Тени Эсбеана

— Вот они, мистер Гроули! — закричала Люси, указывая тонким пальчиком на едва различимые силуэты, и со всех ног помчалась навстречу братьям.

Девушка спотыкалась и несколько раз чуть было не упала. Ее светлые распущенные волосы, легкими волнами колыхались из стороны в сторону, с раскрасневшихся щек срывались слезы. Подол длинной серой юбки, расшитой темными узорами снизу, реял по воздуху подобно флагу. Братья отпустили Яра и, убедившись, что он способен стоять самостоятельно, бросились к ней. Люси заключила их в свои объятия, укрыв лицо между их телами. Она жалобно всхлипывала, крепко прижимая ребят к себе.

 — Эд... Дван... Где же вы пропадали? Мы чуть было с ума не сошли. Мистер Гроули только от Фишеров воротился, они сказали, что вы давно домой отправились! — сбивчиво причитала она, не размыкая худых рук. — Я так волновалась!

 — Прости, — виновато пробормотал Дван, настойчиво отодвигаясь от сестры.

Его сжатые губы, напряженные мышцы, отчетливо выступившие на щеках и взгляд, направленный в одну точку, сильно перепугали девушку. Только теперь, когда она оглядела их с ног до головы, на ее лице отразился ужас. Люси прижала ладони к побледневшим губам, безуспешно стараясь взять себя в руки. Ее широко раскрытые серые глаза метались от одного брата к другому, подмечая тревожные детали.

 — Что с вами приключилось? Эд... Это же кровь на тебе! Да на вас ведь места живого нет... — шептала она. Затем ее взгляд поймал какое-то движение за их спинами и девушка невольно отступила. — А это еще кто?

Яр подошел к ребятам, откинул с головы необъятный капюшон и постарался приветливо улыбнуться незнакомке. Но его губы дрогнули, и усмешка получилась вымученной. Вынужденный постоянно двигаться, он сильно ослаб и теперь едва держался на ногах.

 — Мы все объясним, — не слишком уверенно проговорил Эд, всматриваясь вдаль. — Где отец?

Сестра молча кивнула в сторону амбара, возле которого Бенет возился со своей лошадью.

 — Идем. У нас мало времени, — вздохнул Дван и побрел по направлению к мельнику.

Ровно сорок три шага оказались самой долгой дорогой в жизни Эда. Ноги словно бы налились свинцом, и передвигать их становилось все сложнее и сложнее с каждой секундой. Ветер бил в лицо, толкал в грудь, швырял в глаза пыль и сухие листья. Жухлая трава цеплялась за ботинки, преграждала собою путь. Мельник стоял у распахнутых ворот старого амбара и старался поскорее расседлать старую кобылу. Он так ни разу и не поднял головы в сторону приближающихся братьев. Каждое движение Бенета было резким, преисполненным негодования.

 — Отец... — окликнул его Эд, оказавшись совсем рядом.

Тот сердито отбросил ремни седла и, порывисто развернувшись на пятках, подошел к сыновьям. Повисла гнетущая тишина. Губы мельника напряглись, но с них не сорвалось ни единого звука. Негодование, исказившее было столь доброе лицо старика, медленно отступало. Густые брови, почти встретившиеся на переносице, медленно поползли прочь друг от друга и остановились, лишь, когда вытянулись в две дуги. Вымотанные, в перепачканной кровью одежде, с ног до головы покрытые ссадинами и порезами, братья не на шутку встревожили его. Бенет приблизился к сыновьям и тряхнул седой головой.

 — Хвала Лауру! — растерянно проронил он. — Что стряслось? Кто этот юноша?

Никто из братьев не нашелся что ответить. Нужные слова упорно отказывались пробиваться сквозь трясину беспокойных мыслей. Казалось, что в ожидании их пояснений, стихли все звуки кругом: смолкла река, несущая совсем рядом свои неугомонные воды, замерла скрипучая мельница, игравшая в ее течении. В этой тишине слышен был лишь гул собственной крови, быстро разносящейся по венам.

