В глаза зверю

Меня ещё колотит от удара, щёка горит огнём, но я не успеваю даже отдышаться. Том резко оборачивается, кивает кому-то в темноте. И тут я замечаю его людей  они словно возникли из воздуха, тени, что всегда рядом, но которых никто не видит, пока он не захочет.

— Эй, подождите! — кричу я, но в тот же момент чьи-то сильные руки хватают меня за плечи. Я начинаю вырываться, брыкаться, но всё тщетно. Их хватка холодная, стальная, как кандалы, и я понимаю , мне не уйти.

— Том! — кричу я, пытаясь встретиться с его взглядом. — Отпусти! Ты не имеешь права!

Но он стоит в нескольких шагах, спокойный внешне, хотя глаза его всё ещё полыхают огнём. Смотрит так, будто уже принял решение за меня.

— В машину, — произносит он холодным, низким голосом, и от этого тона меня прошивает дрожь. Это не просьба. Это приказ.

Меня практически волокут, я спотыкаюсь, но всё равно продолжаю сопротивляться. Каждый мой протест только сильнее разжигает его гнев. Я кричу, что не поеду, что он с ума сошёл, но никто меня не слушает.

Дверца автомобиля распахивается, и меня буквально запихивают внутрь. Металл холодный, кожа сиденья липнет к коже сквозь тонкую ткань. Я ударяю кулаками по дверце, но она тут же захлопывается с глухим звуком. Я словно в клетке.

В следующее мгновение дверь с другой стороны открывается, и Том садится рядом. Его присутствие заполняет весь салон  я чувствую его дыхание, его злость, его сдержанную ярость, которая вот-вот прорвётся.

— Ты думаешь, я позволю тебе выставлять меня дураком? — говорит он тихо, но так, что каждое слово режет, как лезвие. — Думаешь, я стану смотреть, как ты целуешь кого-то на моих глазах?

— А ты что, бог, Том? — выпаливаю я, дрожа, но не уступая. — Решил, что можешь владеть мной? Что я твоя вещь?

Он поворачивает голову, смотрит прямо в мои глаза. Его взгляд тяжёлый, почти невыносимый, и внутри меня всё сжимается.

— Не вещь, — произносит он тихо, но с такой силой, что сердце замирает.  —Гораздо больше.

Машина трогается, колёса плавно катят нас прочь от казино. Городские огни мелькают за окном, но я почти не вижу их , всё моё внимание приковано к нему. К его рукам, сжимающим колени, к его глазам, где горит ревность, и к его дыханию, слишком тяжёлому, чтобы назвать это спокойствием.

Внутри меня всё кричит  бежать, кричать, сопротивляться. Но другая часть, более тихая и страшная, шепчет, что я всё равно поеду с ним. Что я уже внутри его мира, из которого выхода нет.

Дорога до дома кажется вечностью. Машина мягко скользит по ночным улицам, но для меня это поездка в клетке. Я каждый раз дёргаю ручку двери, но всё заперто. Том даже не смотрит в мою сторону сидит неподвижно, как статуя, только сжатая челюсть выдаёт, что внутри него шторм.

Когда колёса наконец останавливаются у ворот его особняка, сердце уходит в пятки. Чёрные массивные ворота, охрана, тишина вокруг  всё выглядит так, будто это не просто дом, а крепость.

— Выйди, — его голос глухой, приказной.

Я стою на месте, впиваясь ногтями в ладони.

— Нет, — отвечаю упрямо.

Тогда он резко распахивает дверь со своей стороны, обходит машину и рывком вытягивает меня наружу. Его пальцы обжигают запястье, он даже не оборачивается  просто ведёт вперёд, а я едва успеваю идти за ним.

Дом встречает нас тишиной и холодом. Высокие потолки, тусклый свет ламп, длинные коридоры, по которым эхом отдаётся каждый шаг. Его люди остаются у входа, а он тащит меня всё глубже, будто намерен спрятать от всего мира.

