Лесной монстр
Этот задрипанный городишко на юге России с населением в неполные двадцать тысяч душ так долго ломал меня, что мы уже стали лучшими друзьями. Ну так что, друг мой, проведешь меня через дебри проклятого мира к тем невидимым лугам, на которые падают мерцающие звезды? Разбитый асфальт не отвечает на вопросы, но я хотя бы попытался. Побродил по улочкам города, потратив час своей драгоценнейшей жизни в никуда. Самое время отправиться на волейбол, Солнце уже начинает спускаться на землю, именно поэтому я отправился в так называемый "Западный парк" - часть леса, протяженностью километров в пять, расположенная неподалеку от нашей школы, в двадцати минутах ходьбы.
Асфальтированная площадка(причем с еще целым асфальтом), на которой уютно расположились разноцветные скамейки, разбежавшиеся по разным углам, под усталыми и хворыми столбами фонарей и тропинки, уходящие в глубь леса, всегда готовы встретить любого путника, по глупости ли забредшего в это иногда тихое место. Какие-то детишки катаются на велосипедах, выкрикивая заурядные оскорбления и время от времени противно пища. Судя по всему, иногда - это не сегодня. Я прошел к тропинке, ведущей почти к самому концу леса, немного подумал о жизни и своей безответственности и с чистой совестью отправился в короткое путешествие.
Толстые стволы деревьев плотно прилегали друг к другу, сухие ветки валялись между ними, а моя тропинка уже оборвалась, даже не попрощавшись, оставив мне лишь направление да толику надежды на светлое будущее в этом темном лесу. Тот самый "вечер" уже наступил. Под щебетание птиц и треск веток под ногами я шел дальше, пока не услышал странное бормотание где-то слева. Испугался, а потом вспомнил, что в этом лесу меня уже все знают, и даже если тут появится какое-то чудовище, это будет отличный повод для драки, о чем я с недавнего времени часто грезил. Глупо, да?
Я подобрался ближе, стараясь не шуметь, и выглянул из-за дуба, ожидая чего угодно, но только не того, что увидел.
Девочка с черными волосами сидела, спиной опираясь на дерево. Содранная кожа на руках, потертая серая кофта, белые, или, по крайней мере, когда-то ими были, кроссовки и плавно покачивающаяся из стороны в сторону веревка, завязанная на суку. Девочка что-то бубнила себе под нос, а я почему-то остро захотел рассмеяться. С великим трудом переборол свое желание и подошел к ней. Она резко повернула ко мне голову, впившись глазами, в которых читался страх, правда, всего лишь мгновенье - наверное, опознала во мне человека, а я ведь тоже надеялся на чудовище. В темных тонах ее лицо было прекрасно, во многом потому, что я не смог разглядеть его, хотя и отметил про себя ее бледный цвет кожи, красные круги под глазами карего оттенка, который в потемках казался таким же черным, как и ее волосы цвета вороного крыла.
— Чего тебе? - надломленный голос явно не горел дружелюбием.
— Решила поиграть в тарзана?
Молчание наступило также резко, как и оборвалось спустя четверть минуты.
— Кто ты? - спросила девочка более уверенным голосом.
— Спроси у дерева позади тебя, - сказал я, немного приподняв уголки губ в некотором подобии доброжелательной улыбки, хотя и не уверен, что вышло так, как я хотел, — Оно расскажет тебе о Короле Плачущих Ив.
Она сидела под деревом не шевелясь, все больше и больше смущая меня своим непонимающе-презрительным взглядом.
— Проваливай, - равнодушно бросила девочка, переводя свой взор на мои серые кроссовки.
— Это, вообще-то, мой лес.
— Меня не интересуют твои дурацкие шутки.
— Слушай, я забронировал это место еще до твоего рождения.
— Мы одногодки.
— А? С чего вдруг такая уверенность? - я скорее удивился не ее словам, а тому, как легко она их сказала, словно знала наверняка.
— Ты... - она покачала головой, и развевающиеся волосы залезли ей на глаза, — Ты идиот?
— Это вопрос?
— Риторический. Все! Заткнись! - она быстро поднялась, а мне пришлось попятиться, — Я сказала - проваливай отсюда.
