Вопреки твоей смерти

   Когда мне исполнялось восемь, мы отметили мой день рождения в одном ресторанчике быстрого питания. В тот день я улыбалась так сильно и много, что щёки потом горели, кажется, целую неделю. Мои родители отвезли меня и моих друзей в соседний город, — все тогда не влезли в одну машину, и пришлось вместе с вызовом такси, просить маму моей подруги подвезти нас. Взрослых это больше раздражало, чем веселило, но для маленькой меня уже было подарком только одно это «путешествие». По сей день я редко выбираюсь из Стиллмура в крупный город. Поэтому каждый раз, — когда мне посчастливилось наяву пройтись по улицам, полных огоньков от вывесок дорогих магазинов, постоять на светофоре, наблюдая, как много различных машин проезжают мимо, одновременно удивляться толпе и бояться всех этих людей, словно они из другого мира, до которого мне никоим образом нельзя прикоснуться, — моему счастью не было предела.

   Мой День Рождения, целый день веселья с друзьями на игровой площадке, живот уже лопается от вкусных бургеров, картошки фри и колы, а ещё же предстоит распаковать целую гору подарков! Такое было впервые.

   И было в последний раз.

   Но я не жалуюсь, ведь всё хорошее должно пройти, чтобы его действительно можно было таким назвать. Да и при всём желании, я бы уже не смогла повторить тот день. Не потому, что он давно прошёл и это невозможно, а поскольку у меня нет машины, нет денег и нет друзей. Да и устраивать детское мероприятие для будущей семнадцатилетней меня вряд ли станет хоть какая-то забегаловка. Даже «Тэсти Диш»

   Когда этот ресторанчик только открывался, то он позиционировал себя, как место для всей семьи, где в ожидании пиццы дети будут пить молочные коктейли, а родители из огромных стеклянных кружек попивать хорошее пиво. Но время показало его иную сторону. Низкие цены не столько привлекали скряг-взрослых, как заманивали сюда тех, у кого денег было настолько мало, насколько им хотелось их все одним разом и потратить. Яркий интерьер радовал не детишек, а девчат, которые наконец-то обзавелись новыми «классными фотками» для социальных сетей. И последнее, что утвердило это место — решение его владельца укомплектовать штат сотрудников из тех, кто был слишком молод, чтобы не приводить на свою скучную работу друзей просто поболтать. Так и появился «Тэсти Диш».И стал полностью принадлежать молодёжи.

   Кажется, каждый уважающий себя школьник считает своим долгом хотя бы шесть дней из недели, но «оторваться» здесь. И мне не повезло попасть на седьмой. Отсюда и получилось, что стоило мне только перешагнуть порог забегаловки, оставляя позади дребезжать колокольчиками стеклянную и очень тяжёлую дверь, я уже могла насчитать не менее десяти знакомых лиц. Как и в школе, здесь все держались по группам. А я хранила в себе веру в то, что если действительно захочу, то смогу влиться в любую из них. Но это как спорить о том, по силам мне съесть таракана или нет. Если будет нужно — да. Но только сейчас не тот момент.

   «Да и нет тут тараканов, надеюсь» — подумала я, скользя взглядом по прилавку с кассой, в дверь с круглыми окошками, в которую только что зашёл парень, что-то выкрикивая на ходу.

   Для будничного дня здесь было многолюдно, но чтобы не выглядеть глупо, я довольно–таки быстро уцепила свободный стул у барной стойки. Мне повезло сесть с краю, так, по крайней мере, со мной соседствовала лишь чья-то серо-голубая спина. Но с тем как часто в порыве смеха, та вздымалась, мне рядом явно не следовало ожидать предвидимого покоя.

   Однако лучше места, чтобы подглядеть за кухней, и не найти. А было очень важно убедиться в том, не спутала ли я Марвина Поупа с кем-то другим, входящим туда пару минут назад. Но пока через маленькие круглые окошки лишь иногда проглядывались чьи-то фигуры, которые мне никого не напоминали.

   Заглянув в свою сумку, я ещё раз удостоверилась, что не забыла её. Флешку. Она покоилась в одном из внутренних карманов, почти целиком уже перевязанная проводом от наушников. Переживать было не о чем, но внутри от этого факта всё равно ничего и не собиралось утихать. Уже была достигнута нужная степень волнения, чтобы мои ботинки начали отстукивать ритм музыки, которая, оказывается, хрипло здесь доносилась из колонок под потолком. А на миг мне даже показалось, что я её уже слышала. Возможно, вчера в наушниках. За просмотром записей с флешки. Но тревога лучшая батарейка для воображения, как было выяснено мною давно.