 — Мы не виноваты! — наконец всхлипнул Дван, хватая трясущимися пальцами свои светлые волосы. На его переносице появились мелкие складочки — он хмурился каждый раз, когда признание давалось нелегко. — Это все проклятый управитель! Бенет, мы ничего не сделали...

 — Нет, это не правда, — громко перебил его Эд, выпрямив спину, но все еще не решаясь поднять свои глаза на отца. — Мы поступили не так, как ты нас учил, и едва не поплатились жизнями.

Их поступок оказался большой ошибкой. Ошибки совершает каждый, главное — найти в себе силы признать вину. Только так можно получить бесценный опыт, усвоить урок и двигаться дальше.

Дрожащие ладони Бенета легли на макушки сыновей, прижимая их к груди. Только когда отец отстранился, Эд заметил его утомленный вид и висящий на поясе старый меч. Мистер Гроули сделал глубокий вдох и вымолвил хриплым голосом:

 — Что же все-таки произошло? Объясните мне наконец.

 — На это нет времени, старик, — подал голос Яр, придвигаясь к братьям и опираясь на их плечи. — Если вы хотите жить — нужно бросать все и как можно скорее уносить ноги.

Бенет перевел на него полный непонимания взор, потом снова оглядел своих сыновей. Несколько секунд он совершенно не двигался, лишь ноздри его легонько подрагивали, втягивая воздух. Затем мельник задумчиво потёр переносицу и мимолетно дотронулся до шрама на своей щеке.

 — Все действительно так серьезно, как говорит этот юноша? — мрачно спросил он.

 — Хелмри хотел убить всех нас и сжечь ферму, потому что... Мы видели его, — сбивчиво пояснил ему сын.

Мистер Гроули внимательно изучил Яра с ног до головы и, по-видимому, нашел в нем подтверждение сказанным ранее словам. На лбу у мельника выступили мелкие капельки пота. Спустя несколько томительных мгновений он понимающе кивнул. По его лицу едва уловимо скользнул гнев с примесью досады. Бенет выпрямился, повернулся к Люси и быстро заговорил тоном, не терпящим возражений:

 — Беги скорее, принеси самую теплую одежду на каждого.

Девушка неуверенно двинулась с места и, оглядываясь на братьев, побежала к дому. Солнечные лучи, отливающие золотом в светлых волосах, проводили ее до самой двери и неожиданно тоже скрылись за серо-розовой тучей, что заволокла весь горизонт.

 — Нам понадобится еда, — твердо продолжил мельник, — нужно быстро все собрать, но сначала... Как твое имя? — спросил он, уставившись на мага.

 — Ярраос.

Бенет вновь кивнул, будто мог знать его ответ наперед.

 — Сколько вас и где?

 — Было одиннадцать человек. На...

Пронзительный свист вспорол воздух в нескольких дюймах от лица Эда. Его взгляд успел ухватить лишь расплывчатое пятно, что внезапно промелькнуло рядом с ним. В следующий миг раздался непонятный хруст и Яр до боли стиснул его плечо в своей ладони. Ноги мага подкосились, и он рухнул на колени. Ничего не понимая, Эд постарался не дать ему упасть, поддержать его, но поймал лишь лоскут рвущегося коричневого плаща. Из затылка колдуна торчало тонкое древко, украшенное серыми перьями. Что-то пролилось на сухие листья под ногами, окрашивая все в багровый цвет. Тонкие стебельки травы, напоминавшие острые лезвия мечей, запятнались кровью. Эта картинка врезалась в сознание, вытесняя прочие мысли. Жуткий кошмар, от которого бежали братья, вновь настиг их, не желая выпускать из своих острых когтей.

Время словно замедлило свой ход. Яр погиб. Осознание этого застигло Эда врасплох, несмотря на то, что колдун не был для него кем-то важным. По правде сказать, парень совсем ничего не знал о нем и потому ничуть не доверял магу. Все, в чем он мог быть уверен — Ярраос поступил благородно, защищая своего брата. Что заставило его помочь двум мальчишкам, случайно оказавшимся в беде: все то же благородство или обычная нужда — навсегда останется загадкой. Так или иначе, это решение привело колдуна к смерти.

