В глаза зверю

Я вышла из ванной, плотно прикрыв за собой дверь. Воздух в коридоре показался другим  более глухим, вязким, будто что-то тянуло изнутри, невидимое, липкое. Свет нигде не горел, только с лестницы просачивалась слабая полоска лунного света, хватило, чтобы различать очертания стен и дверей.

Каждый мой шаг отдавался внутри, будто хруст. Половицы под босыми ногами холодные, как ледяная вода. Но я шла. Ровно. Не спеша.

Сердце стучало где-то в горле. Не потому что я верила ей. А потому что слишком многое совпадало. Потому что я не знала, что правда, а что игра. И это страшнее всего.

Я чувствовала, как внутри поднимается дрожь. Такая, которую нельзя показать. Та, что ломает изнутри, если дать ей волю. Но я держалась. Не из храбрости  из упрямства. Мне было страшно, до тошноты, до боли в желудке, до звона в ушах. Но я сжала зубы и продолжала идти. Потому что если я сверну сейчас  он победит.

Рука легла на дверную ручку моей комнаты. Она чуть дрожала. Я выдохнула. Вдохнула. И толкнула дверь.
Комната встретила меня тишиной и полутьмой. Всё было как прежде  но по-другому. Как будто теперь в этом пространстве что-то знало про меня больше, чем должно.

Я села на кровать. Прислушалась.
Тишина.
Но в ней будто кто-то дышит рядом. Не физически. Нет. А на уровне ощущений.
Я натянула на себя плед, села, обхватив колени руками. Не потому что холодно. Потому что мне нужно было что-то своё. Хрупкий панцирь.
Я не она. Я не стану.
Пусть он только попробует.

Я не помню, когда провалилась в сон. Помню только, как натянула плед до подбородка, прижалась к подушке, и старалась не думать. Просто  не думать. Не чувствовать. Ничего. Просто исчезнуть, хотя бы на несколько часов.

Но утро всё равно настигло меня.

— Эй… — тихий голос, лёгкое прикосновение к плечу. — Вставай. Уже почти полдень, а они все на кухне.

Я приоткрыла глаза. Надо мной стояла Лилит, чуть растрёпанная, с чашкой кофе в руке и выражением лица, которое сложно было расшифровать. Ни жалости, ни радости. Просто факт: я должна встать.

— Всё нормально, — пробормотала она. — Просто веди себя, как будто ты выше всего этого. И не забудь: не давай им видеть, что тебе страшно.

Я села, выпрямилась. Снова надела маску. Лицо ровное. Спина  прямая. Глаза холодные. Сердце? Оно пусть трясётся внутри, пока я его не усмирю.

Я встала, подошла к зеркалу. Волосы в порядке. Синяк на скуле от его удара  слегка потемнел. Коснулась пальцами. Не вздрогнула. Он не получит от меня даже намёка на слабость.

Мы с Лилит вышли из комнаты. Спускаясь по лестнице, я слышала голоса.

Смех Билла. Низкие голоса каких  то двух парней , звук льющейся воды.
И Том. Его голос я узнала бы даже сквозь бетонную стену.

Лилит толкнула дверь кухни, и я вошла следом.

Вся компания сидела за большим деревянным столом. Сигареты, чашки, кто-то ел пиццу, кто-то просто держал кофе в руках. Том сидел ближе всех к окну, его поза расслаблена, нога на ногу, взгляд рассеянный… пока он не заметил меня.

И тогда его глаза метнулись резко. Быстро. Прямо в мои. В его взгляде не было вины. Ни капли. Только холодная оценка. Как будто проверяет сломана ли я.

Я встретила его взгляд. Долго. Ни одна мышца на лице не дрогнула.
Сломана? Не сегодня. Не сейчас.

— Ну ничего себе, спящая красавица, — пробормотал Билл, с доброй улыбкой. — Думали, тебе уже там в комнате поселиться можно.

Я кивнула молча.  Мне не до шуток.

— Садись, — предложил Георг, подвигая стул.

Я прошла, ощущая, как Лин, сидящая напротив Тома, скользит по мне взглядом. Она ничего не говорит. Просто наблюдает. И я тоже её замечаю  слишком уж тихо она держится. Ни намёка на улыбку. Ни капли света в глазах. Только пустота и страх, спрятанный за натянутой кожей лица.

Я села. Чашка кофе уже ждала меня. Видимо, Лилит поставила.
Я взяла её и медленно сделала глоток.