   Постоянно перед моими глазами мелькала всё одна и та же официантка — в одну секунду она вихрем проносилась по залу, забирая пустые тарелки и грязные салфетки, разнося по столикам невероятно умещающееся в руках количество бокалов, а в другую врывалась в двери кухни каждый раз с тяжёлым вздохом и проскрёбывающейся на зубах руганью. Я была не в курсе дел «Тэсти Диш»,да и мне было неизвестно, как тут бывает обычно. Но что-то подсказывало мне не обижаться на то, что уже минут десять никто и не притрагивается ко мне, чтобы оформить мой заказ.

   Но стоило винить ли в этом Марвина Поупа?

   Его отец удачно основал в Стиллмуре свой ресторанный бизнес, и также благополучно два года назад передал его своему сыну, отправившись сам на старость лет бередить весь оставшийся мир за границами нашего городка. И я не в курсе, какие на самом деле были мечты этого парня, но, по-моему, Марвину крайне повезло. У него есть дом, который не нужно будет в будущем делить между братьями и сёстрами, хорошая работа на руководящей должности, которую, — если он не выключит внезапно в один момент мозги, — вряд ли потеряет, особенно с двумя мало-достойными конкурентами на весь Стиллмур, да и судя по фотографиям в его профиле, в остальном у него тоже всё хорошо.

   Но кстати, Джошуа, найти, оказывается, твоего лучшего друга было непросто, если честно...

   Помня данное Миссис Хикс обещание и свою неосведомлённость в том, где мне искать твоих родных, я обратилась к единственному источнику информации о тебе — к социальным сетям. Мой поиск начался с пролистывания твоих фотографий, в ожидании, что вместе с тобой я увижу кого-то с отметкой на его аккаунт. Но к тому, кто не готов к неожиданным трудностям, они приходят с особенной жестокостью. Ни то, что упоминания, не было даже селфи с кем-то, оказавшимся в кадре не случайно. Даже Оли, выстраивавший на полу парковку для всех своих машинок, спросил, что со мной, — до такой степени шок разъел спокойствие на моём лице.

   Это не было странным. Вполне обычно, что человек выкладывает на своей странице фотографии только лишь с собой. Но почему-то с тобой, Джошуа, у меня такое не связывалось. Да и странным было, что я не заметила этого раньше.

   Список твоих друзей был слишком безумным, чтобы даже попытаться в нём найти действительно кого-то близкого тебе и необходимого сейчас мне. Также я с сомнением стала смотреть на твоей стене записи от других пользователей с соболезнованиями, после того, как заглянула на аккаунты людей, что их оставляли, живя, если не на другом континенте, то минимум в слишком отличающимся от Стиллмура месте, для того чтобы знать адрес твоего дома. По крайней мере, я надеюсь на твоё тогдашнее благоразумие, Джошуа, по части безопасности.

   Поэтому, если коротко — никто мне не подходил.

   Необходимо было найти человека, которого не ты, Джошуа, мог бы назвать своим другом, а про которого так могла сказать я. Даже не буду продолжать рассуждения, насколько наши взгляды о дружбе, вероятно, не сходятся. Хотя, что мне мешает опять ошибаться на твой счёт? В любом случае мне не хотелось никому стучать в личные сообщения. Со стороны это выглядело бы странно — какой-то фейк, а мой пустой аккаунт похож именно на него, выпрашивает адрес мёртвого парня для того, чтобы передать кое-что его родителям. Поэтому и задумываться не пришлось, решила поискать кого-то из Стиллмура. Но могу отчасти согласиться и с тем, что удачный опыт с Миссис Хикс повлиял на моё желание о личной встрече.

   Из раздумий меня вывел звук отворившейся двери в кухню, и последующие за ним твёрдые шаги. Я успела лишь повернуть голову, провожая вышедшего в зал Марвина Поупа.

   Теперь убедилась, что это он. Но смелости мне это не прибавило.