Отец стоял совсем рядом, но его голос не мог преодолеть нарастающий гул в ушах Эда. Пребывая в оцепенении, парень видел, как тот размыкает губы, но не мог разобрать ни единого слова. Тогда мельник грубо схватил его за руку и притянул к земле.

 — К амбару, скорее! — кричал он, толкая братьев к небольшой деревянной постройке.

Над их головами просвистели еще две стрелы, так и не найдя своих целей. Откуда-то сзади доносились громкие возгласы. Мельник и его сыновья смогли подняться на ноги, лишь укрывшись за деревянным амбаром, у которого смирно стояла старая кобыла. Бенет забежал внутрь и остановился у вороха соломы, заготовленной на ночь для лошади. Он огляделся по сторонам и похлопал себя по карманам.

 — Кресало? Что-нибудь? — спросил мельник у братьев. — Нужно разжечь огонь, быстро.

Ничего подходящего у них не нашлось, и тогда старик грубо выругался, не стесняясь в выражениях. Эд коснулся своей рубашки на груди и нащупал сверток с кристаллами, который спрятал себе за пазуху еще будучи на складе у управителя.

 — Есть кристаллы. Энергия ведь может перекинуться в пламя, если быстро разбить один из них, — сказал он, протягивая тючок отцу.

Тот нахмурился, но, ничего не ответив, принял кристалл из рук Эда. Мистер Гроули сжал в ладони крупный мерцающий камень и, бросив его на землю под сухое сено, резко ударил по нему первым, попавшимся под руку, булыжником. Кристалл обиженно хрустнул и полыхнул слепящей белой вспышкой, за которой последовала волна пламенного жара. Когда зрение прояснилось, Эд увидел, как мельник прижимает к груди красные, покрытые крупными волдырями, руки, а за его спиной неестественно ярко горит та часть амбара, где раньше хранилась солома.

При виде клубов дыма, склонившихся по встречному ветру, серая кобыла заволновалась. Старушка Вьюга всегда вела себя спокойно, но теперь ее будто подменили. Мистер Гроули крепко схватил поводья обожженной ладонью, и поглаживал серебристую гриву до тех пор, пока животное не перестало дрожать и жалобно всхрапывать.

 — Твои руки... — пробормотал Эд, совсем не узнавая собственный голос.

 — Слушайте внимательно, — перебил его Бенет, сурово вглядываясь в лица братьев. — В дороге нам понадобится лошадь, но сейчас, севший на нее — привлечет на себя внимание. Я, верхом на Вьюге, постараюсь объехать дом по левой стороне. Вы выдвинитесь одновременно со мной и, пригнувшись, со всех ног побежите по правой. Это важно, вы должны выполнить все точно как я говорю. Я постараюсь дать сигнал, когда лучники потратят первые стрелы. Как только услышите мой свист — вставайте и бегите за угол что есть сил. Не оглядывайтесь и ни о чем не думайте!

 — Но как же ты? — попытался возразить Дван.

 — Со мной все будет хорошо, не беспокойтесь об этом. Ваша сестра в доме, мы должны помочь ей выбраться и затем бежать к лесу, — сурово сказал мистер Гроули. — Эти люди — всего лишь стражники, а не опытные солдаты. У нас есть все шансы сбежать, но только если вы будете меня слушаться.

Умелым движением Бенет быстро застегнул седло на спине Вьюги, сел на нее верхом и пригнулся. Дым расползался по воздуху в сторону преследователей, частично прикрывая собою семью мельника.

 — Да поможет нам Лаур! — проговорил Бенет Гроули голосом, срывающимся на крик. — Эйден, Дван! Вперед! Быстрее!

