Тени Эсбеана

Тьма оседала на землю, медленно окрашивая ее в черные тона. Каждая тень проникала в самые укромные уголки души и пробуждала давно забытые страхи. Всякий шорох отзывался тревожным дрожанием нервов, натянутых словно струны. Деревья, широко раскинувшие свои громадные руки, хватались ветвями-пальцами за одежду. Казалось, что лес зачарован, а путники шагают по незримой тропинке. Вот только куда она их приведет?

На небе тускло мерцали зловещие лики двух лун. Рыжеватый оттенок Садны отдавал ржавчиной, поэтому ее контур сильно выделялся на мутном небе. А сиреневый полумесяц Мерсы, наоборот, казался совсем уж крохотным и бледным, на фоне ее огромной спутницы. Иногда неподалеку загорались тусклые огоньки звезд, но совсем скоро им наскучивало наблюдать за происходящим внизу, и они разочарованно меркли.

Столь внезапно выпавший снег так же внезапно и растаял, оставив после себя лишь островки луж да грязи. Каждый шаг по влажной почве разносился сквозь чащу, с головой выдавая уставших путников. Напуганная лошадь будто бы чувствовала неладное: она боязливо всхрапывала и упрямилась, отказываясь двигаться дальше. В узких просветах меж могучих древесных стволов уже виднелось озеро. Оно слабо поблескивало, фальшиво отражая сумеречный небосвод. Над водой клубился густой туман, придавая водоему поистине ужасающий вид. В этой пелене изредка шелестел стеблями сухой камыш. Где-то вдалеке надрывно скулил дикий зверь.

Семью мельника ждали. Все чаще на верхушках деревьев мелькали лиловые глаза птиц, сквозь которые глядели маги. Никто не знал, как давно они начали свою слежку, но чем ближе подходили путники — тем колдуны меньше скрывались, открыто наблюдая за незваными гостями сквозь взгляды животных.

Взъерошенный и сердитый, Дван шел первым, держа наготове отцовский меч. Брат и сестра долго уверяли его, что в этом нет надобности: парень совсем не умел с ним обращаться, а чародеи могли расценить этот жест, как враждебный. Но упрямый мальчишка никого не слушал — с оружием в руке он чувствовал себя спокойнее. Его светлые волосы совсем спутались, в них торчало несколько маленьких листиков. Часто, раздвигая перед собой кустарники, Дван морщился, потирая ушибленные ребра. Он был похож на колючего ежа, отважно продирающегося в логово лис.

Следом за ним двигался Эд, тянувший за поводья упирающуюся кобылу. Он выглядел не лучшим образом: искусанные губы покрывали маленькие треснувшие царапинки, лицо осунулось, синяки под глазами особенно выделялись на бледной коже. Парень почти не ел и не спал в последнее время. Свободной рукой он сжимал безжизненно повисшую ладонь мельника, привязанного к седлу. Бенет сильно исхудал и теперь сам выглядел, словно мертвец. В основном мистер Гроули был без сознания, но порой приходя в себя, он не узнавал никого вокруг или же начинал громко кричать о том, что их нагоняют стражники. Первая его галлюцинация не на шутку перепугала близнецов, оставшихся со стариком наедине после его разговора с сыном. Но со временем ребята привыкли.

Люси плелась позади всех. Она то и дело неуклюже оступалась, нервно вглядываясь в кроны деревьев, откуда доносились крики зачарованных птиц, преследовавших их по пятам. Зазевавшись, девушка даже умудрилась несколько раз поскользнуться и упасть. Ее светлые кудряшки растрепались, перепачканное лицо стало едва узнаваемым. Люси изо всех сил старалась казаться сильной и смелой, но во время отдыха братья не раз слышали ее тихий плач.

 — Пить, — неожиданно прошептал мельник, и Эд бросился к ранцу, закрепленному у седла.