Наверное, меня задел мой мимолетный испуг, но я почему-то потерял самообладание.
— Дура блять! Не смей умирать в этом лесу, он... - я запнулся, продолжив про себя: "Он слишком дорого стоит", — хочешь сдохнуть, найди себе другой лес, - Я не часто срываюсь на крик, нужно очень постараться, чтобы разозлить меня(вру, конечно), но в этот раз... не знаю что случилось.
Она молча смотрела на меня.
— Ясно. Пойду искать другой лес.
Мне захотелось ударить ее, благо я вовремя вспомнил, что не бью девочек. Но желание было слишком сильным, поэтому я ударил стоящее рядом дерево.
— Прости, мужик... - прошептал я, думая, что же могло так разозлить меня.
Девочка уже ушла, лишь раз обернувшись на звук удара, а я развалился под побитым мною деревом, глядя на колышимую ветром веревку и отблески света, медленно покидающего наш бренный мир. Я достал телефон, чтобы посмотреть время: половина девятого.
— У них там собрание какое-то... завтра не отмажусь... осталось две недели... какая прекрасная веревка, - последние слова я прошептал с улыбкой на лице, так и не увидев звездное небо, скрытое под темно-зелеными листьями жестоко равнодушных деревьев.
Пришлось встать и идти обратно в город.
Проснулся. Грубый деревянный потолок. С каких мыслей начинается ваше утро? О моих вам лучше не знать. Утренняя рутина заняла минут двадцать. Оделся, сбежал на улицу, успев взглянуть на часы - стрелка прижалась к семерке, а это значит, что у меня есть еще целый час, который я могу потратить на бесцельное блуждание по городу.
Дорога к школе была забита детьми, я ловко проскальзывал между ними, все время оглядываясь на крыши домов вдали - их серо-грязный вид и хаотично понатыканные антенны под паутиной кабелей привлекали мое внимание. Поднялся по ступенькам, и, открыв массивные бледно-красные двери, вошел в рассадник знаний и разврата, в то самое ристалище, где вместо рыцарей состязаются твое психическое здоровье и возможное будущее. Возле входа учитель технологии и директор о чем-то разговаривали. Шум, исходящий от задорных младшеклассников объявлял еще один день жизни открытым, и я, уводя взгляд в даль крыла, там, где располагалась столовая, тяжело вздохнул и поправил лямку рюкзака. Учитель технологии прошел мимо, а директор, носящий темно-синий костюм, заметив мою беспокойную тушку, подозвал меня к себе. Я улыбнулся и подошел.
— Здравствуйте, доброе утро, как поживаете?
— Здравствуй, - протянул он, жестом показывая, чтобы я следовал за ним, — Здравствуй, Аль, как проходит твоя подготовка к светлому будущему?
— Светлое будущее? Впервые слышу.
— Надо поговорить насчет твоего братана.
— Что он натворил? Грабанул банк?
Мы вошли в кабинет директора.
— Если бы... твой братишка курит. Знаешь об этом?
Усердно ищу отмазки. Что мне ответить? Еще бы я не знал об этом.
— Угу. И что, прям у вас на уроке затягивается?
— Ну уж не до такой степени он... развязный. В туалетах курит.
— Ну и бог с ним.
— Как же? Надо что-то делать.
— Ладно-ладно, порешаем. Поговорю с ним, донесу маме.
— Вот и хорошо, надо с ним поговорить, это ведь серьезное дело. Так, ну, тогда можешь идти... грызть гранит науки. У нас сегодня информатики нет?
— Ее никогда нет, но мы справляемся, - я отдал честь и пошел к расписанию.
Мой "братан" проскочил мимо, на мгновенье удостоив меня взглядом. За все те годы, что мы провели в одной школе, слова, сказанные друг другу, уместились бы на одной странице засаленной тетради.
"Наконец-то он постригся, вечно ходит как последний оборванец".
— Аль, что по матеше задавали?!
— Придурок, ты как собираешься красный аттестат получать?
Валя подбежал к расписанию и выругался, разводя руками, а я в потоке школьников, расходившихся кто куда, заметил что-то знакомое - промелькнувшие вороные волосы. Слишком наивный и безалаберный рыжий мальчик с бледно-голубыми глазами потащил меня на третий этаж. День начался с алгебры. Блядские параметры. Меня снова отчитали за невыполненную домашку - это справедливо, конечно, но можно было бы и воздержаться от комментариев в сторону моей личности.