   Я нашла его почти на грани отчаяния. Из меня выходит усидчивый человек лишь в те моменты, когда у меня что-то получается. Оттого и спустя в целом полутора часов поисков, когда я перешла на страницу пользователя, оставившего лайк под одним из твоих постов — ноша тяжелого счастья высыпалась на меня из самосвала. Моё внимание сразу же зацепил самый конец, который иронично был и самым началом.

   Я наконец-то увидела тебя, Джошуа.

   На каких-то фотографиях ты с кем-то идёшь, а в размытости кадра проглядывается твоя улыбка. В группе позирующих на камеру, я также отыскиваю тебя, заливающегося хохотом, пока какой-то парень с кучерявым хвостом дурашливо берёт в захват тебя за шею. Вот и в школе вместе с одноклассниками ты сидишь на партах, но в момент снимка что-то выкрикиваешь фотографу. А тут уже плечом к плечу с Марвином вы стоите вдвоём, опёршись спиной о машину, и чему-то улыбаетесь на фоне заходящего за горизонт солнца.

   В тот момент мне показалось, что я нашла тебя заново, Джошуа.

   Мною на ноутбук было загружено десятки твоих фотографий. Каждую из них я разложила по папкам, которые предназначались разным людям, что оказывались рядом с тобой в одном кадре. Те, кто набирал вместе с тобой больше пяти фотографий, уже получал свои имена — найти их в социальных сетях было не слишком сложно. Таким образом, я, кажется, составила список всего твоего класса. Но, что самое важное, я нашла и тех, кого могла действительно назвать твоими близкими друзьями. Хотя с Марвином Поупом я и без всяких анализов смирилась почти сразу. Фотографий, где он был один, было намного меньше тех, где вы были вместе. А то, что к каждой прилагалась подпись «лучший друг» в разных её вариантах, было моим собственным праздником. Ведь я наконец-то нашла нужного мне человека.

   Сегодня утром я планировала продолжать корпеть над тем, как мне теперь уже найти Марвина Поупа. По последним редким в его профиле фотографиям, мне было понятно, что тот всё ещё живёт в Стиллмуре, но удивительно, как в таких ситуациях с первого взгляда маленький городок оказывается просто огромным. Однако, что поражало не меньше, судьба решает иногда быть и на моей стороне.

   Я делала себе завтрак, когда, отвернувшись, мой телефон ещё не успел потухнуть, а на кухню вошла мама. Не в оправдание им, но мои родители не из тех, кто будут досконально проверять гаджеты своих детей. Большая вероятность, что у них просто нет на это времени, чем им всё равно. Но тогда мама произнесла, кинув взгляд на экран с открытой страницей профиля Марвина:

   — Что смотришь?

   — Ничего, — обернулась я, спокойно беря в руки свой телефон.

   — Хочешь устроиться в «Тэсти Диш»?

   — Нет... А что?

   Отсюда я и услышала историю про Марвина и его отца. Ну и конечно про зарплату официантам на неполной ставке, которая, по мнению мамы, была гораздо лучше в другой забегаловке, чем в этой.

   Ну и по итогу, после школы я уже в «Тэсти Диш». Сижу и пытаюсь теперь спиной увидеть, где по залу ходит Марвин. Он мелькает то справа, то слева от меня, но его лицо легко различить. На старых фотографиях Марвин постоянно носил свою светловолосую чёлку, висевшую над его глазами одной густой шторкой, но в настоящем, видимо, время сравняло его возможный комплекс. Пускай она до конца ещё не была убрана, он то и дело смахивает её назад, приоткрывая свой широкий лоб. Наверняка он знает, на что люди, смотря на него, обращают своё внимание в первую очередь. Однако это теперь его мало волнует. Что и понятно — ведь кто такой Марвин Поуп...

   «Везунчик» — подумала я, перестав закручивать свою чёлку вокруг пальца.

   На самом деле я сгораю в неловкости уже несколько минут. Это случилось с той секунды, как мой сосед удивленно обернулся на меня, после того, как неожиданно задел «что-то» сзади себя локтем. Однако у него было на то право. Я сижу здесь не в силах позвать ни то, что Марвина на разговор, а даже официантку, чтобы выполнить свой потребительский долг. Как ни прискорбно, но сейчас я сама себя не могу назвать хоть «кем-то».

   «Ладно, — думаю я, прикрыв глаза, чтобы теперь не замечать мир в ответ, — не сегодня».

   Ноги касаются пола, медленно сползая с круглой перекладины. Спина выпрямляется, чтобы тут же просесть под тяжестью сумки, давящей на плечо.