Дрожащими руками парень отыскал небольшую баночку из-под варенья, в которой оставалось несколько глотков воды. Он открутил крышку лишь с третьей попытки и поднес склянку к бледным губам отца. Мистер Гроули выпил содержимое и посмотрел на сына затуманенным взглядом. Жизнь покидала его взор, яркая искорка тускнела, становясь крохотным бликом. Если они не успеют найти целителя — мельник погибнет. Смерть уже стояла за его спиной и алчно улыбалась, потирая костлявые руки. Бенет предупреждал детей, чем может обернуться его недуг и дал четкие инструкции о том, как им поступить в таком случае. Но одно дело знать, а другое — видеть собственными глазами.

 — Эйден? Это правда ты? — тихо вопрошал старик.

 — Я, отец, — собственный голос показался Эду незнакомым — слух уже привык к лесному гулу и теперь все слова казались чужими.

 — Ты так вырос, — неразборчиво пробормотал тот, — так изменился...

 — Нисколечко я не изменился, отец. Я все тот же. Вот погоди, поставим тебя на ноги, и ты сам увидишь! — парень смахнул пелену с глаз, и его трясущиеся ледяные пальцы крепче сжали пылающую жаром ладонь отца.

 — Хотел бы я увидеть, сынок... — голос мистера Гроули угас, и он вновь погрузился в сон.

 — Потерпи немного, мы почти пришли, — ответил сын, отстраняясь.

Эд крепко зажмурился и потер виски. Его сердце бешено наращивало ритм. В нем билось непреодолимое желание закричать на весь лес о том, что все это происходит не взаправду. Просто глупый сон, который растает, словно мед в чае, стоит лишь проснуться. Воображение красочно изобразило его крохотную темную спальню, из которой сын мельника выбежит, как только распахнет глаза. Стремительно спустившись по маленькой лестнице, последняя ступенька которой привычно заскрипит, он зайдет на кухню. Люси как всегда будет колдовать у печи, и аромат ее вкусных волшебных зелий по-прежнему будет сводить с ума. Дван, сидящий за столом и украдкой таскающий еду, снова пустит в ход свои острые шуточки. В этот раз Эд даже обрадуется им. А потом в дом войдет отец и приветливо взъерошит сыновьям волосы. Парень все бы отдал за то, чтобы оказаться дома и увидеть отца здоровым. Вот только дома у него больше не было. Не было того теплого уюта и вкусных завтраков с семьей.

Мимо пролетел целый ворох почерневших листьев, поднятых ветром с земли, и Вьюга беспокойно шевельнулась. Эд почувствовал, как дрожит его тело, вот только холода он совсем не ощущал. Самый большой страх на свете — страх потерять близкого. Можно бояться чего угодно — тьмы, тишины или даже собственной смерти. Но ничто не сравнится с тем леденящим кровь ужасом, который пробуждается в каждом при мысли о потере родного человека. Душа, сгорающая от одиночества и боли утраты — вот настоящий кошмар, который превосходствует над прочими тревогами.

Теплые ладони сестры легли на спину парня, обрывая его раздумья. Она не произнесла ни слова, ее прикосновение было куда красноречивее. В ответ парень благодарно стиснул ее руку. Они так и стояли, обнявшись, сохраняя молчание и прогоняя от себя пугающие мысли. Напоследок девушка ободряюще коснулась плеча Эда и уверенно зашагала вперед, увлекая его за собой. Брат едва заметно кивнул ей и двинулся следом.

Совсем скоро деревья начали редеть. Колючие кустарники уступали высокой пожелтевшей траве, в которой хозяйничал ветерок. Он весело путешествовал по широкой поляне, что раскинулась вокруг озера, перебирал брошенные деревьями листья, перекладывая их из одной кучи в другую, а иногда прятался в зарослях камыша, шурша его пушистыми колосками. Водяная гладь, блестящая, как полированное стекло, лишь изредка покрывалась мелкой рябью, словно по ее поверхности пробегали мурашки. В этом месте было гораздо светлее, чем в лесу — последние отголоски уходящего дня упорно пробивались сюда сквозь зябкий туман.

