Глава третья
Дом Августа Верна
Карета остановилась у самых ворот. Железные створки были покрыты ржавчиной, их узор из переплетённых линий напоминал сеть, в которой запуталось время. Мужчина в плаще открыл ворота тяжёлым скрипом, и Аделина шагнула внутрь.
Перед ней возвышался дом. Каменный, тёмный, с высоким чердаком и окнами, уходящими в небо. Казалось, он впитывал в себя свет, а не отражал его. Фасад украшали каменные барельефы, давно облупившиеся, но ещё различимые — фигуры с книгами в руках, лица без глаз, которые будто следили за каждым шагом.
"Странно… Я ожидала просто старый особняк, но здесь есть что-то… целое. Как будто он создан не для того, чтобы в нём жили, а чтобы его помнили."
Дверь оказалась массивной, с тяжёлым кольцом вместо ручки. Когда её отворили, в лицо Аделине пахнуло запахом старины: смесь пыли, старой древесины и чего-то ещё — лёгкого аромата чернил, словно недавно пролили чернильницу.
Внутри было прохладно. Полы скрипнули под её шагом, но звук эхом ушёл куда-то вглубь коридора, будто стены повторили его.
Холл встретил её высокими потолками и лестницей с резными перилами. На стенах висели портреты — мужчины и женщины разных эпох, почти все с книгами в руках. Но глаза их были странны: написанные слишком живо, они словно не следили за гостем, а отворачивались, едва на них падал прямой взгляд.
Аделина заметила, что её провожатый снял плащ. Теперь он выглядел куда яснее: высокий, сухощавый, с прямой спиной и лицом, будто высеченным из камня. Волосы его были тёмные с серебром, аккуратно зачёсаны назад. На правой руке он носил белую перчатку, левой — нет, и это сразу бросалось в глаза, создавая ощущение скрытой тайны.
Глаза — стальные, внимательные, но холодные. В них не чувствовалось ни неприязни, ни дружелюбия, лишь осторожная сосредоточенность. Он смотрел так, словно запоминал каждое её движение, каждую деталь.
— Госпожа Морозова, — произнёс он низким, ровным голосом. — Дом ваш к услугам. Вам приготовлена комната на втором этаже. Завтра мы приступим к работе.
"Какой страный дворецкий," — подумала Аделина. — Будто в него нету ни капли жызни."
В воздухе стояла тишина. Но не простая — тишина дома, который умеет слушать. Казалось, каждый её шаг и каждый вздох откладываются в невидимой памяти этих стен.
Она остановилась у книжного шкафа в холле. На полке стояла пара томов, один из которых был чуть выдвинут. Аделина провела пальцами по корешкам и, не удержавшись, поправила книгу. Сквозь комнату пронёсся лёгкий шелест — словно ветер перелистнул страницы сразу во всей библиотеке.
Она замерла, прислушиваясь. Ничего больше.
"Скорее всего, сквозняк. Всего лишь сквозняк." — подумала она, но рука у неё всё же дрогнула.
Дворецкий вновь напомнил о себе:
— Пожалуйста, следуйте за мной.
Аделина подняла взгляд на лестницу. Ступени, уходящие вверх, казались длиннее, чем должны быть.
"Интересно… Дом действительно чувствуется иначе. Не угрожающе, нет. Но так, словно он ждёт. И я — часть того, чего он ждал."
Она поднялась по лестнице, и дверь за её спиной медленно закрылась.