В глаза зверю

Мы просто сидели. Я чувствовала, как тяжёлый воздух давит на плечи, будто он был пропитан всем, что мы пережили. Лин сидела рядом, не спрашивая  и это дало мне странную свободу. Возможность выговориться.

— Я не рассказывала тебе всё, — тихо начала я, не поворачивая головы. — В том доме. До того, как начался пожар… я пыталась сбежать.

Лин шевельнулась, как будто хотела что-то сказать, но промолчала.

— Я выжидала момент. Когда все были заняты, когда Том был в ярости, а охрана разбежалась. Я просто… пошла. Вниз по лестнице, потом через длинный коридор  и в тёмный проход у кухни. Он вёл к чёрному выходу. Я не знала, куда бегу, просто хотела выбраться. Хоть куда-то.

Сердце застучало сильнее, будто я снова стояла там, в сыром полумраке, готовая рвануть к свободе.

— И там я встретила его. Мужчину. Он как будто ждал меня. Никакой формы, никаких камер на нём. Просто... взгляд. Острый. Точный. Он сказал, что давно наблюдает за этим местом. Что знает, кто здесь на самом деле хозяин. Кто держит нас, будто игрушки.

Я перевела дыхание и наконец посмотрела на Лин. Та слушала с широко раскрытыми глазами.

— Его зовут Дейв. Он не стал останавливать меня, наоборот  дал номер. Сказал: 'Ты не выберешься одна. Но ты можешь помочь, чтобы выбраться всем" Его план простой: Должна состоять какая то важная встреча для Тома и его семьи.Я, как "кукла" Тома которую он берёт везде чтобы понтоваться, должна передавать всю информацию до этой встрече.Когда,где,кто на ней будет итд.А потом,в день встречи, Дейв прийдёт и сорвёт всё. Ворвётся, раскроет правду, заберёт нас.

— Нас? — прошептала Лин, чуть не веря.

— Я возьму тебя с собой, — твёрдо сказала я. — Если всё сработает, если он и правда сделает это  я тебя не оставлю.

Она опускает голову. Плечи начинают дрожать. То ли от облегчения, то ли от страха.

— Но если узнают… — прошептала она. — Нас просто уничтожат.

— Я знаю, — прошептала я в ответ. — Но у нас хотя бы есть шанс.

Лин молчала. Несколько секунд. Будто решала говорить или нет. Потом тяжело выдохнула и заговорила, глядя перед собой

— Встреча… через неделю. Вечером. В том белом доме, за городом. К нему ведёт длинная дорога, охрана, камеры. Там не пройдёшь просто так.

Я напряглась. Сердце забилось чаще.
—откуда ты знаешь? —напряженно спросила я
—я тут не впервые,Джессика,и эта встреча состоится каждый год.—ответила она.
— И что на ней?
— Всё. —Она проглотила ком в горле. — Том, Билл, их отец, ещё несколько мужчин, которых я даже по именам не знаю. И этот новый Маркус. Он… важный. Очень. У него деньги, влияние, он из Европы. Они с ним уже давно ведут переговоры. Теперь вот… финальный шаг.

— Какой шаг?

Лин повернулась ко мне

— Подписание документов. Бумаги, которые закрепят слияние между семьёй Тома и Маркусом. Если всё пройдёт, как они хотят  Том с семьёй получат доступ к новой территории, людям, огромным деньгам. А Маркус — часть в их "делах".

— И что за дела? — тихо спросила я,но твёрдо.

— Не всё знаю. Но они... контролируют определённые потоки. Нелегальные. Поставки, шантаж, люди. Иногда кого-то устраняют. Иногда используют. А девушки… —Лин замолкла ,а потом продолжила—Такие, как мы, тоже часть этого.

Моя кожа покрылась мурашками. Лин продолжила:

— Они хотят показать Маркусу, что у них порядок. Что никто не сбегает. Что всё работает. Эта встреча ключевая. Отец Тома сказал, что если всё сорвётся, они потеряют год работы.

Я напряжённо сжала кулаки.

— Значит, если мы сорвём встречу, — сказала я медленно, — это нанесёт удар по всей их системе?