Путники остановились на самом краю прогалины и, впервые за долгое время, облегченно вздохнули. Сложно было поверить, что они действительно справились, добрались до озера Тихого привала. Но радость от этой маленькой победы быстро угасла, стоило им понять, что окрестности пустовали.

 — И где они? — раздраженно спросил Дван, озираясь по сторонам. — Где колдуны?

Эд и Люси тоже напряженно огляделись. Неприступный уголок не ведал вторжения посторонних. Умиротворяющую тишину лишь изредка нарушали далекие крики диких зверей да всплески воды. Людские голоса были чужды и неестественны в этих краях. Даже зачарованные птицы, что постоянно мелькали над головами путников, остались где-то позади.

 — Тут что-то не так, маги точно должны быть здесь! Клянусь, ошибки быть не может! — горячо воскликнул Эд. — Возможно, они на другом берегу... Нужно пойти проверить!

 — Мы бы их увидели, — покачал головой брат, переводя тревожный взгляд на мистера Гроули. — Проклятые колдуны. И что же нам теперь делать?

 — Мы должны все осмотреть, Дван! Возможно, они были тут и не успели далеко уйти.

 — Ступай, коли хочешь. Я не оставлю Бенета и Люси одних, — проворчал тот, пожимая плечами.

 — Что ж, раз тебе по душе сидеть без дела — оставайся, — рассердился сын мельника, сжимая кулаки.

Дван скривился и сделал несколько уверенных шагов в его сторону, но брат уже отвернулся, собираясь уходить. Неожиданно раздался голос сестры, наполненный тревогой.

 — Ему совсем плохо, — прошептала девушка, ощупывая лоб старика. — Прекратите препираться и помогите спустить его на землю.

Братья ринулись к Бенету и быстро развязали ремни, удерживающие его на лошади. Эд стащил с себя накидку и, расстелив на траве, уложил поверх нее отца. Воздух с хрипом вырывался их легких мистера Гроули, дыхание стало отрывистым. Он что-то неразборчиво простонал и вновь утих. Его кожа, покрытая уродливыми красно-черными пятнами, пылала, жар выжигал старика изнутри. Глаза метались под опущенными веками, словно мельнику снился страшный сон. Люси отыскала несколько тряпиц в ранце и, смочив в озере, прикоснулась ими ко лбу Бенета.

 — Мистер Гроули, вы просили меня быть храброй, но я безумно боюсь, — проговорила девушка, глотая слезы. — Пожалуйста, останьтесь с нами! Вы не можете сейчас сдаться...

Она опустила голову и дрожащими руками принялась расправлять складки на платье, заставляя себя успокоиться. Но слезы все не отступали, ручьями стекая по ее перепачканным щекам и оставляя на них чистые полосы. Стараясь смахнуть их, девушка размазывала грязь по лицу. Наконец, Люси нашла в себе силы подняться и перевести потяжелевший взгляд на братьев.

 — У него... У него совсем мало времени. Нас спасет только чудо, — с трудом проговорила она.

 — Черт, черт! — вскричал Дван, отходя на пару шагов назад. Он умел быть храбрым, когда это ничего ему не стоило, когда последствия казались непредсказуемыми, но совершенно не мог смело смотреть в лицо неизбежности. Парень так часто мотал головой из стороны в сторону, что несколько листьев, запутавшиеся в его волосах, вырвались на свободу и, выписывая в воздухе обороты, устремились к земле. — Не может быть... Этого просто не может быть!

Эд плотно сжал губы, чтобы не закричать. Находясь на грани страха и гнева, он чувствовал, что задыхается. Тревога безжалостно терзала его душу, разрывала мысли на жалкие клочки. Сердце билось так часто, что казалось, будто кровь вот-вот вскипит, а грудь задымится. Неужели они ошиблись, и речь шла вовсе не об озере Тихого привала? Или, быть может, колдуны были тут, но уже покинули это место? Побоялись задерживаться на ночь и упорхнули, словно перелетные птицы.