Он пришпорил кобылу, и та понесла его через поле, растаптывая овощные грядки. Братья сорвались с места и побежали по прямой к дому, стараясь не сильно подниматься над землей. Эд помнил слова отца, но все же не смог однажды не оглянуться. За слабо скрывающей их дымовой завесой он не сумел различить неприятелей, хотя отчетливо слышал их голоса. Его глаза успели поймать лишь несколько стрел, пролетевших мимо резко вильнувшего отца, объезжающего дом с дальнего края. Внезапно парень почувствовал легкий толчок в спину, но, вопреки ожиданиям, боли за ним не последовало. Когда он услышал громкий свист, разносящийся по полю, ноги сами распрямились и понесли тело вперед. Бегать так быстро ему еще никогда не приходилось. Он не видел Двана, но его сбивчивое дыхание за спиной говорило о том, что брат не отстает.

Жадно втягивая ртами воздух, они остановились лишь за толстыми стенами дома, откуда их пока никто не мог разглядеть. Одновременно с ними из-за другого угла показался Бенет, сидящий верхом на лошади. Он подъехал к братьям и спешился. Когда мельник повернулся к ним спиной, те увидели стрелу, торчащую у него под лопаткой. Но старика будто не беспокоило ранение: он выглядел полным решимости и сил. Или просто хотел таким казаться.

 — Ты ранен, отец! — ужаснулся Эд.

 — Проклятая животина, слишком перепугалась, — проворчал мистер Гроули. — Вы целы?

Дван закивал, а Эд замер в растерянности, памятуя о том, как что-то толкнуло его в спину во время перебежки. Стянув с себя ранец, парень с удивлением обнаружил застрявшую в нем стрелу. Чем он заслужил везение, которого не хватило Яру и отцу?

 — Живее, отойдите. — раздался голос Бенета, уже держащего в руке меч.

Он замахнулся и ударил клинком в кухонное окно. Тысячи сверкающих осколков со звоном посыпались на землю.

 — Люси, сюда! — крикнул мельник, и через пару секунд девушка появилась в проеме.

 — Что происходит? Кто эти люди на поле? И где тот человек в темном капюшоне? — перепуганно воскликнула она, глотая слезы.

 — Не сейчас, милая, выбирайся поскорее! — сурово сказал Бенет, протягивая к ней руки.

 — Я принесла одежду. — проговорила Люси, перекидывая через деревянную раму овчинные плащи. Затем девушка сама свесила ноги и осторожно спрыгнула, схватившись за ладони мельника.

Бенет бережно придержал ее и разомкнул пальцы, когда ступни дочери коснулись земли. После чего он взвалил желто-серые накидки на круп лошади и привязал их кожаным ремнем к седлу. Мистер Гроули подвел кобылу ближе к девушке и вложил поводья в ее ладонь.

 — Садись и поезжай на юг. Как только доберешься до прилесья — спешишься и сама поведешь Вьюгу. Если мы не объявимся через несколько часов или если ты услышишь топот коней, крики — сразу же продирайся в заросли. Старайся двигаться на юг. Тот юноша был основной целью, поэтому в самую чащу стража не сунется, но все же лучше оторваться от них, чтобы тебя не заметили.

 — Я не поеду одна, не могу... — задохнулась Люси, безуспешно стирая слезы, градом проливающиеся из ее глаз.

 — Голубка моя, ты должна быть храброй, — ласково прошептал старик, мимолетно целуя девушку в макушку. — Любому, даже самому сильному человеку требуется крепкая опора. Будь этой опорой для своих братьев, прошу тебя. Вьюга способна выдержать только одного. Поезжай и не волнуйся о нас. Сейчас главное — время.

Люси сжала в кулаке поводья и кивнула, до крови закусив губу. Эд протянул ей тяжелый ранец, заранее отбросив прочь злополучную стрелу.

 — Здесь еда. Не волнуйся о нас, скоро мы все снова будем вместе, — сказал он, натягивая на лицо такую уверенную улыбку, что у самого душа сжалась от этой фальши. Оказывается, это не так сложно — приободрить другого, когда сам давно пал духом.

 — Будь осторожна, — пробурчал Дван, дотрагиваясь до ее плеча.

Она забралась в седло и, обернувшись напоследок, ударила пятками в бока лошади. Позади уже слышались возгласы. Стражники подбирались все ближе, готовые без колебаний оборвать чужую жизнь. Небольшой уютный клочок земли, который совсем недавно семья называла своим домом, теперь был растерзан жарким огнем, клубящимся дымом и жестокой несправедливостью.