В этой кухне пахло табаком, жареным беконом, и… напряжением.
Оно было в воздухе. В каждом взгляде. В каждом жесте

Я сидела, молча крутя чашку в руках, вдыхая горьковатый запах кофе и дыма. На кухне было всё ещё многолюдно и шумно, но внутри меня всё будто сжималось. Лин сидела тихо, как тень. Словно её тут и не было вовсе. Она даже не ела, просто смотрела в стол и теребила рукав своей кофты.

— Эй, — вдруг сказал Том, не отрываясь от телефона, — Лин. Принеси мне кофе.

Он даже не посмотрел на неё. Просто сказал это, как будто просил подать соль.
Она встала, не говоря ни слова. Медленно, осторожно, словно боялась не туда шагнуть. Я наблюдала за ней в напряжении. Внутри у меня уже что-то ёкнуло нехорошее предчувствие.

Лин взяла кружку, заварила кофе, добавила молоко, как, очевидно, он любил, и поставила перед ним. Старалась не шуметь, не мешать. Как дрессированная.

Том взял кружку. Сделал один глоток. Поморщился.
— Что это за говно? — он резко поставил кружку обратно.
Она вздрогнула.
— Я… я сделала, как ты любишь…
— Серьёзно? Ты уверена? Потому что это дрянь, а не кофе.

Он поднялся, и вдруг резко, неожиданно, ударил её тыльной стороной ладони по щеке.
Не сильно, но достаточно, чтобы в комнате моментально стало тихо.
Лин пошатнулась, не проронив ни звука, но её глаза моментально наполнились слезами. Она молча отступила назад и, прижав ладонь к лицу, развернулась и побежала из кухни.

Я подскочила. Сердце гремело в груди, как удар в барабан.
— Я пойду за ней, — прошипела я, уже делая шаг к двери.

— Сядь.
Голос Тома прозвучал спокойно, но в нём было столько приказа, что мне захотелось развернуться и заехать ему по лицу.
Я обернулась к нему.
— Ты что, издеваешься?

— Я сказал, сядь. Это не твоё дело.
— Ты только что ударил её, мать твою! — крикнула я.
— Потому что она не справляется даже с простым заданием, — пожал плечами он, будто речь шла не о человеке, а о какой-то сломанной игрушке. — Она знала, как я люблю кофе.

Я смотрела на него. Он был абсолютно спокоен. Лёгкая усталость в глазах, насмешка в уголке губ. Холодный. Без капли вины.

— Ты больной, — выдохнула я. — Ты реально мудак.
— Ты знала, куда попала, — отрезал он. — Здесь слабым не место.

— А ты кто, по-твоему, если тебе нужно бить хрупкую девушку, чтобы самоутвердиться? Великий Том Каулитц? Падаю в обморок от уважения.

Он усмехнулся.
— Не испытывай моё терпение. У тебя пока ещё есть лицо, чтобы на него что-то говорить.

— А у тебя уже нет ни капли уважения. Ни к кому. Ни к себе, Том.

Я повернулась и вышла из кухни, не дожидаясь ответа. Он ничего не сказал.
Но я чувствовала, как его взгляд буквально впивается в мою спину.

Я захлопнула за собой дверь кухни, даже не зная, как не разбила её к чертям. Руки дрожали. Сердце колотилось, будто я только что пробежала марафон.
"Слабым не место",  эхом отзывались его слова в голове.
Гнида. Настоящая гнида.
И ещё при всех. Как будто это  норма. Как будто в его мире никто не заслуживает даже капли уважения, если он сам не захочет.

Я быстро пошла по коридору, ориентируясь интуитивно. Несколько дверей, коридор с окнами, чья-то комната... потом  тишина. Почти незаметный всхлип.
Я остановилась. Прислушалась.
Слева.
Я толкнула дверь к счастью она не была  заперта.

Лин сидела на полу, уткнувшись лицом в колени. Плечи вздрагивали. Длинные волосы свисали, скрывая её лицо.
Она даже не услышала, как я вошла. Или услышала но всё равно не отреагировала.

— Лин…
Мой голос был тише, чем я хотела.
Она не ответила. Только сильнее сжалась в комок.

Я присела рядом, не трогая её. Просто была рядом.
— Он не имел права так с тобой, слышишь?

Она вытерла лицо, медленно подняла взгляд. Глаза красные, лицо мокрое от слёз.
— Не первый раз, — прошептала она. — И… не последний.