Лин кивнула

— Да. И если Дейв действительно придёт в этот день  это будет единственный шанс выбраться. Потому что тогда у них начнётся хаос.

— А ты пойдёшь со мной? — спросила я тихо.

Лин посмотрела на меня. И впервые за всё время  уверенно кивнула.

— Пойду.

Мы с Лин сидели на скамейке во внутреннем дворе, который выглядел почти умиротворённо  если не знать, что за высокими стенами и охраной скрывается нечто куда более мрачное, чем просто роскошный особняк. Деревья шевелились от лёгкого ветра, небо уже начало темнеть, а воздух был прохладным, с запахом цветов, которые кто-то заботливо высадил у дорожек.

Мы сидели молча, каждая в своих мыслях. Лин , немного ссутулившись, с руками, сцепленными на коленях. Я  напряжённо, будто каждый звук мог оказаться сигналом. Внутри всё дрожало, но я не показывала , я не имела права больше быть слабой.

Я уже собиралась что-то сказать, просто чтобы разбавить это ужасающее молчание, как вдруг за нашими спинами раздались шаги. Чёткие, тяжёлые, охрана. Я сразу напряглась.

— Том требует тебя, — сказал один из них хриплым голосом, обращаясь прямо ко мне.

Я резко повернула голову, встретилась с ним взглядом. В голосе не было ни просьбы, ни выбора. Просто сухой приказ.

— Сейчас? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но он чуть дрогнул.

Он кивнул. Второй охранник уже сделал шаг в сторону, указывая, чтобы я встала.

Я повернулась к Лин ,та посмотрела на меня глазами, полными тревоги. Казалось, она хотела что-то сказать, но просто слегка кивнула, будто говорила:"Будь осторожна".

Я встала, выпрямилась, словно на сцене, как будто у меня есть уверенность, которой нет. Мы с охраной шли по дорожке, потом через двери в дом. Свет был приглушённым, и каждый наш шаг отдавался эхом в коридоре. Я чувствовала, как ускоряется сердцебиение, но лицо держала каменным. Я не дам им удовольствия видеть, что мне страшно.

Когда мы свернули за угол, передо мной открылась картина, в холле стоял Том .руки скрещены на груди, челюсть сжата, глаза смотрели на меня с тем выражением, от которого внутри всё снова сжалось. Холод. Контроль. И абсолютная уверенность в том, что он может делать со мной всё, что захочет.

— Приведите её в порядок, — коротко бросил он, не отводя от меня взгляда.

Я только открыла рот, чтобы спросить что, чёрт возьми, это значит, но не успела  откуда-то сбоку к нам подошли две женщины. Одета в чёрное, аккуратные причёски, строгие лица. Они переглянулись и кивнули Тому, а потом почти одновременно развернулись ко мне.

— Следуй за нами, — сказала одна из них.

Я бросила на Тома быстрый, напряжённый взгляд, но он даже не моргнул. Просто повернулся и ушёл по коридору, будто я для него и не человек вовсе, а деталь в каком-то шоу, которое он контролирует.

Женщины тем временем уже шли к лестнице. Я осталась на секунду стоять, сердце бешено колотилось в груди, но я всё равно пошла за ними и топотому что у меня не было выбора. И потому что я знала  если хочу выжить, мне нужно играть.
Меня провели по лестнице в один из боковых коридоров. Свет стал мягче, приглушённее, а стены  будто ближе. Здесь было почти по-женски уютно.тёплые тона, зеркала в тонких золочёных рамах, запах дорогого крема, парфюма, пудры. Но даже здесь, даже в этой иллюзии спокойствия, я чувствовала себя как пленница в театральной гримёрке.

Они открыли одну из дверей, и я вошла внутрь.

Комната была просторной  не спальня, а именно место для подготовки. В центре  мягкое кресло перед огромным зеркалом с лампами по краям. У стены  вешалки с платьями, коробки с обувью и ювелирными украшениями, стол с косметикой. Всё выглядело безупречно, стерильно, идеально подобрано... и абсолютно чуждо. Как будто я оказалась не в своей жизни.