   Однако уже в развороте я открываю глаза, чтобы увидеть непоправимое.

   — Прости, — встрепенулся Марвин, успевший не врезаться в меня сам, но не поспевший за подносом, что мгновенно уткнулся мне в лицо, вместе с пустыми бокалами.

   Рефлекторно, каждый из нас сделал шаг назад, отстраняясь друг от друга.

   Я схватилась за своё лицо не столько, чтобы унять боль от удара, а сколько бы быстрее вытереть прилипшие к коже капли от каких-то напитков, которые при столкновении решили перепрыгнуть на меня.

   — Живая? — наклонился ко мне с вопросом Марвин.

   Взглянуть на него я смогла лишь после нескольких секунд. Но что ему ответить так и не нашла.

   Мы так и продолжали глупо стоять друг напротив друга. Хотя поглядеть на эту ситуацию со стороны, то большим дураком, несомненно, ощущалась я. Кто знал, что во мне взыграет тот самый инстинкт, рефлекс и чем бы то ни называлось иначе у людей, когда ты цепляешься за шанс, будто бы он твой единственный и последний.

   — Я заказ бы хотела сделать, — с натяжкой вырывается из меня, как бывает, когда собираешься на самом деле сказать совсем иное.

   На мои слова Марвин тут же оживился. Он не выглядел смущённым, а больше казался человеком радушным, который, чтобы сгладить ситуацию, тут же взялся обслуживать меня самостоятельно. А я даже не заметила, как вновь опустилась на свой барный стул, постукивая ногтями по столешнице, и внимательно следя глазами, как движется приготовление моего заказа

   — Готово! — улыбнулся Марвин, подвигая ко мне стеклянный бокал с молочным коктейлем уже спустя пару минут.

   У меня неизбежно задергался бы глаз, если скоро не поблагодарив, я не прилипла к бело-синей трубочке губами. Не предполагала стыдиться своего выбора, когда его делала. Но мне действительно в голову пришёл только «молочный коктейль»?

   Какое-то время, глядя на меня, — явно, как на самого странного посетителя в данный момент, — Марвин принял решение, что ему пора уйти. Но стоило ему только собраться отвернуться от меня, как я, чуть не поперхнувшись, окликнула его:

   — Извините, Мистер Поуп...

   Как-то и бывает, я, лишь сказав, подумала о том, что, наверное, его может оттолкнуть, что какой-то незнакомый человек знает его имя. Но Марвина, если это и удивило, то не надолго. Не зная, долго ли продлится наш несуразный разговор, он застыл ко мне боком — одной ногой со мной, а другой уже на кухне.

   — Можно просто Марвин, — его доброжелательная улыбка так и не сходила с лица.

   Вздохнув, я собиралась с мыслями. Маленькие человечки внутри моей башки буквально сходили с ума. Мне почему-то не хотелось сейчас расстраивать Марвина. Разговор о его погибшем лучшем друге, вслед за тем, как по-доброму тот отнёсся ко мне — пускай и из обыкновенной вежливости к посетителю, — вынуждал мою совесть плавиться на раскаленных углях.

   — На самом деле, — решила я плавно заходить к самой сути, пробираясь через ветви густого леса, не задев ни один листок, — мне нужна Ваша помощь.

   Осознав, что дело не пяти секунд, Марвин полностью развернулся ко мне.

   — Понимаете, — продолжила я, — меня просили кое-что передать. Но так вышло, что не сказали куда. А сама я, к сожалению, не знаю, — слова по ощущениям будто бы скрипели в горле прежде, чем слететь с губ. — Поэтому, Вы не могли бы мне, пожалуйста, подсказать адрес, где сейчас проживают родители Джошуа?

   Это казалось бесконечным концом. Точкой в тексте, которую зажали и так не отпустили.

   Я даже опустила то, что не назвала фамилию Джошуа, словно тот был единственным, о ком я могла спросить у Марвина. Однако так и было. Он это знал. А по мне это было так ясно, будто бы играя, я повернула все карты к себе рубашкой.

   Мурашки побежали по моей спине по другому поводу.

   Из-за моей глупой улыбки, отчего-то решившей вылезти на моё лицо именно в этот момент, и из-за того, что у Марвина она наоборот пропала.

   — И почему ты? — задал он вопрос.