Я прищурилась.
— Ты серьёзно думаешь, что это нормально?

— А что я могу сделать?.. — Она покачала головой. — Уйти? Думаешь, он даст мне уйти?
В голосе  почти истеричный смешок. — Ты не понимаешь. Он не просто мудак. Он... он такой. Всегда был.

Я посмотрела на неё. Она говорила тихо, обиженно, как будто это не с ней произошло, а где-то по телевизору.

— Почему ты вообще с ним?.. — спросила я. — Почему ты позволяешь это?

Она подняла на меня глаза. Долгий взгляд. В нём  и боль, и страх, и какая-то затёртая, потертая надежда.

— Потому что я когда-то любила его. Потому что думала, он изменится. Потому что он не всегда был таким. Сначала он был... внимательным. Заботливым. Только потом  начал ломать. Потихоньку. Сначала слова. Потом крик. Потомрука.

Молчание.

— Я была его игрушкой. Куклой. А потом… он сломал меня.
Слёзы снова потекли по её щекам.
— И теперь я не знаю, как снова стать собой.

Я сглотнула. Сердце сжалось.
— Послушай. Ты  не сломанная. Просто… тебе нужно выбраться отсюда. Пока не стало хуже. Ты не обязана быть рядом с ним, ты слышишь?

— А ты? — вдруг спросила она. — А ты зачем здесь?

Я замерла.
И правда — зачем?

— Я не знаю, — честно ответила я. — увидела объявление о роботе в офисе,написано что и жильё дают,а оказалось...сама знаешь что.
Но я точно знаю, что не позволю ему снова поднять руку на тебя. Или на кого-то. С меня хватит.—вставая произнесла я
— Сейчас ты отдышись. Умойся. Потом спустишься ко мне  вместе пойдем куда-нибудь, проветримся. Даже если это будет чёртова парковка  лишь бы подальше от его лица.

Она молча кивнула.
Но впервые  хоть на секунду я увидела у неё в глазах не страх, а благодарность
Мы спустились вниз почти молча. Лин рядом со мной тихая, будто старается не привлекать внимания, но в глазах уже не такая пустота. Что-то в ней будто проснулось. И пусть она пока сама не знает, что именно  но уже не боится смотреть вперёд.

На первом этаже  движение. Кто-то прошёл вглубь дома, мелькнула фигура Билла.
И охрана.
Двое у главного выхода, один у окна, один стоит прямо у лестницы, будто случайно, но слишком уж внимательно следит.

Я кинула короткий взгляд.
— Пошли. Просто воздухом подышим—сказала я  Лин,  специально для ушей тех, кто подслушивает.

— Думаешь, нас отпустят? — прошептала она, вцепившись в рукав моей кофты.

— А ты просто иди. Остальное  моя забота.

Мы уверенно спустились. На полпути один из охранников сделал шаг вперёд.
— Куда?—Сухо. Без эмоций.Спросил охранник

Я резко остановилась.
— Подышать. Или у вас тут теперь ещё и воздух по пропускам?

Он помедлил, будто получая инструкцию по рации. А потом отступил.
— Не отходите далеко от двора.

— Да ты что. А мы как раз хотели в джунгли, — усмехнулась я и двинулась дальше.

Снаружи было душно. Воздух  липкий от влажности. Но тишина... хоть немного, но глушила шум в голове.
Мы вышли на задний двор. Впереди  небольшой сад, дорожки, бассейн. И, конечно, охрана  в каждом углу.

Я обернулась к Лин.
— Прогулка под наблюдением, как тебе?

Она посмотрела по сторонам и едва слышно фыркнула.
— Почти как в тюрьме. Только бассейн добавили для понта.

— Это уже плюс. — Я медленно пошла по каменной дорожке. — Только не ныряй, а то ещё оштрафуют.

— Скажут, что вода для “особенных”.

Мы обе улыбнулись. Не от радости  скорее от абсурдности ситуации.
Но всё равно... дышать стало чуть легче.

Мы обошли сад, не разговаривая.
Иногда мне казалось, что где-то за окнами  Том. Следит. Ждёт.
И всё во мне сжималось от одного его возможного взгляда.
Но я старалась не показывать.
Он этого не заслужил.

Когда мы вернулись к дому, я взглянула на Лин:
— Хочешь попробовать вырваться отсюда, пока можно?

Она молчала секунду.
— А ты не боишься?

Я усмехнулась.
— Я боюсь только одного , остаться в этом доме и стать такой же, как и ты..