«Птицы! Ну конечно!» — пронеслось у Эда в голове, и он со всех ног бросился обратно в лес.

 — Куда же ты? — удивленно воскликнула позади него Люси, но парень даже не обернулся.

Пробежал он всего несколько десятков ярдов и замер, увидев в кроне ближайшего молодого дерева пару лиловых огоньков. Крупная иссиня-черная птица, размером чуть больше голубя внимательно глядела прямо на него. Над сиреневыми глазами оперение было рябым — темные перья смешивались со светлыми, из-за чего казалось, будто у птицы есть брови, придающие ее взору какой-то человеческой смышлености.

 — Вы ведь знаете, зачем мы пришли! — закричал парень, не сводя с нее глаз. — Помогите нам, прошу!

Птица склонила голову набок и, разомкнув свой изогнутый клюв, издала протяжный скрипучий звук.

 — Вы слышите меня? Нам нужна помощь, пожалуйста! — взмолился Эд.

Внезапно из зарослей показался темный силуэт. Следом за ним из тени деревьев появились еще четверо. Птица вспорхнула с ветки и приземлилась на плечо одного из них. Сияние покинуло ее взгляд, но глаза по-прежнему оставались фиолетовыми, разве что стали темнее. Подойдя к границе поляны, первый незнакомец едва заметно заколебался, но затем сделал уверенный шаг и ступил навстречу свету. Его спутники не отставали от него.

Тела каждого скрывали длинные коричневые плащи, а на лица падали тени от капюшонов, из-за чего все незнакомцы казались лишь отражениями одного человека. Но, приглядевшись повнимательнее, Эд все же сумел отыскать в них несколько отличий. Маг, на чьих плечах сидела птица, был выше своих спутников и уступал в росте разве что колдуну, шедшему впереди остальных. Между ними, словно для контраста, шагал самый низкий паренек из всей пятерки. Справа шла женщина, сын мельника подметил очертания девичьей фигуры, скрытой за тканями ее накидки. Плетущийся позади, оказался самым пухлым, он тяжело вздыхал и едва поспевал за своими собратьями.

Внешне гости выглядели, как настоящие отшельники: их одежды покрывала грязь, а каждое движение казалось чересчур резким. Они даже двигались иначе, напоминая диких зверей, осторожно приближающихся к своей добыче. Сбившись в кучу, они остановились в паре ярдов от Эда. Достаточно далеко, чтобы он не сумел выкинуть что-то непредсказуемое и навредить одному из них. Но в то же время расстояние позволяло им хорошо его видеть. Сын мельника услышал шаги позади себя и, обернувшись, обнаружил брата, приближающегося с мечом наготове. Но вопреки всем ожиданиям, маги лишь усмехнулись, разглядев оружие в руках Двана.

 — Ты просил помощи, — произнес крепкий мужчина, шедший первым. Похоже, он был предводителем этой небольшой группы. Голос его излучал такую надменность, словно он не воспринимал братьев серьезнее, чем букашек. — Но с чего нам помогать людям?

Эд даже растерялся, несмотря на всю логичность вопроса, но все же поднял голову, стараясь глядеть на незнакомца ровно.

 — Ваш человек, Ярраос, — парень очень надеялся, что произнес имя верно, — предлагал нам присоединиться к вашему отряду. Он обещал помощь.

Сын мельника увидел, как высокий худощавый незнакомец, остановившийся левее остальных, напрягся и сжал кулаки. Его густо-синие глаза, по-кошачьи поблескивающие в тени капюшона, так и сверлили парня. Птица, сидевшая у него на плече, переступила с лапы на лапу и вновь вскрикнула. На этот раз ей в ответ из леса донеслись похожие звуки.

 — Я не вижу его здесь, — черство отозвался вожак, поднимая подбородок навстречу свету.

Казалось, что его лицо вытесано изо льда: на широком лбу не было ни единой складочки, а сдвинутые брови словно не могли изобразить ни страха, ни удивления. Холодные глаза серо-голубого цвета бросали вызов всякому, кто осмелится в них поглядеть.