— Том, хватит! — выкрикиваю я, пытаясь оттолкнуть его. — Это уже перебор! Ты думаешь, можешь вот так тащить меня, как пленницу?!

Он останавливается так резко, что я почти врезаюсь в его спину. Медленно поворачивается, его глаза темнее ночи.

— А что ты хочешь? — его голос звучит низко, опасно. — Чтобы я спокойно смотрел, как ты целуешь какого-то Адриана? Такого, которого даже не знаю? Ты думаешь, я позволю тебе выставлять меня дураком?

Я с вызовом поднимаю голову.
— А что, Том Каулитц не выдержит, если кто-то другой прикоснётся ко мне? Кто-то другой заставит меня смеяться? Ты же просто ревнуешь. Ты  обычный ревнивый мальчишка, который привык, что весь мир у его ног.

Его лицо искажается от ярости, он резко ударяет кулаком в стену рядом с моей головой. Штукатурка сыплется, звук отдаётся эхом по коридору. Я вздрагиваю, но не отступаю.

Он наклоняется ближе, его дыхание горячее, тяжёлое.
— Да, я ревную. Чёрт возьми, да. Потому что ты позволила себе то, чего никогда не давала мне. Ты целовала его так, как никогда не целовала меня.

Я замираю, в груди всё переворачивается. Его слова словно нож , больно, остро, но до жути честно.

В этот момент за спиной слышится какой-то звук  будто шаги. Я оборачиваюсь, и замечаю, что в коридоре стоит один из его людей, наблюдает. Том резко поворачивает голову и ледяным голосом бросает
— Уйди.

Охранник мгновенно исчезает, будто растворяясь в тени. И тогда остаёмся только мы.

Он снова хватает меня за запястье, тянет в сторону лестницы. Я упираюсь, но он силён, и от этого внутри всё бурлит.

— Куда ты меня ведёшь?! — кричу я.

— Туда, где ты наконец перестанешь играть, — отвечает он глухо. — И где я услышу от тебя то, что должен услышать.

Он резко хватает меня за запястье у двери и буквально тянет за собой в комнату. Дверь захлопывается за нами с глухим стуком, и мгновение тишины кажется оглушающим. Я пытаюсь вырваться, бьюсь, но его хватка слишком сильна. Он толкает меня на кровать, и я падаю на мягкое, но твёрдое покрывало, отчаянно пытаясь подняться.

Он нависает надо мной, его лицо близко, дыхание тёплое на коже, а взгляд  тёмный, решительный. Сердце колотится так, что кажется, будто его слышат все стены комнаты. Рука его сжимает моё запястье, удерживая меня на месте, и я чувствую напряжение его тела, каждое движение которого говорит: «Не двигайся».

И вот, почти внезапно, его губы касаются моей щеки, нежно, но настойчиво, исследуя. Он скользит губами к моему рту, и я замерла от страха и неожиданного возбуждения. Его руки начинают медленно двигаться к моей одежде, будто хотят снять барьер между нами. Я отталкиваю его, пытаюсь создать хоть немного пространства, но его сила держит меня.

Он наклоняется глубже, губы ищут мои, поцелуй становится ощутимо сильнее, страстнее. Я чувствую жар на коже, сердце колотится, дыхание сбивается. Его руки касаются края моей одежды, будто пытаясь её сдвинуть, но вдруг он резко замирает.

На мгновение его губы остаются рядом с моими, взгляд закрыт, а в теле чувствуется борьба. Он будто сдерживает что-то, что могло бы выйти наружу.

И вдруг, без единого слова, он отступает, делает шаг назад и поворачивается к двери. Комната остаётся наполненной тишиной, только наше дыхание нарушает её. Я остаюсь на кровати, дрожащая, с ощущением, что что-то почти вышло из-под контроля… но он ушёл.

Дверь тихо захлопывается, и я остаюсь одна, с бешено колотящимся сердцем и пустотой от его внезапного ухода.