На перемене ко мне подошла девочка. Полина. А Валя спешно ретировался, бросив меня погибать под гнетом великодушных советов.
— Прошу прощения, миледи, вчера я заблудился на дороге жизни.
Ее длинные светлые волосы захватили мое внимание. Полина злобно глядела на меня.
— Ты дурак.
— Не отрицаю.
— Я вроде сказала тебе вчера, что отмазки не принимаются.
— Я вроде намекнул тебе вчера, что мои возможности весьма ограничены.
— Не думаю, что ты настолько занятой человек, что не можешь выделить полчаса своего драгоценного времени на общее собрание.
— Ты, наверное, наш капитан? Или как это называется, в общем, капитан, твои матросы тонут. Ладно. Прости. Правда. Я не смог. На то были причины.
— Командир класса, - она тяжело вздохнула, — Черт с тобой. Но у нас будет еще одно собрание, и я надеюсь, на него ты сможешь прийти, да?
— Если доживу, - ответил я, глядя на портрет Паскаля, висящий на стене, но Полине этот ответ, видимо, не понравился. Она фыркнула и ушла. Зато Рыжий вернулся.
— Ну ты и псина.
— Если видишь, что командир класса встает, лучше давать деру.
— Командир... ну, теперь я знаю, кто наш командир.
— Ты безнадежен.
— Не тебе об этом говорить.
Мы пошли в кабинет литературы сквозь забитые коридоры, и в меня врезался какой-то мальчик, да еще и обругал сверху, но я все же смог добраться до пункта назначения.
Было душно. Кто-то открыл окно, но это мало помогало, а задвинутые жалюзи, усердно пытающиеся остановить Солнце, не рассчитали свои силы, и пробивающиеся бездушные лучи сжигали наше крохотное желание познавать новое. Учитель вошел со звонком, обозначив начало урока, и, сев за свой стол, начал рассказывать нам о важности подготовки к экзаменам, а после вышел к доске, чтобы, щкрябая мелом, написать название повести Бориса Васильева. Не люблю войну.
К концу урока я уже притворялся живым. Наконец, когда мы оказались свободны, по крайней мере до следующего утра, учитель - ему было лет пятьдесят - поправив пиджак и собрав учебники, произнес мое имя. Валя сочувственно похлопал меня по плечу, и я, готовый выслушать трактаты о своей успеваемости, подошел к единственному столу, выпирающему из ровных рядов.
— Аль, скажи мне, что случилось с Авилом?
Я сдержал улыбку и с серьезным лицом ответил:
— Он снова ограбил банк?
— Мне не до шуток. Он скатился на одни "двойки", а ему выпускаться в следующем году, и куда он пойдет с такими оценками?
— Прямиком в те места, откуда вылез - в старый, добрый... - я не договорил, — Что мне сделать? Рассказать ему, как классно учиться?
— Поговори с ним, ты же хорошо учишься. Натолки на правильный путь, ну или хотя бы передай родителям, чтобы лучше с ним занимались.
Нет. Никогда не учился, но мои оценки, все же, редко опускаются ниже "четверки". А в последнее время совсем тошнит от уроков.
— Поговорю, но не надейтесь, что он начнет учиться. Я уверен в этом, потому что знаю причины, однако... даже если скажу вам, вы ничего исправить не в силах. Равно как и я. До свидания.
Развернувшись, скорым шагом я покинул кабинет литературы, отправившись прямиком на улицу, где я застал Валю с Полиной и еще какой-то девочкой, они о чем-то говорили. Эта "еще какая-то девочка" позвала меня, выкрикнув мое имя. И откуда они вообще меня знают? Пришлось подойти к ним.
— Тренер на тебя жалуется, - это была Алина из волейбольной секции и, вероятно, параллельного класса, но точно не нашего.
— Какой тренер?
— По волейболу. Ты пропускаешь занятия.
— Разве я хожу на волейбол? - бросил вопрос не подумав, просто чтобы что-то сказать.
— Разве ты не ходишь на волейбол? - спросила Полина, — За дуру меня держишь?