   Его голос стал другим. Если бы я не видела Марвина перед собой, то с лёгкостью поверила и в то, что со мной теперь говорит другой человек. Но мой взгляд был не менее внимательный, чем его. И под ним я сжималась.

   — Что? — пискнула я.

   Многое можно было бы отдать, чтобы лицезреть себя со стороны в этот момент. Наверняка, такое жалкое зрелище, что хотел этого Марвин или нет, но из-за жалости напряжение, в котором он находился, немного ослабило хватку над ним.

   Наверное, он был зол на меня. За то, что посмела упомянуть при нём Джошуа. Это всё же была не Миссис Хикс, которая вспоминала своего ученика с тёплой грустью. Потому что по факту она и не знала ничего о нём. Потому что на другое у неё не было причин. Передо мной же стоял человек, потерявший своего лучшего друга. Я не знаю, каково это, но уверена, что как-то по-другому.

   — Если ты не в курсе, где они живут, — произнёс он с тем же тоном, но который слушать во второй раз было легче, — с чего бы тебя просили что-то передать, да и с чего соглашаться?

   Справедливый вопрос. А на такой нужно стараться давать честный ответ.

   — Я просто решила помочь.

   Марвин прямо смотрел на меня. Губы его были плотно сжаты, настолько, что, кажется, он не собирался больше проронить ни слова.

   А молчание всё продолжало давить.

   Я почувствовала, как холодный стакан в моих руках оставляет на коже ледяные ожоги. Пальцы сжали его только сильней. Эта терпимая боль позволяла отвлечься от гнетущей тишины. Словно в «Тэсти Диш», наполненном смехом и разговорами, мы с Марвином укрылись куполом, что не пропускал ни один звук извне.

   И будто бы находясь на допросе за этой барной стойкой, мне оставалось лишь продолжать сидеть неподвижно. Якобы я могла в действительности таким способом исчезнуть, слившись с окружением.

   — Ладно, — отрезал безучастно Марвин, — записывай адрес.

   Время, до того, как я взяла в руки телефон и дрожащими пальцами стала тыкать по клавиатуре, набирая в заметках продиктованные мне слова, что в моменте для меня значили не больше набора букв, растянулось в моём удивлении. Моё лицо выражало больше любых слов. Поэтому, даже постаравшись, я описать то, что тогда почувствовала — ничего бы внятного не получилось. Казалось бы просто удивление, наверное? Но вместе с тем, отчего-то, получив, что хотела, я не испытала облегчения или малой толики радости. Наоборот. Неужели во мне внезапно родилось «разочарование»?

   Честно, я была готова отдать Марвину флешку, спустя ещё пару секунд такого молчания. Всё, что было на ней, мною бесстыдно было уже скопировано на мой ноутбук, а встреча с родными Джошуа в данной ситуации казалась поступком ещё некрасивее.

   По итогу, я вообще в этой истории выхожу каким-то злодеем.

   Да. Секунда разделяла меня от моей чистой безгреховной души. Но Марвин толкнул меня в пропасть, на край которой встала я сама.

   — Спасибо... — мой голос всё ещё был натянут.

   Чтобы смочить горло и прервать моё оцепенение, я сделала пару глотков молочного коктейля. Только сейчас заметила, насколько тот был вкусным. Да и будь он невыносимо сладким, кажется, я всё равно сейчас его выпила бы до дна.

   Мой взгляд всё ещё возвращался к Марвину, что стоял рядом и не спешил уходить, как планировал до нашего с ним разговора. Я заметила, как он хотел сказать мне о чём-то или спросить. Но слова подбирались с трудом, а когда всё же собрались, и Марвин был готов их произнести, его взгляд магнитом притянуло что-то за моей спиной.

   «Просто новый посетитель» — вмиг стрельнуло у меня в голове.

   Марвин вышел из-за барной стойки и, не сказав мне ничего напоследок, направился ко входу. Это позволило наконец-то мне свободно вздохнуть.

   Под появившийся новый детский лепет, я допивала свой молочный коктейль и раздумывала над тем, как мне добираться до дома Джошуа. Сегодня уже было поздно наведываться к его родителям в гости, а поэтому маршрут выстраивался не самый приятный. От«Тэсти Диш» можно было пройтись и пешком, но вот от моего дома думалось лучше бы сесть на автобус. Хотя когда меня пугали долгие прогулки на ногах? Я бы и до кладбища сама доходила, если бы кто-то придумал до него сделать нормальную дорогу. Но такие мысли ещё долго никого не будут посещать, пока транспорт приносит городу доход, а мэру прибыль.