 — Мы пытались его спасти, но солдаты...

 — И с чего нам верить в твои слова? — оборвал его лидер.

Парень нервно сглотнул, напряженно обдумывая свой ответ, и наконец произнес:

 — Яр рассказал нам, что его брат Мирлиор был ранен. Он бы не смог скрыться от стражников, если бы Яр специально не попался им.

Вожак прищурился, не сводя глаз с Эда.

 — Допустим, — кивнул он спустя несколько томительных мгновений. — Но ты так и не ответил на мой первый вопрос: с чего мы должны помогать людям?

 — Но ведь Яр... — пробормотал сын мельника, как мальчишка, которому сначала пообещали сладостей, а потом не дали их.

 — Ярраоса с нами нет, да и не ему принимать такие решения, — отрезал вожак. — Какой нам прок от вас?

Незнакомец с птицей на плече резко обернулся, и уже хотел было что-то сказать лидеру, однако в следующий момент его глаза и глаза стоящего с ним низкорослого парнишки ярко вспыхнули, излучая уже знакомое сияние. Они быстро переглянулись, и высокий мимолетно кивнул собрату. Как только свечение покинуло их взгляды, хозяин птицы отступил. Вожак даже не взглянул в их сторону, продолжая буравить Эда своим ледяным взором.

 — Мы станем на вашу сторону, — неожиданно послышался голос Двана. — Колдун говорил, что среди вас есть такие как мы. Для нас больше нет места среди людей, поэтому мы надеялись, что оно найдется среди магов.

Предводитель покосился на него, и в его глазах промелькнуло нечто, что сильно не понравилось сыну мельника. Но мужчина повернулся к Эду прежде, чем тот сумел распознать эмоции, скользнувшие по его лицу.

 — И вы согласны помочь нам в нашей войне, рискуя жизнями? Пойдете против своего же народа?

Парень готов был поклясться, что этот вопрос адресован именно ему, но не находил для этого никаких причин.

 — Мы согласны бороться за то, что справедливо, — наконец произнес он, ожидая, что вожаку не понравится столь неопределенный ответ, но тот лишь удовлетворенно кивнул.

 — Целий, осмотри старика, — проговорил лидер и, развернувшись, медленно зашагал обратно в сторону леса. — Шанна, останешься здесь и приглядишь за ними. Остальные идут со мной.

 — И все? Так просто? — ошарашенно шепнул Дван.

Пухлый незнакомец, замыкавший таинственную пятерку, неуверенно подошел к братьям и откинул капюшон. Под ним скрывалось совсем молодое лицо, обрамленное черными кучерявыми волосами. Близко посаженные карие глаза лишь подчеркивали округлость его физиономии. Под кожей у него пробегали крошечные световые импульсы, такие же, как и у Яра, когда тот еще не лишился своих сил.

 — М-меня зовут Целий. Рад с вами п-познакомиться, — заикаясь, произнес он.

Девушка, которую оставили в качестве надзорной, лишь равнодушно фыркнула, поглядывая на нелепое знакомство, и плюхнулась на траву.

 — Ну-с, показывайте, к-кому тут требуется помощь, — не обращая на нее никакого внимания, продолжил Целий.

 — Мое имя — Эйден, а брата зовут Дван, — произнес Эд, двигаясь в сторону встревоженной сестры и мельника. — Моему отцу срочно нужна помощь, его рана сильно воспалилась.

Подойдя к мистеру Гроули, Целий грузно опустился на землю перед ним. Он ощупал лоб Бенета, осмотрел его рану и темные пятна на коже, замерил пульс.

 — Дело не с-совсем в увечье. Как он его получил? С-стрела?

 — Да, — кивнул Эд.