— Нам тоже пора убираться, — сказал мельник, провожая дочь печальным взглядом. — Вперед, к той рощице. Среди деревьев будет проще укрыться.

Они бежали напрямик через поляны, кустарники и купы, заросшие молодыми растениями. Вскоре им на пути стали попадаться крепкие ветвистые деревья. Когда дом остался позади, мельник больше не велел сыновьям прятаться. Теперь скорость стала важнее обмана. Но даже после того, как преследователи отстали, их крики еще долго мерещились где-то позади.

Беглецы смогли немного расслабиться, лишь добравшись до опушки, за которой возвышалась могучая чаща южных лесов. И чем плотнее их обступали заросли — тем спокойнее становилось на душе. Впрочем, свободно выдохнуть им так и не удалось. Совсем скоро ранение ослабило Бенета, из-за чего он сильно замедлился. Мистер Гроули упрямо отказывался от помощи Эда, стараясь двигаться самостоятельно. Сыну ничего не оставалось, кроме как идти рядом, пока брат впереди прокладывал путь через колючие ветви.

***

Дван опустился на колени, пальцами изучая примятую траву. Он первым обнаружил следы путника, что совсем недавно прошел здесь тем же маршрутом. Теперь они силились нагнать Люси, тщательно подмечая каждую сломанную веточку, что девушка оставила на своем пути.

Солнце больше не выползало из-за широкой тучи, и Бенет сердито отметил, что это примета к раннему выпадению снега. Шедший поблизости, Эд нахмурился, раздумывая над этими словами. Всю дорогу сын не отрывал от мельника внимательного взгляда, готовый в случае чего ринуться на помощь.

Под деревьями было темно, свет почти не заглядывал сюда. Изредка в лоскутках сиреневого неба, заплатками пришитого между широкими ветвями, виднелась Садна. Луна печально наблюдала за уставшими путниками.

Спустя треть версты они настигли Люси. Сестра сидела у широкого дерева, прижавшись спиной к темному стволу. Вьюга рядом с ней смирно жевала сухую траву. Завидев братьев, девушка поднялась на ноги, вытерла заплаканные глаза и подбежала к ним.

 — Дван! — радостно воскликнула она, бросаясь на шею брату, шедшему впереди.

Тот лишь жалобно застонал в ответ и, не удержав равновесия, вместе с ней повалился на землю. Не ожидавшая ничего подобного, Люси отстранилась и испуганно поглядела ему в глаза. Эд с отцом замерли позади.

 — Что с тобой? — тихо спросила девушка, помогая Двану подняться.

 — Ничего, — отмахнулся он.

 — Не лги мне. Что с тобой такое? — настойчиво повторила Люси.

 — Ему неплохо досталось этим циклом. Дван, у тебя ведь могут быть переломы, — вмешался Эд, обеспокоенно глядя на брата.

 — Тебя забыли спросить! — огрызнулся тот. — Бенет, что дальше?

Мельник огляделся по сторонам и устало произнес:

 — Нужно двигаться в глубь чащи. Пройдем около мили, и потом можно будет сделать привал.

 — Отец, тебя серьезно ранили. Нам нужно остановиться сейчас, — запротестовал Эд, глядя на его кожаную жилетку, залитую кровью.

Но Бенет Гроули упрямо зашагал вперед, и парню ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Несколько часов они продирались сквозь густую чащу. Над головами, словно живые, перешептывались деревья, недовольные столь наглым вторжением в их царство. В холодном воздухе чувствовалась приятная лесная свежесть. Периодически слух резали крики птиц и треск веток, ломавшихся под лапами лесных зверей.