— Он ходит на волейбол, - встрял Валь, — Время от времени...
— Спасибо, Валентин. Ты настоящий друг, - я снова рассматривал крыши домов, совсем позабыв о диалоге - мне было слишком лень его продолжать. Птички летают, парочка берез рядом со школой стоят, развевая листья в беспорядочном танце, выщербленный асфальт поблескивает неровной поверхностью под палящим Солнцем, и я, мальчик, стоящий посреди необъятного мира, краем глаза замечаю знакомые черные волосы, покачивающиеся в такт шагам. Та самая девочка из леса, только теперь, вместо кофты, на ней была белая рубашка, заправленная в черные брюки. В контрасте с ее волосами это выглядело более чем отлично.
— Кто она? - спрашиваю всех и никого одновременно, кивком указывая на уходящего лесного монстра. Я, наверное, и не ждал ответа, думая лишь о том, что с ней могло случиться, не отрывая взгляда от ее удаляющейся спины.
— Кто? А-а-а, ты про нее. Я же говорил тебе о ней, это Вика, - ответил Валя, так же бесцеремонно разглядывая ее, — А тебе она на кой черт? Влюбился?
— Ищу партнера на ночь, - ответил я, улыбнувшись.
— В смысле? - Полина тоже оглянулась.
— Двойное самоубийство. Слышала о таком? Мне как раз нужен второй претендент.
Я поправил лямку рюкзака на моей потертой белой футболке с длинными рукавами, засученными на локтях, и пошел за ней, игнорируя оклики Валентина. Догнал ее возле выхода с территории школы, по пути споткнувшись о валяющийся на дороге первый том Ландсберга, хотя, точнее было бы сказать, что я налетел на нее, засмотревшись на этот самый "Элементарный учебник физики".
"Ну и кто посмел проявить такое неуважение?".
Она смерила меня взглядом.
— Снова ты?
— Снова я! Не останавливайся так резко, - выпалил, рассматривая ее рубашку.
— Смотри, куда идешь.
Я перевел взгляд на ее карие глаза. Она явно меня недолюбливала.
— Кстати, а ты куда идешь?
Вика молча смотрела на меня, ничего не ответив. Недолго. Поправив прядь волос, она развернулась и ушла.
"Грубо."
Я доплелся до перекрестка за воротами школы, посмотрел по сторонам. Какие-то школьники садились в машину. Серая "Лада Гранта", серый асфальт под ней, серые кроссовки на моих вспотевших ногах и дальше, где-то там вдали, позади меня, серые многоэтажки с серыми лицами людей, обитающих в них. Я вздохнул, посмотрел на небо и пошел сквозь улочки между домов к небольшому парку, раскинувшемуся возле ДШИ.
Большое здание советской закалки раскрывало свои двери перед галдящими детьми и подростками. Проходя мимо, на другой стороне улицы я заметил группу школьников, затягивающихся электронными сигаретами и протяжно смеющихся над чем-то. Среди них был мой брат. В следующем году ему исполнится пятнадцать. Машины, издавая громкие и мерзкие звуки, проезжали между мной и им по разбитой дороге, периодически скрывая его силуэт, а я все думал, когда же он, взглянув на меня пустыми глазами, исчезнет, как в голливудских фильмах. Но он не посмотрел на меня.
Я завернул в парк, ступил своими беспощадными ногами на зеленую траву, так наивно пытающуюся выжить среди толп таких же бездушных ног.
"Ты неплохо справляешься, и, надеюсь, когда-нибудь победишь наше общество".
Краска на качелях давно опала, и маленькая девочка, прикладывая немало сил, пыталась раскачаться. Выходило не очень. Я подошел к ней, улыбнулся, немного поболтал, помог ей в ее нелегком деле и в ответ услышал согревшее меня "спасибо". Ради таких моментов стоит жить. Однако судьба снова подкинула мне шутку, над которыми, обычно, смеется она одна - стоило мне развернуться и пойти в сторону скамеек, как мой взгляд снова поймал угольные волосы. Рядом со скамейками росли три молодые липы - то, за что я люблю этот парк. Медовый аромат, какое-то подобие покоя и зелень прекрасно сочетаются, оставляя теплые воспоминания о проведенных здесь минутах, и девочка в белой рубашке посмотрела на меня, нахмурившись и что-то бормоча, возбуждая во мне интерес, который я до сих пор не могу объяснить - это тоже станет моим воспоминанием.