Лекарь сосредоточенно зажмурился и поднес к груди мистера Гроули свои пухлые ладони, замерцавшие теплым сапфировым цветом. Точно так же светились и руки у девушки, которая снилась Эду! Затаив дыхание, парень завороженно наблюдал за целителем, водящим пальцами по воздуху над ранами мельника. Затем колдун резко сжал кулаки и одернул их. Сияние померкло. Сын мельника нахмурился, предчувствуя что-то дурное.

 — Почему ты остановился? — резко спросил Дван.

 — Похоже, что его к-кровь заражена. Как давно это с-случилось?

 — Почему ты его не лечишь? — с нажимом Эд повторил вопрос брата.

Люси, сидевшая рядом, толкнула его локтем в бок и сама ответила Целию:

 — Около пяти циклов назад. Нельзя сказать точнее, мы совсем потеряли счет времени, когда бежали из деревни.

Целитель перевел на нее печальный взгляд. Девушка почему-то не выдержала его взора и порывисто отвернулась. Эд постарался взять ее ладонь, но она убрала руку и обняла себя за плечи, будто ей было холодно. Сын мельника не понимал что происходит. Или не хотел понимать.

 — Почему. Ты. Не лечишь? — вновь спросил Дван, нарочно делая паузы между словами.

 — П-прошло слишком много времени, — вздохнул целитель. — Боюсь, я н-не смогу помочь вашему отцу.

Каждое слово хлестало, словно пощечина. Эд вскочил на ноги, намереваясь подбежать к Целию, который в панике неуклюже отстранился от него. Но вдруг почувствовал, как его крепко схватили за руку. Дван сильно сжал его запястье и покачал головой. Такая сдержанность казалась несвойственной ему. Сыну мельника захотелось схватить за плечи каждого присутствующего и хорошенько встряхнуть, но он сдержался.

 — Но ты же маг! — вскричал он, размахивая свободной рукой. — Сделай что-нибудь, ты не можешь вот так просто дать ему умереть!

Крик заставлял лекаря пугливо жмуриться, втягивая голову в плечи.

 — Я лечу с п-помощью трав, лишь ускоряя их эффект энергией. М-могу латать раны, которые со временем должны б-были сами затянуться. Но н-не в моих силах спорить со смертью. Такие раны на т-теле — колдун кивнул на мельника, — очень опасны. Через них постепенно п-просачиваются и утекают силы. Сейчас в этом человеке п-почти угасла жизнь. Эйден, я хотел бы вам помочь, п-правда. Но ваш отец умирает и никакая м-магия не в силах это изменить. Мне жаль.

 — Неужели ты ничего не сможешь сделать? — спросил Дван и его голос сочился отчаянием. — Мы проделали весь этот путь лишь ради твоей помощи, и теперь ты говоришь, что не в силах оказать нам ее?

 — Я могу дать ему отвар, который п-поможет сбить жар и снимет боль. Ему с-станет немного легче. Но вам п-придется попрощаться совсем скоро.

Дван порывисто отвернулся и, закрыв ладонями лицо, застонал. Эд тоже не стал ничего отвечать. Казалось, что ничего дурного не случится, если не признавать реальность происходящего и продолжать слепо верить в чудо. Парень почувствовал, как его щек коснулось что-то обжигающе горячее и прокатилось к подбородку. Взгляд затуманился, а тело бросило в дрожь.

 — Сделай это, — раздался наполненный болью голос Люси. — Сделай все, что в твоих силах.

Целий быстро закивал и, расстегнув свой длинный плащ, отбросил его в сторону. Его легкая темная одежда выглядела совсем простой и ничем не примечательной. Серая рубашка с высоким воротником почти полностью скрывала шею мага, на которой слабо виднелся странный рисунок, составленный из необычных символов. На поясе у лекаря висела черная сумка, из которой он ловко выудил необычный кожаный сверток. Но когда целитель его развернул, оказалось, что в нем хранятся различные небольшие пузырьки и острые предметы, зафиксированные ремешками с внутренней стороны.