Каждая следующая верста давалась старому мельнику все тяжелее и тяжелее, и вскоре он едва ли передвигал ноги. Наконец, обнаружив по пути небольшой родник, Эд настоял на том, чтобы сделать у него привал и отдохнуть. Они остановились на крошечной полянке, окружившей узкий ручей. Братья немного расчистили ее, а Люси вызвалась осматривать ранение на спине Бенета. В Гронволде девушка не раз помогала местной целительнице с больными. Все началось в тот злополучный цикл, когда ее брат сломал ногу, свалившись с крыши какого-то сарая. Тогда-то Люси и увлеклась врачеванием. Конечно, с такими ранами ей еще не приходилось сталкиваться, но все же опыта у нее было больше, чем у ребят. Мистер Гроули хриплым голосом давал девушке поручения, и спустя некоторое время ей удалось извлечь наконечник стрелы. Когда рана была промыта и туго перевязана тряпицами из рубашки мельника, тот велел ребятам осмотреть все припасы.

Провизии оказалось на удивление больше, чем того можно было ожидать: в ранце помимо мяса нашлась буханка кукурузного хлеба, которую миссис Фишер заботливо обернула тонкой тканью и небольшая баночка с вареньем из лесных ягод. Бенет запретил разводить костер, поэтому они ограничились ломтями хлеба, обмакнутыми в сладкий джем, которые запили ледяной водой из родника.

Среди высоких деревьев царил колючий холодок, и путников пробирало до костей даже сквозь теплые накидки. Казалось, что один лишь Эд так погрузился в раздумья, что ничуть не ощущал приближение морозов. Он отдал плащ сестре, и девушка сразу же накинула его поверх своего. Покончив с едой, ребята придвинулись ближе к мельнику, после чего братья поведали ему и Люси обо всем случившемся, поочередно дополняя повествование друг друга. Мистер Гроули слушал их внимательно, лишь изредка задавая вопросы. Когда они окончили свой рассказ, мельник еще долго хранил молчание, задумчиво глядя на слабо колышущиеся верхушки деревьев.

 — Я рад, что вы действовали вместе и не бросили друг друга в беде, — наконец проговорил мельник. — И все же, этот поступок слишком дорого нам обошелся. Я надеюсь, вы оба осознали, что даже благие помыслы не могут оправдать бесчестья. Последствия, к которым привело ваше деяние, должны послужить вам большим уроком. Теперь все изменится. Жизнь уже не станет прежней и потому очень важно, чтобы вы запомнили одну вещь. Вы двое и ваша сестра — единственное, что теперь имеет ценность. Вы всегда должны держаться вместе, оберегать друг дружку.

Братья угрюмо молчали, страшась оторвать взгляды от земли. Они и не предполагали, что попытка восстановить справедливость обернется еще большими трудностями. Никто не ожидал, что ставить на кон придется не только собственные жизни, но и жизни близких. Никогда еще Эд не ощущал себя так плохо. Потому он сильно удивился, почувствовав легкое прикосновение сестры на своем плече. Досада на этот жест сочувствия захлестнула все его существо. Если бы можно было сгореть заживо от стыда — парень непременно прогорел бы дотла. Он нарушил слово, подверг всю семью риску, а Люси, вместо того, чтобы злиться, старается приободрить его. Разве это справедливо? Неужели он того заслужил?

 — Что сделано, то сделано, — продолжил Бенет. — Теперь нужно решить, как нам поступить дальше.

 — Этот колдун собирался отправиться к озеру. Его отряд должен быть там. Может, стоит попытаться их разыскать?  — спросил Дван, глядя на носки своих ботинок.

 — Хм... — протянул мистер Гроули, — У озера, говоришь. Вероятно, речь идет об озере Тихого привала, других нет в этих местах. Но до него несколько циклов пути через лесную чащу. К тому же, отряд, что должен был нагрянуть в Гронволд, может отправиться по нашему следу. Сам управитель наверняка объявит нас преступниками и разошлет вести во все близлежащие деревни, поэтому я не вижу другого выхода, кроме как и впрямь отправиться к магам. Иначе выжить на пороге ночи нам не удастся.

 — К тому же, — воодушевленно продолжил Дван, — колдун говорил, что среди них должен быть целитель. Он и залечит твою рану!

 — Их целители и впрямь на многое способны, — подтвердил Бенет. — Но боюсь все будет не так просто.