Женщины начали действовать без лишних слов.

— Садись, — сказала одна, указывая на кресло.

Я подчинилась. Спина прямая, руки сцеплены на коленях  как перед допросом. Только вместо допроса кисти, расчёски и руки, которые слишком хорошо знают, что делают.

Одна занялась моими волосами. Она расчёсывала их аккуратно, но уверенно, не спрашивая, не объясняя, не разговаривая. Каждое движение  выверено. Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Чужая девочка. Уставшая, испуганная, но прячущая всё под маской спокойствия.

— Чуть в сторону, — попросила вторая, уже доставая косметику. — Закрой глаза.

Я подчинилась. Пальцы касались моего лица  подушечки, кисти, спонжи. Тон, пудра, лёгкие тени, подчёркивающие глаза, что слишком многое видели. Губы накрасили нюдовым блеском, почти прозрачным, но подчёркивающим форму. Всё выглядело идеально  естественно, красиво, подчёркнуто. Как будто меня не просто готовили  а выставляли на витрину.

Когда макияж был закончен, одна из женщин пошла к вешалке и вынула оттуда платье.

— Надень это.

Я поднялась, и она бережно подала мне его.

Платье было лёгким, светло-кремовым, почти молочным по цвету. Ткань струилась в руках, как вода. Оно было коротким  до середины бедра, с открытыми плечами и утягивающим лифом, подчёркивающим грудь и талию. Тонкие бретели, вырез, который оставлял ощущение уязвимости. Оно было откровенным, но при этом элегантным. Сделано так, чтобы мужчинам захотелось смотреть, а женщине  некуда было спрятаться.

Я переоделась, чувствуя, как каждая ниточка ткани касается кожи. Я больше не была собой. Я была кем-то, кого Том захотел выставить на показ. Кем-то, кто должен выглядеть "достойно" его вечера. Его плана. Его власти.

На ноги мне надели туфли на высоком каблуке  бежевые, с тонким ремешком и острым носом. Потом добавили украшения  тонкое ожерелье и серьги, как будто всё это — не просто аксессуары, а кандалы, только в золоте.

Я снова села в кресло, и они обе отошли на шаг, чтобы посмотреть.

— Готово, — сказала одна.

Я посмотрела на своё отражение в зеркало.

Девушка в нём была почти неузнаваема. Уверенная. Красивая. Почти сияющая. Но внутри… внутри всё кричало.

Я чувствовала себя куклой, над которой работали стилисты, чтобы отдать её на сцену. Но я знала  это не просто сцена. Это часть чего-то большего. И если я не буду осторожна они сломают меня. Так же, как сломали Лин.

Но нет. Я не позволю.

Сегодня я буду играть. С холодной спиной, с прямой осанкой, с лицом, на котором нет ни страха, ни слабости.

И пусть Том думает, что я просто фигура в его игре.

Я заставлю его ошибиться.

Они посмотрели друг на друга, кивнули  и одна из женщин открыла дверь.
— Пошли. Он ждёт.

Я глубоко вдохнула. Каблуки глухо застучали по полу. На каждом шаге платье чуть касалось моих ног, как напоминание: будь осторожна. Не оступись. Не дай им почувствовать твой страх.

Мы вышли в центральный холл, где свет уже приглушили  над всем витала какая-то особенная, почти торжественная тишина. И вот, у самого подножия лестницы, стоял он.

Том.

В чёрном строгом костюме, с чуть расстёгнутым воротом рубашки, в классических ботинках. Он выглядел так, будто время остановилось специально ради него. Уверенность в каждом движении, взгляд тёмный, но в нём  странный блеск, когда он увидел меня. Он не отводил глаз. Просто смотрел. Долго. Медленно.

Я спустилась.

Когда между нами остались последние ступени, он сам поднялся навстречу , не спеша. И, подойдя, наклонился и мягко коснулся губами моей щеки. Его ладонь скользнула по моей талии, и он наклонился к самому уху.

— Даже если бы ночь была из золота, ты сияла бы ярче—тихо произнёс он.