Целитель быстро пробежался пальцами правой руки по маленьким скляночкам и достал флакон с желто-оранжевой жидкостью. Он осторожно вытащил пробку и вылил содержимое мельнику в рот. Мистер Гроули закашлялся и что-то неразборчиво промычал. Тепло, исходящее от его тела, ощущалось даже на расстоянии.

 — Вот, — гнусаво изрек Целий. — Совсем скоро лекарство п-подействует. Возможно он даже п-придет в сознание.

Через некоторое время жар действительно немного спал. Целитель деликатно отошел от ребят, окруживших старика, и присел рядом с девушкой, которую лидер назвал Шанной. Люси протирала лоб Бенета влажной тряпицей, стараясь усилить эффект лечебного снадобья. Ее тело вздрагивало от беззвучных рыданий, разрывающих девушку изнутри. Над ней маячил молчаливый Дван. Он ходил из стороны в сторону, отчаянно сжимая кулаки. Парень изо всех сил старался сдержаться, но по его щекам все равно текли предательские слезы.

Эд сидел с другой стороны и просто не верил в происходящее. Он глядел на сероватую бледность, выступившую на щеках отца и никак не мог свыкнуться с мыслью что мельник умирает. Состояние мистера Гроули и раньше было пугающим, но тогда в сердце его сына таилась надежда на исцеление. Теперь же эта надежда разбилась вдребезги о нерушимую стену реальности. Осколки слепой веры в чудо больно впивались в сердце, а отчаяние, выплеснувшееся из этого хрупкого сосуда, растекалось по всему телу.

 — Дети мои... — внезапно произнес Бенет хриплым голосом и три пары напуганных глаз метнулись к старику. — Похоже, вечно цветущие сады Лаура уже ждут меня.

Люси дернулась, словно от удара и зажала рот ладонью. Дван всхлипнул, едва заметно покачивая головой. А Эд схватил отца за руку и смахнул с лица слезы.

 — Нет, отец! Пожалуйста... — воскликнул он, но голос его сорвался.

 — Тише, мальчик мой, — ласково прошептал мистер Гроули. — Мне жаль оставлять вас одних так рано, да еще и в такое неспокойное время. Но боюсь, моего мнения боги не спросили. Поэтому все, что мне остается — дать вам пару напутствий и помолиться за вас, — мельник улыбнулся, касаясь слабеющей рукой щеки приемной дочери. — Люси, ты всегда была самой старшей из всех, поэтому я хочу чтобы ты приглядела за своими братьями. На твою долю выпадет еще немало трудностей и ты должна принять их со всей отвагой, чтобы не сломаться под их весом. Запомни это. И постарайся почаще улыбаться, я так люблю твою улыбку...

Девушка попыталась исполнить желание старика, но ее губы дрогнули. Она прижалась к брату и тот сразу же приобнял ее.

 — Дван, ты очень смелый молодой человек. Несмотря на трудности, ты всегда шел по пути справедливости. Не теряй эту дорогу и с честью борись за правое дело до самого конца. Я верю, что впереди у тебя много великих свершений. — произнес Бенет, глядя на старшего сына. Дван кивнул ему и заплакал, не в силах больше сдерживаться. — Эйден, сынок. Прости, что не успел тебе рассказать все, что хотел.

 — Так расскажи! Прошу, останься и расскажи... — прошептал Эд, словно мальчишка, потирая раскрасневшиеся глаза.

 — К сожалению, на это уже нет времени. Ты успел понять главное — ты очень особенный юноша. И это принесет тебе массу невзгод. На пути тебя ждет множество трудных выборов и порой верных решений и вовсе не окажется. Просто постарайся не забывать о том, кто ты и всегда прислушиваться к своему сердцу. Оно тебя не подведет, я уверен.

Эд лишь бессильно смотрел на лицо отца, расплывающееся из-за застилающих глаза слез. В его душе словно открылась рана с незаполнимой пустотой. Бенет успел сказать детям еще несколько ласковых слов, прежде чем вновь задремал. Тяжелое дыхание старика постепенно стихало, пока его тело не окутала мертвая тишина.