Молча подошел и сел рядом с ней, рассматривая цветы лип.
— Неприятное совпадение? - она не удостоила меня взглядом, застыв в одной позе с поднятой к небу головой.
— Я начинаю верить в Бога, - мой непринужденный, равнодушный голос прозвучал довольно тихо, но, наверное, я вообще не умею говорить громко - это очень утомляет. Молчание мне больше по душе, поэтому следующая минута прошла для меня блаженно, в городской тишине, той самой, которая часто прерывается голосами, скрежетом, криками, писком, гулом и легким завыванием ветра.
— Но совпадение трудно назвать неприятным. Что ты видишь в тех... облаках?
— Мечты о выполненных планах, которые ты зачастил гробить, о тишине, так редко выпадающей на мою долю и также уничтоженной твоим присутствием. И еще... - она оборвала предложение, оставив мне лишь возможность упиваться догадками о том, что не было произнесено.
— Жаль, но мечты не всегда сбываются, а твои планы, если честно... не кажутся мне достойными выполнения.
— Если честно, не тебе судить. Зачем ты со мной говоришь?
Я не отвечал. Еще одна минута безмолвия.
— Почему ты хочешь умереть? - полушепотом, положив взгляд на грязь, прилипшей к моим кроссовкам, проговорил я, сам не зная, кому адресован этот вопрос. Вика усмехнулась.
— Будешь утешать меня? Не утруждайся.
Улыбка сама сползла на мое лицо. Пожалуй, это уже выработанный рефлекс.
— Ну же, назови причину, расскажи в двух словах о том, почему тебе так невыносимо плохо.
— И что ты сделаешь, когда я назову причину?
— Встану и уйду.
Она смотрела мне в глаза, и я видел в ней ребенка, всего лишь еще одного наивного ребенка. Слишком самоуверенно и высокомерно.
— Почему?
Липы совсем незаметно покачивались, завораживая взгляд своим непередаваемым чувством спокойствия и блаженства.
— Потому что на мой вопрос в двух словах не ответить.
Вика улыбнулась, а я впервые увидел, как она улыбается. Чересчур милая - старательно глушу в себе подобные мысли, поскольку не хочу отмечать красоту людей. Этот субъективный фактор может сильно исказить представление о том, что я вульгарно зову "внутренностями" человека, этакая замена "души" - мне не нравится это слово, уж больно оно громкое и светлое.
— Это прозвучало так, будто ты разбираешься в таких вопросах.
— О смерти знаю мало, о жизни - еще меньше, но мне не раз приходилось смеяться, гуляя по лезвию. Поэтому, наверное, мне так не нравятся самоубийцы. Пусть даже нестерпимо больно, я предпочитаю играть до конца.
— И это я дура? Ты сейчас выглядишь как пятиклассник, пересмотревший наруто.
— Кто ты?
— Раздражаешь. Никто. Еще одна девочка из твоей школы. Почему ты пристал ко мне?
— Откуда мне знать? - мое внимание никак не реагировало на ее неприязнь, а слова, по обыкновению, равнодушно стекали наобум, — Я все делаю спонтанно. Но ты не похожа на еще одну девочку из моей школы. Может, поэтому.
— Наивная и жалкая причина... и можешь не стараться, ты мне не интересен.
— Польщен.
"Все-таки я лучший призрак в этом городе. Да, звучит очень глупо".
Еще пять минут мы вместе просидели в тишине под успокаивающий шелест листвы, пока она не встала со скамейки, отряхнув брюки. Ушла в сторону центрального рынка, не попрощавшись, ни разу не оглянулась, словно меня и не было тут. Я лучший призрак в этом городе.
Мне совсем не хотелось идти домой, и еще добрые полчаса мне довелось слушать непередаваемую игру оркестра городской тишины, прежде чем я устало поплелся обратно, бубня себе под нос:
— Сколько там?.. Двенадцать дней? Как будто жду казни, и буду благодарен, если все окажется именно так...
Я рассмеялся.
— Мне бы по-хорошему пойти учиться...