8
Это случилось сегодня. Сегодня. День, когда моя жизнь перевернулась. Нет, хуже - оборвалась. Я всё ещё оставалась живой: дышала, слышала, видела, понимала речь и чувствовала вкус, но изменилось всё вокруг и всё внутри. Мир стал другим. Я стала другой.
Удивительно, как за один день может измениться всё, как за один день всё, что казалось бесконечным смыслом жить и хотя бы раз в сутки улыбаться, может рухнуть, рассыпаться пеплом, превратиться в руины, расколоться на тысячу и два малюсеньких осколка, которые невозможно собрать воедино. Таким стало всё вокруг меня. Такой стала и я. Я бы обрадовалась, будь это изменением, шагом к чему-то новому, но это было возвращением к тому, с чего я начала. К тому, из чего я с неимоверным рвением пыталась выбраться. И выбралась (пусть даже ненадолго). Всё вернулась обратно, к истокам, к началу начал или концу концов.
Если бы передо мной висело зеркало, я бы снова увидела там знакомую мне Инессу, от которой я так старательно избавлялась. Несси. Девочка с чёлкой и большими грустными глазами, в глубине которых затаилась ненависть ко всему вокруг.
Так было до.
Так стало после.
Я отчаянно пыталась скрыться, солгать самой себе, что та Инесса никогда больше не вернётся. Никогда больше не переступит порог моей души, не разведёт былой огонь ненависти. Чувствовала ли я тогда, что она придёт? Наверное. Осознавала ли я это? Нет.
Моя жизнь стала иной. Изменилась. Превратилась в ту, какой я желала её видеть. Я не фаталистка, но думаю, что этот короткий период, этот самый фантастический и счастливейший период моей жизни, был подарен судьбой. Судьбой в лице Леса. Судьбой в лице Светланы.
Сейчас ничего этого нет. Есть только одинокая кровать, белое постельное бельё, трагичные результаты МРТ и противные хлюпающие звуки из лаборантской. Я потеряла то, что смогла обрести лишь единожды, но не сумела уберечь. Я могла бы обвинить в этом весь мир, всех, начиная от соседского годовалого ребёнка и заканчивая президентом, но я виню только себя. А если бы ничего не произошло? Если бы я так и сидела дома, не выходила из комнаты, не открывала окон, не покидала четыре стены? Тогда было бы лучше не только для всех, но и для меня.
Тогда я бы ни за что не узнала, что такое счастье, дружба, привязанность, помощь, доброта и никто бы не пострадал. Почему получается так, что счастье для меня впоследствии становится болью для всех? Я давно поняла, что философия этого мира устроена престранно, но чтобы настолько...
Я снова здесь. В многослойных пуленепробиваемых стёклах видно моё затуманенное мыслями лицо. Ни за что бы ни подумала, что каких-то несколько часов назад эта девочка напала на полицейского, расцарапав ему всё лицо. Ни за что бы ни подумала, что для усмирения этой девочки понадобилось трое взрослых и всё тот же пострадавший полицейский. Ни за что бы ни подумала, что эта девочка может быть счастливой. Хотя нет, всё правильно, она и не может.
Она лишь могла.
Тебе, читающему эти строки, наверняка, не повезло. Наверняка, ты в чем-то схож со мной (в чём мне тебя искренне жаль), иначе в твоей голове не возникла бы мысль продолжить чтение. Но пускай мы и похожи, ты всё ещё не понимаешь, что происходит. Я тоже. Попробуем разобраться вместе. Раз уж я осмелела настолько, что впервые обращаюсь к своему читателю, я попытаюсь рассказать, как всё было.