   А я бы так и продолжала сидеть в своих мыслях, если бы голос Марвина не вывел меня из раздумий.

   — Да будет тебе, Ким! — только рассмеялся он, а внутри меня что-то рухнуло.

   Я только что сделала глоток, но во рту уже было сухо. Мои глаза застыли, упираясь взглядом в стакан с уже некрасивым молочным коктейлем, чья пенка прилипла к стенкам. А сердце колотилось внутри намного быстрее, чем при разговоре с Марвином.

   Не хотелось оборачиваться. И не собиралась я этого делать, если только не порыв, что побуждает людей в ужастиках заглядывать в тёмный подвал. Страх заставляет разум терзаться вопросами. А человек всегда жаждет получить ответ на каждый из них.

   Когда я повернулась назад, первой, кого я увидела, была маленькая девочка, что прыгала и неугомонно носилась почти на одном и том же месте. Вторым был Марвин, стоявший с уткнувшимися в бока руками, на которых изредка пытался повиснуть ребёнок.

   А последней была она...

   — Не обижайся на меня. Я же не мог бросить Люси одну на целый зал, когда Дэвид внезапно слёг, — говорил Марвин. — Я уже позвонил Карлу, и он приедет через час и подменит меня.

   Её лицо не выглядело злым или раздражённым. Возможно, поэтому Марвин и держался так легко. Знал, что она и не собирается на него обижаться. Ну, если только немного. И то, чтобы ситуация выглядела правильней перед провинившейся стороной.

   Не в курсе, собиралась ли она что-то ответить ему, но даже если и намеревалась, её перебили маленькие ручки, обнявшие её ногу и пронзительный детский возглас:

   — Мама! Мама! Купишь коктейль? — проговорила девочка, слегка коверкая интонацию, но произнося слова более чем чётко. — Купишь?!

   Как только я рассчиталась с подозванной официанткой, ноги сами понесли меня подальше от «Тэсти Диш».

   Мысли о недопитом молочном коктейле, о вариантах маршрута, о флешке, — все они куда-то улетучились. Или размылись вместе с тем, как ясна была моя дорога.

   Сперва я шла, опираясь на собственное чувство пространства, но совсем скоро мой взгляд подмечал знакомые повороты, всё те же неудобные переходы от асфальта к земле, а сердце постепенно обретало былое спокойствие.

   Этот мостик был почти бессмысленным. Берега, что он соединял, были разделены лишь маленькой речкой, которую при желании можно было и перепрыгнуть. На одной стороне был весь Стиллмур, а на другой отколовшаяся от него часть в виде старого обветшалого домика. Раньше там жила пожилая женщина, но уже как два года её здесь не было видно. Никогда с ней не встречалась, да и имени не знаю, но хочется верить, что её забрали родственники, а не эта ситуация с тем самым исходом, о котором все думают, слыша про одиноких стариков.

   Однако этот бессмысленный мостик крепче, чем весь остальной мир. Потому что, кажется, только на нём я могу крепко стоять, пока окружение всё сбивает меня с ног. Лишь однажды после сильной грозы у моста снесло половину настила. Однако через день уже лежал новый.

   А возможно ли так же починить мир?

   Я сажусь на холодное дерево, свесив ноги к реке. Люблю наблюдать за тем, как забавно разрезается водная гладь каблуком моих ботинок, как маленькие волны от этого поднимаются по сторонам, и как скоро они рассыпаются в остальном течении.

   В профиле у Марвина и правда много тебя, Джошуа. И я честно считаю странным, что у тебя на страничках в социальных сетях нет ни одной фотографии с твоими друзьями. У тебя же они есть! И друзья. И фотографии. Я самолично составила десяток папок с ними на своём ноутбуке.

   Так почему же выходит такая ситуация? С тобой. Со мной.

   Да. У Марвина было много фотографий, где ты с ним, с другими вашими общими друзьями, с одноклассниками, и, конечно же, с ней. Вполне я могла и призадуматься об этом раньше, да и успокоиться тем, что, ну, как там говорят: «Любовь до гроба».

   Но мне бы хотелось немного раньше узнать о твоей девушке, Джошуа. И о том, почему она теперь «мама».