 — Не уверен, что они нам помогут. Колдунам нельзя верить, — подал голос Эд. — Яр спас нас, но где гарантия, что он не поступил бы иначе, будь у него выбор? Они ведь хитрые и... Могут быть очень опасны.

 — Маги могут быть не более опасны, чем люди, — неопределенно вздохнул мельник. — Ярраос был с вами достаточно честен. Будем надеяться, что и его соратники не встретят нас, как врагов.

Парень удивленно посмотрел на отца. Бенет Гроули, прошедший через всю войну, защищает магов? Конечно, он никогда не распространялся о том, что ему пришлось пережить в те годы и сильно недолюбливал байки о колдунах, которые с радостью травили даже те, кто не участвовал ни в одном сражении Красной ночи. Но ведь на то должны быть причины.

Лицо мельника выглядело измученным, кожа совсем побледнела. Он исхудал, морщины стали куда отчетливее, прежде серые волосы теперь казались белоснежными. От человека, крепкого телом и духом, оставался лишь мудрый, вечно упрямый взор. Да, глаза Бенета Гроули никогда не старели. Они всегда принадлежали не пожилому мельнику из Гронволда, а честной, принципиальной и невероятно сильной личности. Даже в затуманенном усталостью и тревогами взгляде, слабо плясал прежний огонек — родной и до боли знакомый. Но вся его прочая сила за несколько последних циклов ушла без остатка. А теперь еще и ранение. Отец держался исключительно на своей непоколебимой воле, но и она не способна была выдержать на себе тот груз, что так неожиданно свалился на плечи Бенета. Эд видел, как вымученно он улыбается, как старается скрыть дрожь бледных губ. Его отец будто стал тенью прежнего себя. Парень ни за что не сможет себе простить, если...

«Нет, все самое ужасное позади. Все будет хорошо. Я должен быть сильным, ради отца» — твердо решил Эд.

 — Эйден, — хрипло произнес Бенет, прерывая раздумья сына. — У меня есть к тебе один очень важный разговор.

 — Что бы это ни было, давай обсудим все позже, отец. Впереди долгий и сложный путь, а мы все слишком утомились, — осторожно проговорил тот. — Я на всякий случай покараулю, пока вы отдохнете. Через несколько часов разбужу Двана, и мы поменяемся.

Мельник немного помолчал, затем печально кивнул ему и Эд был готов поклясться, что в этот момент в его глазах блеснули слезы. Путники завернулись в плащи, Бенет и близнецы улеглись прямо на землю.

Внимательно вслушиваясь в лесной гул, Эд присел на поваленное дерево. Светло-карие глаза угрюмо всматривались в чащу. И лес глядел на него в ответ, уставился прямо в душу своим мрачным и грозным взором. Он видел парня насквозь, без обмана, без прикрас, и от этого становилось не по себе. Эд казался себе совсем непохожим на того мальчишку, которым был совсем недавно. Впервые за долгое время он смог остаться на некоторое время наедине с собой. Но хоть в зарослях и царило безмолвие, избавиться от собственных пугающих мыслей оказалось не так просто. Они, словно неконтролируемая толпа, гудели в голове. Одна силилась перекричать другую, привлечь его внимание, но в итоге они только переплетались в хаотичный клубок.

 — Как мне поступить дальше? — тихо вопрошал сын мельника. — Я повинен во всем, но как это исправить?

Парень не ждал ответа, но лес все же дал его. Из зарослей прямо перед ним вынырнул молодой олень. Животное поглядело на Эда без страха, даже с неким любопытством. Настоящее чудо посреди глуши. Но стоило парню протянуть руку навстречу зверю, как тот в ужасе отпрянул и помчался прочь. Его копыта еще долго поднимали фонтаны из сухих листьев. Спустя некоторое время эти звуки растаяли вдали, лес снова смолк. Эд так глубоко погрузился в думу, что не заметил, как ненароком задремал. И во сне видел он лиловые звериные глаза, глядящие на него из тени деревьев, и слышал людские крики, изредка доносящиеся до его ушей.