Я вздрогнула от его слов, от его голоса, от близости. Всё внутри сжалось. Я хотела отступить… но не сделала ни шага.

В этот момент с другой стороны лестницы показалась Лилит.

Она была ослепительна: длинное серебристое платье с высоким разрезом, волосы убраны в элегантную причёску, серьги мерцали в свете люстр. Она не смотрела на Тома его глаза были прикованы ко мне. И в этой секунде я поняла: она знает. Что-то. Чувствует. Видит во мне угрозу. И, может быть, она даже боится.
Но скрывает.

— Лилит, — коротко сказал Том, и она подошла к нему, взяла его под руку.

Он посмотрел на меня и кивнул охране.

На улице уже темнело. Несколько машин ждали у входа. Нас посадили в чёрный длинный автомобиль с тонированными стёклами. Я оказалась внутри с Тором, Лилит и ещё двумя охранниками спереди. Тишина в салоне была давящей, но Том выглядел расслабленным. Он сидел, положив руку на спинку за Лилит, иногда бросая на меня взгляд в зеркало.

Лилит что-то тихо говорила ему на ухо, но он кивал рассеянно.

Мы ехали минут тридцать. Город сменялся огнями, улицы становились всё ярче, люди  наряднее.
И вот, наконец, автомобиль остановился. Охрана вышла первой.

Том обернулся ко мне, улыбнулся с оттенком чего-то тёмного:

Том:
— Добро пожаловать в реальность, где всё  игра.
Казино встречает нас роскошью и шумом. Огни, зеркальные колонны, смех, фишки, бокалы, официанты  всё движется в каком-то хищном ритме. Я будто попадаю в мир, где всё слишком: слишком красиво, слишком опасно, слишком быстро.

Том уверенно ведёт меня сквозь толпу, касаясь моей спины, и каждый раз от его прикосновения по телу пробегает ток. Он никому не улыбается  только слегка кивает. Люди уступают ему дорогу, как будто чувствуют, кто он. Лилит идёт чуть поодаль, позирует взглядам, но я чувствую  в центре внимания не она.

Это ощущение странное. Оно давит. И пьянит.

Мы заходим в лаунж-зону. Музыка здесь чуть тише, мягкие кресла, и в воздухе запах дорогих духов и табака. Я стою у столика с шампанским, когда Том отвлекается  кто-то из знакомых зовёт его поговорить.

— Я на минуту, — говорит он и, не дожидаясь ответа, уходит вместе с охранником.

Я остаюсь одна. Пытаюсь сделать вид, что мне комфортно. Но на самом деле  чувствую себя не в своей тарелке. И в этот момент ко мне подходит незнакомец.

Высокий. В рубашке, расстёгнутой у шеи. Улыбается слишком уверенно, слишком резко смотрит.

— Ты новенькая? — спросил он, беря бокал и вставая слишком близко.

Я делаю шаг назад.
Он снова приближается.

— Слушай, мы можем уйти куда-то потише. Такие, как ты, не должны теряться среди этой толпы…

— Отойди, — сказала я твёрдо.

Он усмехается.
— Ну, не злись. Ты просто…

— Она со мной.—чётко раздался голос Тома со стороны.
Он появился за спиной мужчины почти бесшумно, но в его тоне  угроза, которую нельзя не услышать.

Мужчина оборачивается. Том не двигается. Только смотрит. Холодно. Осторожно.
Незнакомец поднимает руки, будто сдаётся, и говорит:

— Ладно, расслабься. Я не знал.

— Теперь знаешь, — ответил Том , подходойдя ближе ко мне, будто ставит границу между мной и всем этим миром.

Мы стоим вдвоём. Вокруг снова звенит музыка, кто-то смеётся, а я чувствую его дыхание у виска. Он склоняется чуть ближе и, не отрывая глаз, шепчет:

— Ты в порядке?—спросил Том.

Я смотрю на него. Долго. Уверенно.
И хоть сердце бешено колотится, я выпрямляюсь и, чуть приподняв подбородок, говорю:

— Не думай, что если ты спас меня, то я тут же влюблюсь в тебя, как все эти дуры.