6
Я чувствовал её приближение издалека. Я слушал её ушами и ступал её ступнями. Я видел её большими грустными глазами...
Её тихий смех уже шелестел у самой опушки Леса, а Лес шелестел в ответ. Она была не одна, с ней шла девушка с волосами цвета пушистой пшеницы и глазами, излучающими теплоту и свет.
Лес насторожился. Я почувствовал, как он переменился, затих и съёжился, боясь впускать в своё сердце чужую. Но чужая была не одна. Её привела Душа. Лес не мог отказать. И я снова почувствовал, как Лес зажил.
Приветливо замахал пушистыми кронами, зашуршал прошлогодними листьями и запел улиточными, воробьиными и лисьими голосами. Зазвенел родниками и лужицами, заблистал смолой, застывшей на коре деревьев, и затанцевал вальс лежащими на земле желудями.
Я услышал, как Душа сказала лесной гостье чувствовать себя как дома. Я взглянул на неё. В её излучающих теплоту и свет глазах мерцали кристаллики слёз...
- Несси... - прошептала Светлана. - Это невероятно!.. Я никогда бы не поверила, что так недалеко от этих адских стен есть такое место. Это волшебство, Несси!
- Волшебство? - Я, кажется, однажды слышала это слово, но никак не могла припомнить где, когда и что оно значит.
- Да, - глаза Светланы загорелись. - Это что-то прекрасное и невероятное. То, во что сложно поверить, понимаешь?
Я кивнула.
- То, что нельзя или очень сложно объяснить, но оно случается.
Я снова кивнула и улыбнулась.
- И то, во что люди перестали верить.
- Да, люди правда перестали верить в волшебство. И в Лес.
- Сейчас везде говорится о колоссальном прогрессе человечества, о главном изобретении тысячелетия, о новом слове в науке. Люди научились создавать искусственный кислород. И создавать в таких количествах, что от деревьев не стало пользы. - Голос Светланы звучал металлически. Она проговорила это на одном дыхании и отвернулась.
Я тоже видела этот новостной выпуск. Видела и задыхалась от одной мысли, что мой Лес может быть уничтожен...
- Мы должны беречь его столько, сколько сможем. - Сказала я и сделала странный жест. Положила руку ей на плечо.
Казалось бы, так просто. Казалось бы, так легко. Казалось.
Этот жест, эта моя рука, чуть сжавшая её плечо, а вместе с ним и мягкий кашемировый свитер, стала каким-то необыкновенным началом. Я почувствовала это больше физически, чем морально, потому что по всему моему телу побежали мурашки...
Светлана обернулась и, улыбаясь, долго глядела на меня своими излучающими теплоту и свет глазами, полными слёз.
- Столько, сколько сможем. - Одними губами повторила она и обняла меня.
Это действие было ещё более странным, чем мой жест, но оно совершенно точно поддержало необыкновенное начало. Это было самое настоящее волшебство.
И я в него поверила.