряд, если считать людей. Троих убили недалеко от Армзора, одного поймали в лесу. Судьба остальных мне неизвестна. Никто не ожидал, что мы сможем выжить и зайти так далеко. Мы бежали пять циклов, пока не оказались около вашей деревни. Мой брат, Мирлиор, и я... Он был ранен, и единственный шанс спасти его — попасться в руки ваших солдат. Я поступил так, как должен был.

 — Людей? — удивился Дван, вскинув светлые брови. — Ваш народ с нашим?

 — Да, глупый воришка. Не все законы, которым вас учат с детства, работают.

Яр улыбнулся тепло и дружелюбно. Эд ожидал, что брат вспылит, но на его лице тоже скользнула ухмылка.

 — И я, пожалуй, даже рад этому, — признался тот.

Из дома, возвышающегося над ближайшим к ним полем, вышла женщина и громко закричала:

 — Ну сколько можно возиться? Ужин стынет, я для кого готовила?

 — Иду, мам, — отозвался ей звонкий детский голос.

Над овощными грядками поднялся перепачканный мальчишка и помчался в дом. Ожидая пока он скроется за дверью, братья и маг прижимались к холодной земле. Ребенок не был опасен лишь до того момента, пока не видел ничего лишнего.

 — Что ты теперь собираешься делать? — спросил Эд у Яра, когда они смогли пойти дальше.

Тот нахмурился и осторожно переступил через засохший куст. Будучи намного выше своих спутников, он был вынужден часто останавливаться, чтобы получше ухватиться за их плечи.

 — Отправлюсь на юг к озеру, мой отряд... Все что от него осталось, должен быть там. Наш целитель меня подлатает. Надеюсь, Мирли уже на пути к нему. Вам тоже лучше пойти со мной. Эти люди не оставят в живых ни вас, ни вашу семью.

Сложно было представить, что мельник согласится покинуть свой дом и пойти непонятно куда через лес, когда ночь уже на носу. И все же, несмотря на недоверие к магу, Эд понимал, что это единственный путь. Оставаться в Гронволде после всего произошедшего было бы поистине безрассудно. Теперь опасность поджидала за каждым углом. И непонятно от кого исходит большая угроза — от магов или людей. Попытка спасти семью от голода и холода обернулась еще большим риском для всех ее членов.

 — Ты не можешь прочитать их мысли, понять, где они и как теперь поступят? — задумчиво проговорил Эд после короткого молчания.

 — Это так не работает, — с невероятной грустью в глазах произнес Яр. — К тому же, я больше не маг, Эйден. Вызволив нас из той тюрьмы, я прибег к силе, что используется лишь однажды.

Лишь сейчас братья заметили, что под его кожей отныне не пробегали светлые импульсы.

 — То есть ты теперь простой человек, как и мы?

 — Я — исчерпавший. Так мы зовем тех, кто израсходовал весь свой запас энергии, — мрачно поправил тот.

Эд нахмурился.

 — И в чем же теперь между нами разница?

 — Да ее, собственно, и нету, — тихо ответил Яр.

 — Ах да. Почему твоя магия не убила меня, когда мы общались?

 — Отнять жизнь с помощью своей силы я мог лишь однажды. С тобой мы просто обменивались мыслями. Это никому не вредит. А вот сознание солдата мне пришлось вытеснить, уничтожить, чтобы он исполнил мою волю. Как только наша связь оборвалась — он погиб. Тело не может существовать без души.

Воспоминания о кровавой резне, о жуткой смерти стражников, о нечеловеческих глазах Джони вновь вторглись в голову Эда. Для этих мыслей не существовало ни барьеров, ни преград. Они всегда будут приходить непрошеными гостями. Можно сбежать от судьбы, от зловещего рока, но нельзя спастись от того, что уже произошло. Парень постарался сменить тему:

 — Нужно поворачивать к дороге. Наш дом находится там.

Яр нервно огляделся и закусил нижнюю губу, о чем-то размышляя. Очевидно, он не хотел тратить драгоценное время, но прекрасно понимал, что его рана не позволит ему легко передвигаться в одиночку.

 — Хорошо, идем, — наконец кивнул маг.

Двигаясь напрямую через чье-то поле, они быстро добрались до утоптанной дороги, что упиралась в старый колодец. Эд высвободил плечо из-под руки Яра и подбежал к своему тайнику. Его не покидало ощущение, что все вокруг обернулось против них. Привередливая леди Удача, словно забавы ради, привела Хелмри и его стражников на склад несколькими минутами раньше, чем было необходимо. И теперь она, должно быть, высокомерно забавляется, глядя на тот водоворот событий, в котором оказалась семья Бенета Гроули.

«Виновных кругом себя ищут лишь глупцы, — возмутилась совесть. — Вы с братом решили поиграть в справедливость и нарушили один из семи законов Лаура, а в наказание - лишились его милости! Впредь, когда захочется мнить себя героями, следует подумать, чего будет стоить этот героизм. Порой даже самый благородный подвиг не может оправдать уплаченную цену».

И дальше гадать над развилками в собственной судьбе было некогда. Он достал свой ранец и, перекинув его за спину, вернулся к своим спутникам.

С каждым шагом участок Гроули становился все ближе, а сердце все тревожней колотилось в груди. «Хелмри с другими стражниками еще далеко. Время есть. Отец все поймет, и мы покинем Гронволд. Лаур защитит нас» — отчаянно твердил себе Эд, всматриваясь в родной дом, и прохладный ветер грустно вторил его молитвам.